Стать его тенью

Давид резко, с глухим стуком швырнул тяжелую трубку обратно на рычаг аппарата. Пальцы парня мгновенно заледенели, а сердце заколотилось где-то в самом горле. Голос из динамика до сих пор эхом звучал в его голове, вызывая тошнотворный, липкий страх. Убийца теперь точно следит за ним. Галина Ивановна испуганно подпрыгнула на стуле, едва не перевернув кружку с остывающим чаем. Она уставилась на Давида круглыми, подозрительными глазами. — Господи, Давид! Ты чего трубками швыряешься, долбанулся окончательно? — комендантша прижала ладонь к груди, тяжело дыша. — Кто там звонил? Деканат? Из полиции? Чего молчишь, как партизан? Давид судорожно выдохнул, заставив себя насильно расслабить плечи. Ему стоило невероятных усилий вернуть на лицо привычную маску глуповатого студента. Рассказать бабе Гале правду сейчас — значит окончательно закрепить за собой статус сумасшедшего. Она просто решит, что у него начались слуховые галлюцинации на почве паранойи. — Да ладно вам, Галина Ивановна, не кипишуйте, — как можно более небрежно махнул рукой Давид, выдавив фальшивый смешок. — Какие-то подростки просто балуются. Сопляки пьяные номером ошиблись, дышали в трубку и ржали. Издеваются, придурки, три часа ночи на дворе, а им делать нечего. Баба Галя гневно раздула ноздри и яростно стукнула кулаком по столу: — Ах, паразиты! Наплодили тут беспризорников, тьфу! В стране такое творится, человека в вентиляцию засунули, а у них шуточки на уме! Ну я найду, чьих это рук дело, я им устрою веселое утро! Она раздраженно отвернулась к окну, продолжая бубнить себе под нос проклятия в адрес современной молодежи. Давид медленно вернулся на свой деревянный стул в углу вахты. Ложные зацепки, стыд перед Марком и Максом, всё это внезапно отошло на второй план. Настоящий убийца только что сам подтвердил правила игры. Психопат считал себя неуязвимым режиссером этого кошмара, но он совершил одну главную ошибку, он вышел на прямой контакт. Теперь Давид точно знал, что маньяк следит за ним в реальном времени, и его нужно ловить на его собственной территории. Когда за окном вахты наконец начало брезжить серое январское утро, Галина Ивановна сжалилась. Окончательно зевнув, она махнула рукой в сторону лестницы: «Ладно, Шерлок, топай в блок. Марк твой уже остыл, поди. Но чтоб до пар никаких звуков у меня! И про психолога помнишь». Давид натянул свою кофту и медленно побрел наверх. Ноги казались налитыми свинцом. Ночной звонок до сих пор звенел в ушах, но парень понимал, сейчас ему нужно во что бы то ни стало вернуть доверие Марка. Во-первых, чтобы не выглядеть полным безумцем перед всей общагой, а во-вторых, нужно было незаметно узнать, добежала ли Лена до своей комнаты и не видел ли сосед чего-то подозрительного после её ухода. Парень тихо подошел к двери своего блока и аккуратно нажал на ручку. Замок был открыт — Марк, видимо, даже не стал закрываться после ухода комендантши. Давид осторожно переступил порог. В комнате уже было относительно светло от утреннего зимнего солнца. Марк сидел на кровати, уткнувшись в телефон. На появление соседа он отреагировал лишь тяжелым, раздраженным вздохом. — Марк... Слышь, бро, — Давид остановился посреди комнаты, виновато опустив плечи и уставившись в пол. — Короче... извини меня. Я реально конченый. У меня после того мешка с Вадосом в старой общаге кукуха просто улетела. Всю неделю подкасты эти гребаные слушал на ночь, бессонница, паранойя... Мне реально показалось, что вокруг заговор. Я до Макса докопался, потом на тебя погнал. Короче, бес попутал, прости. Я дебил. Марк молчал несколько секунд, продолжая клацать по экрану, а потом бросил телефон на матрас и устало посмотрел на Давида: — Давид, ты реально придурок. Я думал, ты мне челюсть сломаешь из-за какого-то вирусного трека. Ты хоть понимаешь, как это со стороны выглядело? Сидишь на коленях, мои носки нюхаешь... — Да знаю я, знаю, — Давид фальшиво, но убедительно посмеялся, проходя к своему столу и присаживаясь на стул. — Сам с себя угараю. Короче, баба Галя меня завтра к мозгоправу походу поведет, так что буду лечить нервишки. Слушай... а когда баба Галя к нам ворвалась, ты в коридоре никого не видел? Ну, когда она меня уводила. Мне просто показалось, там девчонка какая-то бежала из пятьдесят первой, Лена вроде... Я подумал, может, мы её своим ором разбудили? Марк нахмурился, вспоминая: — Лену? Не, не видел. Когда баба Галя тебя под конвоем вела, я в дверях стоял — коридор пустой был. Только Макс из тридцать восьмой высунулся, посмотреть, кого там снова убивают. Давид заставил себя понимающе кивнуть, хотя внутри у него снова похолодело. Если Марк никого не видел, значит, Лена успела добежать до лестницы невредимой. Но расслабляться было нельзя. Убийца звонил на вахту всего пару часов назад. Он всё ещё мог следить. — Ладно, проехали, — буркнул Марк, поднимаясь с кровати и хватая полотенце. — Погнали на пары, Шерлок. Точнее, я погнал, а ты иди лицо ополосни, а то выглядишь так, будто сам из вентиляции вылез. Как только Марк вышел из комнаты, громко хлопнув дверью санузла, Давид быстро закинул в рюкзак пару тетрадей, натянул куртку и попытался вернуть лицу максимально беззаботное выражение, с которым обычные студенты ходят на утренние лекции. Из санузла вышел Марк. Он всё ещё косился на Давида с опаской, но, по крайней мере, больше не орал. — Ладно, братан, шевелись, а то на автобус опоздаем, — бросил Марк, зашнуровывая кроссовки. — Препод сегодня обещал устроить жесткую летучку по прошлой теме. — Да-да, иду, — отозвался Давид. Они вместе вышли из блока и спустились на первый этаж. У поста вахтера Галина Ивановна, уже сменившая халат на строгую кофту, проводила Давида тяжелым, предупреждающим взглядом, беззвучно шевеля губами: «Я всё помню, психолог тебя ждет». Парень лишь виновато кивнул в ответ. Они толкнули тяжелую пластиковую дверь нового корпуса и вышли на крыльцо. Январский мороз мгновенно обжег лицо, заставив Давида зажмуриться. За ночь навалило еще больше снега, и дворники третьего корпуса только-только начали расчищать узкую дорожку к главным воротам. Марк бодро зашагал вперед, на ходу утыкаясь в телефон, а Давид сделал всего два шага по свежему сугробу и резко замер как вкопанный. Сердце сделало глухой, болезненный кувырок, а к горлу подкатил липкий ком тошноты. Прямо у подножия бетонной лестницы, на девственно-чистом, нетронутом пушистом снегу лежал предмет. Его расположили так аккуратно, словно это был экспонат на выставке, и дворники каким-то чудом обошли это место стороной. Это был маленький, потертый плюшевый мишка. Его левое ухо было небрежно оторвано, а на пушистом сером животе красовался отчетливый, свежий след от буро-коричневой краски — точно такой же, какой Давид видел на зеркале в туалете старого корпуса. Но самое жуткое было не это. Прямо под лапками игрушки на снегу лежал тонкий прозрачный пакетик. Внутри него, тускло поблескивая на зимнем солнце, покоился старый разбитый смартфон Давида — тот самый, который он потерял во время прыжка из окна вахты и который, как он думал еще ночью, лежал в сумке второй жертвы в лифте. Экран телефона был расколот, но на нем скотчем была прикреплена записка, написанная кривыми, печатными буквами: «ПЛОХОЙ ИЗ ТЕБЯ ДЕТЕКТИВ, ДАВИД. НО ЗРИТЕЛЬ ТЫ ОТЛИЧНЫЙ. 2:1». У Давида потемнело в глазах. Маньяк намеренно подкинул эту «визитную карточку» прямо к порогу нового корпуса перед самым рассветом, зная, в какое время Давид пойдет на пары. Это был сокрушительный удар по его самолюбию и окончательное доказательство: убийца не просто играл с ним. Он глумился над его тру-крайм увлечением, используя каноны его любимых подкастов против него самого. — Э, Давид, ты че там встал? Автобус щас просрём! — крикнул со двора Марк, оборачиваясь и недоуменно глядя на застывшего друга. Давид судорожно сглотнул, за долю секунды приняв решение. Он резко шагнул вперед, делая вид, что споткнулся, и буквально упал на колени прямо перед игрушкой, накрывая её своим телом так, чтобы Марк ничего не заметил. Быстрым, отработанным движением он сгреб плюшевого мишку и пакетик с телефоном внутрь расстегнутой куртки, прижав их к груди. — Да блин, нога поехала! Скользко капец! — крикнул он в ответ, поднимаясь и судорожно отряхивая джинсы от снега. Он застегнул куртку до самого подбородка, чувствуя, как ледяной пластиковый пакет жжет ему кожу сквозь свитер. Но он понял, что сидеть на лекции по экономике с плюшевым мишкой и сломанным, старым телефоном под курткой — это безумие. Мозг лихорадочно искал выход. Ему нужно было остаться одному. Срочно. Парень сделал еще один шаг вперед, нарочно наступил на обледенелый край тротуара и со всего маху завалился на бок в сугроб. Он схватился за лодыжку и натурально зарычал от «боли», зажмурив глаза: — Ай, сука! Бля-я-я! Марк, стой... Твою мать, походу нога поехала, связки дернул! Марк подбежал к нему, испуганно вытаращив глаза: — Да ладно? Ты серьезно? Жесть, встать можешь? — Не, бро, искры из глаз, — Давид правдоподобно застонал, тяжело дыша и держась за голень. — Иди без меня, а то летучку пропустишь. Я обратно в общагу поползу, до медпункта. Костыль у бабы Гали попрошу. Иди, реально, автобус сейчас уйдет. Марк помялся пару секунд, переводя взгляд с Давида на подъезжающий к остановке автобус: — Блин... Ну ты даешь... Ладно, давай, аккуратно там. Если че звони. Как только Марк скрылся за поворотом, Давид моментально поднялся на ноги. Лодыжка, естественно, была в полном порядке. Он огляделся по сторонам — дворники ушли на другую сторону здания, крыльцо опустело. Парень быстро прошмыгнул обратно в теплый холл. Баба Галя как раз отошла от вахты в каптерку, так что Давид тенью взлетел на свой этаж и заперся в пустой комнате на все замки. Он тяжело дышал. Сбросив куртку, Давид вывалил содержимое на кровать. Плюшевый мишка с бурой краской сиротливо уткнулся носом в подушку. Рядом лежал его старый разбитый телефон в прозрачном пакете. — Поиграть решил, значит? — процедил Давид сквозь зубы. На смену панике пришла глухая, ледяная ярость. Он не хотел быть зрителем. Настало время самому стать режиссером. Давид вытащил смартфон из пакета. Экран был в паутине трещин, но когда парень зажал кнопку включения, дисплей неожиданно моргнул и загорелся. Аккумулятор был заряжен на сто процентов. Убийца лично позаботился о том, чтобы гаджет работал. На заблокированном экране не было никаких пропущенных вызовов, кроме одного единственного уведомления в Телеграме от неизвестного аккаунта без аватарки и имени. Там было одно единственное сообщение «:)» Давид сел за стол, положил телефон перед собой и открыл этот чат. Его пальцы больше не дрожали. Он собирался пойти на самый безумный риск в своей жизни и первым выйти на прямую связь с маньяком. Он быстро набрал сообщение: «Я знаю, что ты это подстроил. Знаю про лифт, знаю про парня в очках. Хватит прятаться за чужими спинами. Чего ты хочешь от меня?» Давид нажал «Отправить». Статус сообщения мгновенно сменился на «Доставлено». А через две секунды под текстом загорелись две галочки. Маньяк был в сети. Вверху чата появилась зловещая надпись: «Печатает...»