Всерьёз: Возвращение в Найт Сити

У легендарного наёмника бывают разные миссии. Простые, сложные, опасные, невыполнимые, и даже до смешного нелепые. А бывают странные. Вот вроде бы обычное задание, простейший план, но каким-то шестым чувством понимаешь, что дело нечисто, тебя разводят, как чай в стакане. Если верить информации из файла Хэндса, грузовик, доверху набитый золотом, последний раз видели на заброшенном складе "Милитеха" в Пустошах. В принципе правдоподобно. Где ещё прятать сокровища как не здесь? "Милитех" оставили свои базы давным-давно, им сейчас не до тайных проектов. Кочевники в такую глушь редко забредают, тем более что последний их клан уехал в полном составе ещё два с половиной года назад. Стилеты столь малочисленны, что никакой угрозы из себя уже не представляют. Прибыв в точку назначения, я бросила "Рэйфилд" на обочине, вышла и активировав сканер постаралась осмотреться. Следы шин тяжёлого грузовика отчётливо виднелись на запыленном асфальте и вели куда-то вглубь заброшенного склада ржавых контейнеров. Я прошла по следу, всё ещё думая, что это странное дело. Слишком просто и нелогично. Если принять за аксиому, что это не разводка для легковерных лохов, а некто действительно украл и вывез из Советского Союза целый грузовик ценностей, с какого полового органа стал бы держать своё добро здесь и рисковать, что его найдут? Как говорится, что знают двое, уже не тайна, а сведения. И мне предлагают поверить, что местечковый барыга Хэндс в курсе где груз, а агенты НКГБ нет? Те самые агенты, которые могут переиграть на их же поле несколько крупнейших корпораций? Загадки во тьме. Размышляя подобным образом, я шла по следу шин и через короткое время достигла запертого проржавевшего контейнера под кодовым замком. Взлом много времени не занял. Странно. Очень странно. Я распахнула дверь и вошла внутрь. Разумеется, никакого грузовика тут не было. Только плохо замаскированный вход куда-то. То ли тайник, то ли конспиративная квартира. Разумнее всего было убраться отсюда и сидя в машине следить кто войдёт или выйдет, а только потом входить. Но когда это я поступала разумно? Дождавшись, пока глаза привыкнут к полумраку, я сбросила в сторону лист железа, загораживающий вход в подземную часть. Бетонная лестница с очень крутыми ступеньками вела далеко вниз и сверху не представлялось возможным рассмотреть что там такое. Видимо, придется спускаться. Я вытащила из-за пояса пистолет сняла с предохранителя и осторожно ступая, то и дело оглядываясь и прислушиваясь, пошла навстречу неизвестности. Мой сканер не улавливал ничего. Достигнув последней ступеньки, я дернула железную дверь, она оказалась не заперта. Словно приглашают войти. Вошла внутрь подземелья. Довольно большое помещение без окон и дверей, кромешная темень, в которой дальше собственного носа ничего не видно, и никого. Ни роботов, ни дронов, ни людей. Переключив сканер в режим поиска проводов, я довольно быстро обнаружила путь к распределительному щитку. Вроде бы рабочий. Подняла несколько рычажков. Подвал наполнил утробный звук работающего старинного генератора и комнату осветил холодный белый свет, как в больнице. Железная дверь с шумом закрылась за моей спиной, заставив невольно вздрогнуть и резко обернуться. Никого здесь не было, видимо, автоматическая система. "Мышеловка захлопнулась". — Промелькнула в моей голове саркастичная мысль: "Кто-то, блядь, ожидал чего-то другого?" Уж точно не я. Я с самого начала была уверена, что это западня. И открывшаяся моему взору картина маслом только подтверждала догадки. Вид бункера при свете ламп впечатлял. И не в хорошем смысле. Вдоль голых стен тянулись два десятка металлических клеток, где судя по всему, кого-то держали. И явно не животных, в Найт Сити звери большая редкость. Некоторые детали говорили о том, что, скорее всего, держали здесь людей. Выцарапанные на стенах отметки о прошедших днях, следы крови на полу, обрывки одежды в характерных цветах банд. Сжимая рукоятку пистолета, я пошла дальше по подземелью, стараясь понять куда меня, чёрт возьми, занесло. Одна из клеток в глубине оказалась не пустой. На куче какого-то тряпья лежал истощенный человек. В изодранной одежде, покрытый с ног до головы грязью и запекшейся кровью. Было трудно понять мужчина это или женщина, молодой или старый. Логичнее всего было вызвать копов и сваливать отсюда к чёрту, что я и собиралась сделать поначалу, но на всякий случай решила проверить что с пленником. Вдруг получится привести в сознание или подключиться к биомону и хоть немного понять, что за херня тут творится и с кем придется иметь дело. Набрав номер полиции, я отодвинула засов в сторону, насколько могла заблокировала дверь от случайного закрытия и шагнула в клетку. Вблизи пленник имел ещё более плачевный вид, чем издалека. Следы от цепей на руках и ногах, ожоги, порезы и синяки, воспаленные и начинающие гнить раны на месте извлечения имплантов. Лицо превращено в сплошное кровавое месиво. Некогда ярко-зеленые волосы выдраны клочьями. Могу сказать точно, что это, определенно, мужчина из банды Тигриных когтей. Кажется, о его исчезновении пару недель назад трепались наемники в "Посмертии". Тогда никто особого значения этой новости не придал. Во-первых, наемники долго не живут. Во-вторых, с недавних пор доблестная полиция вспомнила о своих полномочиях и новый глава департамента начал причинять добро и наводить справедливость именно с уличных банд. Первыми под маховик его репрессий попали мои вечные антагонисты — кибернекроманты Мальстрём, а следующими, как раз, Тигры. Без прикрытия крупнейших корпораций банды сильно убавили в силе и численности. Впрочем, я отвлеклась. Звонок в полицию не прошел с первого раза, у них постоянно перегруз на линии. Повторив попытку дозвона, я опустилась на корточки и коснулась двумя пальцами сонной артерии пленника. Бледная кожа была теплой, пульс прощупывался. Живой, хотя и сильно потрепан. Биомон недоступен, вероятно, извлечен, а сам пленник в отключке и без стимуляторов привести в сознание нереально. Стоило, наверное прихватить инжектор из машины, но я не догадалась. Я рассчитывала напороться на засаду и готовилась к драке, а не к тому, что окажусь в низкобюджетном хорроре. Звонок очередной раз сорвался. Я набрала полицию в третий раз и сигнал не проходил вообще. Секундой позже моя система выдала сообщение: "Киберимпланты блокированы". Оптика с печальным сигналом отрубилась. Дальше полагаться придется только на свои силы. Кто бы ни был хозяин этого жуткого места, встречаться с ним у меня не было ни малейшего желания, но по крайней мере теперь я знаю, что за мной наблюдают. Будь глушилка автоматической, сработала бы сразу как я вошла, а не только в момент, когда начала звонить копам. Как гром среди ясного неба из динамиков послышался противный смех. Я инстинктивно выстрелила на звук, но это ничего не дало. Динамики, камеры и сенсоры здесь были настолько хорошо замаскированы, что искать будешь — не найдешь. Особенно без оптики. — Встречайте нового героя нашей пьесы. Мисс Валери Стормар! — Разнёсся над бункером, отражаясь эхом от стен, сильно измененный, отдающий искусственностью голос, старательно имитирующий интонации конферансье хреновых театров или комментаторов боёв без правил и уличных гонок. — Режиссёр ты хуевый, если честно. — Я прикурила сигарету и саркастично усмехнулась, осматриваясь по сторонам в поисках хозяина бункера и морально настраиваясь дать бой хоть самому дьяволу. Ответом мне послужила тишина. Сражаться лицом к лицу со мной никто не собирался. Понятно же, что кем бы он ни был, смелый только когда жертва хорошенько избита и скована цепью. А в открытой схватке могут ведь и по роже выдать. — Ну давай, мудила, выходи. Я же знаю, что ты здесь. — Это слишком скучно. Хочешь сразиться, тогда найди меня.— Вновь раздалось из динамиков и когда хозяин заткнулся, начался обратный отсчет. У меня было в запасе минуты полторы на всё про всё и соображать пришлось быстро. Первый этаж отпадает. Остаётся второй. Какая из пяти дверей? Логично, что та, которая лучше защищена. Выход из бункера настоящее сокровище. Но ломиться туда и пытаться без имплантов вскрыть замок — полнейший идиотизм. И если этот чёртов кукловод ждёт, что я буду играть по его правилам, то хрен ему да маленько, как говаривал лейтенант Молотов. — Ищи меня, Валери. Твое время уходит. — Да пошёл ты нахуй. — Этак с ленцой отозвалась я, опустившись на ступеньки и прикуривая вторую сигарету в ожидании развязки спектакля. Нет смысла пытаться победить маньяка в его же игре. Порой куда разумнее просто выждать, даже если кажется, что ты сдался без боя. Таков закон паутины. Чем сильнее сопротивляешься, тем крепче она держит. Я потушила истлевшую сигарету о каблук ботинка и бросила окурок куда попало. Таймер закончился. Из решетки под моей ногой вырвался наружу сизый дымок с зеленоватым оттенком. Скорее всего, какой-то усыпляющий или нервно-паралитический токсин. Я надышалась этой дряни довольно быстро и сознание поплыло. Отчаянно чихая и кашляя, я безвольно опустилась на колени, а затем повалилась на грязный пол. Сквозь застилающий глаза туман, я увидела смутные очертания исполинской фигуры медленно приближающейся ко мне и отрубилась. Двенадцать часов назад. Вашингтон. Если бы в тот день, когда я вернулся в мир живых, мне сказали, что однажды я буду играть финальный концерт тура на руинах офиса "Милитех" в Вашингтоне, я бы, пожалуй, не поверил. И тем не менее оно происходило прямо сейчас. Я стоял на наскоро возведенной сцене на крыльце многоэтажки в лучах софитов и пиротехники, а восторженная публика скандировала на разные голоса мое имя или вторили словам любимых песен. Славное чувство. Быть в центре внимания, ловить на себе взгляды фанатов, как на живое воплощение их бога. Выдержав достаточную паузу между окончанием подводки и первым аккордом следующей песни, я едва заметно кивнул своей команде, чтобы начинали. Вступление позволяло несколько перевести дух и передохнуть. Два часа живого концерта то ещё испытание для связок. Я подхватил свою часть инструментальной партии и начал петь: — Начнёшь ли ты молиться, если я скажу, что ты умираешь? Станешь ли чуточку сильнее, или падёшь на колени? Останешься ли со мной, если будешь знать, что я лгал тебе? Уйдёшь ли прочь или подставишь другую щёку? Но, как и прежде... Меня бросает в дрожь, Моё желание — закон для тебя, Томление непознанной души. Дай мне нечто реальное, Чтобы я мог по-настоящему почувствовать. Этого лжеца, лжеца на стене. В припеве ко мне присоединились бэк-вокалисты, а затем и большая часть публики подхватила на разные голоса, как некий манифест, для тех кто должен услышать крик души горожанина. — Шепчущий, шепчущий во тьме, Скажи мне, что ты видишь? Отравленный твоей заражённой паразитами поэзией. Лжец, лжец, что на стене, Скажи мне лишь одно слово — Пустоши или самодержавие? Лжец, лжец, скажи мне, что ты видишь?* Доиграв последний аккорд, я вместо театральных поклонов и выкриков как люблю свою публику, швырнул в толпу медиатор, зная, что там сразу начнется драка за право обладания им и это будет уморительно. Покинул сцену и через черный ход офиса пробрался на парковку. Бросил гитару на заднее сидение "Порше", включил радио и поехал в бар к Марго. После нескольких месяцев гастрольного тура с бесконечными переездами, выступлениями по два концерта в день, вечно возникающими проблемами с организаторами, срачами между собой команды и вездесущей прессы, хотелось тишины. Хотя бы на пару часов остановиться и расслабиться. В пути до бара, я слушал приглушённый звук мотора "Порше", размышляя о том, что некоторые вещи, которые казались утраченными навсегда, иногда возвращаются. В тот день, когда уходя от погони оперативников "Милитех", мы сиганули с моста на моей тачке, казалось что больше я никогда его не увижу. Но нет же. Спецы из техобслуживания свое дело знают. Машину выловили со дна реки, собрали заново, устранили даже мельчайшие царапины и к моменту возвращения из Токио в Вашингтон, мой "Порше" так же ждал на парковке у бара как и прежде. Выглядел и управлялся как новенький. Жаль, что в этом мире не всё, что разрушено, так легко восстановить. В баре у Марго сегодня было непривычно тихо. На мой вопрос где все, она лишь брезгливо поморщилась, как бы говоря: а то сам не знаешь. Ясно. После последних рейдов доблестной полиции торчать в баре стало опасно и уличные самураи забрались по норам. Тем лучше, не придется слушать их бахвальство. Я сел на свое любимое место у стойки. Марго налила нам с ней по полстакана виски, мы церемонно чокнулись. — Хороший концерт, мистер легенда. Назвать Ривза лжецом это сильно. — Блядь. — Я возвел глаза к потолку, запивая свое негодование. С того дня как я впервые исполнил "Королевство пустошей" все, кто слышал трек, были убеждены, что он посвящен президенту Эйдану Ривзу и его правлению, а ведь это совсем не так. Ничего такого я не имел в виду, когда её писал: — И ты туда же. Это просто песня, никакого политического подтекста в ней нет и быть не может. — Да будет врать. — Марго налила нам по второй, глядя на меня со значением. — Вероятно, в это сложно поверить, но никакой антипатии Ривз у меня не вызывает. Многие его реформы и инициативы действительно годные. А если кто-то думает, что парень в костюме берет власть в свои руки, чтобы сделать вам хорошо, то он конченый долбоеб. Не бывает хороших политиков. Они все мудаки. Просто каждый по-своему. — Я криво усмехнулся, закуривая: — Охуеваю просто. Сначала в едином порыве голосуют за левака, а потом удивляются, что он закручивает гайки. Чего вы ждали? — Я лично ждала, что "Veritas" будет в сет-листе. — Марго бросила в мою сторону выразительный взгляд, резко сменив скользкую тему политики на личное. Узнаю сучку. Знает как тонко вывести меня на откровенный разговор, не упоминая наш разрыв с Ви напрямую. Ещё бы, блин. Событие планетарного масштаба. Любимая парочка Марго разбежалась без объяснения причин. Она лишилась эффективных наёмников и сгорала от любопытства что и почему. А я не собирался ничего рассказывать. — Veritas, "Революцию" и "Мою терапию" я не буду исполнять без бэк-вокалистки. — Что между вами произошло? — Я не хочу об этом говорить. — Я потушил сигарету в пепельнице, прикурил новую и хлебнул ещё виски: — Что касается моего дела, ты её нашла? Марго согласно кивнула: — Нашла. Держи адрес. Если не будешь тянуть кота за яйца, успеешь перехватить, пока опять не смылась. Фиксер переслала мне адрес, где сейчас скрывалась старая знакомая, с которой я очень хотел бы встретиться. — Хм. Найт Сити. Интересно. Мы посидели ещё немного, болтая на разные отвлеченные темы, не касающиеся работы и личной жизни. Принятая щедрая доза спиртного помогла расслабиться и через некоторое время, простившись с Марго, я поехал домой. Квартира в деловом районе встретила меня тишиной и художественным беспорядком. Я заварил себе кофе покрепче и вышел на балкон. Сел в кресло и закурил, любуясь пейзажем ночного Вашингтона, поймав себя на ощущении, что некоторые вещи не меняются. Чтобы чем-то себя занять, пролистал без особого интереса два десятка сообщений. Предлагали всякое интересное. Поклонницы встретиться, выпить текилы, нюхнуть дорожку "скорости" и потрахаться. Журналюги дать интервью или принять участие в телешоу. Организаторы концертов предлагали площадки в разных городах НСША. Парочка даже показались интересными. Возможно, я соглашусь. Но только не сейчас. Мне нужен отдых от безумного чёса по городам. А то создаётся впечатление будто бы я стараюсь собрать всю славу и все бабки, пока интерес публики к альбому не остыл. От созерцания пейзажа меня отвлёк звонок телефона. Я глянул на экран и не поверил своим глазам. Керри. После трёх лет игнора и едких комментариев в прессе мистер знаменитость сам мне позвонил. Прям даже интересно стало нахрена, а главное зачем. — Привет. Как дела? — Не слишком уверенно начал Керри, хотя мы оба знали, что клал он с прибором на мои дела и раз решил позвонить, значит, ему что-то надо. — Ты в полвторого ночи решил узнать как у меня дела? Заебись, не переживай. — Ну круто. Я чё звоню. Новый владелец "Тоттентанц" предлагает сыграть на открытии после ребрендинга. Ты в деле или как? Ясно. Сбылась мечта идиота, появилась возможность попасть в клуб, некогда принадлежавший Мальстрёмовцам. Что греха таить, я бы там поиграл. Акустика шикарная, удобная сцена и атмосфера что надо. Я криво усмехнулся, прикуривая сигарету: — Твоя идея или твоего менеджера? Ты же даже поссать не ходишь без её одобрения. — Иди нахер. — А вот это уже тот Керри, которого я знаю: — Ты мне должен за Токио. Сорвал к хренам весь гастрольный тур своим перформансом. — Мне так жаль, что ты снова оказался в моей тени. Керри, я не собираюсь мериться с тобой хуями. У меня больше. И не моя вина, что публика выбирает настоящий рок-н-ролл, а не эту вашу корпоратскую поеботу про духовность, гармонию, постижение дзена и коллаборации с Us Сrucks. — Не ты ли говорил, что у этих девочек огромный потенциал? — Я имел в виду потенциал на поебаться после совместных концертов. Ну ладно, кавер на твой трек был ничего, бодрый. Но дальше всё скатилось в сраное говно. Пенопласт по стеклу приятнее слушать чем твой последний альбом. — В этом ты весь, Джонни. Ты один знаешь как жить, что и как петь. А все остальные нужны только, чтобы быть фоном для твоего величия. Нихуя ничего не меняется. Ты всё такой же самовлюблённый долбоеб, каким всегда был. — Кажется, мой старый приятель всё же обиделся. Ну блин, я то тут при чём? Сам играет какую-то херь, а потом удивляется, что фанбазе, привыкшей к року не заходит эта нудятина, которую ставят на фон в спа-салонах: — Приедешь или нет? Все наши будут. А вот это уже интересно. Когда мы возраждали "Самурай" в прошлый раз, собралась далеко не вся старая гвардия. — Дэнни и Генри побороли свою взаимную неприязнь? Керри презрительно фыркнул: — Поверь, славу и бабки за концерт они любят больше чем ненавидят друг друга. — Я подумаю. Ничего не обещаю. — Бывай, друг. — Прогресс. Уже не... Как ты там говорил? А, точно. "Охуевший эгоист, разрушивший чужую жизнь". Чё это ты изменил свое мнение? — Ничего я не менял. Но ты мне нужен, сукин ты сын. Дай знать когда определишься с ответом. — Непременно. Я сбросил вызов. Прошёлся по гостиной взад-вперед. Все пути ведут в Найт Сити. Место, где мне не будут рады и где я сам не хочу появляться. Не только потому что Бестия требовала никогда не возвращаться или меня мучили воспоминания. Нельзя жить прошлым. Люди должны меняться и двигаться дальше. Но в данном случае моё движение означало возвращение на родину. Я взял ключи от "Порше" и вышел из квартиры. Собирать вещи не пришлось, мой походный багаж валяется на заднем сидении, так и не разобранный после тура. Долгие поездки за рулём неизменно действовали на меня успокаивающе, но только не в этот раз. Мне казалось, что я занимаюсь какой-то хернёй, только бы не заниматься тем, что по-настоящему важно. Продолжать борьбу, идти маленькими шагами к своей цели. Новостной выпуск по радио кончился и в эфире крутили какую-то попсовую дрянь. Я потянулся переключить станцию и мой взгляд как-то сам собой зацепился за татуировку "Джонни + Ви". Почему я до сих пор её не свёл? Мне правда нужно напоминание, что никому и никогда нельзя доверять на сто процентов, даже самые близкие люди могут предать и солгать. Или в глубине души я знаю, что наша история ещё не окончена, просто не хочу этого признавать? Скорее сдохну, чем переступлю через свою гордыню? Наверное,итак и есть. Как бы сильно я ни злился, всё равно скучаю по нашим совместным приключениям и дружбе с привилегиями. И, кажется не я один. Я зашёл в память автоответчика, нашёл сообщение, оставленное Ви вчера вечером и всё же прослушал что она хотела мне сказать. — Прикинь, Хэндс подписал меня найти "Золото партии Союза." Какая-то дичь. Представляю как бы ты поржал, когда это окажется лажей. Вот тут ты права. Это и правда лажа, но совсем не смешная. Скорее смертельно опасная. Я набрал её номер, чтобы предупредить, что не стоит лезть в это дело. И пока слушал гудки, пробормотал: — Блядь, Ви. Скажи, что ты не вписалась в этот блудняк.