В Тени Неба

Глава 71

И Синь залилась румянцем и промолвила: — М-м… на самом деле, ещё нет, но, думаю, скоро всё изменится. Слова девушки пробудили в Лу Чэне любопытство, и он задал ещё несколько вопросов. Оказалось, что И Синь, хоть и выглядела хрупкой и беззащитной, была не из простой семьи. Она родилась в Городе Небесного Хребта, что у подножия одноименной горы, и была дочерью одного из городских кланов по фамилии И. Семья И на протяжении многих лет поддерживала тесные связи с сектой Небесного Хребта, и многие её отпрыски становились учениками этой секты. Ещё в детстве И Синь один могущественный культиватор стадии Золотого Ядра разглядел в девочке недюжинный талант и заранее договорился с семьёй И, что возьмёт её в ученицы. Однако позже с тем культиватором Золотого Ядра произошёл несчастный случай. Он получил тяжёлые раны и был вынужден уйти в уединение на десять лет, из-за чего вступление И Синь в секту пришлось отложить. Впрочем, об этом было широко известно в секте Небесного Хребта, да и семья И не скрывала этого факта, поэтому на Горе Небесного Хребта все уже давно считали И Синь своей. Даже двое её спутников на этот раз были официальными учениками секты Небесного Хребта. Отправившись в Пустоши Смятения на задание по сбору Цветка вечернего тумана, они взяли с собой и И Синь. С одной стороны, это был знак близости, а с другой — несомненно, попытка угодить тому самому мастеру стадии Золотого Ядра, о котором в последнее время ходили слухи, что он вот-вот оправится от ран и выйдет из уединения. Как только этот могущественный практик появится, И Синь, само собой, официально станет ученицей секты Небесного Хребта. — Поздравляю, поздравляю, — с улыбкой сказал Лу Чэнь, обращаясь к И Синь. И Синь с улыбкой кивнула в ответ. Глядя на Лу Чэня, она видела лишь его мягкую улыбку и спокойное лицо. Он казался совершенно безобидным, и в нём не было и тени той леденящей ауры убийцы, которую он порой источал в Пустошах Смятения. На одно мгновение И Синь даже показалось, что у неё двоится в глазах. Ей чудилось, будто перед ней два разных человека: один — мягко улыбающийся мужчина, стоящий на свету, а другой — безжалостный демон, скрывающийся в тёмных тенях и несущий смерть. Конечно, такие мысли были нелепы. И Синь сама тряхнула головой, отгоняя эту чепуху, а затем попрощалась с Лу Чэнем. После этого она поманила рукой маленького щенка, стоявшего неподалёку, и с улыбкой сказала: — Тошик, иди сюда, я заберу тебя домой. Тошик — так они назвали этого щенка. Изначально Лу Чэнь предлагал куда более небрежные и неблагозвучные клички, вроде «Черный», «Пестрый», «Плешивый»… По его словам, щенок всё равно рано или поздно сбежит, так что не стоит и утруждаться, придумывая ему хорошее имя. К счастью, И Синь сжалилась над щенком. Собравшись с духом, она вступилась за бедолагу и, приведя веские доводы, один за другим отвергла все эти ужасные имена. В конце концов, они сошлись на имени, созвучном слову «тощий», и решили назвать его просто Тошик. Хоть кличка и звучала простовато и по-деревенски, но, по крайней мере, была приземлённой и не слишком резала слух. Правда, создавалось впечатление, что так зовут обычную дворовую собаку, но, глядя на нынешний вид Тошика, это казалось вполне уместным. Он был не только совершенно лысым, но и обмотанным кучей тряпок, а вдобавок ещё и прихрамывал на одну лапу, ковыляя при ходьбе. По правде говоря, вид у него был далеко не самый привлекательный, и он вряд ли выглядел лучше настоящей дворняги. Так что, дворняга… пусть будет дворняга. Вероятно, именно такие мысли с толикой безысходности пронеслись тогда в голове у И Синь. Однако с тех пор, как они покинули ту речную долину в Пустошах Смятения, прошло уже немало дней, и И Синь успела полюбить Тошика. Она выросла в семье И, где условия жизни, разумеется, были превосходными, но воспитание с детства было очень строгим, и ей никогда не разрешали заводить котят или щенков. Поэтому сейчас она по-настоящему привязалась к этому послушному малышу. Лу Чэнь, стоявший в стороне, с некоторым удивлением взглянул на И Синь и спросил: — Ты что… собираешься забрать его к себе? — Да, — радостно ответила И Синь. — Тошик ведь такой несчастный, посмотри, как сильно он ранен. Лу Чэнь бросил взгляд на Тошика, стоявшего у его ног. Когда они нашли его, он действительно был тяжело ранен. Но в жилах этого щенка текла кровь демонического зверя, и его способность к восстановлению была поразительной. Всего за несколько дней его раны почти зажили, особенно на сломанной лапе. Хоть хромота и осталась, он уже отбросил деревянную палку и мог кое-как передвигаться. Для сравнения, И Синь до сих пор носила на руке деревянную шину. Лу Чэнь пожал плечами и сказал: — Хочешь забрать — забирай. Как знаешь. — Тошик, иди сюда, — снова поманила щенка И Синь, её лицо озарила улыбка. Тошик послушно подбежал к ней, виляя хвостом. И Синь присела на корточки и с нежностью погладила его лысую голову, а затем сказала: — Тошик, попрощайся со старшим братом Лу, мы идём домой. Тошик склонил голову набок и, глядя на И Синь своими необычайно яркими глазами, дважды гавкнул. И Синь рассмеялась и, указав на Лу Чэня, сказала: — Попрощайся со старшим братом Лу, мы скоро уходим. Тошик моргнул, посмотрел на И Синь, затем обернулся к Лу Чэню, после чего снова гавкнул на И Синь и тут же подбежал к Лу Чэню, улегшись у его ног. — А? Лу Чэнь и И Синь одновременно замерли от удивления. Такое поведение никак не походило на прощание. Спустя мгновение Лу Чэнь нахмурился, словно о чём-то догадавшись, а И Синь подбежала к ним и протянула руки, чтобы взять Тошика, приговаривая: — Тошик, ты что, с ума сошёл? Я же говорю… Не успела она договорить, как щенок отпрянул назад, увернувшись от её рук, и спрятался прямо за спиной Лу Чэня. Теперь намерения Тошика были предельно ясны. И Синь в изумлении выпрямилась. Через мгновение её лицо вспыхнуло от стыда и досады, и она сердито воскликнула: — Эй! Гадкий Тошик, ты в своём уме? Все эти дни я тебя кормила, я с тобой спала, я с тобой играла, а теперь ты выбираешь старшего брата Лу, а не меня? Лысая голова Тошика наполовину высунулась из-за голени Лу Чэня. Он выглядел немного виноватым, но всё же дважды гавкнул, словно подтверждая её слова. Лу Чэнь закатил глаза. Тошик потёрся головой о его ногу и замахал хвостом, как ветряная мельница, всем своим видом выказывая подобострастие. И Синь приложила руку ко лбу, её сердце разрывалось от обиды. Она указала на Тошика пальцем и пролепетала: — Ты… ты… ты… Лу Чэнь кашлянул и сказал: — М-м… кажется, я догадываюсь, в чём причина. — В чём же? — тут же спросила И Синь. — В Пустошах Смятения на протяжении миллионов лет всегда царил жестокий мир, где выживает сильнейший. Бесчисленные живые существа, включая всевозможных демонических зверей, больших и малых, давно привыкли к этому закону. Поэтому, пока они слабы, при наличии выбора все демонические звери следуют врождённому инстинкту и примыкают к более сильной стороне… — Лу Чэнь взглянул на И Синь и с улыбкой умолк, не договорив. И Синь застыла на месте, её милое личико залилось румянцем. Спустя долгое мгновение она с досадой произнесла: — Проклятье, даже ты, маленькая тварь, смотришь на меня свысока!