Огненная страсть

5 утра. Будильник звенит назойливо, резко. Карина нащупывает телефон почти вслепую, стараясь отключить его как можно быстрее — лишь бы не разбудить ту, что спит рядом. Получается: Полина только глубже зарывается носом в подушку и продолжает тихо, умиротворённо сопеть. Карина невольно улыбается, глядя на этот тёплый комочек счастья. Когда-то она думала, что не умеет любить. Думала, что и её никто не сможет полюбить. А теперь — вот уже пять лет — она просыпается рядом с человеком, который любит её до безумия. И сама любит так же невероятно сильно в ответ. Она осторожно целует рыжую макушку, выбирается из-под одеяла и, бесшумно прикрыв дверь в спальню, идёт на кухню. Сегодня четверг. Значит, сутки на службе. Карина — пожарный. В детстве она до ужаса боялась огня и всего, что с ним связано. Теперь же не представляет без этой работы своей жизни. Рисковать собой, спасая людей и то, что им дорого, стало частью её жизни. Но сегодня сборы ощущаются неправильно. У них с Полиной маленький юбилей — пять лет вместе. До боли хочется провести этот день вдвоём, однако смены не спрашивают желаний. На кухне Карина ставит чайник и смотрит на кошку, мирно спящую прямо на столешнице. Гости всегда удивляются: как можно разрешать кошке спать на столе? Но это не просто кошка. Это существо, благодаря которому всё началось. --- Тогда Карина возвращалась после суток — уставшая, разбитая. Впервые не смогла спасти человека. Впервые не успела. Впервые потеряла. Тело ломило от усталости, а в голове бились обвинения — себе самой. Казалось, она вот-вот рухнет прямо в парке и разреветься. Но нет. Стиснув зубы, шла в сторону дома, пока не услышала писк. Кто-то крошечный жалобно просил о помощи из кустов. Она вытащила руки из карманов и пошла на звук. В кустах сирени, только начинавшей цвести, сидел чёрный котёнок. Он жалобно пищал и поджимал переднюю лапку. — Боже… бедный, ты откуда? Карина сняла ветровку, осторожно укутала малыша и взяла на руки. Лапка была в крови, из подушечки торчал крошечный осколок стекла. Котёнок грязный, явно не первую ночь на улице. Она вздохнула, достала телефон и принялась искать ближайшую круглосуточную ветеринарку. Часы показывали пять утра. Светало, людей вокруг почти не было. Дойдя до скамейки, Карина села. Котёнок уже не пищал — будто понял, что ему хотят помочь. Ближайшая клиника оказалась в пяти километрах. Расстояние небольшое, но после суток сил идти не было. Пришлось вызвать такси. Машина, на удивление, приехала через пять минут. В салоне хотелось спать, но тёплый чёрный комочек на коленях не давал провалиться в сон. «Надо вылечить малыша и найти хозяев», — думала Карина. Она давно хотела кошку, но работа сутками не позволяла. Клиника находилась в подвале небольшого торгового центра. Подходя к двери, Карина ожидала увидеть табличку «закрыто» — как часто бывает с «круглосуточными» местами. Но дверь поддалась. Яркий свет ударил в глаза. Котёнок завозился на руках, принялся с интересом оглядываться. За стойкой администратора дремала рыжая коротко стриженная девушка — с мягкими чертами лица и россыпью веснушек на щеках. Карина невольно улыбнулась и негромко кашлянула. Девушка распахнула глаза, взгляд заметался и тут же зацепился за брюнетку. Она резко поднялась: — Ой, извините! Здравствуйте! Вам что-то подсказать? Было видно — растерялась, явно не привыкла к посетителям в такую рань. — Здравствуйте. Да. Я нашла котёнка на улице. Он лапку поджимает, кажется, там стекло. Можете осмотреть? Карина перевела взгляд на комочек в своих руках, потом снова подняла глаза — и застыла. У рыжей девушки были потрясающие зелёные глаза. Цвета хвойного леса в августе, с тёплыми карими вкраплениями, похожими на стволы деревьев. Карина смотрела бы в них бесконечно, но девушка отвела взгляд и уткнулась в монитор. — Да, конечно. Присядьте, пожалуйста, на диванчик. Я подготовлю процедурный и приглашу вас. «Странно, — мелькнуло в голове. — Обычно администраторы осмотрами не занимаются. Может, дежурный врач?» Карина послушно села и задумалась: кому отдать котёнка после лечения? Маме? Но у неё уже есть надоедливый шпиц — уживутся ли? Сестре? Вероника на другом конце города и тоже сутками работает в больнице. Друзей почти нет. Оставался вариант предложить кому-нибудь в части — у многих семьи, смогут присмотреть. Она так глубоко ушла в мысли, что не заметила, как рыжая снова оказалась рядом, и вздрогнула, когда чужая ладонь легко легла на плечо. Прикосновение — тёплое, неожиданно приятное. Обычно Карина избегала тактильности: чужие касания вызывали глухое отторжение. А тут — только тепло. — Извините, я вас звала, а вы не откликались… — Девушка смущённо отступила и кивнула в сторону кабинета. — У меня всё готово, пойдёмте? Карина молча встала. Ей было непонятно, почему эта незнакомка кажется такой комфортной. Может, просто усталость. В кабинете пахло спиртом — антисептик, наверное. Посередине стоял смотровой стол, рядом тележка с инструментами и салфетками, у стены шкафчики, а сбоку — большая ванна, в которую, казалось, поместился бы слон. — Посадите малыша сюда. А сами присядьте, нужно будет придерживать. Если станет больно, котёнок может начать брыкаться. Рыжая пододвинула стул, сама села напротив. Котёнок с любопытством принюхивался к столу. — А вы можете посмотреть, мальчик или девочка? — спросила Карина, снова невольно заглядывая в зелёные глаза. — Да, конечно. — Девушка дала котёнку обнюхать пальцы, погладила, приподняла хвостик. — Девочка. И на вид ей около месяца, может, полтора. Осмотр занял минут пятнадцать. Измерили температуру, проверили ушки, осмотрели тельце. Затем перешли к лапке. В подушечке действительно застрял кусочек стекла. Рыжая легко извлекла его пинцетом, обработала ранку и аккуратно перевязала. — Если хотите, можем помыть её здесь и привести в порядок так, чтобы не тревожить больную лапку. — Да, давайте, если вам не сложно. — Карина зевнула, потёрла глаза. Шёл седьмой час утра, обычно в это время она уже спала без задних ног. — А можно узнать, как вас зовут? — Я Полина. А вас? — Карина. — Очень приятно. Полина улыбнулась. Чёрные длинные волосы, худое лицо, синяки под небесно-голубыми глазами — было видно, что девушка измотана. В ночные смены Полина обычно чувствовала себя неловко с клиентами: тишина давила. Но с этой почему-то молчалось уютно. Не хотелось заполнять паузу лишними словами. Она отнесла котёнка к ванне, быстро вымыла и высушила феном. Малышка на фен зашипела — так уморительно, что Полина невольно рассмеялась. — Вот и всё. Вам нужно что-то для котёнка? У нас есть лотки, корм, пелёнки — всё, что нужно на первое время. — Да, наверное… всё. У меня нет животных, я даже не знаю, что делать. — Карина растерялась. Дома действительно ничего не было. Она понятия не имела, как ухаживать за такой крохой. — Давайте я соберу вам самое необходимое на первое время. И… дам свой номер телефона, — сказала Полина и, заметив кивок голубоглазой, пояснила: — Чтобы вы могли спросить всё, что понадобится, в любое время. Она показала лотки, миски, наполнитель, корм. Карина выбрала всё в серых тонах — видимо, чтобы вписалось в интерьер. Сложив покупки в пакет, Полина торопливо нацарапала на листочке свой номер и внизу пририсовала улыбающийся смайлик. Она очень надеялась, что эта уставшая, почти незнакомая девушка напишет. И она написала. Спустя несколько часов, когда Полина уже была дома и собиралась в душ, телефон завибрировал. Неизвестный номер, сообщение: «Привет, это Карина из клиники. Котёнок не ест, только молока немного попила. Может, нужен другой корм? Или с ней что-то не так?» Полина улыбнулась и начала объяснять, как правильно кормить малышку. Так началось их общение. А потом оно переросло в любовь и прочные, настоящие отношения. --- Карина задумалась, застыв у стола. Рассеянно погладила кошку — ту самую, которую тогда, пять лет назад, оставила у себя и назвала Мирой. Достала кружку, налила себе кофе, залила кипяток в заварник для любимой. Плеснув в кофе сливок, пошла в ванную. В голове после воспоминаний крутилась только одна мысль. Она хочет, чтобы Полина стала её женой. И сегодня — тот самый день. Приняв душ и умывшись, Карина направилась в спальню одеваться и будить Полину — ей сегодня к стоматологу. Форма привычно легла по фигуре за две минуты: базовая пожарная сидела на ней идеально, а китель добавлял уверенности. Заправив футболку в штаны и затянув ремень, девушка подошла к кровати, опустилась на колени рядом с тумбочкой и принялась целовать россыпь веснушек на щеках. Рыжая сперва поморщилась, но тут же заулыбалась и потянулась руками, чтобы обнять. — Доброе утро, котёнок. — Карина нежно поцеловала любимые губы и чуть углубила поцелуй, когда родные пальцы зарылись в её волосы. Дыхание сбивалось, поцелуй становился всё горячее. — Кис, я уже в форме… мне пора завтракать, — выдохнула брюнетка, нехотя отрываясь. Полина взглянула на неё с притворным разочарованием: — Я надеялась, что в нашу годовщину ты подаришь мне великолепный утренний секс в форме пожарного. — Она лукаво улыбнулась и поцеловала любимую в шею. — Но ладно. Когда вернёшься с работы, я сама подарю тебе сногсшибательный секс. И очень надеюсь, что ты будешь в форме. Обе рассмеялись. Полина ушла умываться, а Карина налила ей чай и поставила завтрак в микроволновку. — Ты сегодня на сутки? Или мне вечером устраивать романтик? — Рыжая вышла из душа, замотанная в полотенце; по стройным ногам стекали капельки воды. Карина засмотрелась и почти перехотела идти на работу. — Скорее на сутки. Надеюсь, Витя сможет подменить на ночь, но вряд ли. Она поднялась, подошла к шкафчику в зале и достала красивую коробочку с подарком. Внутри — комплект нижнего белья и серебряные украшения: серьги и кулон с подвеской в виде кошачьей лапки. Полина давно мечтала о таком кулоне, но считала, что он слишком дорогой и не стоит этих денег. — С годовщиной, родная. Я безумно тебя люблю. Ты — лучшее, что случилось со мной. Прости, что не можем провести этот день вместе. Но обещаю: как только вернусь домой, у нас будет романтический завтрак или ужин. И много-много секса. Она обняла любимую, поцеловала в шею, слизнула капельки воды, стекающие с волос. Полина запрыгала на месте, распахнув коробку, и сразу надела подвеску. Обняла Карину, поцеловала в ответ. — А мой подарок — и вот это, — она кивнула на комплект белья, — ты увидишь, когда вернёшься. Так что не задерживайся. Девушки позавтракали. Карина, поцеловав любимую, схватила сумку и побежала к машине — уже опаздывала. На работе мысли были только о доме. Хотелось вернуться, обнимать, целовать, провести этот день вдвоём. Это их день, их праздник. Она должна быть рядом. Спустя час смены Карина решительно направилась в кабинет капитана части. Постучала, услышала разрешение и вошла. — Привет. Что такое? — Капитан, женщина, напоминавшая брюнетке маму, отложила документы и приготовилась слушать. У них были тёплые отношения — та самая редкая дружба, где строгая дисциплина сочетается с душевным пониманием. — Привет. Я к тебе за советом. И за огромной просьбой. — Карина села напротив. — Я хочу сделать Полине предложение. Сегодня. У нас годовщина, и я с такой тяжестью на сердце ушла из дома… Я очень хочу быть с ней сейчас. Как думаешь, не рано? Всего пять лет вместе, вдруг ещё не время или мы не готовы?.. А просьба — можешь кого-нибудь поставить на замену сегодня? Я знаю, день в день сложно, но раньше я не думала о предложении так серьёзно, а сейчас чувствую: я готова. Женщина начала улыбаться с первых же слов. Она видела, как зарождались эти отношения ещё когда была лейтенантом. Часто подсказывала Карине, видела, как та оживает. И теперь ей было невероятно приятно, что перед таким важным шагом девушка снова пришла именно к ней. — Ты готова, и это главное. Я очень рада за тебя, Кариш. Вижу, как ты любишь её, как она любит тебя, как вы дороги друг другу. Действуй. Поезжай в магазин, купи кольцо и беги к своей невесте — громко и долго праздновать. Я счастлива, когда ты счастлива. Забей, я вызову Витю, у него вроде нет планов. — Спасибо тебе огромное. За то, что ты рядом. — Карина встала и обняла капитана. Часть стала для неё семьёй, а капитан — почти мамой. Услышать от неё благословение было очень важно. — Беги. Только послезавтра как штык к восьми утра здесь. — Женщина шутливо погрозила кулаком. — Две пропущенные смены я тебе не прощу. — Есть, капитан! — воскликнула Карина и выскочила из кабинета. Теперь, сидя в машине, она продумывала план. Запись к стоматологу у Полины в десять, значит, примерно через час она уйдёт из дома и вернётся часам к двум. Нужно успеть всё сделать. Карина поехала в ближайший ювелирный салон. Размер кольца она знала давно, а вот каким оно должно быть — не представляла. Золото Полина не любила, как и сама Карина, а большинство помолвочных колец делали именно из золота. Но, едва зайдя в салон, брюнетка застыла у витрины: кольцо из белого золота с крупным бриллиантом овальной формы и множеством мелких камней на изящно изогнутой шинке. Оно выглядело божественно, совершенно не похоже на типовые модели. — Будьте добры, вот это кольцо, семнадцатый размер. Продавец достала из сейфа кольцо нужного размера, предложила коробочку. Карина выбрала в форме сердца с подсветкой — камни в ней сверкали умопомрачительно красиво. Оплатив кольцо и убрав чек в кошелёк, она помчалась в цветочный, параллельно оформляя доставку из ресторана. В цветочном купила огромный букет из тридцати семи красных роз, десять из которых попросила не упаковывать. Быстро заскочила в магазин за вином и свечами. Время — одиннадцать. Пора домой, готовить сюрприз. В квартире было пусто. Кошка, не обращая внимания на хозяйку, мирно спала в домике у окна. Карина переоделась и начала прибираться — недавно была генеральная уборка, так что хватило протереть пол и вымыть посуду после завтрака. Закончив, задёрнула плотные шторы, наполнив квартиру уютным сумраком, включила тёплую жёлтую подсветку и села ждать доставку. Полине написала: «Напиши, как поедешь домой, я тебе кое-что заказала :)». Ответа не было — значит, ещё в стоматологическом кресле. Вскоре привезли еду. Карина расставила всё на столе: букет в вазе по центру, два бокала, тарелки с пастой пока отставила к микроволновке. Потом взяла одну розу из отложенных десяти, обрезала шипы, налила воды в обычный стакан и поставила рядом с миской Миры — небольшой подарок их маленькой части семьи. Остальные розы были безжалостно разобраны на лепестки, которые алой дорожкой легли от входной двери до кухни. Свечи стояли повсюду. Зажигать их Карина пока не спешила. Села на диван в гостиной, совмещённой с кухней, и оглядела комнату, пытаясь собраться с мыслями. Что сказать? Как передать, насколько Полина стала для неё родной? Первой во всём. Единственной и настоящей любовью. Телефон завибрировал. «Хорошо, кис, я уже выезжаю домой». Сердце забилось быстрее. Карина поняла, что за время подготовки успела вспотеть и выглядит небрежно. Схватив кружевной красный комплект белья, побежала в ванную. Мылась и гадала, что надеть. Платье? Она почти никогда их не носила, предпочитая брюки и рубашки. Но сегодня — особенный повод. Достала бордово-чёрное платье. В спальне привела в порядок волосы, надела его и, взглянув в зеркало, улыбнулась. Время поджимало. Карина прошла в коридор и начала зажигать свечи на полках вдоль пути к кухне. Коробочку с кольцом спрятала в тумбочку рядом со своим стулом. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она не боялась, когда заходила в горящие дома. Холодно и расчётливо выбирала маршрут сквозь огонь. Не паниковала, вытаскивая людей и приводя их в чувство. А теперь переживала так, будто впервые в жизни делает что-то по-настоящему важное и страшное. В замке повернулся ключ. Сердце рухнуло в пятки. Карина схватила букет и пошла в коридор. В квартире стоял мягкий сумрак — спасибо блэкаут-шторам, которые Полина когда-то старательно искала. Дверь открылась. Рыжая замерла на пороге, и пакет выпал из её рук. — Родная?.. Ты же должна быть на смене… — прошептала она, оглядывая лепестковую дорожку, мерцающие свечи, и Карину — в алом платье, с огромным букетом её любимых роз. — Я решила, что сегодня — только наш день. Кира сказала, что пойдёт на уступки, потому что знает, как сильно я тебя люблю и как это для меня важно. — Карина подошла к любимой, вручила ей букет и поцеловала — так нежно, будто боялась, что та вот-вот исчезнет. — Пойдём, у меня для тебя сюрприз. Взявшись за руки, они направились на кухню. Такого романтического вечера у них ещё не было. Повсюду горели свечи, по полу рассыпались лепестки роз. От взгляда Полины не ускользнуло, что любимая подумала не только о ней, но и об их маленькой чёрной девочке: возле миски Миры стояла роза в стакане. Это умиляло до глубины души. Вся эта атмосфера казалась необычной, но удивительно уютной и родной. — Стой-стой… ты такая красивая, а я в джинсах и толстовке. Дай мне полчаса привести себя в порядок, — рыжая заглянула в любимые голубые глаза и поцеловала Карину в щёку. Та кивнула. Через полчаса Полина вышла в чёрных классических брюках, белой рубашке с подвернутыми рукавами и галстуке — за который позже Карина будет притягивать её к себе для поцелуев. Рыжие волосы мягко вились лёгкими завитками — теми самыми, что брюнетка так любила перебирать, когда они лежали вместе. Теперь они сидели друг напротив друга и улыбались. — Ты волнуешься? Почему? — Полина заметила, что плечи любимой напряжены, а пальцы, держащие её руку, едва заметно подрагивают. — Я… закрой глаза, пожалуйста, — голос Карины дрогнул, взгляд заметался по комнате, пока не упёрся в руку Полины, спокойно лежавшую на столе. Брюнетка нежно погладила её и поцеловала. Когда Полина закрыла глаза, она быстро достала из тумбы коробочку с кольцом и опустилась на одно колено прямо перед её стулом. — Можешь открыть. Полина распахнула глаза — и замерла. — В общем… я безумно тебя люблю, Полин. Я впервые говорю это кому-то, ты сама знаешь. Ты стала самым дорогим и важным человеком в этом мире. Я не могу передать словами, насколько ты изменила мою жизнь и насколько сильно я тебя люблю. Моё сердце принадлежит только тебе — тебе одной, и всегда будет так. Я хочу, чтобы твоё сердце тоже принадлежало мне. Ты станешь моей женой? Слёзы потекли по щекам Карины, голос предательски срывался, но она с замиранием смотрела в ошарашенные зелёные глаза напротив. Из глаз Полины тоже хлынули слёзы. Она подхватила любимую с колен, вскочила со стула и крепко-крепко обняла. — Конечно, я буду твоей женой, родная. Конечно. Они стояли, сжимая друг друга в объятиях, и обе плакали. Это был самый трогательный момент их жизни. Поцеловав любимые губы, Карина дрожащими пальцами достала кольцо и надела его на безымянный палец Полины. — Я так сильно тебя люблю… Ты не представляешь, насколько, — прошептала рыжая, большими пальцами стирая слёзы с щёк любимой, и прильнула к её губам долгим, нежным поцелуем. В этом поцелуе смешалось всё: облегчение, бесконечная любовь и нежность, пропитавшая каждую клеточку их тел. Руки блуждали по талии, притягивая всё ближе. Дыхание сбивалось — казалось, они разучились дышать. Они сливались в одно целое, и им не было дела до окружающего мира. Сейчас существовали только они вдвоём и этот бесценный момент. — Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни, — Полина оторвалась от любимых губ и заглянула в небесно-голубые глаза. До боли красивые, бесконечно любимые. Только в них она смотрела с такой нежностью, и только они смотрели на неё так же. — У меня для тебя тоже подарок. Пойдём в спальню. Она провела носом по шее Карины, вдохнула родной запах. В спальне брюнетку усадили на кровать и попросили закрыть глаза, а затем вручили большую коробку. Внутри оказалась электрогитара — та самая, о которой Карина мечтала долгие годы. Она упомянула об этом буквально пару раз, несколько лет назад, а Полина запомнила. И купила. — Ты запомнила… — выдохнула Карина, улыбаясь сквозь слёзы, и обняла любимую. — Я обязательно буду играть тебе серенады. Они снова поцеловались, и теперь поцелуй вышел жадным, страстным. Руки блуждали по телам, языки дразнили друг друга, губы болели от укусов, но оторваться было невозможно. Они упали на кровать, не размыкая объятий. Пальцы Полины цеплялись за подол платья, задирая его неприлично высоко. Когда тёплые ладони коснулись низа живота, сердце Карины снова сбилось с ритма. Они сливались в единое целое. Чёрные волосы разметались по серому постельному, которое приятно холодило разгорячённую кожу. Полина взяла инициативу в свои руки, и платье вскоре уже валялось где-то у цветочного горшка. Голодный взгляд скользил по любимому телу, а голубые глаза напротив манили так, что хотелось взорвать эту планету, лишь бы они смотрели так только на неё. Карина притянула девушку за галстук и впилась в губы новым поцелуем. Губы горели огнём. Горело огнём всё. В комнате было душно, несмотря на включённый кондиционер. Полина торопливо расстёгивала рубашку, лишь бы ощутить больше контакта с подтянутым телом, распластанным под ней. Оставшись только в белье, они смотрели друг на друга, наслаждаясь видом. Они видели друг друга обнажёнными, в красивом белье и прежде, но сегодня всё ощущалось иначе. Особенным. Карина оторвалась от пухлых губ и принялась целовать шею любимой — покусывала и тут же зализывала места укусов. Полина металась по кровати, изнемогая от желания большего. Поцелуи спустились к ключицам, а уверенные пальцы забрались под чёрный кружевной лиф и сжали сосок. Стон, вылетевший из губ рыжей, лишь сильнее распалил Карину. Руки метнулись за спину любимой, нащупали застёжку — и лиф был отброшен к остальным вещам. Взору открылась подтянутая грудь с аккуратными ореолами и затвердевшими сосками. Полина, прикусив губу, ждала дальнейших действий, но Карина пока лишь смотрела, наслаждаясь телом любимой. В этой девушке идеальным было всё, и всё это она любила до безумия. Ещё один жадный, жаркий поцелуй. Смазанные поцелуи в щёку, в скулу, в шею, в ключицы. Брюнетка покрывала поцелуями каждый сантиметр родной кожи. Выцеловывала грудь, прикусывала соски. Полина сжимала бёдра от желания. Внизу живота разгорался огонь, потушить который была способна лишь одна пожарная. Поцелуи спустились к низу живота, затем уверенные руки сняли последний элемент одежды, и горячие губы прильнули к влажному лону. Язык прошёлся по складкам, собирая естественную смазку и наслаждаясь вкусом любимой. Цепкие пальцы Полины зарылись в чёрные волосы, притягивая ближе, — и это льстило Карине до невозможности. Когда рыжая уже изнывала, с её губ сорвалось тихое: — Родная, пожалуйста, трахни меня уже. У брюнетки будто сорвало крышу. Два пальца вошли легко и принялись ласкать девушку изнутри, а язык в это время не отрывался от клитора. С учётом того, насколько Полина была возбуждена, долго она продержаться не могла. Когда Карина ртом создала вакуум, а пальцы задвигались быстрее, стенки любимой начали сжимать её — а затем бёдра задрожали, и из губ вырвался самый громкий, самый пошлый стон. Брюнетка не спешила доставать пальцы, доводя девушку до крышесносного оргазма, а после слизнула соки с влажных складок. Приблизилась к лицу Полины так, чтобы та видела, облизала пальцы и поцеловала рыжую — глубоко и нежно одновременно. Полина выдержала поцелуй не больше минуты, а затем уложила любимую на спину и принялась целовать её шею, местами оставляя красные следы — через пару часов они станут синими и будут напоминать об этих минутах. Поцелуи спускались ниже. Она целовала грудь, а её рука уже забралась под бельё — два пальца легли на клитор. Смазки было очень много. Карина хотела её — яростно и жадно, — и от этого Полине ещё сильнее захотелось сделать ей так приятно, чтобы искры из глаз. Трусики полетели на кровать. Раздвинув любимые ноги, рыжая принялась целовать внутреннюю сторону бёдер, опаляя горячим дыханием и без того разгорячённую кожу. Ладони Карины легли на затылок и притянули к себе, не терпя возражений. Язык мягко прошёлся по клитору и принялся его ласкать; пальцы одновременно вошли внутрь и небольшими сгибаниями гладили то самое место, где приятнее всего. Стоны брюнетки ласкали слух. Стенки уже начинали сжимать пальцы, руки всё сильнее давили на затылок, давая понять: разрядка близка. Полина ускорила движения пальцев и языка — и услышала тот самый желанный стон, после которого бёдра Карины крепко сжали её голову с обеих сторон. Выйдя из девушки и облизав пальцы, Полина решила не останавливаться на одном оргазме. Она легла на спину и подтянула бёдра брюнетки так, чтобы та села ей на лицо. Второй оргазм не заставил себя ждать — и оказался мощнее предыдущего. Они лежали, плотно сплетясь друг с другом. Грудь всё ещё часто вздымалась, дыхание было сбитым. — Лучший секс с лучшей невестой. Обе рассмеялись и поцеловались. Им было всё равно, что будет завтра. Главное — они вместе, и их любовь крепче любых слов.