Отвергни меня снова, Король драконов

      — Лайра, ты не могла бы мне помочь?       Мара стояла на пороге, прижимая к груди старую шерстяную шаль. Она даже не пыталась войти, будто боялась принести вместе с собой холод, хотя дверь уже была распахнута настежь и морозный ветер свободно гулял по небольшой комнате, шевеля связки высушенных трав под потолком.       Лайра отложила нож, которым нарезала корень солодки, и внимательнее посмотрела на женщину. Лицо Мары осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а пальцы так крепко сжимали край шали, что побелели костяшки.       — Что случилось?       — Эллину снова стало хуже. Ночью жар поднялся. Он почти не просыпается, а когда открывает глаза, не узнаёт меня.       Лайра молча вытерла руки о передник. Вчера вечером она заходила к мальчику и ушла только после того, как лихорадка немного спала, а дыхание стало ровнее. Тогда Лайра позволила себе поверить, что настой из ивовой коры и сушёного можжевельника наконец подействовал. Получается, она ошиблась.       — Кашель усилился? — спросила Лайра, уже снимая передник. Мара кивнула.       — И кровь была. Совсем немного, но я видела.       Лайра на мгновение замерла.       — Мне нужно осмотреть его.       До дома Мары было всего несколько минут ходьбы. Они почти бежали по узкой деревенской улице, скользя по утоптанному снегу и придерживая капюшоны, которые срывал резкий ветер.       Зима в этом году пришла раньше обычного и словно решила остаться навсегда. Сначала замёрзла река. Затем снегом завалило северную дорогу, по которой в деревню привозили зерно, ткани и лекарства. Через несколько недель люди начали болеть.       Сперва дети. Потом старики.       К концу второго месяца зимы запасы в доме Лайры почти закончились. Она старалась расходовать оставшиеся травы осторожно, но каждый день кто-нибудь стучал в её дверь с новой просьбой о помощи. Иногда ей удавалось облегчить боль или сбить жар. Иногда оставалось только сидеть рядом и ждать, надеясь, что больной доживёт до утра. Эллин лежал под тремя одеялами, но всё равно дрожал. Мальчику было всего семь лет, и сейчас он казался ещё меньше: бледный, мокрый от пота, с прилипшими ко лбу светлыми волосами.       Лайра присела на край кровати и приложила ладонь к его щеке. Кожа горела.       — Эллин, ты меня слышишь?       Мальчик не ответил. Он только слабо повернул голову и закашлялся. Каждый вдох давался ему с трудом, словно воздух царапал лёгкие изнутри. Лайра осторожно приподняла его и поднесла к губам чашку с водой. Большая часть пролилась на рубашку и одеяло, но несколько глотков он всё же сделал. Она вновь уложила мальчика, поправила подушку и прислушалась к его дыханию. Хрипы стали глубже, чем вчера. Обычного настоя уже было недостаточно.       — Ему нужен огнекорень, — тихо сказала Лайра. Мара резко подняла голову.       — Разве у тебя не осталось?       — Последний я отдала госпоже Вэрн три дня назад.       — Но ты можешь достать ещё?       Лайра не ответила сразу. Огнекорень рос только там, где земля не промерзала даже самой суровой зимой: в трещинах между чёрными камнями, согретыми глубинным жаром. В тёплое время года его иногда удавалось найти на Пепельном рубеже, достаточно близко к человеческим землям, чтобы травники решались туда ходить.       Лайра и сама не раз собирала там лекарственные растения, но зимой всё было иначе. С наступлением холодов огнекорень уходил глубже в землю, и искать его приходилось ближе к Чёрному хребту. Возможно, даже за каменными столбами, отмечавшими границу Эстерделла. За ними начинался Кхарвейн.       — Я попробую найти его, — наконец сказала Лайра. Мара поймала её за руку.       — Нет. Я не прошу тебя идти к драконам.       — Ты просишь помочь Эллину.       — Но не ценой твоей жизни.       Лайра посмотрела на мальчика. Его маленькая грудь тяжело поднялась и снова опустилась. С каждым вдохом он словно становился слабее.       Ей было страшно. Она не хотела приближаться к Кхарвейну и тем более не собиралась пересекать границу, если удастся найти огнекорень раньше. Однако остаться в деревне и ждать, пока Эллину станет ещё хуже, она тоже не могла.       — Я буду осторожна, — пообещала Лайра. — Сначала проверю старые места. Может быть, мне не придётся подходить к границе.       Она произнесла это мягко, почти виновато, хотя обе понимали: если огнекорня не окажется на Пепельном рубеже, Лайра всё равно пойдёт дальше.       — А если не найдёшь? — спросила Мара. Лайра опустила взгляд на свои руки.       — Тогда решу на месте.       Мара хотела что-то сказать, но Лайра уже поднялась. Она объяснила женщине, как охлаждать тело мальчика и какой отвар приготовить, если жар станет ещё сильнее. Оставила несколько порошков, хотя понимала, что без огнекорня они лишь ненадолго облегчат состояние Эллина.       Через четверть часа Лайра уже собирала сумку. Она взяла нож, моток верёвки, небольшую лопатку, щипцы, две пустые склянки и чистую ткань для корней. Следом положила флягу с водой, немного хлеба, несколько готовых настоев и шерстяные перчатки. Перед выходом Лайра задержалась у деревянной полки с лекарствами. Ещё осенью она была заставлена банками и мешочками с сушёными травами. Теперь на ней оставалось лишь несколько склянок, немного коры и почти пустая коробочка с порошком от жара.       Зима забрала слишком многое. Даже если Лайра спасёт Эллина, болезнь не исчезнет вместе с его лихорадкой. Скоро огнекорень мог понадобиться кому-нибудь ещё. Она накинула тёплый плащ, затянула завязки капюшона и вышла из дома.

***

      Пепельный рубеж начинался у подножия Чёрного хребта, там, где человеческие земли постепенно менялись под воздействием жара, исходившего из глубины гор. Летом переход был особенно заметен. Позади оставались зелёные поля Эстерделла, берёзовые рощи и обработанные земли, а впереди почва становилась сухой и тёмной. Деревья встречались всё реже, и между чёрными камнями поднимался горячий пар. Зимой граница выглядела иначе.       Первую половину пути Лайра пробиралась по глубокому снегу, проваливаясь почти до колен. Мороз щипал щёки, дыхание белело перед лицом, а голые ветви деревьев потрескивали от холода. Чем ближе она подходила к хребту, тем тоньше становился снежный покров. Сначала из-под него показались верхушки тёмных камней. Затем появились целые участки влажной земли. Здесь снег не залеживался надолго: он таял от подземного жара, превращаясь в мутные ручьи, которые быстро исчезали в расщелинах.       К полудню зима осталась у Лайры за спиной. Вокруг лежали чёрные камни и сухая, местами растрескавшаяся земля. Вместо снежинок с низкого серого неба медленно опускался пепел, оседая на волосах и плечах.       Лайра остановилась, чтобы перевести дыхание, и стряхнула его с рукава.       Вокруг было тихо. Не по-зимнему и не по-лесному. Здесь не слышалось ни птичьих голосов, ни шороха мелких животных, ни треска ветвей. Даже ветер, ещё недавно толкавший Лайру в спину, постепенно стих.       Впереди возвышался Чёрный хребет — горная цепь, отделявшая Эстерделл от Кхарвейна. Люди называли Кхарвейн драконьим королевством, хотя никто из тех, кого знала Лайра, не видел ни его городов, ни дворцов, ни самого короля. По крайней мере, никто не возвращался оттуда, чтобы рассказать об увиденном.       В деревне о драконах говорили разное. Старики утверждали, что они спят под горами и просыпаются лишь раз в столетие, когда приходит время сжигать человеческие города. Торговцы рассказывали о существах, способных принимать человеческий облик и заманивать путников за границу. Дети верили, что драконы собирают золото и человеческие кости в огромных пещерах.       Лайра не верила большей части этих историй. Если бы драконы действительно хотели уничтожить Эстерделл, старые пограничные столбы едва ли смогли бы их остановить. И всё же она старалась держаться от Кхарвейна подальше. До сегодняшнего дня ей это удавалось.       Первое место, где обычно рос огнекорень, находилось возле пересохшего русла, примерно в получасе ходьбы от каменных столбов. Лайра направилась туда, привычно высматривая красные прожилки на листьях.       Летом огнекорень было легко заметить. Его длинные узкие листья казались обожжёнными по краям, а под землёй скрывался толстый корень, в сердцевине которого сохранялся слабый жар. Сейчас русло оказалось пустым. Лайра присела возле камней, разгребла пепел и нашла несколько высохших стеблей. Она осторожно коснулась одного из них, хотя и без того понимала, что растение погибло.       Второе место выглядело не лучше. Земля там оставалась тёплой, однако корни кто-то выкопал раньше неё. В рыхлой почве виднелись неглубокие ямки и следы небольшой лопаты. Вероятно, один из травников соседней деревни столкнулся с той же нехваткой лекарств.       Лайра выпрямилась и посмотрела в сторону хребта. До пограничных столбов оставалось совсем немного. Два высоких камня стояли по сторонам старой дороги, уходившей между скалами. На их поверхности были вырезаны знаки, которые никто в Эстерделле не умел читать. Местные считали их предупреждением. Некоторые утверждали, что любой человек, прошедший между столбами, навсегда становится добычей драконов.       Прежде Лайра всегда разворачивалась раньше. Сегодня в деревне оставался ребёнок, которому могло не хватить времени до следующего утра. Она крепче затянула ремень сумки и пошла дальше.       Каменные столбы оказались выше, чем ей помнилось. Один был расколот почти до середины, но вырезанные на нём линии всё равно слабо мерцали, когда Лайра приблизилась. Она остановилась перед границей. Возвращаться без лекарства было нельзя, однако от мысли сделать ещё один шаг внутри всё сжималось. Лайра никогда не считала себя храброй. Она не любила привлекать к себе внимание, избегала громких споров и даже на деревенских праздниках обычно оставалась в стороне, предпочитая слушать других. Сейчас же вокруг не было никого, кто мог бы принять решение вместо неё.       Лайра медленно подняла руку к мерцающим знакам, но так и не коснулась камня. Разумнее было вернуться, попросить помощи у другого травника или попытаться заменить огнекорень чем-нибудь ещё. Только она уже знала, чем закончится это «попытаться». Перед глазами вновь возникло бледное лицо Эллина. Лайра глубоко вдохнула и шагнула между столбами. Ничего не произошло. Не ударила молния. Земля не разверзлась под ногами. Из-за скал не вылетел дракон. Лайра только тогда поняла, что всё это время задерживала дыхание. Она медленно выдохнула и сделала ещё несколько шагов. Теперь она находилась в Кхарвейне. По крайней мере, если человеческие карты не лгали.       Земля по другую сторону почти не отличалась от Пепельного рубежа, но воздух изменился. Он стал плотнее и горячее. Каждый вдох ощущался так, словно Лайра стояла слишком близко к растопленной печи. Она направилась вдоль старой дороги, стараясь запоминать каждый поворот. Возвращаться придётся тем же путём, а до наступления темноты оставалось не так много времени.       Огнекорень должен был расти там, где подземный жар подходил ближе к поверхности. Вскоре Лайра заметила тонкие струйки пара, поднимающиеся из расщелины между скалами. Она опустилась на колени и осторожно разгребла пепел. Под ним показался тёмно-красный лист.       — Нашла, — едва слышно произнесла Лайра.       Рядом росло сразу несколько растений. Она выбрала самые крупные и принялась выкапывать корни. Работать приходилось осторожно: если повредить сердцевину, сок вытечет и растение потеряет большую часть лечебных свойств.       Первый корень вышел из земли целым. Он был тёплым даже сквозь перчатку. Лайра завернула его в ткань и потянулась ко второму, когда где-то за спиной раздался глухой удар, словно на землю упал большой камень. Она замерла.       Через несколько мгновений звук повторился. На этот раз ближе. Следом послышались треск сухих ветвей и тяжёлое, протяжное рычание. Лайра медленно выпрямилась. Всё внутри подсказывало ей схватить сумку и бежать. Она уже нашла огнекорень, ради которого пришла. Оставаться в Кхарвейне дольше необходимого было безрассудно.       Лайра прислушалась. Некоторое время вокруг стояла тишина. Затем из-за скал донёсся короткий, хриплый вдох. Кто-то был ранен. Она быстро выкопала второй корень, убрала его в сумку и достала нож.       Идти на звук было глупо. В Кхарвейне могли обитать существа, способные притвориться беспомощными ради лёгкой добычи. Именно так рассказывали в деревне, хотя Лайра никогда не знала, стоит ли верить подобным историям.       Хриплый вдох повторился. В нём было столько боли, что Лайра невольно сделала шаг в сторону скал. Она тут же остановилась.       — Здесь кто-нибудь есть? — негромко спросила Лайра. Ответом стало тихое рычание. Пальцы крепче сжали рукоять ножа.       — Я не стану подходить ближе, если вы этого не хотите.       Ей стало неловко от собственных слов. Она понятия не имела, с кем разговаривает и понимает ли это существо человеческую речь.       Ответа не последовало. Лайра помедлила, а затем осторожно обошла выступ скалы. На земле лежал мужчина. По крайней мере, сначала ей показалось именно так. Он был высоким — настолько, что даже распростёртый на камнях казался непривычно большим. Серо-белые волосы прилипли к лицу. Одежда, слишком дорогая для обычного путника, была разорвана на плече и пропитана кровью. Одна рука лежала возле тела, другая была прижата к боку. Лайра заметила когти. Не длинные ногти, а настоящие чёрные когти, способные одним движением рассечь человеческую кожу. Она невольно отступила.       Мужчина резко открыл глаза. Золотые, с узкими вертикальными зрачками. Лайра не успела ни позвать на помощь, ни поднять нож. Он оказался рядом быстрее, чем мог двигаться настолько тяжело раненный человек. Его пальцы сомкнулись на её запястье, а спина Лайры ударилась о холодную скалу. Нож выпал из руки и звякнул о камень.       — Кто ты? — спросил незнакомец. Его голос был низким и хриплым.       Лайра попыталась освободить руку, но его пальцы только сильнее сжались на запястье. Кожа незнакомца была горячей, почти обжигающей. Страх перехватил дыхание. Лайра заставила себя посмотреть ему в лицо, хотя золотые глаза заставляли сердце биться ещё быстрее.       — Я… травница.       — Людям здесь не место.       — Я знаю.       Голос прозвучал тише, чем ей хотелось. Лайра облизнула пересохшие губы и добавила:       — Мне нужно было лекарство.       За спиной незнакомца что-то шевельнулось. Сначала Лайра решила, что это край тёмного плаща, но затем увидела перепончатое крыло, наполовину раскрытое и прижатое к земле. По его краю тянулась рваная рана. От плеча мужчины к шее поднимались чёрные чешуйки, некоторые из них были покрыты кровью.       Дракон.       Все истории, которые Лайра считала преувеличенными, разом перестали казаться смешными. Она снова попыталась вырвать руку. Незнакомец пошатнулся, и его хватка ослабла. Лайра отступила, прижимая освобождённое запястье к груди. Мужчина попытался выпрямиться, но ноги не выдержали. Он опустился на одно колено, прижимая ладонь к боку. Между его пальцами проступила кровь — слишком тёмная для человеческой.       — Не подходи, — прорычал он. Лайра торопливо подняла нож и отступила ещё на несколько шагов. Она могла уйти. Огнекорень лежал в сумке. Эллин ждал её дома. Раненый дракон не был её заботой, к тому же он ясно дал понять, что не нуждается в помощи.       Лайра развернулась и пошла прочь. За спиной послышался тяжёлый удар. Она остановилась. Несколько мгновений Лайра смотрела на дорогу перед собой, уговаривая себя не оборачиваться. Времени до темноты оставалось всё меньше. Мара ждала её возвращения. Эллину требовалось лекарство. И всё же она оглянулась.       Дракон лежал там же, где она увидела его впервые. Теперь он не двигался. Лайра закрыла глаза и тихо выдохнула. Она никогда не умела проходить мимо чужой боли. Даже тогда, когда собственный страх подсказывал ей поступить именно так.       Вернувшись, Лайра присела рядом, но нож убирать не стала.       — Если вы снова схватите меня, я уйду, — негромко предупредила она. Незнакомец не ответил. Дыхание дракона стало поверхностным и неровным. Под разорванной тканью на боку виднелась глубокая рана. Внутри что-то блеснуло. Лайра осторожно отодвинула край одежды, стараясь не задеть почерневшую кожу. В ране застрял металлический осколок. Он был светлым, почти белым, а от его краёв по телу расходились тонкие чёрные линии. Лайра видела похожий металл лишь однажды. Её наставница показывала обломок старого охотничьего наконечника и предупреждала, что отравленное серебро особенно опасно для магических существ.       — Серебро, — прошептала она. Судя по чёрным линиям на коже, яд уже начал распространяться.       Лайра достала из сумки чистую ткань и флягу, но, потянувшись к ране, остановилась. Она действительно собиралась лечить дракона. В Кхарвейне. В нескольких милях от человеческой границы. Совершенно не зная, кто он и что сделает, когда придёт в себя. Лайра медленно выдохнула.       — Это очень глупо, — тихо сказала она самой себе.       — Согласен.       Лайра вздрогнула и едва не выронила флягу. Золотые глаза снова смотрели на неё.       — Простите, — машинально произнесла она и тут же смутилась, не понимая, за что именно извиняется. Незнакомец нахмурился. Лайра отвела взгляд к ране и, собравшись с духом, сказала:       — Вам нельзя оставлять серебро внутри.       Она потянулась к его боку, но дракон перехватил её руку. На этот раз медленнее, однако даже ослабевшая хватка не позволяла ей пошевелиться.       — Не прикасайся.       — Но серебро уже отравляет кровь.       — Я знаю.       — Тогда вы должны позволить мне вытащить его.       — Оно меня не убьёт.       Лайра посмотрела на чёрные линии, уже достигшие его груди. Она не решилась спорить слишком резко, но и отступить теперь не могла.       — Возможно, не сразу, — тихо сказала она. — Но яд продолжает распространяться.       — Уходи.       Лайра опустила глаза на его пальцы, всё ещё сжимавшие её запястье.       — Пожалуйста, отпустите меня.       Дракон словно только сейчас заметил, что снова удерживает её. Его пальцы разжались. Лайра осторожно отодвинулась и прижала руку к груди. На коже уже проступали красные следы от когтей.       Она поднялась, убрала ткань обратно в сумку и сделала несколько шагов.       — Стой.       Лайра остановилась и медленно обернулась. Дракон смотрел на неё исподлобья.       — Ты умеешь извлекать такие осколки?       — Я вытаскивала стрелы, зашивала раны и лечила ожоги, — ответила Лайра. — Но дракона мне прежде лечить не приходилось.       — Это не внушает доверия.       Она опустила взгляд, не зная, что на это ответить.       — Другого целителя здесь всё равно нет.       Некоторое время он молчал.       — Что тебе понадобится?       Лайра удивлённо посмотрела на него.       — Чистая вода, огонь и что-нибудь, чем можно прижать рану. Осколок вошёл глубоко и, кажется, сломался внутри. Вытащить его одним движением не получится.       — Делай.       — Это будет больно.       — Я понимаю.       Лайра кивнула и снова опустилась рядом. Дракон не дал согласия прямо, но больше её не останавливал. Она разрезала ткань вокруг раны и промыла кожу водой. Незнакомец не издал ни звука, хотя мышцы его живота заметно напряглись.       Осколок вошёл глубже, чем Лайра надеялась. Чтобы добраться до края металла, рану придётся немного расширить. Она подняла глаза.       — Мне нужно будет сделать надрез.       — Делай.       Лайра всё ещё сомневалась.       — Вы уверены?       В золотых глазах мелькнуло раздражение.       — Я не повторяю дважды.       Лайра сразу опустила взгляд.       — Хорошо.       Она поднесла нож к ране. Первый разрез дался тяжело. Кожа дракона была плотнее человеческой, а под ней местами проступала чешуя. Незнакомец не издал ни звука, только сильнее вдавил когти в землю.       Лайра старалась работать быстро и не смотреть ему в лицо. Когда край серебра показался, она захватила его щипцами и осторожно потянула. Дракон резко вдохнул. Из его горла вырвался звук, больше похожий на рёв, чем на человеческий крик. Воздух вокруг мгновенно стал горячее.       По шее незнакомца начала быстро распространяться чешуя. За его спиной расправилось раненое крыло и с силой ударило о камень. Из-под кожи второй руки показались когти.       — Пожалуйста, постарайтесь не двигаться, — попросила Лайра, не выпуская щипцов. На ладони дракона вспыхнуло золотое пламя. Лайра отшатнулась. Незнакомец уже не смотрел на неё. Его взгляд стал расфокусированным, а лицо исказилось от боли. Казалось, он боролся не только с ядом, но и с чем-то внутри самого себя.       Камни под ним начали нагреваться. Если он полностью обратится, Лайра не успеет убежать. Ей следовало бросить всё и отступить. Она прекрасно это понимала, однако металлический осколок был почти извлечён. Если сейчас отпустить его, он уйдёт ещё глубже. Лайра потянула сильнее. Серебро вышло из раны. Она отбросила щипцы вместе с осколком и только тогда заметила, что пламя на ладони дракона разгорается. Жар становился невыносимым.       — Посмотрите на меня, — сказала Лайра. Он не отреагировал. Она поднялась на колени и, прежде чем успела передумать, положила ладонь ему на грудь. Дракон резко повернул голову.       — Убери руку.       Лайра вздрогнула, но не отступила.       — Вам нужно успокоиться.       — Ты не понимаешь…       — Не понимаю, — согласилась она. — Но если вы продолжите, то разорвёте рану ещё сильнее.       Говорить с ним таким тоном было страшно. Лайра чувствовала, как дрожат её пальцы, но убрать руку не могла. Кожа дракона была настолько горячей, что ладонь начало покалывать. И всё же огонь не обжигал её. Наоборот, жар словно переходил в её руку, становясь мягче и тише.       Золотое пламя дрогнуло. Чешуя перестала распространяться. Дыхание незнакомца постепенно выровнялось. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Лайра почувствовала под ладонью сильный удар его сердца, затем ещё один.       Камни вокруг начали остывать. В золотых глазах вновь появилось осмысленное выражение. Дракон опустил взгляд на руку Лайры, лежащую на его груди. Она сразу отдёрнула её. Только теперь Лайра поняла, насколько близко оказалась к незнакомцу. Жар прилил к её щекам, и она торопливо отвела взгляд, делая вид, что рассматривает извлечённый осколок.       — Что ты сделала? — спросил дракон.       — Я не знаю.       — Лжёшь.       — Нет.       Лайра подняла окровавленный обломок серебра.       — Я только коснулась вас.       Металл был покрыт чёрной вязкой жидкостью. Она заставила себя снова взглянуть на рану.       — Внутри осталась ещё часть. Если не вытащить её сейчас, яд продолжит распространяться.       Дракон некоторое время смотрел на серебро, а затем медленно откинулся спиной на камень.       — Продолжай.       Лайра промыла щипцы, снова приблизилась к ране и вернулась к работе. На этот раз незнакомец не пытался её остановить.       Когда последний обломок упал на ткань, дракон был почти без сознания. Лайра обработала рану настоем, плотно сложила чистую ткань и обмотала его бок повязкой. Только закончив, она позволила себе выдохнуть. Её руки дрожали. Лайра спрятала их под складками плаща, надеясь, что незнакомец этого не заметит, и принялась собирать инструменты.       — Вам нельзя двигаться хотя бы несколько часов, — сказала она. — Серебро вышло, но часть яда осталась в крови. Я могу приготовить отвар, хотя не знаю, подействует ли на вас человеческое лекарство.       Незнакомец приоткрыл глаза.       — Почему?       Лайра непонимающе посмотрела на него.       — Что почему?       — Почему ты осталась?       Она опустила взгляд на ремень сумки и принялась поправлять застёжку, хотя та и без того была затянута.       — Вы были ранены.       — Я мог тебя убить.       Лайра помолчала.       — Могли.       — И всё равно подошла.       В его голосе слышалось искреннее непонимание.       Лайра не сразу нашла ответ. Ей и самой было трудно объяснить, почему она вернулась. Возможно, потому что всю жизнь лечила людей и уже не умела спокойно смотреть на того, кому могла помочь. Возможно, потому что за когтями, крыльями и золотыми глазами увидела не чудовище, а живое существо, которое медленно умирало в одиночестве.       — Я не смогла уйти, — наконец призналась она.       Незнакомец медленно поднялся на локте. Даже ослабленный, он оставался опасным. Лайра видела это в напряжении его плеч, в когтях, которые ещё не исчезли, и в золотом блеске глаз. И всё же прежнего ужаса она уже не чувствовала. Перед ней был не дракон из деревенских сказок, собирающий человеческие кости в своей пещере. Сейчас он был лишь раненым незнакомцем, которому требовалась помощь.       Лайра сразу почувствовала себя неловко, когда он начал внимательно её рассматривать. Она опустила глаза и убрала последнюю склянку в сумку.       — Как тебя зовут? — спросил дракон.       — Лайра.       — Лайра, — повторил он, словно прислушиваясь к звучанию её имени. От того, как оно прозвучало в его голосе, Лайра смутилась ещё сильнее и сделала вид, что поправляет ткань вокруг корней. Взгляд дракона скользнул к пограничным столбам, едва заметным между скалами.       — Кто позволил тебе войти в мои земли?       Лайра подняла голову. Она посмотрела на окровавленную повязку, на чёрный след серебряного яда под его кожей, а затем снова встретилась с ним взглядом. Голос у неё всё ещё был тихим, но на этот раз не дрогнул. — Никто. Но без меня вы, скорее всего, здесь умерли бы.