Сумерки. The Twilight Eyes.

Коридор, казалось, тянулся вперёд до бесконечности — прямая, безжалостная линия, уходящая в сердце тьмы. Идя рядом с Джейн, я впервые позволила сомнению просочиться в свои мысли. Дело было не в том, пришла ли я сюда добровольно. Дело было в том, позволят ли мне вообще сделать ещё хоть один шаг. Но попробовать стоило. Даже если на кону была моя жизнь. Впереди, перед массивными, мрачными дверьми, стоял простой деревянный стол. За ним сидела девушка. Она была человеком. Это чувствовалось сразу — по ровному, слишком громкому в этой тишине дыханию, по размеренному стуку сердца, которое я почти физически слышала. По тому, как она пыталась скрыть дрожь в сложенных на столе руках. Она держалась с неестественной прямотой, будто сидела здесь уже очень долго. Я невольно замедлила шаг. — Она… человек? — тихо спросила я, не отрывая от неё взгляда. Джейн повернула ко мне голову, и на её губах появилась та же сладкая, детская улыбка. — Да, — ответила она просто. — Конечно. — И она знает, где находится? — Разумеется. Я смотрела на бледное лицо девушки, на её опущенные глаза. — И что с ней будет? — выдохнула я, уже догадываясь об ответе. Джейн легко пожала плечами, будто я спросила о погоде. — Скорее всего, станет десертом, — сказала она беззаботно. — Если господа будут сегодня благосклонны. От её тона по моей спине побежали ледяные мурашки. Девушка за столом подняла на меня глаза. В них не было ни страха, ни паники — только глубокая, бездонная усталость и покорность. Она молча встала, отодвинула стул. — Вас ждут, — произнесла она ровным, лишённым эмоций голосом. И, шагнув в сторону, распахнула тяжёлые двери. Тёмная пасть зала открылась передо мной. Это был не просто вход. Это был порог. И за ним ждал приговор. Я сделала шаг вперёд. --- Я переступила черту. Двери захлопнулись за моей спиной с окончательным, металлическим звуком, отрезав путь к отступлению. Зал Вольтури был огромен. Высокие каменные своды терялись в темноте, а стены освещались неровным светом факелов, отбрасывающим пляшущие тени. Воздух был старым, неподвижным и густым, словно им дышали веками. На возвышении в дальнем конце зала сидели трое. Тот, что посередине — Аро, как я позже узнала, — сразу же наклонился вперёд, едва я появилась. Его лицо озарилось искренней, почти восхищённой улыбкой, будто он увидел старую знакомую. — О-ох… — протянул он мягко, и его голос, бархатный и тёплый, заполнил пространство. — Какой неожиданный сюрприз. Он поднялся со своего трона плавно, с преувеличенной осторожностью, будто боялся спугнуть дикую птицу. — Добро пожаловать, — продолжил он, делая шаг мне навстречу. — Какая редкость… человек, который пришёл к нам по собственной воле. Я заставила себя сделать шаг вперёд. Мои ноги казались ватными. — Здравствуйте. Меня зовут Даниэль. — Даниэль, — повторил он, смакуя моё имя, как конфету. — Прекрасное имя. Он остановился в нескольких шагах и склонил голову набок, изучая меня с неподдельным, жадным любопытством. — Ты понимаешь, где стоишь? — спросил он почти ласково. — Понимаешь, что это место означает для таких, как ты? — Да, — ответила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Понимаю. Аро вздохнул с лёгкой, театральной грустью. — Ах… — произнёс он. — Тогда ты должна знать, что люди, узнающие о нас, обычно не уходят отсюда. Он придвинулся ещё на шаг. Теперь между нами оставалось не больше трёх метров. — И всё же ты здесь. Почему? Я не отвела взгляда от его тёмных, проницательных глаз. — Потому что мне нечего терять. В его глазах вспыхнул живой, ненасытный интерес. — Как необычно, — прошептал он. — Обычно они молят о пощаде. Рыдают. Взывают к милосердию. Он протянул руку, не касаясь меня, лишь проводя пальцами по воздуху в сантиметре от моего лица. — А ты… спокойна. Как леди на чаепитии. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. — Я пришла либо за тем, что мне нужно, либо за смертью. Я готова к любому исходу. На мгновение в зале воцарилась полная тишина. Даже факелы, казалось, перестали потрескивать. А потом Аро рассмеялся — лёгким, искренним, почти восхищённым смехом — и захлопал в ладоши. — Великолепно! — воскликнул он. — Просто великолепно! Он обернулся к двум другим фигурам на тронах. — Вы только посмотрите на неё! Разве не восхитительна? Именно тогда я почувствовала его взгляд. Не любопытный, не оценивающий, а тяжёлый. Холодный, как ледяное лезвие, вонзившееся мне между лопаток. Я подняла глаза и встретилась взглядом с тем, кого звали Кай. Он не улыбался. Не выражал никакого интереса. Он просто смотрел. Но смотрел так, будто видел не меня — а призрак. Отголосок чего-то давно забытого. — Ты мне кого-то напоминаешь, дорогая… — задумчиво произнёс Аро, снова поворачиваясь ко мне. Он прищурился. — Да, конечно. Становится ясно. Его улыбка стала шире, почти торжествующей. — Белла Свон. Вернее, Белла Каллен. Он наклонился ближе, и его тёплое дыхание, пахнущее старыми книгами и чем-то металлическим, коснулось моего лица. — Случайно не знакома с ней? — Она моя сестра, — ответила я прямо. Улыбка Аро вспыхнула, как солнце. — О, как восхитительно! — воскликнул он. — Сегодняшний день полон дивных совпадений. Он бросил взгляд на Кая. — Что скажешь? Кай молчал. Его алые глаза не отрывались от меня. — Интересно, — наконец произнёс он тихим, безэмоциональным голосом, который, однако, заставил мою кожу покрыться мурашками. — Очень интересно. Я стояла, застыв на месте, ожидая приговора. — Аро, — продолжил Кай, медленно поднимаясь с трона. — Позволь мне. Аро с удовольствием отступил в сторону, сложив руки на груди. — Разумеется, — сказал он с улыбкой. — Будь моим гостем. Кай сделал шаг вперёд. И в этот момент я поняла со всей ясностью: если он приблизится ещё на шаг, я отсюда не выйду. Он не сделал шаг. Он просто исчез. Воздух передо мной сдвинулся — и в следующее мгновение он уже был здесь. Слишком близко. Я не успела вдохнуть, не успела отпрянуть. Его рука, холодная и твёрдая, как гранит, сомкнулась на моём запястье. — Думаю, — сказал он тихо, наклоняясь так, что его губы почти коснулись моего уха, — она может быть полезной. Его пальцы сжались. Боль была мгновенной, ослепительной и абсолютной. Острая, жгучая агония пронзила мою руку, плечо, хлынула в грудь. Мир сузился до этого ледяного прикосновения, до невыносимого давления, ломающего кости. В ушах зазвенело. Я не закричала. Воздух покинул мои лёгкие. Колени подкосились. Это конец, — пронеслось в сознании. Элис была права. И в этот самый момент тяжёлые двери зала с грохотом распахнулись. — Нет! Этот крик, разорвавший тишину, был полон такой ярости и отчаяния, что казалось, он сотряс самые камни. В зал ворвалась смутная тень, двигавшаяся с непостижимой скоростью. Чья-то сильная, тёплая рука грубо оттащила меня назад, вырвав из ледяных тисков. Холод отступил. Я едва устояла на ногах, мир плыл перед глазами. — Даниэль! Этот голос я узнала бы где угодно. Даже здесь, на краю смерти. Белла. Она стояла передо мной, её тело стало живым щитом между мной и Вольтури. Её руки держали меня с такой силой, что, будь я обычным человеком, на моей коже остались бы синяки. В зале наступила звенящая, опасная тишина. Аро медленно выпрямился. Его улыбка не исчезла — она стала лишь шире, заинтересованнее. — Ах… — выдохнул он с неподдельным удовольствием. — Как трогательно. Семейные узы. Кай не двигался. Он просто смотрел.