The One Who Can’t Be Saved

Florence + The Machine — Seven Devils

grandson — Dirty

Bad Omens — The Death of Peace of Mind

Bring Me The Horizon — Drown

Arctic Monkeys — Do I Wanna Know?

«Иногда спасение начинается не с протянутой руки, а с адреса, оставленного тому, кто обязательно придёт». Контракт пришёл в половине четвёртого утра, когда Чимин сидел на полу чужой квартиры, пил чужой виски из чужого стакана и решал, стоит ли украденная картина того, чтобы снимать её со стены. Картина была отвратительной. Огромное золотое полотно изображало лошадь, которая смотрела на зрителя с таким выражением, будто сама осознавала, сколько денег заплатил за неё предыдущий владелец, и теперь ненавидела всех людей сразу. Под рамой висела маленькая табличка с фамилией художника, которую Пак прочитал три раза, но всё равно не запомнил. Владелец квартиры лежал в гостиной возле стеклянного столика. Мёртвый. Не из-за картины, хотя Чимин считал её достаточной причиной. Мужчина торговал поддельными документами, продавал маршруты свидетелей и несколько месяцев назад выдал адрес женщины, которая согласилась дать показания против одного из клиентов. Её нашли в собственной ванной. Мужа — на лестничной площадке. Ребёнка не тронули только потому, что тот ночевал у бабушки. Заказчик заплатил хорошо. Чимин выполнил работу ещё двадцать минут назад, забрал деньги из сейфа, часы с запястья цели, две бутылки дорогого алкоголя и теперь размышлял, нужна ли ему золотая лошадь в качестве моральной компенсации за ужасный интерьер. Телефон завибрировал на краю дивана. — Не вовремя, — сообщил Пак картине. — У нас был момент, — лошадь продолжала смотреть с осуждением. — Не надо делать лицо Чонгука. Тебе не идёт. Он поднялся, перешагнул через осколки разбитого бокала и взял телефон. Сообщение пришло через один из закрытых каналов, который обычно использовали посредники, слишком осторожные, чтобы показывать настоящее имя, и слишком жадные, чтобы отказаться от услуг человека, известного склонностью убивать клиентов вместе с целью, если условия менялись без предупреждения. Файл был коротким. Без приветствия. Без имени заказчика. Только сумма, фотографии и формулировка: Устранить всех членов группы «Серая колыбель». Основная локация будет передана после подтверждения. Срок — сорок восемь часов. Побочные потери допустимы. Особое условие: объекты внутри здания не должны попасть в руки полиции. Чимин перечитал последнее предложение. Потом вернулся к фотографиям. На первой был мужчина лет сорока с татуировкой на шее и старым шрамом через левую бровь. На второй — женщина в медицинской форме, выходящая из частной клиники. На третьей — склад возле железнодорожной развязки. На четвёртой — несколько фургонов без номеров. Обычная криминальная группа. Слишком обычная для предложенной суммы. Пак пролистал дальше. Список преступлений занимал несколько страниц: похищения, торговля людьми, незаконные эксперименты, продажа биологических материалов, принудительное использование способностей. Большая часть жертв была несовершеннолетней. Чимин перестал улыбаться. На следующем снимке находилась девочка лет девяти, сидящая возле стены с металлическим ошейником на шее. Её руки были закрыты тяжёлыми перчатками, по поверхности которых шли следы оплавления. Рядом лежал перевёрнутый пластиковый стул. Под фотографией: Объект демонстрирует пирокинетические реакции. Следующий ребёнок был старше. Возможно, двенадцать или тринадцать. Мальчик с выбритым участком волос и датчиками на висках смотрел прямо в камеру. На его лице не было слёз. Только выражение человека, который уже понял: плакать здесь бесполезно. Объект способен создавать кратковременные электрические импульсы. Дальше — ещё фотографии. Девочка, рядом с которой металлические предметы висели в воздухе. Мальчик с кожей, покрытой тонкими каменными пластинами. Совсем маленький ребёнок, не старше шести, чьи глаза светились бледно-голубым. Пак медленно пролистал документ до конца. Последняя строка повторяла условие: Объекты внутри здания не должны попасть в руки полиции. — Объекты, — произнёс Чимин вслух. Слово не понравилось. Оно пахло белыми коридорами. Стерильными перчатками. Озоном. Людьми, которые никогда не говорили «человек», если можно было сказать «материал». Он вернулся к началу и проверил метаданные. Файл был тщательно очищен, но слишком тщательно — даже профессиональный посредник обычно оставлял хотя бы следы времени создания, программного обеспечения или маршрута пересылки. Здесь же всё выглядело так, будто документ специально подготовили для человека, который обязательно начнёт копать. Слишком большая сумма. Слишком много целей. Слишком мало информации о заказчике. И формулировка, которая должна была его заинтересовать. Дети с необычными способностями. «Объекты». Полицейским не отдавать. Контракт не просто пах ловушкой. Он лежал посреди комнаты, обливался дешёвым одеколоном с надписью «ЛОВУШКА» и театрально приглашал войти. Чимин принял. Не потому, что хотел спасти детей. Он не был героем. Не собирался лететь туда с красивой речью, открывать клетки и обещать, что всё закончилось. Его наняли убить членов банды. Сумма его устраивала. И если заказчик решил заманить Дэдпула в подготовленное здание, то это становилось проблемой заказчика, а не поводом отказаться. Кроме того, у Чимина появились вопросы. Кто хотел уничтожить «Серую колыбель»? Куда должны были исчезнуть дети после смерти похитителей? Почему полиция считалась нежелательным вариантом? И почему Пак почти сразу представил, каким голосом Чонгук скажет: Сначала дети. — Нет, — сказал Чимин пустой квартире. Телефон не спорил. — Даже не начинай. Он не обязан был рассказывать Пауку. Не обязан был оставлять координаты. Не обязан был вообще думать о том, что произойдёт с заложниками во время штурма. Контракт касался убийств. Побочные потери были допустимы. Заказчик специально отметил это, снимая с исполнителя последние ограничения. Пак посмотрел на фотографию шестилетнего ребёнка со светящимися глазами. — Ненавижу дополнительные условия, — пробормотал он. Он забрал бутылку виски, сунул телефон в подсумок и всё-таки снял со стены золотую лошадь. Не потому, что картина понравилась. Просто хотел, чтобы мёртвый владелец не получил последнее слово в споре об интерьере.

***

К восьми утра Намджун уже в третий раз потребовал, чтобы Чонгук лёг спать. Чонгук в третий раз сделал вид, что не услышал. Он сидел у центрального терминала в нижней части костюма, с полотенцем на плечах и кружкой кофе, которую Сокджин приготовил настолько крепкой, что напиток мог бы использоваться в качестве промышленного растворителя. Перед ним висели схемы точки W-7, списки оборудования «Мнемозины» и отчёт по людям, захватившим их на крыше старой типографии. В общей комнате было тихо. Хосок спал на диване, подложив под голову сложенную куртку. Одно крыло оставалось частично раскрытым возле пола, потому что механизм снова заедал после столкновения с ударным дроном. Тэхён лежал рядом, устроившись так близко, что его плечо касалось бедра Хо, хотя в бодрствующем состоянии маг наверняка назвал бы это исключительно удобным расположением пространства. Сокджин разбирал медицинский шкаф. Намджун стоял за спиной Чонгука и смотрел на экран. — Ты не читаешь, — сказал Джун. — Читаю. — Последние две минуты открыт один и тот же абзац. — Он важный. — Там техническое описание вентиляционного фильтра. — Очень важный. — Чонгук. — Намджун снял очки и устало потёр переносицу. — Я не устал. Из медицинского блока раздался голос Джина: — Врёшь. — Ты даже не смотришь. — Мне не нужно смотреть. Ты говоришь медленнее и уже дважды забыл выпить кофе, который обычно исчезает за пять минут. Чонгук взял кружку и демонстративно сделал глоток. Напиток оказался холодным. Он поморщился. Намджун заметил: — Теперь убедительно. — Я просто хочу закончить анализ. — Анализ точки W-7 завершён настолько, насколько возможно без выезда. До вечера мы всё равно ничего не предпринимаем. — Чимин может пойти раньше. — Он написал, что будет к миссии. — Чимин пишет много чего. — Но ты считаешь, что это сообщение правдивое. Чонгук не ответил. Пак действительно написал. После завершённого контракта. Специально сообщил, что персонал жив. Потом добавил, что придёт к миссии и не даст начать без него. Не обещал не убивать. Не согласился подчиняться плану. Не стал членом команды. Но написал. Чонгук открыл чат в четвёртый раз за последний час. Последнее сообщение оставалось прежним:

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ТЫ СЧИТАЛ? —

— Да. — Пак назвал его внимательность опасной. После этого замолчал. Чон сам не понимал, почему продолжает возвращаться к переписке. Может быть, хотел убедиться, что Чимин не отправил новые данные. Может быть, ждал очередной угрозы, бессмысленной фотографии или комментария о том, как неправильно Паук держит сломанные рёбра. Точно не из-за того, что ему нравилось получать сообщения. И уж совершенно точно не из-за воспоминания о том, как Пак приподнял маску в фургоне и улыбнулся, поймав его взгляд. Чонгук резко заблокировал экран. Намджун посмотрел на него. — Что? — Ничего. — Я ничего не сказал. — Но подумал. — Эта фраза действительно стала командной. — Ненавижу. — Спать. — Сокджин подошёл к ним, забрал холодную кружку и поставил вместо неё стакан воды. — Джин. — У тебя трещина в ребре, двое суток почти без нормального отдыха и отвратительная привычка считать, что ответственность отменяет физиологию. — Я посплю после проверки западного периметра. — Нет. — Там— Тревожный сигнал прервал спор. На главном экране появился значок входящего файла. Не через стандартный командный канал. Через старую, почти неиспользуемую систему городских жалоб, куда люди обычно отправляли фотографии подозрительных машин, нелегальных свалок и соседей, слишком громко включающих музыку. Намджун сразу выпрямился. — Это что? Чонгук открыл сообщение. Внутри была фотография стены, покрытой детскими рисунками. Цветные дома, солнце, зелёные деревья, несколько фигур с необычно большими руками. В правом углу красным маркером был нарисован паук. Под изображением находились координаты и одна строка: ЕСЛИ ДРУЖЕЛЮБНЫЙ СОСЕД СЕГОДНЯ СЛУЧАЙНО ПРОГУЛЯЕТСЯ МИМО СТАРОЙ ХЛАДОБОЙНИ, МОЖЕТ УСЛЫШАТЬ, КАК В ПОДВАЛЕ ПЛОХО ОБРАЩАЮТСЯ С ДЕТЬМИ. СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО. НЕ БЛАГОДАРИ. Ни подписи. Ни имени. Она и не требовалась. Хосок проснулся от сигнала и сразу сел. Тэхён открыл глаза чуть позже, сначала посмотрев на Хо, а уже потом на экран. Сокджин медленно выдохнул. — Он снова оставил тебе координаты. — Да, — сказал Чонгук. Намджун уже проверял адрес: — Старая хладобойня закрыта восемь лет назад. Последний официальный владелец — транспортная компания, ликвидированная после обвинений в контрабанде. За последние два месяца камеры возле здания отключались четырнадцать раз. — Дети, — тихо произнёс Хосок. — Сколько? — Тэхён встал. — Неизвестно. — Ты никуда не идёшь один. — Джин посмотрел на Чонгука. — Я и не собирался. — И не сейчас. Нужно проверить— Новое сообщение появилось на экране.

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— У ВАС ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ МИНУТ ДО ТОГО, КАК ДВА ФУРГОНА УЕДУТ. ПОТОМ ДЕТИ ИСЧЕЗНУТ. —

— А Я НЕ ПОДПИСЫВАЛСЯ ГОНЯТЬСЯ ЗА МАШИНАМИ ПО ВСЕМУ ГОРОДУ. —

Намджун выругался. Редко. Тихо. Но очень отчётливо. — Он уже там, — сказал Чонгук. — Или следит за зданием, — ответил Джун. — Нет. Если знает время выезда, уже проник внутрь. — Он мог получить расписание из контракта. — Это контракт. — Чонгук посмотрел на сообщение. — На кого? — На похитителей. — Почему он оставил данные тебе? Тэхён поднял взгляд на фотографию детских рисунков: — Потому что сам не хочет заниматься освобождением заложников. — Или потому что знает: пока он убивает похитителей, кто-то должен вывести детей, — сказал Хосок. — Не превращай это в героический жест. — Сокджин посмотрел на Чонгука. — Я не превращаю. — Он мог сообщить полиции. — И тогда банда увидела бы машины раньше штурма. — Мог отправить Намджуну. — Отправил туда, где знал, что я увижу. Это было важно. Не потому, что доказывало заботу. Чимин мог просто считать Паука наиболее эффективным инструментом для спасения детей. Мог специально привести его туда, чтобы освободить себе руки для убийств. Мог использовать Чонгука как часть плана, не спрашивая разрешения. Скорее всего, именно так и было. И всё же Пак оставил информацию. Хотя контракт позволял побочные потери. Хотя дети не относились к цели. Хотя никто не просил. — Выдвигаемся, — сказал Намджун. — Хосок, внешний периметр и фургоны. Тэхён, маскировка группы и блокировка камер. Джин остаётся в мобильном пункте. — Нет, — сразу ответил Сокджин. — Если там дети с нестабильными способностями или медицинскими устройствами, я нужен внутри. — Слишком рискованно. — Я хирург и целитель. Там могут быть ошейники, подавители, препараты и травмы. Обсудим мою полезность ещё раз? — Намджун посмотрел на него. Джин не отвёл взгляд. — Будешь в средней группе, — сдался Джун. — За Чонгуком. — А ты? — Дроны и управление системами. — Я иду, — сказал Тэхён. — Только через обычный вход. Без длинных порталов. — Сокджин повернулся к нему. — Джин. — Или остаёшься. — Шантаж. — Медицина. — Времени двадцать семь минут. — Хосок уже надевал крепления крыльев. Чонгук натянул верх костюма, чувствуя, как фиксирующая лента сжала повреждённый бок. Телефон снова завибрировал. На этот раз личный канал.

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ПАУЧОК, НЕ ТЯНИ. У НИХ ЕСТЬ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ПОДЖИГАЕТ ЛЮДЕЙ, КОГДА ПУГАЕТСЯ. —

— Я НАЧИНАЮ ЕЙ НРАВИТЬСЯ. ЭТО ПЛОХО ДЛЯ МОЕЙ РЕПУТАЦИИ. —

Чонгук быстро написал: — Не начинай штурм без нас. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— УЖЕ НАЧАЛ. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— НО ДЕТЕЙ НЕ ТРОГАЮ. МОЖЕШЬ ГЕРОИЧЕСКИ ВЫДОХНУТЬ. —

— Он начал. — Чон стиснул телефон. — Конечно, — сказал Намджун. — Когда-нибудь я действительно приклею его к стене на сутки. — Думаю, он воспримет это как романтическое развитие. — Тэхён поправил перчатки. Чонгук резко посмотрел на него. Маг едва заметно улыбнулся: — Времени двадцать шесть минут. — Ненавижу вас. — Нет, — сонно отозвался Хосок, проходя мимо. Чонгук выстрелил паутиной в открытый технический тоннель и первым ушёл к выходу.

***

Старая хладобойня пахла ржавчиной, плесенью, старой кровью и свежим порохом. Последний запах появился совсем недавно. Чимин шёл по верхнему коридору, волоча за ворот одного из охранников. Мужчина ещё был жив, хотя по его лицу это было трудно определить. Нос сломан, левый глаз закрыт кровью, правая рука висела под неправильным углом. — Северный блок, — повторил Пак. — Сколько детей? — Пошёл ты. — Это очень популярный ответ. Надо обновить диалоги. — Чимин остановился. — Сколько детей? — он прижал мужчину к стене. — Тебе заплатили убить нас, — хрипло сказал тот. — Не задавать вопросы. — Да. Но я многозадачный. — Они всё равно не уйдут. — Почему? — Ошейники, — мужчина усмехнулся разбитыми губами. — Что с ними? — Пак перестал улыбаться. — Если дети выходят за периметр, импульс сжигает нервную систему. — А отключение? — Только из центральной комнаты. Пак несколько секунд смотрел на охранника: — Где? — тот плюнул ему на маску. Чимин выстрелил в колено. Крик отразился от металлических стен. — Мы можем делать это до тех пор, пока у тебя не закончатся суставы, — спокойно сказал Пак. — А у меня времени мало, потому что скоро сюда придёт один очень моральный человек и начнёт портить веселье. — Нижний уровень, — выдохнул мужчина. — За операционной. Код у Бера. — Кто Бер? — Начальник смены. — С татуировкой на шее? — мужчина кивнул. — Прекрасно. — Чимин ударил его рукоятью по виску. Не убил. Не потому, что охранник заслуживал жизнь. Просто уже получил ответ, а тратить пулю на человека, который истекал кровью и всё равно мог не дожить до полиции, казалось лишним. Он оставил мужчину на полу и пошёл дальше. Контракт действительно оказался ловушкой. Только не той, которую Чимин ожидал. Первые четыре цели находились в здании, как и обещал файл. Пятый умер ещё до его прибытия — кто-то прострелил ему голову в машине возле восточного входа. Шестой вообще не существовал в реестрах. Фотография оказалась сгенерированной комбинацией нескольких лиц. Заказчик не просто хотел уничтожить банду. Он скрывал собственное участие. И, судя по имплантам на детях, финансировал похищения значительно дольше, чем пытался показать. В одной из комнат Чимин нашёл документы с маркировкой клинической программы. Название было зачёркнуто. Но под чёрной краской просматривались знакомые буквы. LAZ— Пак сфотографировал страницу. Потом сжёг оригинал. Не потому, что хотел уничтожить доказательство. Просто на обороте был указан номер очередной партии детей, и слово «партия» раздражало сильнее, чем бумага была полезна. Из-за металлической двери послышался тихий стук. Чимин остановился. Стук повторился. Три коротких удара. Потом ещё два. Он подошёл к двери и открыл маленькое смотровое окно. За стеклом находилась девочка с тёмными волосами. Возможно, та самая с фотографий. На её шее был ошейник, а руки закрывали тяжёлые перчатки с проводами. Возле стены стоял пластиковый стол, оплавленный по краям. Увидев маску, девочка отступила. — Вы плохой? — спросила она. — Очень субъективный вопрос. — Чимин задумался. — Вы с ними? — Нет. — Тогда откройте. — Замок подключён к твоему ошейнику? — Они сказали, что если сломать дверь, я умру, — она кивнула. — Очень неприятный дизайн. — Вы герой? — девочка смотрела настороженно. — Нет, — ответ прозвучал мгновенно. Честно. Пак даже не попытался пошутить. — Тогда зачем пришли? — Мне заплатили убить людей, которые тебя держат. — А нас? — За вас не платили, — девочка опустила взгляд. Чимин понял, как прозвучало. Не стал исправлять. Это была правда. — Но скоро придёт Человек-паук, — добавил он. — Он любит вытаскивать детей из плохих мест, читать мораль и портить красиво спланированные убийства. — Настоящий? — она снова посмотрела на него. — К сожалению. — Он хороший? — Раздражающе. — Он нас спасёт? — Если перестанет задавать вопросы и поторопится. — Чимин задержал взгляд на ошейнике. Он закрыл окно, достал телефон и отправил Чонгуку схему коридора. — ВОСТОЧНЫЙ БЛОК. КОМНАТА Е-12. НЕ ЛОМАЙ ДВЕРЬ. ОШЕЙНИКИ ПРИВЯЗАНЫ К ПЕРИМЕТРУ. — — ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВНИЗУ. — — НАЧАЛЬНИК С ТАТУИРОВКОЙ НА ШЕЕ. МНЕ НУЖЕН ЖИВЫМ ПРИМЕРНО ТРИ МИНУТЫ. ПОТОМ НЕ ОБЕЩАЮ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Оставь его живым. Он знает систему. —

Пак усмехнулся. — Я ТОЛЬКО ЧТО НАПИСАЛ, ЧТО ОН НУЖЕН МНЕ ТРИ МИНУТЫ. НЕ БУДЬ ЖАДНЫМ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

—Дети должны выйти первыми. —

Чимин посмотрел на сообщение. Пальцы зависли над экраном. — ЭТО ТВОЯ ЧАСТЬ РАБОТЫ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ты специально привёл меня сюда. —

Пак улыбнулся под маской. — НАКОНЕЦ-ТО ДОГАДАЛСЯ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Почему не освободил их сам? —

Чимин посмотрел на дверь Е-12. За стеклом всё ещё стояла девочка. — ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ОБЕЗВРЕЖИВАЮ ОШЕЙНИКИ, НЕ УСПОКАИВАЮ ДЕТЕЙ И НЕ ГОВОРЮ, ЧТО ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО. — — А ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО УБЕДИТЕЛЬНО. — Он отправил сообщение раньше, чем успел решить, слишком ли честно оно звучит. Телефон завибрировал.

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Будем через четыре минуты. —

Чимин написал: — У ТЕБЯ ТРИ. — И пошёл искать человека с татуировкой на шее.

***

Чонгук вошёл через северную вентиляционную шахту. Не потому, что это был самый безопасный маршрут. Просто западная дверь оказалась заминирована, восточный вход уже горел после действий Дэдпула, а главный коридор был заполнен охранниками, которые очень быстро поняли: красно-чёрный наёмник пришёл не для переговоров. Тэхён первым опустил иллюзорную завесу на камеры. Хосок остался снаружи, перекрывая фургоны и отслеживая возможные машины подкрепления. Намджун вёл их по схеме. Сокджин находился сразу за Чонгуком с медицинским набором и переносным сканером. — Впереди трое, — предупредил Джун через канал. — Один возле двери, двое за поворотом. Оружие обычное, но у второго устройство подавления. — Понял. Чонгук выбрался из шахты и бесшумно опустился на потолочную балку. Первый охранник даже не успел поднять голову. Паутина закрыла ему рот, вторая линия связала руки, рывок поднял мужчину к потолку. Второй выстрелил в сторону звука. Тэхён создал ложный силуэт Паука возле противоположной стены. Пули прошли сквозь иллюзию, а настоящий Чонгук уже оказался за спиной стрелка и выбил оружие. Третий нажал кнопку подавителя. Сокджин бросил небольшой диск. Устройство приклеилось к корпусу оружия и дало короткий разряд. Подавитель погас. — Это новое? — спросил Чонгук, связывая обоих. — Джун сделал ночью. — Когда он спал? — Намджун не спал. — Я слышу, — сухо сказал инженер. Тэхён вышел из шахты последним: — Очень семейная привычка — игнорировать сон. — Ты тоже не спал, — напомнил Джин. — Я маг. Мы питаемся драмой. — Ты питаешься тем, что Хосок ставит рядом с тобой, потому что иначе забываешь поесть. Тэхён хотел возразить. Не успел. Где-то в нижней части здания раздалась длинная очередь, затем взрыв. Чонгук сразу ускорился: — Чимин. — Он движется к центральной комнате, — сказал Намджун. — Камеры потеряны, но маяк на его костюме— — На его костюме есть маяк? — пауза. — Он случайно забрал один из наших передатчиков после медицинского осмотра. — Случайно? — Нет. — И не выбросил? — Вероятно, хочет, чтобы мы видели маршрут. — Или забыл. — Тэхён тихо усмехнулся. — Чимин не забывает чужие устройства на костюме, — ответил Чонгук. Он свернул в восточный коридор. Двери камер тянулись вдоль обеих стен. На каждой — номер. Е-7. Е-8. Е-9. За маленькими окнами виднелись дети. Некоторые отступали, увидев красно-синий костюм. Другие сразу подходили к стеклу. Один мальчик ударил ладонями по двери, и металл коротко задрожал, будто по нему прошла волна. — Человек-паук! — закричал кто-то. Голоса стали громче. Чонгук остановился у Е-12. Девочка с тяжёлыми перчатками уже ждала: — Вы пришли, — сказала она. — Конечно. — Красный человек сказал, что придёте. — Он говорил с тобой? — Сказал, что вы раздражающий. — Тэхён тихо рассмеялся за спиной. Чонгук прикрыл глаза. — Это похоже на него. — Он плохой? Вопрос прозвучал слишком прямо. Чонгук посмотрел на девочку. За её спиной на стене были детские рисунки. Те самые, фотографию которых Чимин отправил через городской канал. Значит, Пак действительно вошёл сюда раньше и специально выбрал изображение с пауком. — Он опасный, — ответил Чонгук. — Но пришёл за плохими людьми. — Ему за это заплатили. — Тогда он всё равно помогает? Чонгук не успел ответить. Намджун вывел на внутренний экран схему ошейника: — Замки связаны с центральной сетью. Если открыть дверь до отключения периметра, устройство даст максимальный разряд. — Я могу стабилизировать после импульса, но не всех одновременно. Нужно дождаться отключения. — Сокджин подошёл к стеклу. — Где центральная комната? — Два уровня ниже. — Чимин, где начальник? — Чонгук активировал связь с Паком. Ответ пришёл сквозь выстрелы: — ЗАНЯТ. — Нам нужен код. — УЖЕ ДОБЫВАЮ! — Живым! — ПОКА! — на фоне кто-то закричал. Чонгук стиснул зубы. — Не убивай его! — ТЫ НЕВОВРЕМЯ! Связь оборвалась. Девочка за стеклом спросила: — Он убивает плохих людей? — Да. — Чонгук посмотрел на неё. — Тогда он герой? — Нет. Ответ прозвучал почти так же быстро, как у Чимина. Тэхён посмотрел на него, но ничего не сказал. Чонгук продолжил мягче: — Герой не решает в одиночку, кто должен умереть. Он останавливает и защищает. Даже когда злится. Даже когда проще сделать иначе. — Но если плохие люди забирают детей? — девочка задумалась. — Их нужно остановить. — Навсегда? — Так, чтобы они больше никому не навредили. Но не обязательно убивать. — Чонгук медленно выдохнул. — Красный человек думает иначе. — Да. — Вы друзья? — Нет. Тэхён кашлянул. Сокджин посмотрел в сторону. Даже Намджун молчал подозрительно долго. Чонгук почувствовал раздражение: — Мы работаем вместе только сейчас. — Он сказал, что вы придёте, — девочка прижалась лбом к стеклу. — Потому что знал, что я не оставлю вас здесь. — Значит, доверяет. — Не совсем. — Чонгук замер. — Тогда почему знал? Ответить оказалось сложнее, чем должно было быть. Потому что Чимин изучил его. Потому что знал маршруты, решения и принципы. Потому что если Паук узнает о детях в клетках, то придёт, даже со сломанным ребром, без сна и без полноценного плана. Это можно было назвать предсказуемостью. Использованием. Тактическим расчётом. Но девочка назвала доверие. — Он знал, что я сделаю то, что всегда делаю, — сказал Чонгук. — Спасёте нас? — Да. Ответ прозвучал уверенно. Даже если центральная система ещё работала. Даже если Дэдпул сейчас убивал единственного человека с кодом. Даже если контракт с самого начала был ловушкой: — Джун, найди альтернативное отключение, — приказал Чонгук. — Мы не можем зависеть от Чимина. — Уже ищу. Система разделена на три контура. Можно отключить питание, но ошейники перейдут на внутренние батареи. — Радиосигнал? — Зашифрован. — Тэхён? — Могу создать иллюзию для сенсоров, но не изменить настоящий сигнал. — Маг подошёл к двери и положил ладонь на металл. — Портал внутрь? Сокджин сразу сказал: — Нет. — Я не предлагаю переместить всех. Только попасть в центральную комнату. — Мы не знаем защиты. — А ждать, пока Пак закончит допрос, безопаснее? Где-то внизу снова раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль. Девочка отступила от двери. Её перчатки загорелись изнутри тусклым оранжевым светом: — Спокойно, — сразу сказал Чонгук. — Всё хорошо. — Вы же сказали, что герои не должны врать. — он замолчал. Девочка смотрела на него слишком серьёзно. — Хорошо, — произнёс Чонгук. — Здесь пока небезопасно. Но мы уже пришли. И не уйдём без вас. — Это правда? — оранжевое свечение стало слабее. — Да. — А красный человек? — Он тоже ещё здесь. — Чонгук посмотрел в сторону лестницы. — Значит, тоже не уйдёт? Чонгук не знал. Чимин мог получить подтверждение выполнения контракта и исчезнуть. Мог убить банду, забрать деньги и оставить команду разбираться с ошейниками. Формально он уже сделал больше, чем требовалось, когда передал координаты. Но маяк продолжал двигаться к центральной комнате. Пак не уходил. — Пока нет, — сказал Чонгук. Слова едва успели прозвучать, когда вся система освещения погасла. На секунду коридор погрузился во тьму. Затем включились красные аварийные лампы. Все ошейники за дверями одновременно подали короткий звуковой сигнал. Дети закричали. — Джун! — Это не я! Кто-то активировал протокол перемещения! На экране появилась новая строка: До автоматической транспортировки: 09:58. — Фургоны, — сказал Хосок через канал. — Два двигателя запустились. Я блокирую выезд, но к ним идёт вооружённая группа. — Удерживай, — ответил Намджун. — Чонгук, нужно центральное управление сейчас. — Сделаешь портал? — Чон повернулся к Тэхёну. — Короткий. Только один уровень. — Сокджин схватил мага за запястье раньше, чем тот поднял руку. — Джин— — Я иду с тобой. — Нет. — Если там подавители, ты можешь потерять контроль. Я иду. Тэхён посмотрел на его руку на своём запястье. Потом кивнул: — Чонгук, оставайся с детьми, — сказал Сокджин. — Мы доберёмся до центральной. — Нет. Если там Чимин— — Он не ребёнок. — Я знаю. — Тогда выбери тех, кто сейчас зависит от тебя полностью. Это ударило точно. Чонгук посмотрел на двери. Десятки детей. Некоторые плакали. Некоторые звали его. Один мальчик прижимал ладонь к стеклу и пытался не показывать страх младшей девочке рядом. Чимин специально привёл Паука именно сюда. Потому что знал: Чонгук выберет заложников. Пак оставил себе убийц. Распределил роли без разговора, разрешения или договорённости. Чонгука это бесило. И работало. — Хорошо, — сказал он. — Идите. Джун, веди их. Я найду способ открыть двери отсюда. Тэхён поднял руку. Воздух задрожал. Портал раскрылся узкой вертикальной линией, за которой виднелся нижний коридор, заполненный дымом. Сокджин шагнул первым. Маг последовал за ним, и разрыв закрылся почти сразу. Чонгук опустился перед дверью Е-12. — Как тебя зовут? — Ара. — Хорошо, Ара. Мне нужно, чтобы ты помогла. — Как? — Скажи остальным не трогать ошейники и не использовать способности. Даже если станет страшно. — Они не все послушают. — Тогда скажи, что попросил Человек-паук. — А если не поможет? Чонгук задумался: — Скажи, что красный человек очень разозлится, если кто-нибудь сожжёт ему костюм. — Он правда разозлится? — Ара впервые улыбнулась. Немного. — Обязательно. Она отошла от окна и начала стучать по стене определённым ритмом. Из соседней комнаты ответили. Потом ещё из одной. Сигнал пошёл по коридору. Дети общались между камерами. Чонгук понял, что они делали это давно. Запоминали ритмы. Предупреждали друг друга. Успокаивали. Выживали без героев. Он сжал кулаки. — Джун, сколько охранников осталось? — В восточном блоке пятеро. Трое движутся к тебе, двое возле транспортного лифта. — Понял. Чонгук поднялся. Первый охранник появился из-за поворота через несколько секунд. Паук ударил его сильнее, чем собирался. Не смертельно. Но так, что мужчина пролетел через половину коридора и врезался в стену. Второй открыл огонь. Чонгук закрыл двери камер плотной паутиной, чтобы пули не прошли через смотровые окна, затем прыгнул на потолок. Стрелок потерял цель, и в следующую секунду автомат оказался приклеен к металлической балке. Третий бросил устройство. Маленький цилиндр покатился по полу и раскрылся, выпуская высокочастотный звук. Дети за дверями закричали. Способности отреагировали одновременно. Металл задрожал. Лампы вспыхнули. Стекло в одном из окон покрылось инеем. Чонгук выстрелил паутиной, схватил устройство и прижал к потолку несколькими слоями. Звук стал тише, но не исчез. Охранник вытащил пистолет. Чонгук оказался рядом раньше, чем тот выстрелил. Одним движением сломал оружие. Вторым прижал мужчину к двери. — Как отключить ошейники? — Не знаю. — Кто знает? — Бер. — Где он? — Если к нему добрался красный псих, уже нигде, — охранник усмехнулся. — Код. — Чонгук стиснул зубы. — Пошёл ты. — Я не он, — тихо сказал Паук. — Что? — мужчина посмотрел в белые линзы маски. — Я не стану стрелять тебе в колено, отрезать палец или угрожать твоей семье. Но за этими дверями дети, которых ты помогал держать в клетках. Сейчас у тебя есть один шанс сделать хотя бы что-то, что не будет очередным преступлением. — И что? Суд меня простит? — Нет. — Тогда зачем? — Потому что они всё равно должны выйти живыми. Охранник молчал. Чонгук видел: слова не работают. Не на таком человеке. Тот не собирался раскаиваться. Не испытывал стыда. Просто считал варианты. — Если ошейники сработают, — продолжил Чонгук, — заказчики избавятся и от свидетелей, и от вашей группы. Ты думаешь, они оставят тебя живым? — мужчина перестал улыбаться. Вот это сработало. Не мораль. Самосохранение. Чимин бы оценил. — Центральная комната, — сказал охранник. — Бер носит код в импланте под кожей ладони. — Какой руки? — Правой. — Спасибо. — Чонгук связал его паутиной и приклеил к потолочной опоре. — Я не помог тебе. — Помог детям. — Я сделал это ради себя. — Мне всё равно почему. Фраза прозвучала знакомо. Чонгук замер на секунду. Именно так он сказал Чимину, когда Пак оставил пленного живым ради информации. Неважно почему. Важно, что жив. Он не собирался перенимать методы Дэдпула. Но начинал понимать, почему иногда причины действительно не меняют результат. Телефон завибрировал.Сообщение от Чимина:

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— НАШЁЛ БЕРА. —

— ПЛОХАЯ НОВОСТЬ: ОН НЕ ХОЧЕТ ДАВАТЬ КОД.

ХОРОШАЯ: У НЕГО ЕСТЬ ПРАВАЯ РУКА. —

— ПОКА. —

Чонгук сразу ответил: — Не отрезай её. Код в импланте. Нужна ладонь целиком. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ТЫ УЖАСНО ПОРТИШЬ МОИ ИДЕИ. —

— Оставь его живым. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— НЕ НАГЛЕЙ. —

— Пак, Джин и Тэхён идут к тебе. Не убивай Бера. — Чонгук активировал связь. — Они идут куда? — В центральную комнату, — в голосе Чимина сразу появилась резкость. — Нет. — Что? — Не веди их сюда. — Почему? — Потому что здесь ловушка внутри ловушки. И это уже выглядит как дурная комедия, — на фоне раздался выстрел. Чонгук напрягся. — Ты ранен? — Не я. — Бер жив? — Технически. — Что значит технически? — Сердце работает. Характер портится. — Чимин. — Паучок, у них под центральным блоком контейнеры «Лазаря». Не детское оборудование. Полноценные капсулы. И кто-то хочет, чтобы мы их нашли. — Мнемозина? — Чонгук почувствовал холод. — Маркировка похожа. Но новее. — Джун слышит? — Теперь да, — ответил Намджун. — Тэхён, остановись. Не входи в центральную. Через канал послышалось тяжёлое дыхание мага: — Мы уже рядом. — Отступите. Сокджин сказал: — Поздно. Затем связь заполнил резкий металлический шум. Тэхён выругался. Чимин закричал: — НЕ ТРОГАЙТЕ СТЕНЫ! Взрыв прогремел под зданием. Пол под ногами Чонгука дёрнулся. В нескольких камерах дети снова закричали. Таймер транспортировки перескочил с семи минут на три. — Джун! — Система ускорила протокол. Кто-то удалённо управляет зданием. — Ошейники? — Активируются при открытии транспортного лифта. Хосок через канал произнёс: — Фургоны заблокированы, но к зданию подходят ещё две машины. Вооружённые. Не банда. Серые костюмы. «Лазарь». Конечно. Контракт был не просто ловушкой. Это был способ собрать в одном месте Дэдпула, Человека-паука, команду и детей с нестабильными способностями. Возможно, для захвата. Возможно, для наблюдения. Возможно, чтобы уничтожить доказательства вместе со свидетелями. Чонгук посмотрел на двери. — Ара! — Я здесь! — девочка появилась у окна. — Отойди от двери. Все должны лечь на пол и закрыть головы. — Вы откроете? — Да. — Ошейники— — Я знаю. — Тогда как? — Чонгук посмотрел на схему в интерфейсе. Три контура. Внутренние батареи. Радиосигнал. Имплант в ладони Бера. — Чимин, мне нужна рука начальника. — Очень двусмысленная просьба. — Целиком. — Ещё хуже. — Ты можешь привести его наверх? — Нет. У меня тут доктор, волшебник, два отряда и человек, который истекает кровью на очень дорогой пульт. — Тогда передай код Джуну. — Он биометрический. — Значит, скан. — Система требует живую ткань. — Не отрезай руку. — Чон закрыл глаза. — Ты начинаешь противоречить сам себе. — Приведи Бера к терминалу. — Уже лежит рядом. — Приложи ладонь. — Он сопротивляется. — Чимин. — Хорошо, хорошо. Сейчас мы культурно договоримся. Связь осталась открытой. Чонгук услышал голос Пака: — Бер, мой паучий коллега просит сохранить твою руку прикреплённой к телу. Я лично считаю это излишней сентиментальностью, но мы развиваем рабочие отношения. Поэтому у тебя два варианта: ты кладёшь ладонь на сканер сам или я кладу тебя целиком, и тебе не понравится угол. — Нет, это был не вариант ответа, — мужчина что-то прохрипел. Послышался удар. Сокджин резко сказал: — Чимин! — Он сам упал лицом на пульт. — Я видел! — Тогда зачем уточняете? Намджун вмешался: — Биометрия принята. Нужна последовательность из шести символов. — Бер, — произнёс Пак, — теперь цифры. — Молчание. Выстрел. Крик. Чонгук стиснул челюсть. — Чимин! — Я попал в пол! — Возле головы! — Это мотивирует память! Бер начал называть цифры. Четыре. Девять. Два. Ноль. Семь. Три. Намджун ввёл код. На экране появилась ошибка: — Неверно. Пак очень медленно сказал: — Бер. — Я сказал правду. — Нет. — Система меняет код каждый час! — Где новый? — У доктора Рин. — Женщина из медицинского блока? — спросил Чимин. — Да. Намджун быстро проверил список целей: — Она на втором этаже. Восточное крыло. Чонгук посмотрел на карту. Далеко. Слишком далеко. Таймер показывал две минуты двадцать секунд: — Я найду её, — сказал он. — Нет, — резко ответил Пак. — Что? — Оставайся с детьми. — У нас нет времени. — Я ближе, — маяк Чимина действительно находился на нижнем уровне, почти под медицинским блоком. — Ты ранен, — сказал Чонгук. — Откуда знаешь? — Ты говоришь громче. — на секунду канал замолчал. Потом Пак рассмеялся. Слишком громко. — Какая внимательность. Я почти тронут. — Насколько серьёзно? — Несколько дырок. Все декоративные. — Чимин. — Я дойду. — Не убивай доктора. Нужен код. — Не обещаю после. — Сначала код. — Вот это уже реалистичная просьба. Связь оборвалась. Чонгук остался у дверей. Пятьдесят восемь секунд. Дети лежали на полу. Некоторые держались за руки через маленькие отверстия между камерами, где вентиляционные решётки соединяли помещения. Ара смотрела на него из-за перевёрнутого стола. — Красный человек придёт? — Да. — Чонгук сказал это без уверенности. Но поверил. Доктор Рин оказалась не похожа на фотографию. На снимке была женщина с аккуратно собранными волосами, спокойным лицом и белой медицинской формой. Сейчас она стояла возле операционного стола в бронежилете, держала компактный автомат и пыталась выстрелить Чимину в голову. Пак ушёл в сторону. Пуля прошла возле маски. — Невежливо! — крикнул он. — Я пришёл за консультацией! Рин выстрелила снова. Чимин перевернул металлический стол и закрылся им. Пули пробили тонкую поверхность, одна вошла в плечо, другая задела бок. Боль вспыхнула ярко. Пак рассмеялся. Громче. — У вас отвратительная страховка! — Объект 04, — произнесла женщина. — Вы не должны были добраться до верхнего уровня. — А ты не должна была называть меня так. — Чимин перестал смеяться. Он выстрелил из-за стола. Пуля попала ей в бедро. Рин упала на одно колено, но продолжила стрелять. Пак бросился вперёд, перехватил автомат и ударил прикладом по лицу. Женщина рухнула возле операционного стола. Чимин направил пистолет ей в голову. Телефон в наушнике отсчитывал время голосом Намджуна: — Сорок секунд. — Код, — сказал Пак. — Дети не переживут отключение. — Рин улыбнулась окровавленными губами. — Очень плохая попытка торговаться. — Их системы уже нестабильны. — Код. — Ты тоже был ребёнком, когда они впервые— Чимин выстрелил рядом с её ухом: — Ещё одно предложение обо мне — и код придётся доставать из трупа, что технически возможно, но раздражает Паучка. — Ты выполняешь их модель. — Какую? — Пак замер. — Привёл Человека-паука. Оставил ему детей. Сам пришёл за нами. Всё именно так, как рассчитывали. — Слишком много слов. Мало цифр. — Тебя ведут через него. — Код. — Чимин прижал ствол к её лбу. — Он станет поводком. Палец лёг на спуск. Чонгук сказал в канале: — Чимин. — Пак не ответил. — Двадцать секунд, — произнёс Намджун. — Пак, код. Не «не убивай». Не мораль. Не просьба стать лучше. Задача. Дети. Чимин убрал ствол от головы Рин и выстрелил ей во второе бедро. Женщина закричала. — Код! Она назвала шесть символов. Намджун ввёл. На этот раз система приняла последовательность. Таймер замер на восьми секундах. Все ошейники погасли. В коридоре восточного блока раздались детские голоса. Чонгук сразу начал открывать двери: — Получилось! — крикнул он. — Джин, ведите всех к северному выходу. Хосок, готовь эвакуацию. — Понял. — Чимин, где ты? — ответ не пришёл. — Пак? Тишина. Затем тихий выстрел. Один. Чонгук замер: — Чимин. Пак ответил через несколько секунд: — Код получили? — Да. — Тогда занимайся детьми. — Ты убил её? — Контракт. Чонгук закрыл глаза. Он знал. Конечно, знал, чем это закончится. Чимин не обещал оставить женщину живой после получения кода. Наоборот, специально уточнил: сначала код. Он выполнил просьбу ровно настолько, насколько считал нужным, а потом вернулся к собственной работе. — Она была обезврежена, — сказал Чонгук. — И входила в список. — Могла дать информацию о «Лазаре». — Дала достаточно. — Это решаешь не только ты. — Сегодня — я. Голос был ровным. Без раскаяния.Без попытки оправдаться. Чонгук чувствовал знакомую злость, но перед ним уже открывались двери, и дети выбегали в коридор. Некоторые плакали. Другие двигались слишком медленно из-за препаратов. Один мальчик сразу упал, и Джин подхватил его, проверяя пульс. Не время. Чимин снова распределил роли. Оставил Пауку тех, кого нужно спасать. Сам забрал тех, кого собирался убить. — Мы ещё поговорим, — сказал Чонгук. — Ужасная угроза. — Не уходи. — Не обещаю. Связь оборвалась. Чонгук стиснул зубы и повернулся к детям: — Все идут за мной. Не разбегаемся. Если можете ходить — помогите тем, кто не может. Мы выходим через северный коридор. — А красный человек? — Ара остановилась рядом. — Он найдёт другой выход. — Он ранен? — Да. — Вы его бросите? Чонгук посмотрел в сторону нижней лестницы. Он не мог уйти за Паком. Перед ним были дети. И Чимин знал это, когда оставлял координаты. Знал, что Человек-паук выберет их: — Нет, — сказал Чонгук. — Но сначала вы. Ара кивнула. Как будто ответ её устроил. Эвакуация почти сорвалась у транспортного лифта. Люди «Лазаря» вошли через нижний тоннель и попытались перекрыть северный коридор. Серые костюмы, закрытые шлемы, устройства подавления — всё то же, что на крыше типографии, только теперь их было больше. Хосок ударил сверху через разбитую часть крыши. Один из дронов врезался в подавитель и выбил его из рук бойца. Второй создал плотную световую завесу перед детьми. Тэхён удерживал иллюзию стены, заставляя стрелков целиться в пустой проход. Сокджин шёл в центре группы, поддерживая мальчика с электрическими способностями, который едва держался на ногах. Чонгук замыкал движение. — Быстрее! — крикнул он. — К выходу! Первый выстрел прошёл через иллюзию и попал в настоящую стену. Второй ударил рядом с ногами Ары. Девочка вскрикнула. Её перчатки вспыхнули. Огонь вырвался наружу и пошёл по коридору. Чонгук прыгнул вперёд, закрыл детей плотным куполом паутины и приклеил горящие кабели к потолку, не давая пламени добраться до группы. — Ара, смотри на меня! — Я не могу! — она тяжело дышала. Огонь продолжал расти. — Можешь. Ты уже останавливала. — Откуда знаете? — Потому что здесь всё ещё стоят стены, — девочка посмотрела на него. Пламя дрогнуло. — Представь, что закрываешь дверь, — сказал Чонгук. — Медленно. Не толкай. Просто закрой. Огонь начал сжиматься. Первый боец «Лазаря» прорвался через иллюзию. Чонгук не мог отвернуться. Если потеряет внимание Ары, она снова испугается. Выстрел прозвучал из бокового коридора. Пуля попала бойцу в голову. Тело рухнуло. Чимин вышел из дыма. Костюм на правом плече был разорван, по боку стекала кровь, одна катана отсутствовала, а в руке он держал чужой автомат. — Не отвлекай учителя, — сказал Пак мёртвому мужчине. — У них урок эмоциональной регуляции. — Чимин! — выдохнул Чонгук. — Позже. Огненная девочка сейчас важнее наших сложных отношений. Он открыл огонь по бойцам. Не ранил. Убивал. Короткими точными очередями, двигаясь вперёд без остановки. Чонгук видел каждое падение. И не мог вмешаться, не оставив Ару. Пак знал. Именно поэтому встал между детьми и «Лазарем». Не как герой. Как наёмник, которому дали возможность делать то, что он умеет лучше всего, пока Паук занимается тем, что умеет сам. Огонь в перчатках Ары наконец погас. — Молодец, — сказал Чонгук. — Он пришёл. — Девочка смотрела за его плечо. На Дэдпула. — Да. Чимин выбил оружие у последнего бойца, ударил его коленом в грудь и прижал автомат к горлу: — Где заказчик? — спросил Пак. Мужчина молчал. — Неправильный ответ. — Чимин, живым! — крикнул Чонгук. — Я занят! — Нам нужна информация! — Мне тоже! Пак ударил пленного прикладом. Чонгук передал Ару Джину: — Выводи их. — А ты? — Остановлю его. Сокджин хотел возразить, но посмотрел на Пака и только кивнул: — Две минуты. Потом здание может обрушиться. — Отойди от него. — Чон бросился к Чимину. — Нет. — Он обезоружен. — Но знает, кто прислал контракт. — Тогда тем более нужен живым. — Поговорим быстро. — Заказчик уже получил всё, что хотел, — пленный засмеялся. — Что именно? — Пак сильнее прижал автомат. — Вас двоих в одном здании. Чонгук почувствовал, как паучье чутьё отозвалось слишком поздно. Под полом заработал механизм. Намджун закричал в канал: — Уходите! Активирована система самоуничтожения! Пленный улыбнулся: — Дети — приманка. Контракт — приманка. Вы оба— Чимин выстрелил. Чонгук дёрнул ствол в последний момент. Пуля вошла мужчине в плечо вместо головы: — Я сказал живым! — А я хотел сделать короче! — Поднимай его! — Сам! Пол накренился. С потолка начали падать металлические панели. Чонгук связал пленного паутиной и перекинул через плечо. Рёбра сразу отозвались болью, правая рука инстинктивно легла на левый бок. Пак заметил. Разумеется. — Отдай его мне. — Ты убьёшь. — Я не собираюсь нести тебя и его одновременно. — Меня не нужно нести. Новая трещина прошла по полу. Чонгук едва удержался. Чимин выругался, схватил пленного за ворот и потащил к выходу: — Если он умрёт от того, что я волоку его лицом по бетону, это не считается убийством. — Считается! — Спорно! Они побежали. Сзади взорвался нижний блок. Волна жара прошла по коридору. Чимина отбросило вперёд. Он ударился плечом о стену, отпустил пленного и на секунду потерял равновесие. Чонгук схватил его за руку. Не за маску. Не за шею. За запястье. Пак сразу напрягся, но не вырвался: — Двигайся! — Очень властно! — Заткнись! — Люблю, когда ты грубый! Они добрались до транспортного выхода за несколько секунд до обрушения потолка. Хосок спустился сверху, подхватил пленного тросом и вытащил наружу. Чонгук выстрелил паутиной в металлическую балку и рывком вытянул себя и Пака через проём. Они упали на мокрый асфальт. За спиной часть здания рухнула внутрь. Дети уже находились возле мобильных машин. Сокджин проверял ошейники. Тэхён удерживал над ними иллюзорный купол, скрывая группу от возможных снайперов. Хосок кружил над территорией, отслеживая новые машины. Чонгук поднялся первым. Чимин лежал рядом на спине и смеялся. Громко. Слишком громко. — Ты ранен, — сказал Паук. — Какой проницательный герой! — Где? — Везде понемногу. — Серьёзно. — Плечо, бок, бедро. Возможно, гордость. — Дай посмотреть. — Чон опустился рядом, но не прикоснулся без предупреждения. — Нет. — Джин— — Потом. — Чимин. — Дети. Пак кивнул в сторону мобильного пункта. Несколько детей смотрели на них. Ара стояла ближе остальных. На её шее уже не было ошейника. Тяжёлые перчатки Джин пока не снимал, но провода отсоединил. Девочка смотрела на Дэдпула так внимательно, будто пыталась решить задачу. Чимин заметил. — Не люблю этот взгляд, — сказал он. — Какой? — Детский. Обычно после него либо плачут, либо задают вопросы, на которые взрослые врут. Ара подошла. Чонгук поднялся, чтобы не заслонять её. Чимин остался сидеть на асфальте: — Вы убили их? — спросила девочка. — Да. — Пак не стал притворяться. — Всех? — Не всех. Паук испортил статистику. — Чимин. — Чонгук стиснул зубы. — Что? Она спросила. — Он сказал, что вы не герой. — Ара посмотрела на красно-синий костюм. — Наконец-то мы в чём-то согласны. — Пак повернул к Чонгуку белые линзы маски. — Но вы пришли за нами, — продолжила девочка. — За ними. — Мне заплатили. — Чимин указал на горящее здание. — И позвали Человека-паука. — Он сам пришёл. У него проблемы с личными границами. — Ты оставил координаты, — сказал Чонгук. — Случайно. — Три сообщения, схему коридора и время выезда? — Очень длинная случайность. Ара подошла ещё на шаг. Пак напрягся. Незаметно для ребёнка. Но Чонгук увидел. Пальцы Чимина легли возле ножа. Не потому, что он собирался напасть. Просто девочка вошла в личное пространство, а Пак не понимал, чего от неё ждать. — Ара, — осторожно позвал Чонгук. Она не остановилась. — Спасибо, — сказала девочка. И обняла Дэдпула. Просто обхватила его руками за шею и прижалась щекой к красно-чёрному плечу, как дети обнимают человека, который вытащил их из пожара Чимин замер. Полностью. Не оттолкнул. Не поднял рук. Не пошутил. Даже дыхание будто остановилось. Белые линзы маски расширились, а пальцы, секунду назад лежавшие возле ножа, медленно разжались. Чонгук смотрел. Пак не знал, что делать. Это было видно сразу. Не та растерянность, которую он превращал в театральный жест. Не короткая пауза перед сарказмом. Настоящая неподвижность человека, которого коснулись без намерения причинить вред, удержать, снять маску или проверить реакцию. Ребёнок просто обнял. И назвал спасением то, что Чимин считал работой. — Вы герой, — тихо сказала Ара. Пак вздрогнул. Потом наконец поднял одну руку. Чонгук на секунду подумал, что он осторожно коснётся её спины. Но Чимин только неловко похлопал девочку по плечу кончиками пальцев, будто боялся сломать. — Нет, маленькая огненная угроза, — произнёс он хрипло. — У тебя просто очень низкие стандарты после подвала. — Вы пришли. — Ара не отпустила. — Потому что мне заплатили. — Вы позвали его. — Потому что он бесплатный и любит работать сверхурочно. Чон почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Чимин снова пытался сделать жест меньше. Превратить решение в расчёт. Спрятать растерянность за оплатой, случайностью и плохой шуткой. Но Чонгук уже увидел первую секунду. До слов. До маски. До возвращения Дэдпула. — Он хороший, — сказала Ара, глядя на Чонгука через плечо Пака. — Иногда, — ответил Чонгук. — Не порть ребёнку восприятие реальности. — Чимин резко повернул к нему голову. — Я не сказал, что ты герой. — Хорошо. — Но ты оставил информацию. — Использовал тебя. — Знал, что я приду. — Предсказуемость. — И не начал стрелять в камеры с детьми. — Пули дорогие. — Чимин. Пак выдохнул. Ара всё ещё держалась за него. Он посмотрел на девочку, затем на Чонгука. На секунду в белых линзах появилось почти безмолвное: Забери её. Не раздражение. Не просьба о спасении от ребёнка. Растерянность. Чонгук подошёл ближе и присел рядом. — Ара, Джину нужно ещё раз проверить перчатки. — Они больше не взорвутся? — Нет. Но он должен убедиться. Девочка наконец отпустила Чимина. Пак сразу опустил руки. Слишком быстро. Будто прикосновение оставило след, который он не хотел показывать. Чонгук протянул Аре ладонь. Она взяла. Но перед тем как уйти, снова посмотрела на Дэдпула: — Вы придёте потом? — Чимин молчал. Слишком долго. — Нет, — сказал он наконец. Честно. Резко. Как будто только так мог вернуть контроль. Ара не заплакала. Просто кивнула. — Тогда я запомню. Пак замер ещё раз. Девочка ушла с Чонгуком к медицинскому пункту. Через несколько шагов Паук оглянулся. Чимин всё ещё сидел на асфальте. Смотрел на собственные руки. Не на детей. Не на горящее здание. На перчатки, которыми только что не решился обнять ребёнка в ответ. Чонгук отвернулся раньше, чем Пак заметил взгляд. Но было поздно. Эту растерянность он уже запомнил.

***

Сокджин осматривал детей почти два часа. Некоторым требовалась срочная помощь. Ошейники оставили ожоги и повреждения нервов. В крови нескольких обнаружились сильные седативные препараты. Мальчик с электрическими импульсами потерял сознание сразу после того, как их вывели из здания, и Джин стабилизировал его прямо на земле, пока Намджун искал ближайшую безопасную клинику. Полицию вызвали только после того, как Джун создал закрытый маршрут и убедился, что в местном управлении нет людей, связанных с похитителями. Дети не могли просто исчезнуть вместе с командой, но и отдавать их первой прибывшей машине было слишком опасно. Чимин всё это время не приближался. Он сидел на крыше одного из фургонов, закинув ногу на ногу, чистил пистолет и делал вид, что совершенно не наблюдает. Чонгук видел обратное. Каждый раз, когда ребёнок начинал плакать, голова Пака чуть поворачивалась. Когда Ара подняла руки, чтобы Джин снимал перчатки, Чимин прекратил чистить оружие. Когда мальчик потерял сознание, Пак спрыгнул с крыши — сделал два шага и остановился, увидев, что Сокджин уже действует. Не помог. Не вмешался. Просто остался ближе. Потом снова вернулся к фургону, будто ничего не произошло. Чонгук подошёл, когда последние машины скорой помощи уехали с территории. Пак услышал его заранее, но не повернул голову. — Если пришёл читать мораль, встань слева. Справа ветер и слышимость хуже. — Ты убил доктора Рин. — Чонгук остановился перед ним. — Да. — После того как получил код. — Да. — Она была обезврежена. — Была целью. — И могла рассказать о «Лазаре». — Уже рассказала достаточно, чтобы я понял: контракт прислали они или кто-то, работающий на них. — Это не даёт тебе права— — Не начинай с права, Паучок. У меня контракт. У тебя мораль. Мы оба сделали свою работу. — Ты использовал меня. — Да, — ответ прозвучал спокойно. Пак даже не пытался отрицать. — Оставил мне детей, чтобы самому свободно убивать остальных. — Да. — Не спросил. — Ты бы согласился? — Освобождать детей — конечно. — Тогда разговор был бы пустой тратой времени. — Я мог помочь взять похитителей живыми. — Именно поэтому не позвал раньше. — Ты намеренно разделил нас. — Чонгук стиснул зубы. — Я намеренно использовал твои сильные стороны и свои. — Твои сильные стороны — убийства? — Среди прочего. — Это не командная работа. — Я и не называл. — Но ты знал, что я прикрою детей, пока ты закончишь контракт. — Знал. — Почему? — Потому что ты Человек-паук. — Пак посмотрел на него. Просто. Без насмешки. Без «геройского комплекса» или «липкой морали». Как факт. Чонгук почувствовал, что злость всё ещё есть, но рядом с ней появляется что-то другое: — Ты мог сообщить полиции. — Не доверяю. — Намджуну. — Тогда большой умный друг начал бы строить план на шесть часов. Фургоны уехали бы. — Мне. — Тебе и сообщил. — Анонимно. — Ты узнал. — По красному маркеру. — Значит, подпись сработала. — Контракт разрешал побочные потери. — Чонгук покачал головой. — Да. — Но ты всё равно оставил координаты. — Дети мешали бы стрелять. — Ложь. — Что? — Пак замер. — Ты мог дождаться, пока их увезут. — Тогда пришлось бы искать фургоны. — Мог не брать контракт. — Сумма была хорошей. — Мог убить всех вместе с детьми. Условиями это допускалось. — Осторожнее, — воздух между ними изменился. Чимин убрал пистолет в кобуру. — С чем? — С попытками найти во мне то, чего нет. — Я не называю тебя героем. — Хорошо. — И не говорю, что ты спасал детей из доброты. — Ещё лучше. — Но ты не позволил им погибнуть. — Потому что не хотел. — Пак спрыгнул с крыши фургона. Оказался совсем близко. — Именно. — Это не моральный принцип. — Я знаю. — В следующий раз могу выбрать иначе. — Знаю. — Если ребёнок будет угрозой— — Ты защитишься. — Если за него заплатят— Чонгук напрягся. Пак заметил: — Вот, — сказал он. — Именно это лицо. — Ты возьмёшь контракт на ребёнка? — Не знаю. — Это не ответ. — Это единственный честный ответ. Зависит от цели, причины, суммы, обстоятельств. Я не буду обещать тебе красивую границу, которой у меня нет. Чонгук смотрел на него. Хотел услышать нет. Простое, человеческое, правильное. Не получил. Чимин оставался Дэдпулом даже после того, как ребёнок обнял его и назвал героем. Возможно, особенно после этого — будто торопился доказать, что одна чужая благодарность ничего не изменила. — Ты пугаешь меня, — сказал Чонгук. Пак замолчал. Признание вылетело раньше, чем Чон успел решить, стоит ли произносить его вслух: — Иногда, — добавил он. — Потому что я не знаю, где ты остановишься. — Не обязан знать. — Но я всё равно буду останавливать. — Знаю. — И если возьмёшь контракт на ребёнка— — Ты придёшь. — Да. — И будешь мешать. — Да. — Возможно, ударишь меня. — Если потребуется. — Какая стабильность. Почти успокаивает. — Чимин тихо рассмеялся. Не громко. Боль не усилилась. — Тебя нужно осмотреть. — Чонгук посмотрел на разорванное плечо костюма. — Нет. — Ты истекаешь кровью. — Уже медленнее. — Джин рядом. — Поэтому я и собираюсь уйти. Пак сделал шаг в сторону. Чонгук поймал его за запястье. Чимин сразу остановился. Не вырвался. Но всё тело напряглось. Чонгук отпустил почти мгновенно: — Извини. — Ты отпустил. — Пак посмотрел на свою руку. Потом на Паука. — Ты не любишь, когда тебя держат. — Наблюдательный. — Ты не писал это в справочнике? — Пока только мысленные заметки. — Я серьёзно. — Я тоже. Чимин не уходил. Чонгук почувствовал, как взгляд снова опускается к нижней части маски. К губам, которых сейчас не было видно. Это было абсурдно. После крови. После убийств. После разговора о возможном контракте на ребёнка. Он всё равно вспомнил мягкую линию рта Пака, каплю воды и медленную улыбку в медицинском фургоне. Какого чёрта с ним происходило? Перед ним стоял преступник. Убийца. Наёмник, который только что использовал Человека-паука как отвлекающий элемент для собственного контракта и без колебаний застрелил обезвреженную женщину. И всё равно Чонгук слишком ясно помнил, как Чимин замер в детских объятиях. Как не знал, куда деть руки. Как растерянно посмотрел, молча прося забрать девочку. Как потом сидел и смотрел на перчатки. — Не делай это лицо, — сказал Пак. — Какое? — Чонгук поднял взгляд. — Слишком много мыслей. — У меня маска. — По плечам видно. — Перестань анализировать мои плечи. — Они громкие. — Ты тоже. — Особенно когда больно. Мы уже установили. — Насколько? — Чонгук посмотрел на кровь. — Терпимо. — Это не шкала. — Четыре из десяти. — Врёшь. — Семь. — Пак. — Шесть с половиной и кофе. — Медицинский осмотр. — Кофе во время. — Хорошо. — Ты сейчас торгуешься со мной? — Чимин замер. — Учусь у худших. Пак рассмеялся. Коротко. Почти искренне: — Опасное развитие. Они направились к мобильному пункту. Чимин шёл немного впереди, словно это не Чонгук только что убедил его остаться. В какой-то момент он поднял руку к маске, будто хотел поправить ткань, и Паук снова поймал себя на ожидании: вдруг Пак приподнимет её, откроет губы, попросит кофе прямо сейчас. Чимин только подтянул край у шеи. Чонгук разозлился на собственное разочарование. Пак повернул голову. — Что? — Ничего. — Ты сейчас смотрел на маску. — Проверял повреждения. — На лице нет повреждений. — Тогда просто смотрел, — слова вылетели до того, как Чон успел солгать. — Просто? — Чимин замедлил шаг. — Да. — Опасная честность, Паучок, — белые линзы маски чуть сузились. — Ты сам всё равно заметил бы. — Верно. Несколько секунд они шли молча. Потом Пак произнёс: — Кофе после осмотра. — Я помню. — Нужно будет приподнять маску. Чонгук резко посмотрел на него. Чимин уже смотрел вперёд. Но по голосу было слышно: улыбается. — Ты делаешь это специально, — сказал Чонгук. — Что именно? — Ничего. — Конечно. — Иди уже. — Очень властно. Чонгук толкнул его в неповреждённое плечо. Слабо. Почти по-дружески. Чимин пошатнулся театрально, приложил ладонь к груди и объявил: — Насилие над раненым независимым специалистом! Свидетели есть? Хосок, пролетавший над ними, отозвался через динамик: — Я всё видел. — Крылатый красавчик, буду рассчитывать на тебя в суде. — Только если заплатишь больше. — Вот человек, который понимает экономику. — Пак поднял голову. Чонгук всё-таки рассмеялся. Тихо. Но не смог скрыть. Чимин посмотрел на его плечи: — Эта работает. — Замолчи. — Уже записал. Мобильный пункт на этот раз развернули в старом фургоне рефрижераторной службы, припаркованном за двумя рядами грузовых контейнеров. Снаружи он выглядел достаточно непримечательно, чтобы прохожий решил, будто внутри находятся испорченные продукты, незаконные запчасти или человек, который очень не хочет платить налоги. Учитывая, что внутри уже находились Намджун, Сокджин, Тэхён и несколько украденных Паком медицинских инструментов, все три предположения частично соответствовали действительности. Чимин остановился перед открытыми задними дверями и не вошёл. Его шаг замедлился ещё за несколько метров. Чонгук заметил это сразу, хотя наёмник по-прежнему двигался непринуждённо, продолжал что-то говорить Хосоку про плату за свидетельские показания и даже театрально придерживал повреждённое плечо, будто его только что толкнули с крыши, а не едва задели ладонью. Но возле фургона голос Пака стал быстрее, а рука, до этого свободно лежавшая на ремне, переместилась ближе к ножу. Внутри горел холодный белый свет. Пахло антисептиком. Слишком чисто для стоянки возле старой хладобойни и слишком знакомо для человека, который годами пытался забыть белые помещения. Чонгук ничего не сказал о страхе. Не произнёс, что видит напряжение в плечах и то, как Дэдпул уже просчитал оба выхода, проверил окна и оценил расстояние до крыши ближайшего склада. Просто прошёл вперёд, поднялся внутрь первым и придержал обе двери так, чтобы они остались широко распахнутыми. — Здесь сквозняк, — заметил Чимин. — Переживёшь. — У меня очень чувствительная внутренняя архитектура. После сегодняшнего я могу простудить почку. — У тебя нет открытой почки. — Пока. — Вход свободен. Выход тоже. — Чонгук прислонился к дверному проёму, не перекрывая его. — Я вижу, — белые линзы маски остановились на нём. — Тогда заходи. — Это было приглашение или приказ? — Учитывая, что ты истекаешь кровью на асфальт, выбирай вариант, который быстрее приведёт тебя к Джину. — Вот поэтому не люблю заботливых мужчин. Сначала кофе, потом медицинский контроль, а через месяц они уже спрашивают, почему у тебя в ванной лежат три гранаты и чужой паспорт. — У тебя в ванной лежат три гранаты? — Нет, — слишком быстро ответил Пак. — Четыре. Он всё-таки поднялся внутрь. Сокджин не встретил его резким движением или требованием немедленно снять костюм. Доктор стоял возле узкой кушетки, уже подготовив сканер, набор инструментов и несколько ампул, но руки держал на виду. Намджун находился у складного терминала и восстанавливал повреждённые данные из хладобойни. Тэхён сидел возле стены, закутавшись в тёмное пальто Хосока, потому что собственная одежда была испачкана кровью и пылью после взрыва нижнего блока. Сам Хо задержался снаружи: следил за последними машинами скорой помощи и полицейскими каналами. — Садись, — сказал Джин. — Начинается. — Что? — Эмоциональная медицина. Сейчас вы скажете, что я должен снять оружие, довериться процессу и перестать вести себя как человек, которого неоднократно привязывали к столу люди в перчатках. — Оружие можешь оставить. — Сокджин не изменился в лице. — Даже пистолет? — переспросил он. — Если не направишь его на меня. — А ножи? — Не мешают осмотру спины. — Катаны? — Сними сам и положи туда, где будешь видеть. Пак несколько секунд изучал его взглядом, будто искал подвох. Потом медленно снял перевязь с катанами, положил рядом с кушеткой, один пистолет оставил на бедре, второй перенёс ближе к правой руке. Никто не возразил. Это, кажется, нервировало его сильнее возражений. — Костюм разрежу сам, — сказал Чимин. — Хорошо. — Маску не трогать. — Я помню. — Если потеряю сознание— — Не сниму. — Даже если это понадобится для дыхания? Джин посмотрел прямо на него: — Тогда приподниму только нижний край и предупрежу Чонгука, чтобы он не пялился. Чон поперхнулся воздухом. Тэхён медленно повернул голову к доктору. Чимин застыл на одну секунду, а затем рассмеялся. Не слишком громко. Значит, сейчас было не так больно, как он изображал: — Доктор Красивый и Страшный, — с искренним восхищением произнёс Пак, — вы всё больше нравитесь мне. — Садись. — И всё-таки вы разрушаете романтику. — Здесь нет романтики. — Чонгук стиснул челюсть. — Точно. Только ты, я, медицинский фургон, открытые двери и твоё нездоровое внимание к нижней части моего лица. — Чимин. — Сел. Он действительно сел, повернувшись спиной к Джину. Повреждённая ткань костюма прилипла к коже, поэтому Пак сначала подцепил её ножом, затем разрезал от лопатки до бока. Под материалом открылись несколько огнестрельных ранений. Две уже почти закрылись, одна возле плеча продолжала кровоточить из-за застрявшей внутри пули, а вдоль рёбер тянулась глубокая борозда, вероятно оставленная металлическим обломком при обрушении. Чонгук перестал думать о губах. По крайней мере, на несколько секунд. Спина Чимина была покрыта шрамами, и Паук уже видел их прежде, но сегодня белый свет делал старые повреждения особенно заметными. Кожа словно состояла из десятков разных карт, наложенных одна на другую: пулевые отверстия, линии разрезов, неровные участки после ожогов и тонкие поперечные следы, слишком ровные, чтобы быть полученными в случайной драке. Пак почувствовал взгляд. — Если продолжишь так рассматривать, начну брать деньги за экскурсию. — Я смотрю на раны. — Сегодня у тебя удивительно медицинский интерес. — Замолчи. — Вот. Сразу грубость. А потом люди спрашивают, почему я не доверяю героям. — Пуля застряла под углом. Придётся извлекать. — Джин поднёс сканер к плечу. — Оставим. Будет напоминать о нашей прекрасной поездке. — Она мешает регенерации. — Моей регенерации многое мешает. Например, подавители, плохая погода, травматические воспоминания и Человек-паук, который постоянно трогает мои руки без ужина. — Я извинился, — сказал Чонгук. — И сразу отпустил. — Чимин повернул голову через плечо. — Ты сказал не держать. — Я ничего не сказал. — Тебе не понравилось. Белые линзы маски на секунду стали неподвижными. Чонгук продолжил: — Этого достаточно. В фургоне стало тише. Пак отвернулся первым: — Ужасно воспитанный, — пробормотал он. — Ни капли уважения к токсичной динамике. — Будет больно. — Джин обработал кожу вокруг раны. — Наконец-то честный врач. — Обезболивание подействует частично. — Тогда давайте угадаем, какая именно часть меня сегодня получит привилегии. Сокджин ввёл препарат. Чимин почти не отреагировал, только пальцы сильнее сжали край кушетки. Пока лекарство распределялось, Намджун подошёл ближе и протянул планшет Чонгуку: — Мы восстановили часть базы. На экране находились списки детей, номера камер, характеристики способностей и маршруты предполагаемых перевозок. Напротив нескольких имён стоял статус «подготовлен к передаче». Получатели были скрыты под кодами, но два совпадали с обозначениями, найденными в материалах «Мнемозины». — Их собирались передать «Лазарю», — тихо сказал Чонгук. — Часть — да. Остальных другим покупателям. Контракт на уничтожение банды пришёл после того, как группа попыталась изменить цену и продать несколько детей на стороне. — Значит, заказчик решил закрыть бизнес вместе с бухгалтерией. — Чимин чуть повернул голову. — И с детьми, — добавил Намджун. — Формулировка «объекты не должны попасть в руки полиции» означала уничтожение свидетелей. — Контракт не требовал их убить. — Допускал побочные потери. — Это не одно и то же. — Для твоих клиентов разницы не было. — Джун внимательно посмотрел на Пака. — Для меня была. Ответ прозвучал быстрее, чем Чимин успел спрятать его за шуткой. Чонгук поднял взгляд. Пак понял, что сказал, и тут же добавил: — Дети не входили в список. Я не выполняю бесплатные дополнения. — Конечно, — произнёс Паук. — Не используй этот тон. — Какой? — Тот, где ты слышишь больше, чем я говорю. — Ты сам всегда так делаешь. — Мне можно. У меня ужасный характер и лицензия на вторжение в личное пространство. — У тебя нет лицензии. — Значит, надо украсть. Джин ввёл инструмент в рану. Слова Чимина оборвались. Тело резко напряглось. Рука метнулась к пистолету, но остановилась на полпути. Он удержался, наклонив голову и тяжело выдыхая через нос. Через пару секунд смех вырвался сам — громкий, неуместный и слишком длинный. — О, великолепно. Кажется, пуля завела семью и ипотеку внутри моего плеча. — Сильно? — Чонгук мгновенно понял. — Нет, я всегда смеюсь как человек, которого разбирают без инструкции. — Чимин. — Не начинай. — Я просто спросил. — А я просто демонстрирую отличное настроение. — Чем больнее, тем громче. — Паучок, если ты продолжишь вслух перечислять мои реакции, я начну анализировать то, как ты смотришь на мой рот. — Пак стиснул зубы. Чонгук замолчал. Тэхён тихо фыркнул у стены. Намджун сделал вид, что очень заинтересовался таблицей. Сокджин продолжил работу с тем спокойствием, которое могло быть либо высшим профессионализмом, либо хорошо скрываемым желанием рассмеяться. — Это нечестный приём, — процедил Чонгук. — Я наёмник. Честные приёмы стоят дороже. Джин захватил пулю щипцами. Боль, судя по тому, как выгнулась спина Пака, стала сильнее. Смех снова поднялся, но теперь Чимин заговорил поверх него быстро, почти не делая пауз: — Кстати, вы видели ребёнка с каменными пластинами? Отличная суперспособность. Практичная. Никаких костюмов, никакой стирки крови, можно работать стеной, мебелью, возможно, открыть строительную компанию. Представьте логотип: «Надёжнее бетона, травмированнее взрослого». А девочка с огнём могла бы— — Чимин, — сказал Чонгук. — Я говорю. — Ты боишься. — У меня в плече инструмент! — Не этого. — Пак перестал говорить. Только на секунду. Этого хватило. — Они знали, что ты приведёшь меня, — продолжил Чонгук. — И тебя это пугает. — Меня раздражает, что они считают себя умными. — Ты говорил быстрее ещё до нападения. — Потому что адрес был подозрительным. — И потому что они снова предсказали твой выбор. — Не используй это против меня. — Чимин повернул голову. — Я не использую. — Ты каждый раз так говоришь, а потом берёшь то, что заметил, и кладёшь прямо передо мной. — Потому что ты делаешь то же самое. — Я собираю слабости, чтобы выжить. — Я замечаю, чтобы понимать, когда тебе нужна помощь. Ответ прозвучал до того, как Чонгук успел его смягчить. Пак застыл. Намджун поднял взгляд. Тэхён замер с бутылкой воды в руках. Даже Сокджин на долю секунды остановил движение, хотя быстро продолжил. Чонгук почувствовал, что сказал слишком много, и сразу добавил: — Чтобы ты не сорвал миссию. — Конечно, — тихо произнёс Чимин. На этот раз он сам использовал тот самый тон. Джин извлёк пулю. Металлический фрагмент упал в чашу со звоном. Пак резко выдохнул и наклонился вперёд, упираясь ладонями в колени. Несколько секунд никто его не трогал. Чонгук остался возле дверей. Тэхён не задавал вопросов. Намджун вернулся к терминалу, будто намеренно оставляя человеку пространство не быть объектом общего внимания. Сокджин обработал рану и наложил тонкий пластырь. — Всё. — Никто не умер? — хрипло спросил Чимин. — К моему сожалению, нет. — Доктор, вы сегодня особенно прекрасны. — Пак поднял голову. — Без сахара. — Хосок появился в открытых дверях и протянул ему стакан кофе. — Крылатый красавчик, ты понимаешь истинные нужды раненого человека. — Джин сказал только несколько глотков. — Предательство. Чимин взял стакан. Чонгук сразу посмотрел наружу. Он не собирался снова пялиться. Не после того, как Пак уже несколько раз поймал его и теперь явно наслаждался возможностью провоцировать. Паук выбрал для изучения стену соседнего склада: облупившуюся краску, старую пожарную лестницу, тёмное окно второго этажа. Всё что угодно, лишь бы не видеть, как Чимин подцепляет край маски. Послышался шорох ткани. Потом тихий глоток. Чонгук не повернулся. — Какая дисциплина, — произнёс Пак. — Пей. — Я пью. — Тогда молчи. — Невозможно. У меня губы открыты, нужно использовать возможность. — Ты делаешь это специально. — Чонгук стиснул челюсть. — Пью кофе? — Поднимаешь маску медленнее. — У меня ранено плечо. — Другая рука целая. — Ты слишком внимательно следишь за моей моторикой. — Ты сам учил замечать. — Ужас. Ученики всегда используют знания против наставника. — Можешь повернуться, Чонгук. Он уже закончил. — Сокджин снял перчатки и отошёл к шкафу. Паук посмотрел. Чимин ещё не опустил маску. Нижняя половина лица оставалась открытой, а на мягкой нижней губе блестела капля кофе. Уголок рта Пака медленно поднялся. Он снова обманул. Чонгук понял это сразу, но взгляд уже зацепился за губы. Слишком полные. Слишком мягкие на вид. Сегодня у края нижней губы был небольшой порез, вероятно полученный в бою. Регенерация уже стягивала его, оставляя тонкую красную линию. Чонгук подумал, что повреждение наверняка немного болит. Потом — что губа всё равно выглядит тёплой. Потом — что если прикоснуться к ней своей, порез, возможно, почувствуется едва заметной неровностью. А затем мысленно ударил себя. Пак несколько часов назад застрелил обезвреженную женщину. Совершил несколько убийств по контракту. Признался, что мог бы при определённых обстоятельствах принять заказ даже на ребёнка. Это был Дэдпул. Преступник, которого Чонгук обязан был останавливать, а не рассматривать его рот и думать о том, как тот ощущается во время поцелуя. — Паучок, — тихо произнёс Чимин. — Что? — Ты снова пропустил момент, когда прилично отвести взгляд. — У тебя кровь. — Чонгук заставил себя посмотреть в белые линзы маски. — На губе? — Да. — Теперь нет. — Пак медленно провёл по порезу языком. Чонгук сразу пожалел, что сказал. — Опусти маску. — Почему? Доктор сказал, что камер нет. — Потому что ты специально провоцируешь. — И работает? Вопрос прозвучал неожиданно прямо. Чонгук замолчал. Чимин тоже. Впервые он не спрятал всё за длинной шуткой. Просто смотрел, всё ещё оставляя нижнюю половину лица открытой. Между ними было несколько шагов, открытые двери и вся команда, которая очень старательно занималась чем угодно, кроме наблюдения: — Ты и так знаешь, — сказал Чонгук. — Опасный ответ. — Улыбка с губ Пака исчезла. Не полностью. Стала слабее. — Сам спросил. — Мог соврать. — Ты бы заметил. — По плечам? — По всему. Чимин медленно опустил маску. В этот раз без шутки. Чонгук не понял, выиграл или проиграл этот короткий разговор. Судя по тому, как Пак отвёл взгляд первым, не понял и он. Намджун спас обоих, увеличив на основном экране карту комплекса: — Есть проблема серьёзнее вашего кофе. — Всё серьёзнее нашего кофе, — сказал Хосок. — Не всё, — пробормотал Тэхён. — Не помогай. — Джин бросил в него чистую салфетку. — Заказ на «Серую колыбель» прошёл через посредника, связанного с одной из компаний «Мнемозины». Но платёж поступил не от «Лазаря» напрямую. Его отправили со счёта погибшего члена банды. — Джун указал на несколько отметок. — Они сами заказали собственное устранение? — Чон нахмурился. — Кто-то использовал их резервный фонд. Вероятно, чтобы скрыть заказчика и создать впечатление внутренней зачистки. — Или чтобы исполнитель не начал искать выше, — добавил Чимин. — Ты всё равно начал. — Я любопытный. — И украл финансовые ключи доктора Рин, — сказал Намджун. — Какие обвинения. — Пак замер. — Маяк зафиксировал передачу с её терминала на твой считыватель. — Большой умный друг, ты превращаешь наблюдение в нездоровую привычку. — Ты что-то нашёл? — Возможно. — Покажи. — Нет. — Там информация о детях. — Копию по детям отправлю. — Остальное? — Моё. — Там может быть имя заказчика. — Чонгук посмотрел на него. — Именно поэтому моё. — Ты собираешься его убить. — Вероятно. — Нам нужен живой человек, который объяснит связь с «Лазарем». — Вам постоянно кто-нибудь нужен живым. Очень непрактичная следственная политика. — Чимин. — Не надо. Я уже достаточно послушал своё имя за ночь. — Пак поднял руки. — Мы можем вместе найти заказчика, — сказал Чонгук. — И ты будешь мешать мне закончить контракт. — Контракт выполнен. — Нет. — В списке остался кто-то ещё. — Намджун сразу понял. — Быстро. — Чимин повернулся к нему. — Сколько? — Двое. — Где? — Один сбежал до штурма. Второй не находился на объекте. — Они причастны к похищениям? — В списке достаточно фотографий, чтобы я не перепутал их с доставщиками цветов. — Тогда мы задержим их. — А я убью. — Нет. — Снова начинаем? — Ты уже убил большую часть банды. Двое могут дать информацию о поставках и других детях. — Чонгук шагнул ближе. — Могут. — Тогда оставь их. — Нет, — простой ответ. Спокойный. Без колебаний. — Я принял работу. Остались две цели. Пока они живы, деньги не разблокируют полностью. — Чимин поднялся с кушетки, осторожно проверил плечо и потянулся за катанами. — Тебе мало уже выплаченного аванса? — Деньги не бывают лишними. — Речь о детях. — Нет. Речь о двух похитителях, за смерть которых мне заплатили. — Они могут вывести нас к другим заложникам. — Тогда допрашивай быстро, если успеешь первым. — Ты специально превращаешь это в гонку? — Всё становится интереснее с конкуренцией. Чонгук выстрелил паутиной. Линия обмоталась вокруг ножен катаны. Пак посмотрел вниз, затем медленно поднял голову: — Серьёзно? — Ты останешься до конца анализа. — Нет. — Тебя только что лечили. — Спасибо доктору. Я уже почти прекрасен. — Ты и так— Чонгук остановился слишком поздно. В фургоне воцарилась тишина. Пак чуть наклонил голову: — Я и так что? — Опасен. — Паук почувствовал, как лицо под маской становится горячее. — Очень быстрая коррекция. — И верная. — Но начинал ты не с этого. — Чимин. — Нет, мне интересно. Продолжай. — Мы говорили о целях. — Которые внезапно стали менее важны после моего прекрасного состояния? Тэхён прикрыл рот кулаком. Хосок отвернулся наружу, но плечи заметно дрогнули. Даже Намджун снял очки, словно больше не хотел видеть происходящее настолько чётко: — Все могут выйти? — спросил Чонгук. — Это наш фургон, — напомнил Джин . — Тогда пусть он выйдет. — Я как раз собирался. — Пак дёрнул катаны. Паутина натянулась. — Не уходи. — Чонгук удержал. — По какой причине на этот раз? — Чимин перестал улыбаться. — Данные. — Ложь. — Ты ранен. — Недостаточная причина. — Две цели могут быть частью ловушки. — Вероятно. — И ты всё равно пойдёшь. — Да. Чонгук смотрел на него, понимая, что не может запретить. Может попытаться связать, задержать, передать полиции — и Пак всё равно освободится, возможно, убив нескольких офицеров по дороге. Может потребовать обещание, но Чимин не даст. Может последовать, хотя сам ранен и перед ним всё ещё оставались дети, команда и следы сегодняшней операции. — Тогда я пойду с тобой, — сказал он. — Нет, — на этот раз отказал Чимин. — Почему? — Потому что ты едва держишь бок и следующие несколько часов будешь нужен здесь. — Джин справится. — Ты не врач. — Именно. — Дети спрашивают о Человеке-пауке, а не о докторе Красивом и Страшном. Им нужен герой, который скажет, что они больше не в клетке, пока взрослые решают, кому их можно доверить. — Ты снова распределяешь роли. — Да. — Без моего согласия. — Да. — И собираешься использовать это время, чтобы убить последних членов банды. — Именно. — Ненавижу, когда ты так делаешь. — Чонгук сжал паутину. — Знаю. — Не говори так спокойно. — А как? Быстрее? Ты начнёшь утверждать, что я боюсь. — Боишься? — Разумеется. Ты почти назвал меня красивым. Я не готов к такому уровню отношений. — Чонгук не улыбнулся. Чимин заметил. — Эта не сработала, — произнёс он тише. — Нет. — Запомнил. Он вытащил нож и перерезал паутину. Паук не выстрелил снова: — Передай координаты, — сказал Чонгук. — Зачем? — Чтобы я знал, где ты находишься. — Для тактики? — Нет. Чимин остановился. Чонгук сам удивился своей честности, но не отступил: — После сегодняшнего они могут снова попытаться использовать контракт для захвата. Я хочу знать, где ты. — Опасная формулировка. — Какая есть. — И если я не передам? — Найду. — Не личность. — Тебя на задании. — Очень тонкая граница. — Ты сам её провёл. Несколько секунд Пак молчал. Потом достал из подсумка маленький передатчик — тот самый, который «случайно» украл после прошлой медицинской помощи, — и прикрепил его к ремню на виду: — Он всё ещё работает? — Да. — Намджун посмотрел на терминал. — Тогда большой умный друг увидит. — Ты не снимешь? — Возможно, забуду. Чонгук кивнул. Не благодарил. Потому что Чимин ненавидел благодарность за то, что сам ещё не решил назвать жестом. Пак поднял катаны, закрепил их за спиной и направился к открытым дверям. Возле Чонгука остановился. Между ними оставалось совсем немного пространства. Запах пороха, крови и кофе смешивался с холодным воздухом улицы. — Паучок. — Что? — Ты почти назвал меня красивым. — Не начинай. — Уже начал. — Это была оговорка. — Конечно. — Иди выполнять свой отвратительный контракт. — Какая поддержка. — Но если увидишь других детей— — Отправлю координаты. Ответ прозвучал мгновенно. Чонгук посмотрел на него. Чимин раздражённо вздохнул: — Не делай лицо. — Какое? — То, где ты превращаешь тактическую оптимизацию в хороший поступок. — Я ничего не сказал. — Но подумал. — Это заразно. — Ненавижу вашу команду. — Нет. Пак фыркнул. Затем наклонился чуть ближе и тихо добавил: — Кофе был неплохой. Компания — навязчивая. Губы оценивать не буду, потому что ты свои всё ещё прячешь. Чонгук замер. Чимин спрыгнул с фургона прежде, чем он успел ответить. Через несколько секунд красно-чёрный силуэт исчез между контейнерами. Хосок первым нарушил тишину: — Он флиртует. — Нет, — сказал Чонгук. — Очень убедительно. — Тэхён посмотрел на него. — Замолчите все. — Осмотр. — Сокджин положил ладонь ему на плечо. — Я в порядке. — Ты покраснел до ушей. — Это не травма. — В твоём случае уже симптом. — Маяк движется на север. — Намджун вернулся к терминалу, но уголки его губ едва заметно дрогнули. — Куда? — Чонгук сразу повернулся к экрану. — Пока по трассе. Если не сменит маршрут, через десять минут будет у старых доков. — Одна из целей? — Вероятно. — Вторая? — Мы ещё ищем. Паук смотрел на двигающуюся красную точку. Чимин разрешил наблюдать. Не проследить до дома, не раскрыть личность, не войти в жизнь за пределами костюма. Только видеть маршрут задания. Но для человека, который строил выживание на том, чтобы никто никогда не знал, где он находится, этого было много: — Он оставил передатчик намеренно, — сказал Хосок. — Я знаю. — И ты не улыбаешься? — Нет. — Они опять громкие. — Тэхён посмотрел на его плечи. Чонгук бросил в него ближайшую салфетку. Ара отказалась уезжать, пока не увидит Человека-паука ещё раз. Полицейские и социальные работники спорили у машин, Намджун проверял их документы и связи, Сокджин разговаривал с врачами принимающей клиники, а девочка сидела на нижней ступени фургона, завернувшись в большое термоодеяло. Тяжёлые перчатки с неё наконец сняли. На ладонях оставались ожоги и следы от контактов, но пальцы двигались, а огонь больше не вырывался при каждом резком звуке. Чонгук присел перед ней. — Готова ехать? — Там безопасно? — Мы проверили. — А если они снова придут? — Не придут. — Вы не можете знать, — она произнесла это без детской капризности. Просто констатировала то, чему научилась слишком рано. — Не могу, — согласился Чонгук. — Но Джун поставил защиту, Хосок будет следить за маршрутом, а Джин лично поговорил с врачами. Мы не отпускаем вас просто в неизвестное место. — Красный человек уже ушёл? — Ара кивнула, но продолжала смотреть за его плечо. — Да. — Убивать остальных? — Да. — Чонгук не стал врать. — Вы его не остановили. — Не смог. — Или не захотели? — вопрос оказался неожиданно точным. Чонгук посмотрел на девочку. — Я хотел. Но сейчас вам нужна была помощь. — Значит, он знал, что вы останетесь. — Да. — Он опять использовал вас. — Да. — И вы злитесь? — Очень. — Но всё равно следите за ним. — Чтобы он не попал в ловушку. — Чонгук медленно повернул голову к экрану терминала, где продолжал двигаться маяк Пака. — Потому что он ваш друг? — Нет. Ара задумалась: — Вы каждый раз отвечаете слишком быстро. Чонгук закрыл глаза. Где-то позади Тэхён тихо рассмеялся: — Он опасный преступник, — сказал Паук. — Убивает людей за деньги. Ворует. Нарушает закон. Иногда помогает, но это не делает всё остальное нормальным. — Я знаю. — Тогда почему спрашиваешь? — Потому что он смотрел, пока доктор снимал мои перчатки. — Ты видела? — Чонгук замер. — Он думал, что я не вижу, — это было похоже на Чимина. — И когда Джин помогал мальчику, — продолжила Ара, — красный человек подошёл ближе. Потом ушёл, когда мальчик открыл глаза. — Он не любит, когда замечают. — Почему? — Не знаю. — Вы знаете многое. — Не всё. — Можно передать ему кое-что? — Ара провела пальцем по краю термоодеяла. Она достала сложенный лист, который, судя по всему, взяла из медицинского набора вместе с красным и синим маркерами. На рисунке были две фигуры. Красно-синий человек висел на длинной белой линии. Красно-чёрный стоял рядом, держал два огромных меча и почему-то улыбался во весь рот, хотя на настоящей маске рта не было. Между ними находились несколько маленьких детей. Над рисунком неровными буквами: ДВА ГЕРОЯ. Чонгук почувствовал, как сердце болезненно сжалось. — Он скажет, что это неправильно. — Почему? — Потому что не считает себя героем. — Я тоже не считала себя сильной. — А теперь? — Пока не знаю, — девочка посмотрела на собственные ладони. — Передам. — Чонгук взял рисунок осторожно, чтобы не помять. — Не выбрасывайте. — Не выброшу. — И ему не разрешайте. — Постараюсь. — Паук почти улыбнулся. Когда Ару увели к машине, Чонгук остался со сложенным листом в руке. Он мог отправить фотографию Чимину сразу. Мог оставить рисунок до следующей встречи. Мог отдать Джуну как часть материалов, хотя это выглядело бы почти кощунственно. Телефон завибрировал. Сообщение от Пака:

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ПЕРВАЯ ЦЕЛЬ НАЙДЕНА. ПЛОХАЯ НОВОСТЬ: У НЕГО ЕСТЬ ОХРАНА. ХОРОШАЯ: ТЕПЕРЬ У МЕНЯ БУДЕТ ЕЩЁ ОДНА МАШИНА. —

— Живым. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— НЕТ. —

— Он может знать, где другие дети. — Пауза. Красная точка на экране остановилась возле доков.

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ТРИ МИНУТЫ НА ВОПРОСЫ. —

Чонгук выдохнул. Не победа. Не послушание. Сделка. Именно так с Паком работало честнее всего. Он отправил: — Пять. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ЧЕТЫРЕ. Я НЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ. —

— Четыре. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— УЧИШЬСЯ. —

Чонгук посмотрел на рисунок. Потом отправил Чимину фотографию. Ответ не пришёл. Красная точка продолжала двигаться. Через минуту она резко ускорилась, затем остановилась снова. В канале маяка появился короткий всплеск помех — вероятно, началась стрельба. Намджун поднял голову. — У доков активность. — Вижу. — Хочешь отправиться? — Нет. — Чонгук посмотрел на последние машины с детьми. Ответ дался тяжело. Но это был правильный выбор. — Хосок может проверить с воздуха, — предложил Джун. — Чимин заметит. — Он оставил маяк. — Не значит, что хочет подкрепление. — Значит, хочет, чтобы ты видел. — Тогда пока просто смотрим. — Чонгук сжал телефон.

***

Чимин увидел рисунок между двумя выстрелами. Первая цель, Чхве Инсу, оказалась в старом складском ангаре возле воды. Вместе с ним находились шестеро охранников, два водителя и трое покупателей, которые приехали забрать оставшиеся контейнеры с оборудованием. Детей на месте не было, зато в документах упоминался ещё один транзитный дом за городом. Пак дал себе четыре минуты. Не потому, что Чонгук договорился. Потому что адрес действительно мог оказаться полезным. На первой минуте Инсу отказался говорить. На второй Пак прострелил ему левую ступню. На третьей мужчина назвал ложный адрес. На четвёртой Чимин проверил данные и понял, что его обманули. Он уже собирался сделать пятую минуту исключительно болезненной, когда телефон показал изображение. Детский рисунок. Чимин остановился. Инсу тяжело дышал на полу, прижимая ладонь к ноге. — Что? — прохрипел он. — Тихо. Пак увеличил фотографию. Две фигуры. Паук. Дэдпул. Дети между ними. ДВА ГЕРОЯ. Чимин смотрел дольше, чем следовало. Потом заблокировал экран и выстрелил Инсу во вторую ступню: — Ты псих, — закричал тот. — На рисунке меня назвали героем. Мне нужно срочно восстановить репутацию. — Я скажу адрес! — Вот и прекрасно. У нас внеплановая пятая минута. Инсу назвал место. На этот раз настоящее. Пак проверил через украденную систему камер и нашёл изображение ещё одного здания. Во дворе стояли два фургона. На одном из кадров мелькнула маленькая фигура возле окна. Ребёнок. Чимин отправил координаты Чонгуку.

— ЕЩЁ ОДИН ДОМ. ВОЗМОЖНО, ПЯТЕРО ДЕТЕЙ. ПЕРЕДАЙ БОЛЬШОМУ УМНОМУ ДРУГУ. — — И УБЕРИ ЭТОТ РИСУНОК ИЗ ЧАТА. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Почему? —

— ОН НАРУШАЕТ ФАКТЫ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ара попросила передать. —

Долгая пауза. Инсу всё ещё лежал на полу. Чимин мог закончить контракт прямо сейчас. Но продолжал смотреть на экран. — СКАЖИ ЕЙ, ЧТО У НЕЁ ПЛОХОЕ ПОНИМАНИЕ ПРОФЕССИЙ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Сам скажешь, если встретишь снова. —

Пальцы Пака зависли над клавиатурой. — НЕ ВСТРЕЧУ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Она сказала, что запомнит. —

Чимин заблокировал телефон. Слишком резко. Потом посмотрел на Инсу: — Где вторая цель? — Не знаю, — мужчина побледнел. — Знаешь. — Он уехал вчера. — Куда? — В дом за городом. Я назвал адрес. Клянусь. — Значит, там дети и последняя цель. — Да. — Удобно. — Пак направил пистолет ему в голову. — Подожди! Я всё сказал! — Контракт не требовал молчания. Он требовал смерти. — Человек-паук попросил оставить меня живым! Чимин замер. Всего на секунду. Потом рассмеялся: — Ты сильно переоцениваешь его должность в моей организации. Он нажал на спуск. Контракт приблизился к завершению. Четыре минуты закончились. Пак забрал телефон Инсу, ключи от дорогого внедорожника и металлический портфель, внутри которого находились деньги покупателей. Охрана лежала по всему ангару: двое мёртвых, трое раненых, один без сознания. Чимин не стал добивать последнего. Не потому, что Паук попросил. Охранник не входил в список, а времени на бесплатную работу больше не было. Он направился к выходу, но возле двери снова достал телефон и открыл рисунок. Не удалил. Сохранил в отдельную скрытую папку. Потом написал Чонгуку: — ПЕРВАЯ ЦЕЛЬ ЗАКРЫТА. АДРЕС ВТОРОЙ У ТЕБЯ. — — Я БУДУ ТАМ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ МИНУТ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Мы тоже. —

Чимин остановился. — НЕТ. ОСТАВАЙСЯ С ДЕТЬМИ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Там другие дети. —

Пак выругался. — ЧЁРТ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Это уже похоже на согласие. —

— ЭТО ПОХОЖЕ НА НЕНАВИСТЬ К ТВОЕЙ ЛОГИКЕ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Встретимся там. —

— НЕ МЕШАЙ ЗАКОНЧИТЬ КОНТРАКТ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Не убивай последнюю цель, пока не получим всю информацию. —

Чимин сел в украденную машину и завёл двигатель. — ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Пять. —

Пак улыбнулся под маской. — НАХАЛЬНЫЙ. — Он выехал из ангара, оставив за спиной тело Инсу, шестерых охранников и рисунок, который всё ещё оставался открытым на экране телефона.

***

— Есть ещё дети, — сказал Чонгук, возвращаясь к команде. Все мгновенно собрались. Усталость, недавний бой и необходимость передавать спасённых заложников властям отошли на второй план. Намджун вывел координаты на экран. Это был загородный дом возле старой гидроэлектростанции, официально принадлежавший фирме по ремонту промышленного оборудования. — Камеры показывают минимум две машины, — сказал Джун. — Тепловой скан фиксирует девять взрослых и от четырёх до шести маленьких фигур. — Чимин едет туда, — добавил Чонгук. — Ты остаёшься. — Сокджин сразу посмотрел на его бок. — Нет. — Трещина— — Там дети. — Хосок и Тэхён справятся. — Чимин будет там через двадцать минут. — Тем более тебе нельзя идти раненым в бой с человеком, который собирается завершить контракт. — Именно поэтому я должен быть там. — Чонгук натянул перчатки. — Чтобы остановить его или помочь детям? — вопрос Джина заставил его замереть. — И то и другое. — Ты не сможешь одновременно контролировать Пака и спасать заложников. — Уже делал. — И он использовал это, чтобы убивать. — Знаю. Сокджин смотрел строго, но в глазах не было осуждения. Только страх за человека, который снова собирался разорвать себя между всеми обязанностями: — Тогда выбери приоритет заранее. Чонгук посмотрел на карту. Дети. Всегда дети. Чимин знал ответ ещё до него: — Сначала заложники. — А Пак? — Если начнёт убивать обезвреженных, остановлю. — Он уже знает, что ты придёшь. — Тэхён поднялся, поправляя пальто. — Я написал. — Нет. Он знал до сообщения. — Почему? — Чонгук посмотрел на него. — Потому что передал адрес тебе, а не полиции. Всё снова устроено так, чтобы ты занимался детьми, а он — целью. — Тогда сломаем его план. — Или используем, — сказал Намджун. — Не так, как хочет Чимин. Хосок и Тэхён выводят детей. Чонгук блокирует последнюю цель и не даёт Паку убить её до допроса. Я перекрываю удалённые системы. Джин идёт за детьми. — А Чимин? — спросил Хо. — Делает что хочет, пока не мешает эвакуации. — Он будет убивать охрану. — Чон нахмурился. — Да. — Ты говоришь так спокойно. — Потому что мы не можем рассчитывать, что он изменит методы. Можем только строить план с учётом реальности. Это было неприятно. Но честно. Чимин не станет стрелять резиновыми пулями ради удобства команды. Не согласится ждать полицию. Не откажется от оплаты после того, как уже убил почти всех целей. Он придёт заканчивать работу. А Человек-паук — спасать и останавливать. Их отношения развивались не потому, что различия исчезали. Наоборот. Они становились всё яснее. — Выдвигаемся, — сказал Чонгук. Дорога до старой гидроэлектростанции заняла восемнадцать минут. Чимин обещал оказаться там через двадцать. Красная точка его маяка двигалась по карте слишком быстро, чтобы Намджун хотя бы однажды не напомнил, что украденный внедорожник не становится менее заметным только потому, что водитель знает несколько способов уходить от камер. Пак на замечание не ответил. Он вообще молчал с того момента, как выехал из доков, и это беспокоило Чонгука сильнее, чем привычный поток сообщений с угрозами, сомнительными шутками и фотографиями чужого имущества. — Он снял передатчик? — спросил Паук, в очередной раз взглянув на проекцию маршрута. — Нет, — ответил Джун. — Сигнал стабильный. — Тогда почему молчит? — Может быть, ведёт машину. — Тэхён, сидевший напротив, поднял голову. — Это никогда не мешало ему говорить. — Справедливое замечание. Фургон качнуло на повороте. Сокджин придержал медицинский ящик, стоявший между сиденьями, а Хосок автоматически прижал ладонь к плечу мага, не позволяя тому удариться о металлическую стену. Тэхён взглянул на руку, но не отстранился. Только удобнее устроился под ремнём безопасности и снова посмотрел на схему загородного комплекса.

***

На карте здание напоминало не жилой дом, а вытянутый административный блок. Главный корпус стоял на склоне возле старого водосброса, соединяясь крытым переходом с небольшим складом. Под ним проходили технические тоннели гидроэлектростанции, давно отключённые от городской сети, но всё ещё частично пригодные для использования. Рядом находились два фургона, три легковые машины и генераторная установка. — Девять взрослых по тепловым следам, — напомнил Намджун. — Возможно, больше в подземной части. Пять маленьких фигур в северном крыле. Одна лежит неподвижно. — Температура тела? — Сокджин сразу поднял взгляд. — Ниже нормы, но жива. — Препараты или переохлаждение. — Здание отапливается. — Тогда препараты. — Почему их не перевезли вместе с остальными? — Чон сжал пальцы на коленях. — Возможно, способности слишком нестабильны, — ответил Джин. — Или состояние не позволяло. — Или это другая партия, — тихо добавил Тэхён. Никому не понравилось слово. Но никто не исправил. Потому что именно так похитители и «Лазарь» называли детей в документах. Партия. Материал. Объекты. Чонгук посмотрел на красную точку. До комплекса оставалось четыре километра. — Он уже знает расположение детей? — спросил Хосок. — Отправил ему схему, — сказал Джун. — Без точных медицинских данных. — Почему без? — Потому что Чимин не врач и всё равно двигается к центральному корпусу, где находится последняя цель. — Он снова оставит нам детей. — Чон сразу понял. — Да. — Даже не обсудив. — Да. — Ненавижу его. — Тэхён посмотрел на его плечи. Чонгук заметил. — Ничего не говори. — Я только собирался отметить, что они выражают более сложный спектр чувств. — Тэхён. — Молчу. Хосок прикрыл улыбку ладонью. Фургон свернул с трассы на узкую техническую дорогу. Вдалеке показались тёмные корпуса электростанции. Огромные бетонные стены поднимались над рекой, а старые опоры линий электропередачи терялись в низких облаках. Большая часть фонарей не работала. Только возле административного здания горело несколько жёлтых ламп, делая снег и мокрый асфальт болезненно бледными. Красная точка Чимина остановилась. — Он прибыл, — сказал Намджун. Через секунду в канале раздался голос Пака: — Хорошая новость: парковка бесплатная. На фоне хлопнула дверь машины. Чонгук сразу активировал связь: — Не начинай без нас. — Плохая новость: я уже вышел из автомобиля. — Это не значит, что нужно штурмовать. — Я просто осмотрюсь. Где-то рядом с Чимином раздался приглушённый вскрик. Затем короткий удар. — Ты кого-то ударил? — Он плохо осматривался. — Пак. — Жив. Пока. Очень разговорчивый мужчина у ворот сообщил, что детей держат в северном крыле. Последний пункт контракта — в центральном корпусе. Как удобно всё распределили. — Не убивай его до нашего прибытия. — Кого именно? Мужчину у ворот или последнюю цель? — Никого. — Ты слишком широко формулируешь. — Мы будем через две минуты. — За две минуты можно сделать очень многое. — Чимин. — Расслабь плечи, Паучок. Я слышу, как они напряглись. Связь оборвалась. Чонгук посмотрел на Намджуна: — Можешь заблокировать его оружие? — Нет. — Катаны? — Нет. — Машину? — Могу. — Заблокируй. — Ты хочешь, чтобы после миссии он не смог уехать? — Джун поднял брови. — Хочу, чтобы не сбежал с пленным, данными или очередным украденным ребёнком. — Он не станет красть ребёнка, — сказал Хосок. — Не уверен. Если ребёнок умеет открывать сейфы, Чимин может назвать это стажировкой. — Тэхён чуть наклонил голову. — Никто не крадёт детей. — Сокджин устало прикрыл глаза. — Скажите это Паку, — ответил Чонгук. — Скажем, когда доберёмся. Намджун всё же ввёл команду. На схеме украденный внедорожник Чимина мигнул синим: — Двигатель заблокирован. Через несколько секунд телефон Чонгука завибрировал.

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ПАУЧОК. —

— ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ПОЗВОЛИЛ БОЛЬШОМУ УМНОМУ ДРУГУ ЗАБЛОКИРОВАТЬ МОЮ НОВУЮ МАШИНУ? —

— Она не твоя. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ЭТО НЕ ОТВЕТ. —

— Да. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ОПАСНАЯ ЧЕСТНОСТЬ СТАНОВИТСЯ ПРИВЫЧКОЙ. —

Фургон остановился за холмом, скрытым от камер здания. Двери открылись. Холодный воздух ворвался внутрь: — Тридцать секунд, — сказал Намджун. Чонгук первым выпрыгнул наружу. В наушнике прозвучало новое сообщение голосом Пака: — За тридцать секунд можно убить примерно— — Даже не начинай считать, — перебил Паук. — Ты лишаешь меня образовательного контента. — Где ты? — Внутри. — Ты обещал осмотреться. — Осмотр закончен. Интерьер отвратительный. С дальней стороны комплекса раздался выстрел. Чонгук побежал. Первые двое охранников встретили их возле технического входа. Один уже лежал на земле, приклеенный собственным ремнём к металлическому ограждению. Нос был сломан, но мужчина дышал. Второй стоял на коленях, прижимая ладони к затылку, потому что к его шее был примотан небольшой заряд с красным мигающим индикатором. Чонгук остановился. — Это настоящая бомба? Мужчина посмотрел на него с ужасом: — Он сказал, если я двинусь— — Корпус пустой. Только лампочка. — Намджун направил сканер. — Чимин. — Чонгук медленно закрыл глаза. Голос Пака раздался из динамика над дверью: — Работает же. — Ты прикрепил муляж к шее человека. — И он добровольно рассказал, где камеры, дети и начальник. Очень экономная методика. — Сними. — У меня нет пульта. — Тогда как— — Скотч. Чонгук сорвал устройство. Под ним действительно оказалась обычная пластиковая коробка без взрывчатки. Охранник тяжело выдохнул: — Он псих. — Знаю, — ответил Паук. — Я всё слышу, — сообщил Чимин. — Именно поэтому говорю громко. — О, наши отношения вышли на уровень открытой коммуникации. Намджун вскрыл дверь. Тэхён создал иллюзию пустого коридора перед камерой, Хосок первым прошёл внутрь и поднял компактный дрон к потолку. Сокджин двигался за ним, держа медицинский набор и небольшой щитовой генератор. Чонгук задержался возле охранника. — Сколько людей внутри? — Восемь. Может, девять. Кан Сонджэ и его люди. Ещё доктор. — Какая доктор? — Она приехала утром. Не знаю имени. — Дети в северном крыле? — Да. — Ошейники? — Нет. Здесь другие фиксаторы. — Какие? Мужчина сглотнул: — Браслеты с инъекторами. Если ребёнок использует способность без разрешения, вводится препарат. — Какой препарат? — Сокджин резко повернулся. — Я не знаю. — Врёшь, — сказал Чонгук. — Правда не знаю! Белые ампулы. После них дети спят. — Кто управляет? — Сонджэ и доктор. Пульт у каждого. — Где они? — Сонджэ в центральном зале. Доктор в лаборатории под северным крылом. На общей схеме появились две новые отметки: — Значит, разделяемся, — сказал Намджун. — Джин и Хосок идут к детям и лаборатории. Тэхён прикрывает через центральный переход. Чонгук— — К Сонджэ, — закончил Паук. Потому что там уже был Чимин. Джун кивнул: — Не дай ему убить цель до получения данных. — Постараюсь. В наушнике Пак весело произнёс: — Как приятно слышать, что в меня верят. — Сколько людей ты уже убил? — Начинается токсичный контроль. — Чимин. — Двое. — Они были вооружены? — Чонгук стиснул челюсть. — Да. — Сдались? — Нет. — Остальные? — Трое ранены. Один убежал. Один прячется за шкафом и думает, что я не вижу ботинки. Где-то на фоне раздался выстрел и крик: — Теперь не прячется. — Ты выстрелил ему? — В ногу. — Почему не убил? — Он не входит в контракт. Чонгук почти сказал, что это прогресс. Своевременно остановился. Пак услышал бы тон и немедленно сделал что-нибудь отвратительное, чтобы доказать отсутствие морального роста. — Сонджэ жив? — спросил Паук вместо этого. — Пока. — Сколько минут? — Ты ещё не дошёл, поэтому отсчёт не начался. — Не трогай его. — Не злоупотребляй удачей. Связь снова оборвалась. Чонгук посмотрел на команду: — Идём. Они разделились у первого коридора. Северное крыло уходило вправо, где стены были покрыты новыми пластиковыми панелями, а воздух пах лекарствами и влажным металлом. Центральный зал находился ниже, за широкой лестницей и двумя защитными дверями. Тэхён задержался возле Чонгука. — Он оставляет тебе время. — Чтобы я успел получить информацию до убийства. — Всё равно оставляет. — Не делай это красивее. — Не делаю. Чимин использует твои принципы как часть собственной работы. Но раньше он не стал бы ждать даже этого. — Возможно, раньше у него не было причин сохранять цель живой. — Теперь причина — ты. — Данные. — Чонгук посмотрел на мага. — Конечно. — И деньги. — Безусловно. — Не начинай. Тэхён едва заметно улыбнулся и ушёл вслед за Хосоком и Джином. Чонгук спустился один. Центральный зал когда-то был диспетчерской гидроэлектростанции. Огромные панели управления тянулись вдоль стен, большинство экранов давно погасло, а металлические лестницы соединяли несколько уровней. Посередине стоял старый турбинный механизм, частично разобранный и превращённый в площадку для хранения оружия, контейнеров и документов. Теперь зал был заполнен дымом. Два тела лежали у лестницы. Один человек стонал возле стены, зажимая простреленное бедро. Второй висел вниз головой, подвешенный ремнём к перилам. Чимин стоял на верхней платформе. Катана в правой руке была покрыта кровью. В левой он держал мужчину за ворот дорогого пальто. Кан Сонджэ оказался старше, чем на фотографиях: седина на висках, тяжёлое лицо, золотое кольцо на пальце. Одна щека была разбита, но он оставался в сознании. Рядом с его головой Чимин держал пистолет. — Четыре минуты ещё не начались, — сказал Пак, увидев Чонгука. — Опусти оружие. — Очень предсказуемое приветствие. — Он нужен живым. — Паук поднялся на платформу. — На пять минут? — Пока не найдём остальных детей и покупателей. — Это может занять дольше. — Тогда контракт подождёт. — Нет. — Чимин прижал ствол сильнее. Сонджэ тяжело дышал, но всё равно усмехнулся. — Он не послушает тебя. — Я знаю, — ответил Чонгук. — Хороший ответ. — Пак повернул к нему маску. — Но я остановлю. — Тоже знаю. — Вы действительно устроили это представление ради детей? — Сонджэ переводил взгляд между ними. — Не вступай в разговор без приглашения. — Чимин ударил его рукоятью по рту. — Пак. — Он раздражает. — Это не причина. — Для меня причина. — Где остальные дети? — Чонгук подошёл ближе. — Какие? — Сонджэ выплюнул кровь. Пистолет Чимина выстрелил. Пуля прошла рядом с коленом мужчины и вошла в металлический пол. Сонджэ дёрнулся: — Я не попал, — заметил Пак. — Паучок должен мной гордиться. — Я не горжусь. — Какая неблагодарность. — Мы нашли записи о транзитном доме. Сколько ещё таких мест? — Чонгук присел перед пленным. — Не знаю. — Он врёт. — Чимин взвёл курок. — Знаю. — Тогда зачем задаёшь вопросы мягко? — Потому что могу получить ответ без пыток. — Уже не получил. — Дай время. — Пять минут. — Пак посмотрел на старые часы над диспетчерской панелью. — Не начинай отсчёт. — Уже. — Ты думаешь, он оставит меня живым, если я заговорю? — Сонджэ усмехнулся. — Нет, — честно ответил Чонгук. Мужчина явно не ожидал. Чимин тоже чуть наклонил голову: — Но если не заговоришь, — продолжил Паук, — погибнут дети, которых ещё можно найти. И человек, заказавший вашу зачистку, всё равно уберёт тебя, как убрал остальных. — Заказчик не знает, что я здесь. — Знает, — сказал Намджун через динамик костюма. — Система комплекса передаёт внешний сигнал каждые тридцать секунд. Кто-то отслеживал присутствие людей, состояние браслетов и перемещение машин. — Выключите связь. — Сонджэ побледнел. — Уже отключили, — ответил Джун. — Но последний пакет ушёл три минуты назад. — Они придут. — Кто? — Те, кто нанял его, — мужчина посмотрел на Чимина. — Наконец-то интересный ответ. — Пак тихо рассмеялся. — «Лазарь»? — спросил Чонгук. — Они не называют себя так. — Как называют? Сонджэ молчал. Чимин начал считать: — Четыре минуты сорок секунд. — Ты только что сказал пять. — Время идёт. — Пак. — Что? У меня контракт, а у него языковая проблема. — Кто покупал детей? — Чонгук посмотрел на Сонджэ. — Разные люди. — Имена. — У меня нет. — Где список? — Не существует. — Четыре тридцать, — пистолет Чимина опустился к его ладони. — Чимин, нет. — Я ещё ничего не сделал. — Но собираешься. — Это его рабочая рука. Возможно, память привязана к моторике. — Три адреса, — выпалил Сонджэ. — Есть три места. Два в городе, одно за границей. Намджун сразу подключился: — Координаты или названия. — Они у доктора Со. — Та, что в северной лаборатории? — спросил Чонгук. — Да. — Она из вашей группы? — Нет. Покупатель. Представитель. — «Лазарь». — Чимин перестал считать. — Не знаю. — Врёшь. — Я не знаю их названия! Она приехала за детьми и сказала, что после сегодняшнего сделки больше не будет. — Потому что вас зачищают, — произнёс Чонгук. — Она собиралась вывезти пятерых до полуночи. — Сонджэ посмотрел на него. Страх наконец стал настоящим. — Почему не вывезла? — Один нестабилен. Девочка создаёт давление. Разбила первую машину изнутри. Хосок раздался в канале: — Мы нашли детей. Пятеро. Один без сознания. Браслеты активны. Доктора в лаборатории нет. — Где Со? — Чонгук посмотрел на пленного. Сонджэ медленно перевёл взгляд вверх. Паучье чутьё вспыхнуло. Чонгук развернулся. На верхней галерее стояла женщина в сером медицинском плаще. В одной руке она держала небольшой пульт, в другой — пистолет. Её лицо закрывала прозрачная маска, а на шее был закреплён дыхательный фильтр. — Объект 04, — сказала она. — Отойдите от транспортного посредника. Чимин застыл. Не надолго. Всего на долю секунды. Потом заговорил быстрее: — Доктор Со, полагаю. Очень приятно. Ужасный плащ, посредственный выход, интересный пульт. Я бы начал с критики обуви, но мы ограничены временем. Чонгук услышал. Страх. Женщина нажала кнопку. Где-то в северном крыле дети закричали: — Что ты сделала? — резко спросил Паук. — Ввела корректирующую дозу. — Браслеты активировались! У двоих судороги! — Сокджин выругался в канале. Чонгук бросился к лестнице. Со направила пистолет. Чимин выстрелил первым. Пуля выбила оружие из её руки, но не задела саму женщину. Пак отпустил Сонджэ, который рухнул на колени, и прыгнул на нижнюю площадку: — Пульт нужен целым! — крикнул Чонгук. — Знаю! — Со живой! — Не наглей! Женщина бросила под ноги небольшую капсулу. Белый газ мгновенно заполнил галерею. Чимин остановился. Его дыхание стало резче: — Озон, — быстро произнёс он. — Седативный комплекс, стимулятор регенеративной ткани, они опять решили повторить старый номер, потому что у отдела разработки нет фантазии— — Фильтр! — крикнул Намджун. — На костюме повреждён! Чонгук оказался рядом, выстрелил паутиной в потолок и рывком утащил Пака вниз, под чистый поток воздуха из старой вентиляции. Они упали за металлической панелью. Чимин попытался подняться. Ноги подогнулись. Чонгук поймал его за талию. — Отпусти. — Когда сможешь стоять. — Я стою. — Ты лежишь на мне. Пак замолчал. Только сейчас оба осознали положение. Чонгук сидел у стены, удерживая Чимина поперёк бёдер. Одна рука лежала на его талии, вторая — на груди возле повреждённого ремня. Маски оказались совсем близко. Белые линзы смотрели друг на друга с расстояния нескольких сантиметров. — Это, — хрипло сказал Пак, — уже значительно дороже кофе. — Ты отравлен. — И всё равно заметил, где твои руки. Чонгук сразу ослабил хватку. Чимин попытался встать и снова пошатнулся. Паук вернул руку на талию: — Не двигайся. — Противоречивые сигналы. — Пак. — Ладно. Он говорил быстрее. Не из-за флирта. Из-за газа. Чонгук видел, как пальцы Пака дрожат, как тот пытается дышать неглубоко и всё равно не может остановить поток слов. — Со уходит к северному коридору, пульт у неё, Сонджэ внизу, у нас примерно тридцать секунд до того, как она дойдёт до лаборатории, возможно, меньше, если у неё удобная обувь, которую я несправедливо недооценил— — Смотри на меня. — Я смотрю. — Медленнее. — Она уйдёт. — Тэхён перекроет. В канале маг подтвердил: — Уже. Коридор над ними изменился. Стена будто сдвинулась, закрывая женщине проход. Со остановилась, направила пульт на иллюзию и поняла слишком поздно, что это не настоящая поверхность. Хосок ударил сбоку. Механическое крыло сбило её с ног. Пульт вылетел из руки, покатился по решётчатому настилу и остановился у края. Чонгук выстрелил паутиной. Чимин одновременно поднял пистолет. — Не стреляй! — Она активировала браслеты! — Нам нужен пульт! — Пульт отдельно! Он выстрелил. Чонгук дёрнул ствол вверх. Пуля прошла рядом с головой Со и разбила лампу. Женщина бросилась к краю галереи. Тэхён создал перед ней ложный проход. Она шагнула в пустоту. Хосок успел поймать её металлическим тросом за пояс. Со повисла над нижней платформой. — Живой, — сообщил Хо. Чимин попытался снова прицелиться. Чонгук обмотал его запястье паутиной: — Нет. — Она причинила детям боль. — Знаю. — И работала с ними. — Знаю. — Тогда убери паутину. — Нет. Пак резко дёрнулся. Газ всё ещё действовал, но ярость возвращала движениям силу: — Ты защищаешь её? — Я не позволю тебе убить пленную. — Она не пленная, пока висит на тросе. Хосок сухо произнёс: — Могу приклеить к стене. — Сделай, — сказал Чонгук. — Не делай, — одновременно бросил Пак. Хосок выбрал Человека-паука. Со подтянули к опоре и зафиксировали несколькими тросами. Тэхён забрал пульт, передал данные Намджуну и открыл короткий портал к северной лаборатории: — Джин, управление у нас. — Вижу. Отключаю инъекторы. — Чонгук почувствовал, как Чимин перестал сопротивляться. Не потому, что согласился. Просто дети были больше не под угрозой. — Отпусти руку, — сказал Пак. — Ты выстрелишь. — Возможно. — Тогда нет. — Это начинает выглядеть как личное. — Потому что ты каждый раз пытаешься убить людей, которые нужны для допроса. — Очень неудобная ваша привычка — находить ценность в плохих людях. — Ценность в информации. — А потом? — Суд. Чимин рассмеялся. На этот раз громко. Чонгук сразу посмотрел на повреждённое плечо: — Больно? — Меня отравили, связали, лишили цели и держат за талию. Выбери причину. Чонгук понял, что рука всё ещё лежит там. Снова убрал. Пак медленно опустил взгляд на освободившееся место. Потом поднял к маске Паука: — Ты слишком быстро отпускаешь. — Ты сам просишь не трогать. — Просил руку. — А талию можно? Слова вылетели прежде, чем Чонгук успел остановиться. Чимин замер. Даже быстрая речь исчезла. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Хосок на верхней галерее очень выразительно отвернулся к Со. Тэхён скрыл улыбку за воротом чужого пальто. Намджун в наушнике внезапно начал давать Сокджину подробнейшие инструкции по расшифровке пульта, хотя доктор явно не нуждался в таком количестве объяснений. — Паучок, — наконец произнёс Чимин тише, — ты сейчас уточняешь границы или флиртуешь? — Уточняю. — Чонгук почувствовал жар под маской. — Очень жаль. — Чимин. — Талию можно, — сказал Пак. — Пока не пытаешься удержать меня у лабораторного стола, снять маску или читать мораль слишком близко к уху. — Я не собирался. — Первые два пункта или третий? — Все. — Скучно. Он попытался подняться. На этот раз Чонгук поддержал его ладонью за бок. Пак не дёрнулся. Только опёрся на секунду сильнее, чем требовалось, затем сразу выпрямился, будто этого не произошло. — Газ? — спросил Паук. — Отвратительный. — Дышать можешь? — Могу жаловаться, значит, лёгкие работают. — Джин должен осмотреть. — Он занят детьми. — Потом. — Возможно. Сонджэ тем временем пополз к боковой лестнице. Чимин заметил первым. Развернулся и выстрелил. Пуля вошла в металлический пол перед ладонью мужчины. — Куда? — весело спросил Пак. — Наши пять минут ещё не закончились. — Ты неисправим. — Чон закрыл глаза. — Наконец-то комплимент без оговорки. Доктора Со спустили на нижний уровень и связали паутиной возле Сонджэ. Пульт браслетов остался у Намджуна. Сокджин подтвердил, что инъекторы отключены, но препарат уже попал в кровь двоих детей. Одного удалось привести в сознание, состояние второго оставалось тяжёлым. Чонгук присел напротив женщины. — Где остальные объекты? — Вы используете неверную терминологию. — Со посмотрела на него сквозь прозрачную маску. Чимин ударил её по лицу. Не сильно. Но достаточно, чтобы маска треснула: — Он спросил про детей. — Пак, отойди. — Я просто корректирую терминологию. — Отойди. — Чимин не сдвинулся. Со медленно провела языком по крови на губе. — Поведенческая связь действительно усилилась. — Пак направил пистолет ей в колено. Чонгук тут же положил руку на ствол: — Не начинай. — Она снова делает из нас научную статью. — И именно поэтому должна говорить. — Может говорить без колена. — Чимин. Белые линзы маски повернулись к нему: — Три минуты, — сказал Пак. — Потом цель моя. — Она не в контракте. — Теперь личная. — Это не улучшает ситуацию. — Вы оба думаете, что контролируете происходящее. — Сонджэ хрипло рассмеялся. Чимин выстрелил ему в ногу. На этот раз попал. Крик разнёсся по диспетчерской: — Пак! — Он входил в контракт. — Мы его допрашиваем! — Теперь будет внимательнее. Чонгук резко поднялся и схватил Пака за плечи, отталкивая от пленных. Чимин мгновенно напрягся. Одна рука пошла к ножу. Но не вытащила: — Не трогай— — Извини. — Чонгук сразу отпустил. Пак замолчал. Грудь поднималась быстро. Не только от злости. От внезапного прикосновения. От газа. От помещения, которое слишком походило на место, где контроль всегда принадлежал другим. Чонгук сделал шаг назад. — Я не должен был хватать. Чимин посмотрел на освободившиеся плечи. Потом на его руки: — Но отпустил. — Да. — Сразу. — Да. Со наблюдала за ними слишком внимательно. Пак заметил. И выстрелил в лампу над её головой. Женщина вздрогнула, когда осколки посыпались на плечи. — Перестань смотреть, — сказал Чимин. — Ты только подтверждаешь данные. — Следующая пуля будет ниже. — Достаточно. — Чонгук встал между ними. — Отойди. — Нет. — Она следила за нами. — Знаю. — Использовала детей как приманку. — Знаю. — Ввела им препарат. — Знаю. — И ты всё равно будешь защищать? — Я защищаю возможность найти остальных. — Всегда найдётся причина оставить чудовище живым. — А у тебя всегда найдётся причина убить. — Именно. Они стояли слишком близко. Чонгук видел едва заметную дрожь в пальцах Пака. Слышал, что речь стала быстрее. Замечал, как тот держит раненое плечо чуть выше, будто отказывался признавать боль. А Чимин наверняка видел его руку у левых рёбер. И то, как Паук переносил вес. И то, что маска у подбородка слегка порвалась во время падения. Белые линзы Пака задержались там. — У тебя ткань повреждена, — сказал он. — Где? — Чонгук поднял ладонь. — Ниже подбородка. — Сильно? — Пока лица не видно. Со резко дёрнулась в путах. Маленький металлический инструмент появился между её пальцами. Она разрезала первую нить и бросилась к панели управления. Паучье чутьё вспыхнуло. Чонгук повернулся. Чимин выстрелил. Пуля прошла рядом с шеей Со и попала в её руку. Инструмент выпал. Женщина рухнула, зажимая рану. Не смертельно. Пак мог попасть в голову. Не попал. — Ты ранил, — сказал Чонгук. — Она нужна для информации. — Да. — Не делай это лицо. — Какое? — Где ты уже готов вручить мне значок почётного героя за один неубитый экземпляр. — Я не собирался. — Врёшь. — Но заметил. — Чонгук посмотрел на него. Пак замер. Паук едва не улыбнулся. — По плечам? — По всему. На несколько секунд напряжение между ними стало другим. Не исчезло. Просто рядом с конфликтом появилось что-то почти знакомое. Как будто они снова стояли на крыше с кофе, а не в диспетчерской среди крови, пленных и следов лаборатории. Чимин первым отвернулся. — У тебя осталось две минуты, — сообщил он Чонгуку. — Никакого отсчёта. — Очень даже. — Адреса. — Паук вернулся к Со. — Даже если я назову, вы не успеете. — Попробуй. — Два объекта уже перемещены. — Куда? — В центральное хранилище. Намджун тут же спросил: — Координаты? — Они есть у W-7, — женщина улыбнулась. В диспетчерской стало тихо. Тэхён замер на верхней галерее: — Юнги? — спросил он. — Код W-7 использовался для открытия транспортного маршрута. Последний вход — сегодня в два сорок семь. — Где Мин? — Чимин поднял оружие. — Чимин, — предупредил Паук. — Где он? — Ближе, чем вы думаете. — Со смотрела только на Пака. — Адрес. — Центральное хранилище связано с «Мнемозиной». — Мы знаем. — Нет. Вы знаете только архив. Хранилище находится под ним. Намджун выругался в канале: — Это может объяснять активную сеть нижнего уровня. — W-7 внутри? — Тэхён спустился по лестнице. — Возможно. — Ты только что сказала, что он открывал маршрут. — Код открывал. — Не человек. — Разве есть разница? — Со усмехнулась. Тэхён оказался рядом быстрее, чем Чонгук ожидал. Маг схватил женщину за ворот и подтянул к себе: — Для меня есть. Хосок сразу положил ладонь ему на предплечье. Не удерживая. Просто напоминая о присутствии. Тэхён тяжело дышал, но отпустил. Со упала обратно к стене. — Все вы очень предсказуемы, — сказала она. — Объект 04 реагирует на угрозу Пауку. Маг — на код W-7. Доктор — на детей. Инженер — на систему. Мы только создаём подходящий стимул. Чимин засмеялся. Тихо. Опасно: — Ты пропустила главное. — Что? — Мне не нужен стимул, чтобы убить тебя. Он нажал на спуск. Чонгук рванул ствол вверх. Пуля вошла в потолок. В тот же момент Сонджэ попытался броситься к оружию одного из погибших охранников. Хосок сбил его тросом. Тэхён создал иллюзорную стену. Намджун закричал, что снаружи приближаются машины. Всё произошло одновременно. Пак ударил Чонгука локтем в повреждённые рёбра. Не на полную силу. Но точно. Паук потерял дыхание и отпустил ствол. Чимин снова прицелился в Со. Чонгук выстрелил паутиной и приклеил пистолет к стене. Пак бросил его, выхватил второй. Паук связал и эту руку. — Хватит! — Отпусти! — Нет! — Она закончила говорить! — Нет! — Что ещё тебе нужно? Письменное признание и печать? — Координаты центрального хранилища! — Джун найдёт! — А если нет? — Тогда достанем из неё позже! — Позже она сбежит, её убьют или ваш суд решит, что экспериментатору нужен удобный матрас и психотерапия! — Это не тебе решать. — Чонгук шагнул ближе. — Именно мне, если контракт или пуля в моей руке! — Она не твоя цель! — Теперь моя! — Люди не становятся твоими целями только потому, что ты разозлился! — Для меня становятся! Ответ прозвучал громче всего остального. Не шутка. Не флирт. Не страх, замаскированный быстрыми словами. Правда. Чимин был способен назначить человека целью сам. Без денег. Без договора. Только потому, что считал его существование неприемлемым. Чонгук смотрел на него и снова чувствовал тот самый холод. Он не знал, где Пак остановится. Не знал, сколько исключений будет сделано и когда они закончатся. Не знал, не повернётся ли однажды оружие в сторону человека, которого Паук считает заслуживающим второго шанса. — Ты опять боишься меня, — тихо сказал Чимин. Он заметил. Конечно. Чонгук не стал отрицать: — Да. Пак перестал дёргать связанную руку. В белых линзах ничего нельзя было прочитать, но голос стал тише: — Хорошо. — Что хорошего? — Что помнишь, кто я. — Я никогда не забывал. — Иногда смотришь так, будто забываешь. Взгляд Чонгука невольно опустился к нижней части маски. Всего на секунду. Чимин заметил: — Вот именно. — Это не отменяет остального. — Не должно. Намджун вмешался: — Разговор продолжите потом. Снаружи три машины без номеров. Двенадцать вооружённых человек. Ещё один сигнал идёт из тоннелей под зданием. — «Лазарь», — сказал Хосок. — Вероятно. — Дети? — спросил Чонгук. Сокджин ответил: — Готовы к эвакуации. Один всё ещё без сознания. Нужен безопасный коридор. — Останешься здесь с пленными? — Паук посмотрел на Пака. — Нет. — Тогда помоги открыть путь. — Это не мой контракт. — Там дети. — Ты уже используешь этот аргумент слишком часто. — Работает? — Освободи. — Чимин посмотрел на Со. Потом на связанную паутиной руку. — Не будешь стрелять в неё, пока мы не выведем детей. — Не обещаю после. — До эвакуации. — До эвакуации, — согласился Пак. Чонгук отпустил паутину. Не потому, что доверял полностью. Потому что соглашение было конкретным. Пак сразу освободил оружие, проверил магазин и направился к выходу. Проходя рядом, остановился. — Паучок. — Что? — В следующий раз не хватай за оба плеча. — Понял. — Чонгук кивнул. — За талию было лучше, — и ушёл раньше, чем Паук успел ответить. Тэхён посмотрел ему вслед. Потом на Чонгука. — Не начинай, — сказал тот. — Я вообще ничего не сказал. — По лицу видно. — У меня прекрасное лицо. — Именно поэтому видно лучше. Хосок рассмеялся. Даже в такой момент. И Чонгук, к собственному ужасу, тоже едва не улыбнулся. Первый отряд «Лазаря» вошёл через главный корпус. Второй поднимался из старых технических тоннелей. Чимин выбрал первый. Не потому, что там было больше людей. Хотя это помогло. Он занял позицию на верхней площадке, перевёл автомат на одиночный огонь и дождался, когда серые фигуры появятся за стеклянными дверями. Первому выстрелил в горло. Второму — в грудь между пластинами брони. Третий успел поднять подавитель. Пак прыгнул вниз. Импульс ударил в стену. Чимин приземлился прямо перед бойцом, перерезал кабель устройства и всадил нож под подбородок. — Один! — крикнул Чонгук, появляясь сверху. — Что? — Ты уже убил троих! — Я не знал, что мы считаем! Паук спрыгнул следом и приклеил оружие четвёртого к полу: — Живыми! — Они пришли за детьми! — Это не меняет правило! — У тебя правила. У меня приоритеты. Пятый боец выстрелил в Чонгука. Пак оказался на линии раньше. Пуля вошла ему в бок. Он дёрнулся. Затем рассмеялся так громко, что звук отразился от бетонных стен. Чонгук услышал. Тяжёлая рана. — Чимин! — Не отвлекайся! Пак выстрелил в нападавшего дважды. Первая пуля попала в плечо. Вторая — в голову. Чонгук увидел. — Он уже упал! — Но продолжал дышать! — Это не причина! — Для меня причина! Ещё трое вошли через боковой проход. Чонгук прыгнул навстречу, связал первого, ударил второго ногой в грудь и поймал гранату, брошенную третьим. Паучье чутьё подсказало направление. Он отправил устройство обратно в пустой коридор. Взрыв выбил окна. Пак засмеялся ещё громче. Рука легла на бок. — Насколько плохо? — крикнул Чонгук. — Великолепно! Возможно, мне добавили новое отверстие для вентиляции! — Это не ответ! — Девять из десяти по боли, семь по исполнению, два по оригинальности! Чонгук оказался рядом и увидел кровь. Пуля прошла навылет, но вокруг раны ткань костюма темнела слишком быстро. Подавитель рядом замедлял регенерацию. — Отступи. — Нет. — Ты ранен. — И всё ещё лучше стреляю. — Дети выходят через этот коридор. — Именно поэтому я здесь, — ответ прозвучал слишком честно. Пак понял и сразу добавил: — Потому что второй прострелили. Не делай лицо. — Не делаю. — Делаешь. — Чонгук приклеил подавитель к потолку, затем сорвал его паутиной и разбил о стену. Синий свет погас. Регенерация Пака начала работать быстрее. — Лучше? — Ненавижу, когда ты заботишься посреди перестрелки. — Это не забота. Ты перекрываешь проход. — Ложь. — Заткнись. — Уже романтичнее. Северная дверь открылась. Сокджин появился первым, удерживая на руках девочку лет семи. Её кожа была бледной, губы почти синими, а вокруг тела дрожал едва заметный слой воздуха, искажающий свет. За ним шли остальные дети. Хосок прикрывал их щитом крыла, Тэхён создавал несколько ложных групп, разбегающихся по соседним коридорам. Бойцы «Лазаря» сразу изменили направление огня. На детей. Чимин перестал смеяться. Поднял автомат. Открыл огонь. Без предупреждения. Без попытки ранить. Три серые фигуры упали одна за другой. — Пак! — крикнул Чонгук. — Они стреляли в детей! — Я видел! — Тогда не мешай! Ещё один боец поднял устройство с широким излучателем. Чонгук выстрелил паутиной, но не успел. Импульс прошёл по коридору. Девочка на руках Джина вскрикнула. Воздух вокруг неё резко сжался. Стены задрожали. Окна лопнули внутрь. Сокджин прикрыл ребёнка собой, Хосок развернул крылья, Тэхён потерял равновесие и ударился о стену. Чимина отбросило к металлической двери. Чонгук оказался ближе всех к девочке. — Смотри на меня! — крикнул он, опускаясь перед ней. — Ты в безопасности! Она не слышала. Давление усиливалось. Пол под ногами треснул. — Она не контролирует! — крикнул Джин. — Препарат нарушил реакцию! — Что делать? — Убрать стимул и снизить страх! Ещё один отряд появился в конце коридора. Чонгук не мог отвернуться. Чимин поднялся у двери, держась за раненый бок. — Паучок! — Я занят! — Знаю! Пак встал между детьми и новым отрядом. Один. С простреленным боком. С автоматом, в котором оставалось меньше половины магазина. — Выводи их, — сказал он. — Не справишься один. — Проверим. — Чимин. — Ты умеешь успокаивать детей. Я умею убивать людей, которые им мешают. Не ломай распределение ролей. Он выстрелил. Чонгук сжал челюсть. Затем повернулся к девочке. Потому что Пак был прав. Не морально. Тактически. И это бесило сильнее всего. — Как тебя зовут? — спросил Паук. Девочка плакала. Воздух продолжал давить на стены: — Мина, — сказал мальчик рядом. — Её зовут Мина. — Хорошо. Мина, я Человек-паук. — Красный человек…умрёт? — она едва открыла глаза. Чонгук посмотрел за её плечо. Чимин двигался среди выстрелов. Слишком громко шутил. Значит, ему было больно. Говорил быстро. Значит, боялся. Но продолжал стоять. — Он очень плохо умеет умирать, — сказал Чонгук. — Поверь, я проверял. — Он ранен. — Постоянно. — Он герой? Вопрос повторялся. Снова и снова. От разных детей. Потому что Дэдпул появлялся среди плохих людей, убивал их и оставался там, где стреляли. Чонгук не хотел лгать. — Нет, — сказал он. — Но сейчас он помогает нам выбраться. Мина посмотрела на Чимина. Пак как раз выстрелил бойцу в колено, вырвал оружие и добил ударом ножа. Не герой. Не тот образ, который дети должны считать примером. Но он стоял между ними и пулями. Обе истины существовали одновременно. — Сосредоточься на моём голосе, — продолжил Чонгук. — Давление — твоё. Значит, ты можешь уменьшить. — Не могу. — Не сразу. Понемногу. — Они придут. — Мы не позволим. — Вы и он? — Да. — Чонгук посмотрел на красно-чёрную спину. Слово прозвучало раньше, чем он успел оценить. Пак услышал через канал. Голова чуть повернулась. Всего на секунду. Этого хватило, чтобы пуля попала ему в плечо. Чимин пошатнулся. — Не отвлекайся! — крикнул Чонгук. — Сам сказал «мы» слишком громко! — Потом обсудим! — Очень надеюсь! Давление вокруг Мины стало слабее. Чонгук протянул ладонь, но не касался: — Можно взять тебя? — девочка кивнула. Он осторожно принял её у Сокджина. Воздух дрогнул, но не ударил. — Все к выходу, — приказал Джун. — Хосок, прикрытие. Тэхён, ложный коридор слева. Чонгук, веди детей. Чимин— — Не командуй мной! — крикнул Пак. — Просто не умри в здании. Оно принадлежит муниципалитету, будет много документов. — Большой умный друг учится! — Чимин рассмеялся. Они двинулись к выходу. Пак отступал последним. Убивал не всех. Двоих ранил. Одного просто выбил из коридора ударом ноги. Чонгук заметил. Но не успел решить, почему. Экономил патроны? Цели не входили в контракт? Слушал Паука? Или просто выбирал более быстрый способ? Любая из причин могла быть правдой. Чимин не собирался объяснять. До внешнего двора оставалось двадцать метров, когда Со запустила аварийный протокол. Она всё ещё находилась связанной в диспетчерской. Но маленький резервный передатчик был спрятан в импланте под кожей запястья. Намджун заметил сигнал слишком поздно. Пол под северным коридором разошёлся. Металлические секции опустились вниз, открывая старый технический канал, по которому когда-то проходила вода. Теперь внизу находилась чёрная шахта глубиной в несколько этажей. Чонгук успел прыгнуть на стену с Миной на руках. Хосок подхватил двух детей крыльями. Сокджин создал световой щит под ногами остальных. Тэхён открыл короткий портал к устойчивой площадке. Чимин оказался с другой стороны разлома. Под ним треснула металлическая балка. — Пак! — крикнул Чонгук. — Занят! В конце коридора появились ещё четверо бойцов «Лазаря». Чимин выстрелил первому. Второй бросился на него с электрошоковой дубинкой. Пак ушёл от удара, но повреждённое плечо подвело. Дубинка задела бок. Чимин сорвался с балки. Чонгук передал Мину Джину и прыгнул. Паутина обмоталась вокруг запястья Пака. Рывок ударил по повреждённым рёбрам Паука, но он удержал. Чимин повис над шахтой. — Снова романтическое спасение! — крикнул он снизу. — Поднимайся! — У меня компания! Один из бойцов прыгнул следом и ухватился за ногу Дэдпула. Чимин посмотрел вниз: — Невежливо,— он выстрелил мужчине в голову. Тело упало в шахту Чонгук стиснул зубы. — Ты мог сбросить! — Мог. — Тогда почему— — Сейчас не время повторять старые диалоги! Балка под Чонгуком затрещала. Он закрепил вторую линию: — Тэхён! Портал! Маг поднял руки. Пространство рядом с Чимином раскрылось тёмной щелью. Пак мог просто шагнуть внутрь. Но сначала посмотрел вверх. На Паука. Чонгук держал его одной рукой, второй цеплялся за стену, а правая ладонь снова прижималась к левому боку между движениями. Пак заметил. — Ты опять рвёшь ребро. — Перестань анализировать и иди в портал! — Очень властно. — Чимин! Он шагнул. Портал выбросил его на устойчивую площадку рядом с Тэхёном. Чонгук подтянулся следом по паутине. Едва ноги коснулись пола, Пак поймал его за предплечье. — Покажи бок. — Потом. — Ты держался. — У нас бой. — У тебя кровь под костюмом. — У тебя тоже. — У меня всегда. — Тогда не командуй. — Я не командую. Уточняю слабое место потенциальной угрозы. — Конечно. Они смотрели друг на друга. Маска Чонгука у подбородка окончательно разорвалась. Узкая полоса ткани отогнулась, открывая часть кожи и нижнюю губу. Пак заметил. И замер. Теперь уже Чонгук чувствовал его взгляд. Белые линзы медленно опустились к открытой части лица. Чимин не шутил. Не отворачивался сразу. Просто смотрел. На губу. На маленькую царапину у края. На родинку под нижней губой, которая манила прикоснуться к ней. На то, как Чонгук тяжело дышит после рывка. Паук внезапно вспомнил все разы, когда сам пялился на рот Пака. — Что? — спросил он. — Маска порвана. — Чимин поднял взгляд. — Я знаю. — Лицо может открыться. — Пока не открылось. Пак снял с шеи кусок чёрной ткани, который использовал как дополнительную защиту под костюмом, и протянул ему: — Закрой. — Ты смотрел. — Чонгук взял. — Проверял повреждение. — Ложь. — Опасная наблюдательность, — угол белой линзы чуть сузился. — Ты сам учил. — Ненавижу хороших учеников. — И всё? — Чонгук быстро закрепил ткань под маской. — Что? — Не будешь шутить про мои губы? Пак замолчал. Тэхён, стоявший в нескольких шагах, очень медленно повернулся в другую сторону, демонстративно выбирая не участвовать. Хосок делал вид, что проверяет детей. Сокджин был занят Миной, но уголки его губ едва заметно дрогнули. — Паучок, — тихо произнёс Чимин, — ты сейчас просишь комплимент посреди эвакуации? — Нет. — Звучало именно так. — Просто ты всегда говоришь. — Не всегда. — Когда молчишь, значит, либо очень больно, либо боишься. — Есть третий вариант. — Какой? — Иногда мне нравится то, что я вижу. — Чимин посмотрел на закрытую тканью нижнюю часть лица. Чонгук застыл. Пак повернулся и выстрелил в бойца, появившегося за дальним углом. Пуля вошла в грудь. — Двигаемся! — крикнул он, словно только что не сказал ничего. Чонгук несколько секунд не мог сдвинуться. Тэхён прошёл мимо и тихо произнёс: — Кажется, губы перестали быть односторонней проблемой. — Замолчи. — Уже. Они вывели детей через южный технический выход. Хосок первым поднялся в воздух и проверил периметр. Намджун перехватил управление двумя машинами «Лазаря» и направил их в бетонные ограничители, перекрывая дорогу остальным. Тэхён создал иллюзию обрушения моста, заставив последний фургон развернуться. Сокджин разложил медицинское оборудование прямо на земле. Мину уложили на термоодеяло. Давление вокруг неё всё ещё искажало воздух, но постепенно слабело. Остальные дети собрались рядом. Самому старшему было около четырнадцати, младшему — не больше пяти. Чонгук остался с ними. Чимин — возле выхода из здания. Не подходил. Держал оружие и смотрел на двери, откуда могли появиться новые бойцы. Как в прошлый раз. Только теперь Чонгук уже понимал, что это не случайная позиция. Пак сознательно вставал между детьми и угрозой. Не потому, что хотел, чтобы его назвали героем. Не потому, что собирался отказаться от контракта. Он всё ещё планировал убить Сонджэ. И, вероятно, доктора Со. Просто пока дети находились рядом, Чимин держал опасность на себе. Пятилетний мальчик с тонкими светящимися линиями на руках подошёл к нему первым. Пак заметил боковым зрением. — Не надо, — сказал он. — Почему? — ребёнок остановился. — Я вооружён, ранен, плохо влияю на развитие личности и не выдаю автографы. — Вы Дэдпул? — К сожалению. — Вы убили охранников? — Да. Мальчик подумал: — Они били Лин. — Теперь не будут. — Пак посмотрел на девочку в термоодеяле. — Потому что умерли? — Да. Чонгук хотел вмешаться. Объяснить. Сказать, что смерть не должна становиться единственным способом защиты. Но мальчик смотрел на Чимина без страха. — Спасибо, — произнёс он. Пак замер на долю секунды. Потом повернул голову к Пауку: — У вас что, коллективная детская программа по уничтожению моей репутации? — Ты стоишь рядом с выходом и защищаешь их. — Чонгук подошёл ближе. — Я слежу, чтобы никто не украл мою машину. — Она заблокирована. — Тем более. Очень уязвима. Мальчик протянул руку к красно-чёрной перчатке. Чимин отступил. Не резко. Но достаточно, чтобы ребёнок заметил. — Вы не любите, когда трогают? Пак молчал. Чонгук увидел, как пальцы возле ножа напряглись, а затем снова разжались. — Не очень, — ответил Чимин. — Тогда не буду. Мальчик опустил руку. Просто принял границу. Без обиды. Без вопроса «почему». Пак смотрел на него так, будто это оказалось неожиданнее объятий Ары. — Умный, — сказал он наконец. — Возможно, из тебя вырастет человек с нормальным чувством самосохранения. — А из вас? Чонгук не удержался и рассмеялся. Пак повернул к нему голову: — Эта шутка была не моя. — Поэтому и смешная. — Жестоко. Мальчик тоже улыбнулся. Секунда была почти нормальной. Потом из здания донёсся выстрел. Чимин мгновенно развернулся. — Пленные. — Со освободила одну руку. Сонджэ помогает ей. — Намджун проверил камеры. — Я же говорил, что позже они сбегут, — сказал Пак. — Не убивай! — крикнул Чонгук. — Удивительно, что ты всё ещё пытаешься! Пак побежал внутрь. Чонгук передал детей Джину и последовал. Сонджэ и Со добрались до нижнего тоннеля. Женщина оставляла за собой кровь из простреленной руки. Мужчина хромал, почти волоча повреждённую ногу, но всё равно двигался быстро, подгоняемый страхом перед Дэдпулом куда сильнее, чем перспективой суда. Чимин настиг их у старого шлюза. Сонджэ повернулся и выстрелил из подобранного пистолета. Пуля попала Паку в живот. Он остановился. Посмотрел вниз. Потом поднял голову. — Очень плохое решение. Чонгук появился в тоннеле через несколько секунд. Слишком поздно, чтобы предотвратить первый выстрел Чимина. Пуля раздробила кисть Сонджэ Оружие упало. Второй выстрел вошёл мужчине в плечо. Третий Пак направил в голову. Паук выстрелил паутиной и дёрнул ствол в сторону. Пуля ушла в стену. — Отойди! — крикнул Чонгук. — Контракт! — Он обезврежен! — Он выстрелил в меня! — Ты выживешь! — Это не смягчающее обстоятельство! Со бросилась к шлюзу. Чонгук приклеил её ноги к полу. Женщина упала. Пак направил оружие на неё. Паук встал между ними. — Нет. — Уйди. — Нет. — Я дал тебе время. Ты получил информацию. Дети снаружи. Моя работа закончена не полностью. — Он нужен для суда. — Мне плевать. — Знаю. — Тогда отойди. Чонгук не двигался. Чимин держал оружие прямо напротив его груди. Не стрелял. Но и не опускал. — Если цена была бы на меня, — тихо спросил Паук, — ты бы тоже закончил контракт? Пак застыл. Тоннель заполнял шум воды за бетонной стеной. Сонджэ стонал на полу. Со пыталась освободить ноги. Но между двумя масками стало почти тихо. — Не сейчас, — сказал Чимин. — Ты сам говорил, что рассматриваешь предложения. — Морено был идиотом. — Это не ответ. — Потому что ответа нет. — Есть. — Нет. Пистолет оставался направленным в грудь Чонгука. Белые линзы маски не двигались: — Сумма имеет значение, — сказал Пак наконец. — Условия имеют значение. Момент. Заказчик. Причина. — И я? — Ты тоже. — Что это значит? Чимин заговорил быстрее: — Значит, я не собираюсь стоять в тоннеле и обсуждать гипотетический контракт на тебя, пока настоящая цель лежит рядом, а доктор пытается разрезать твою паутину металлическим имплантом. Значит, ты задаёшь вопросы, на которые хочешь получить красивый ответ, а у меня его нет. Значит— — Ты боишься ответа. Чимин замолчал. Рука с пистолетом дрогнула. Не от слабости. — Возможно, — сказал он. Одно слово. Честнее длинной речи. Чонгук сделал шаг ближе. Ствол коснулся его груди: — Ты выстрелишь? — Не проверяй. — Я уже стою здесь. — Паучок. — Чимин. Пак тяжело выдохнул. Пистолет медленно опустился. Не потому, что контракт исчез. Не потому, что Чонгук приказал. Потому что оружие оказалось направлено на него. И в эту секунду Пак не смог нажать. Сонджэ увидел шанс. Свободной рукой вытащил из-под пальто маленький детонатор. — Все сдохнете, — прохрипел он. Паучье чутьё взорвалось. Чонгук бросился к мужчине. Чимин выстрелил. Пуля вошла Сонджэ между глаз. Детонатор выпал из разжавшейся руки. Чонгук поймал его паутиной за сантиметр до пола. Тело цели рухнуло. Контракт завершился. Несколько секунд Паук смотрел на мёртвого мужчину. Потом на устройство. Красный индикатор мигал. Намджун через канал быстро произнёс: — Не отпускай. Это механический переключатель. При разжатии активируется заряд в северном корпусе. — Можешь отключить? — Чонгук удерживал кнопку паутиной. — Нужен доступ к панели. — Где? — Под лабораторией. — Со засмеялась с пола. Чимин направил на неё оружие: — Если соврёшь— — Чимин, дети снаружи. — Пак не выстрелил. — Джун, сколько времени? — спросил Чонгук. — После отпускания будет сорок секунд. Пока кнопка удерживается, таймер не идёт. — Значит, не отпускаем. — Нам нужно вернуться внутрь. Чимин посмотрел на мёртвого Сонджэ. Телефон в его кармане завибрировал. Подтверждение оплаты. Он достал устройство, увидел сумму и убрал обратно. — Контракт закрыт, — сказал он. — И? — Чонгук посмотрел на него. — Теперь могу помочь с бомбой за отдельную плату. — Чимин. — Что? Работа выполнена. Дополнительные услуги не включены. — Там дети. — Они снаружи. — Но заряд может обрушить весь склон. — Тогда отойдём дальше. — Под зданием могут быть данные и другие помещения. — Данные не дети. Чонгук стиснул челюсть. Вот он. Дэдпул. Тот, кто мог только что опустить оружие перед Пауком, а через минуту потребовать плату за обезвреживание бомбы. — Сколько? — спросил Намджун. Все замолчали. Чимин чуть наклонил голову: — Большой умный друг, ты серьёзно? — Сколько за помощь? — Джун, — возмутился Чонгук. — Время идёт не по таймеру, но Со может активировать резервный канал. Нам нужен человек, который знает взрывные системы и уже бывал в лаборатории. — Пятьдесят тысяч. — Пак задумался. — Двадцать. — Сорок пять. — Двадцать пять и доступ к части финансовых данных Сонджэ после копирования. — Тридцать пять и полный список покупателей. — Тридцать и список без персональных адресов. — Адреса важнее. — Для убийств? — Для взыскания морального ущерба. — Нет. — Тридцать два. — Согласен, — сказал Намджун. — Перевод. — Чимин протянул руку. Джун действительно отправил аванс. — Вы сейчас торгуетесь над телом? — Чонгук смотрел на них с открытым возмущением. — Контрактные отношения должны быть прозрачными, — ответил Пак. — Ты мог просто помочь! — Мог. Не захотел. — Невыносимый. — Платёж получен. Теперь я мотивированный специалист, — он убрал пистолет и направился к выходу из тоннеля. Проходя мимо Чонгука, остановился. — Не отпускай кнопку. — Спасибо за профессиональный совет. — И не держись за ребро правой рукой. Паутина ослабнет. — Я знаю. — Врёшь. Пак аккуратно взял его запястье и переместил ладонь так, чтобы нагрузка распределилась на обе линии. Касание было коротким. Точным. Чонгук посмотрел на его пальцы. Потом на маску. — Ты только что взял дополнительную оплату и всё равно следишь за моими рёбрами. — Это контроль качества клиента. — Я не клиент. — Пока нет. — А кто? — вопрос вылетел тихо. Чимин замер. Со снова начала смеяться: — Вот ваша настоящая ловушка. — Пак резко повернул к ней голову. — Ещё слово — и в контракт по обезвреживанию бомбы случайно войдёт твоя смерть. Она замолчала. Чимин посмотрел на Чонгука. — Пока ты Паук, — сказал он. — Этого достаточно. И ушёл к лаборатории. Обезвреживание заняло двенадцать минут. Чимин работал вместе с Намджуном у основной панели. Тэхён удерживал иллюзорные цепи вокруг Со, Хосок следил за детьми снаружи, Сокджин стабилизировал Мину, а Чонгук всё это время стоял в тоннеле, удерживая детонатор в одном положении. Пак говорил быстро. Но теперь не от страха. Скорее от привычного раздражения: — Красный кабель ведёт к резервному заряду, синий — к системе шлюзов, жёлтый, вероятно, специально оставили для людей, которые думают, что фильмы про бомбы являются обучающим материалом. Большой умный друг, у тебя есть схема старого водосброса? — Загружаю. — Медленно. — Сеть повреждена. — Очень плохое оправдание для человека, который умеет блокировать чужие машины за секунду. — Она была подключена к городской системе. — Предательство технологий. Чонгук слушал через канал. Не вмешивался. Только следил за голосом. Смеха почти не было. Значит, раны закрывались. Речь оставалась быстрой, но ровной. Значит, страх отступил. Через несколько минут Пак сказал: — Нашёл механический разрыв. — Не режи, — сразу предупредил Джун. — Я ещё ничего не сделал. — Ты взял нож. — Он помогает думать. — Положи. — Не командуй. — Тогда хотя бы не режь до проверки. — Ужасно ограничивающая рабочая среда. Тэхён в канале тихо заметил: — Ты всё-таки слушаешь Намджуна. — Я получаю оплату. Это другое. — Чонгук почти улыбнулся. Пак тут же произнёс: — Паучок, ты сейчас смеёшься плечами? — Ты меня даже не видишь. — Знаю тебя, — два слова. Простых. Слишком естественных. В канале стало чуть тише. Чонгук почувствовал, как пальцы сильнее сжали паутину. — Работай, — сказал он. — Очень романтично поддерживаешь. — Тридцать две тысячи. — Именно. Скажи ещё что-нибудь мотивирующее. — Не взорвись. — Вот. Уже лучше. Через двенадцать минут Намджун подтвердил отключение основного заряда. Чонгук медленно отпустил детонатор. Ничего не произошло. Только тогда он позволил себе выдохнуть. Чимин вернулся в тоннель через минуту. На маске была копоть, костюм снова порвался у плеча, а в руке он держал несколько платёжных модулей, явно снятых с панели Сонджэ. — Ты украл оборудование? — спросил Чонгук. — Взял бонус. — Это улика. — Теперь сувенир. — Положи обратно. — Нет. — Ты уже получил деньги. — Деньги не бывают лишними. — Ты невозможен. — Повторяешься. Пак подошёл ближе. Посмотрел на разорванную ткань под подбородком Паука, которую тот временно закрыл его чёрной повязкой: — Держится? — Да. — Вернёшь. — Что? — Ткань. — Ты серьёзно? — Она мне нравится. — На ней моя кровь. — Теперь дороже. Чонгук снял повязку не сразу. Под ней снова открылась небольшая часть лица. Чимин посмотрел. На этот раз не отвёл взгляд. Чонгук тоже не спешил закрываться. Между ними было достаточно расстояния, чтобы это не стало угрозой. И достаточно близости, чтобы оба понимали: они делают это намеренно.Белые линзы Пака медленно опустились к его губам. Чонгук заметил. Сердце ударило сильнее. — Ты пялишься, — сказал он. — Проверяю, не повреждено ли лицо. — Только губа открыта. — Очень уязвимая часть. — И? — Большая. — Чимин чуть наклонил голову. — Что?— Чонгук замер. — Губа. — Я слышал. — Ты спросил. — Не ожидал такого ответа. — Могу сказать мягкая на вид, но это уже будет слишком честно для одного тоннеля. Жар поднялся к ушам. Пак тихо рассмеялся. Не громко. Не от боли. — Теперь мы квиты, Паучок. — За что? — Ты рассматривал мои. Я — твои. — Я не— — Не начинай. По плечам всё было видно. Чонгук хотел ответить. Не успел. Снаружи раздался голос мальчика: — Человек-паук! Мина проснулась! — Паук сразу повернулся. Пак первым отступил. Вернул пространство. Маску. Реальность. — Иди, — сказал он. — А ты? — Заберу оплату, украду ещё пару вещей и исчезну до полиции. — Со? — Временно жива. — Временно? — Я не обещал навсегда. — Чимин. — Иди к детям. — Не уходи. Пак застыл. Эта фраза снова повисла между ними. Не как приказ. Не как попытка задержать преступника. Чонгук сам не сразу понял, почему произнёс. — Зачем? — спросил Чимин. — Мина может спросить о тебе. — Скажи, что я умер. — Она расстроится. — Тогда скажи, что украл машину и уехал. Это правдоподобнее. — Машина заблокирована. — Джун разблокирует после оплаты. — Останься хотя бы до того, как детей увезут. Чимин смотрел на него. Слишком долго: — Не потому, что ты попросил. — Конечно. — И не потому, что ребёнок может захотеть увидеть. — Разумеется. — Мне просто нужно убедиться, что моя дополнительная работа не пропала зря. — Тридцать две тысячи? — Именно. — Хорошо. Пак сделал шаг к выходу. Потом остановился возле Чонгука и тихо добавил: — И закрой губу. Пока я не начал требовать ужин перед таким количеством открытых частей лица. Чонгук натянул ткань обратно. Но улыбку под ней скрыть не получилось. Чимин заметил по плечам. Как всегда: — Эта работает, — сказал он. — Замолчи. — Уже записал. Мина действительно проснулась. К тому моменту, когда Чонгук и Чимин вернулись во двор, девочку уже перенесли в мобильный медицинский пункт. Она лежала на узкой кушетке под несколькими термоодеялами, а воздух вокруг её тела всё ещё едва заметно дрожал, искривляя прямые линии шкафов и металлических стен. Сокджин сидел рядом, удерживая пальцы возле её запястья, но не касаясь кожи напрямую. На световом экране перед ним медленно выравнивались показатели давления и частоты дыхания. Остальные дети находились снаружи. Намджун установил вокруг площадки несколько переносных обогревателей, Хосок раздал одеяла, а Тэхён создал над двором иллюзию обычной заброшенной парковки, чтобы спутниковые камеры и случайные дроны не увидели группу раньше прибытия проверенных служб. Детей посадили возле стены, подальше от здания и повреждённых машин. Самый старший мальчик помогал пятилетнему застегнуть куртку, которую кто-то из команды нашёл в фургоне. Остальные говорили мало. Они смотрели. На Человека-паука — с осторожной надеждой. На команду — с недоверием, которое никто не пытался называть неправильным. На Дэдпула — по-разному. Кто-то отводил глаза от крови на его костюме. Кто-то рассматривал катаны. Мальчик со светящимися линиями на руках, которого звали Джихо, заметив возвращение Чимина, сразу поднялся. Пак остановился. — Нет, — сказал он заранее. — Что «нет»? — Джихо нахмурился. — Никаких объятий, благодарностей, рисунков и внезапных назначений на должность героя. У меня контрактная аллергия на добрые чувства. — Я не собирался вас обнимать. — Умный ребёнок. — Хотел спросить, тот мужчина умер? Чонгук посмотрел на Чимина.Пак не стал смягчать ответ: — Да. — Вы его убили? — Да. — Потому что он стрелял в вас? — Потому что мне заплатили. Джихо несколько секунд молчал. Остальные дети тоже прислушались. Чонгук почувствовал знакомое напряжение. Он уже знал, что Чимин не станет придумывать красивую версию ради спокойствия ребёнка. Не назовёт убийство спасением и не спрячется за тем, что Сонджэ действительно собирался взорвать здание. Пак скажет правду, даже если эта правда не подходила под представление детей о человеке, который несколько минут назад закрыл их собой. — Но он хотел нас убить, — произнёс мальчик. — Это не было причиной контракта. — А если бы вам не заплатили? — Тогда, возможно, убил бы бесплатно. — Чимин чуть наклонил голову. Сокджин, остававшийся внутри фургона, устало закрыл глаза. Намджун перестал работать с терминалом. Хосок посмотрел на Пака так, словно хотел вмешаться, но ещё не решил, какие слова вообще могут исправить подобный ответ. Джихо неожиданно кивнул. — Понятно. — Что тебе понятно? — Чонгук нахмурился. — Что он не герой, — мальчик посмотрел на него. — Верно, — сказал Пак слишком быстро. — Но он всё равно нас защищал. — Потому что вы мешали стрелять в другую сторону. — Ложь, — спокойно произнёс Джихо. Чимин застыл. Чонгук медленно повернул голову к ребёнку. Тот стоял перед вооружённым наёмником, завернувшись в слишком большое термоодеяло, и смотрел совершенно серьёзно. — Что? — спросил Пак. — Вы врёте. — Очень смелое обвинение для человека твоего роста. — Вы сказали нам идти за Человеком-пауком. Потом остались сзади. Если бы мы мешали, вы бы ушли вперёд, — Чимин молчал. — И вы встали у двери, — продолжил мальчик. — Чтобы плохие люди сначала увидели вас. — Возможно, я люблю эффектные появления. — Они уже вас видели. Хосок отвернулся, прикрывая рот ладонью. Тэхён даже не пытался скрыть улыбку. Чонгук смотрел на Пака и почти физически чувствовал, как тот ищет подходящую шутку. Обычно слова появлялись мгновенно. Грязные, резкие, достаточно громкие, чтобы никто не успел подойти ближе к настоящей реакции. Сейчас пауза затянулась. — Ты слишком наблюдательный, — наконец сказал Чимин. — Человек-паук тоже. — Да. Это одна из его худших привычек. Джихо снова сел рядом с остальными детьми. Не поблагодарил. Не стал спорить о героях. Просто принял ответ, какой был. Пак остался стоять. — Это был ребёнок, — тихо произнёс Чонгук, подойдя ближе. — Я заметил. — Он только что загнал тебя в угол вопросами. — Я позволил ради укрепления детской самооценки. — Конечно. — Не начинай. — Я ничего не сказал. — Но плечи делают это отвратительное движение. — Какое? — Чонгук не удержался. — То, где ты улыбаешься и думаешь, что я не вижу из-за маски. — Может, я просто дышу. — Слишком довольно. Пак направился к медицинскому фургону. Шёл ровно. Слишком ровно. Чонгук заметил, как правая рука время от времени прижималась к животу, где Сонджэ выстрелил в него в тоннеле. Регенерация уже закрывала рану, но пуля могла остаться внутри. Кроме того, подавители, газ и несколько предыдущих ранений замедляли восстановление. — Джин должен посмотреть живот, — сказал Паук. — Нет. — Тебе выстрелили почти в упор. — Невероятно личное наблюдение. — Чимин. — У доктора Красивого и Страшного есть ребёнок с нестабильными показателями. Я не собираюсь занимать очередь со своей очень предсказуемой пулей. — Есть другие инструменты. — И другие врачи? — Намджун может просканировать. — Большой умный друг уже купил у меня услуги на тридцать две тысячи. Медицинская консультация будет отдельным договором. — Бесплатно. — Джун поднял голову от терминала. — Тогда подозрительно. — Чимин, — устало произнёс Сокджин изнутри. — Зайди и встань возле стены. Я просканирую тебя, не отходя от Мины. — Вы всё слышите? — Пак остановился. — Двери открыты. — Отвратительная архитектура. — Внутрь. — Видишь? Медицинская диктатура. — Чимин посмотрел на Чонгука. — Знаю. — Ты слишком доволен. — Потому что в этот раз приказывают не мне. — Вот настоящий геройский эгоизм. — Пак театрально указал на него пальцем. Но всё-таки вошёл. Не сел на кушетку. Не снял оружие. Встал возле противоположной стены, где мог видеть открытые двери, двор и каждого человека внутри. Намджун поднёс переносной сканер к его боку, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. — Пуля внутри, — сказал Джун. — Я потрясён. — Застряла возле нижнего ребра. — Теперь у меня есть коллекция. — Её нужно удалить. — Тело вытолкнет. Сокджин не отрывал взгляда от показателей Мины: — Через два или три часа. Возможно, вместе с частью новой ткани. — Звучит как естественный процесс. — И очень болезненный. — Боль не новость. — Чимин пожал плечами. — Это не причина выбирать её, когда можно избежать. — Чонгук прислонился к открытой двери. — Ты начинаешь звучать как брошюра о здоровом образе жизни. — Пак повернул голову. — А ты как человек, который специально усложняет себе существование, чтобы никто не решил, что помог. — Не превращай извлечение пули в эмоциональную метафору. — Сам превратил. Тэхён тихо произнёс снаружи: — Он прав. — Волшебник, у тебя появилась опасная привычка участвовать в разговорах, которые тебя не касаются. — Чимин повернулся к нему. — Все ваши разговоры слышны на половину стоянки. — Тогда уйди на вторую половину. Хосок положил ладонь Тэхёну на плечо и повёл его к терминалу: — Пойдём проверим камеры. — Я ещё не закончил. — Именно поэтому пойдём. Маг позволил увести себя, но бросил на Пака почти весёлый взгляд. Чимин фыркнул: — Он меня раздражает. — Взаимно, — ответил Тэхён издалека. — Я закончу с Миной через несколько минут. После этого удалю пулю. — Сокджин наконец поднял глаза. — Нет. — Тогда Намджун удержит тебя полем. — Удержу? — Джун повернулся к доктору. — Да. — Большой умный друг, — Чимин посмотрел на него, — если ты попытаешься зафиксировать меня медицинским полем, наш договор по бомбе будет считаться расторгнутым задним числом. — Оплата уже ушла. — Украду обратно. — Попробуй, — несколько секунд они смотрели друг на друга. Уголки губ Чонгука дрогнули. Пак мгновенно повернулся к нему. — Эта шутка сработала? — Не твоя. — Предательство повсюду. Мина зашевелилась. Все разговоры сразу прекратились. Девочка открыла глаза медленно. Свет вокруг них дрогнул, давление в фургоне на секунду изменилось, но Сокджин продолжал говорить ровно: — Ты в безопасности. Не пытайся вставать. Мина посмотрела на него. Затем на открытые двери. На детей снаружи. На Чонгука. И только потом заметила Чимина возле стены: — Красный, — прошептала она. — К сожалению. — Пак чуть поднял ладонь. — Вы не умерли. — Я пытался. Не получилось. — Не шутите так, — строго сказала девочка. Чимин замер. Сокджин опустил глаза к сканеру, скрывая выражение лица. Чонгук почувствовал, как под маской появляется улыбка: — Хорошо, — сказал Пак. Слишком быстро. Без спора. Все посмотрели на него. Чимин понял. — Только потому, что у пациента повышенное давление, — сразу добавил он. — Медицинская этика. Очень выборочная. — Вы правда не герой? — Мина нахмурилась. — Правда. — Человек-паук сказал, что вы помогаете. — Он сказал именно так? — Пак повернул голову к Чонгуку. — Я сказал, что сейчас ты помогал нам выбраться. — Очень опасное искажение фактов. — Это факт. — За часть работы мне заплатили. — А за то, чтобы стоять под пулями возле детей? — Тридцать две тысячи за бомбу должны включать бонусную охрану территории. Намджун сухо заметил: — Оплата была произведена позже. — Большой умный друг, не разрушай мою бухгалтерскую защиту. Мина слушала их и, кажется, не понимала половину слов: — Вы друзья? — спросила она. — Нет, — одновременно ответили Чонгук и Чимин. Девочка моргнула. Хосок рассмеялся первым. Тэхён закашлялся, прикрывая рот. Даже Сокджин не смог сохранить совершенно спокойное лицо. — Слишком быстро. — Пак посмотрел на Паука. — Ты тоже ответил сразу. — Потому что это правда. — Вот и я. — У твоих плеч другое мнение. — Перестань говорить о моих плечах. — Они постоянно вмешиваются. Мина слабо улыбнулась. Показатели на экране стали ровнее. Джин заметил. Не стал комментировать. — Ей нужен покой, — сказал он. — Все наружу. Чимин остаётся. — Это ловушка. — Пак медленно повернулся. — Медицинская. — Ещё хуже. Чонгук не ушёл. Сокджин посмотрел на него: — Ты тоже наружу. — Я помогу. — Чем? — Если он начнёт дёргаться. — Не начну, — сказал Чимин. — В прошлый раз потянулся к оружию. — Но не достал. — Потому что остановился. — Сам. — Я знаю. Фраза прозвучала без упрёка. Пак замолчал. Сокджин оценил их обоих и устало выдохнул: — Останься возле двери. Не подходи без предупреждения. — Понял. Чимин сел на край второй кушетки, подальше от Мины. Он разрезал ткань костюма возле живота сам, аккуратно, не позволяя ножу зайти глубже. Под материалом открылась уже почти закрывшаяся рана. Кожа стянулась вокруг пули, оставляя в центре тёмную неровность. Чонгук посмотрел. Пак заметил. — Снова экскурсия. — Снова пуля. — Очень однообразные встречи. Нужно добавить культурную программу. — В следующий раз не позволяй в себя стрелять. — В следующий раз не стой между мной и целью. — Нет. — Тогда пули остаются. — Здесь обезболивание подействует ещё хуже. — Сокджин обработал кожу. — Прекрасно. — Можешь лечь. — Нет. — Будет проще. — Нет. Джин не настаивал. Просто поставил рядом металлический лоток и подготовил инструменты: — Готов? — Никогда. — Хороший ответ. Сокджин начал. Чимин сразу сжал край кушетки. Не вскрикнул. Только дыхание стало быстрее. Через несколько секунд он попытался засмеяться, но звук оборвался на середине, превратившись в короткий болезненный выдох. Чонгук услышал. — Сильнее, чем плечо? — Не делай сравнительную таблицу. — Восемь? — У тебя странные интересы. — Девять? — Заткнись. — Значит, девять. Пак повернул голову: — Паучок, я могу начать перечислять, сколько секунд ты смотрел на мои губы во фургоне. Чонгук застыл. Сокджин невозмутимо продолжал работу. — Ты считал? — Конечно. — Сколько? — Достаточно. — Это не число. — Ты заинтересовался? — Нет. — Быстрый ответ. — Потому что глупый вопрос. — Тринадцать секунд в первый раз. — Ты врёшь. — Чонгук почувствовал жар под маской. — Двенадцать с половиной. Я округлил из романтических соображений. — Ты не мог видеть время. — Внутренний счёт. — Во время тяжёлого ранения? — Особенно. Нужно же чем-то отвлекаться. — Сокджин захватил пулю. Чимин дёрнулся. Смех вырвался слишком громко. — И ещё примерно семь после воды, — продолжил Пак быстрее. — Потом четыре во время кофе. В тоннеле я уже считал плохо, потому что ты открыл свою губу и создал рабочую травму— — Чимин. — Что? — Ты боишься. — Да, — выдохнул Пак. Слово вышло сразу. Без шутки. Чонгук замолчал. Сокджин тоже не торопился. Он удерживал инструмент неподвижно, давая тканям расслабиться. — Чего? — спросил Паук тихо. — Что доктор оторвёт мне половину живота. — Не оторву, — сказал Джин. — Вот. Уже легче. — Ты не этого боишься. — Не сейчас. — Пак стиснул зубы. Чонгук кивнул. Не продолжил. Это тоже стало частью их нового языка: заметить и остановиться, когда другой не разрешал идти дальше. Сокджин извлёк пулю одним точным движением. Металл упал в лоток. Чимин резко наклонился вперёд. Руки упёрлись в колени. Он дышал тяжело, но не говорил. Несколько секунд внутри фургона стояла тишина. Мина смотрела на него с соседней кушетки. — Больно? — спросила она. — Нет. — Пак поднял голову. — Вы врёте, — девочка нахмурилась. Чонгук тихо рассмеялся. Чимин медленно повернулся к нему: — Это твоя вина. — Какая именно? — Дети стали слишком наблюдательными. Мина протянула ему руку. Не дотронулась. Просто держала ладонь в воздухе между кушетками. Чимин посмотрел на неё: — Что это? — Можно держаться. Пак застыл. Чонгук сразу заметил, как напряглись пальцы Чимина. Не возле оружия. Просто замерли на колене. Девочка не приближалась. Не хватала. Предлагала. И ждала. — Я уже закончил, — сказал Пак. — Всё равно. — У меня руки в крови. — У меня тоже были. Чимин опустил взгляд. На перчатках действительно оставалась чужая кровь. Сонджэ, охранников, людей «Лазаря». Возможно, собственная. Он снял правую перчатку. Медленно. Чонгук раньше никогда не видел его ладонь полностью. Кожа была неровной, покрытой тонкими шрамами и участками, где регенерация оставила бледные пятна. На запястье тянулся старый след, слишком прямой и глубокий, будто там долго находился фиксирующий ремень или металлический браслет. Пак протянул два пальца. Не всю ладонь. Мина осторожно обхватила их рукой. Чимин перестал дышать. Всего на мгновение. Чонгук видел. Сокджин видел тоже, но опустил глаза к инструментам, словно намеренно давая Чимину возможность не быть центром внимания. Девочка закрыла глаза. — Теперь не страшно, — сказала она. — Мне и не было. — Мне. Пак замер ещё сильнее. Потом едва заметно сжал пальцы в ответ. Никакой шутки. Никакой попытки высвободиться. Чонгук смотрел, и внутри появлялось опасное тепло, которому он не хотел давать название. Это не исправляло убийства. Не превращало Чимина в героя. Не отменяло того, что Пак собирался застрелить Со сразу после допроса и убил Сонджэ, едва увидел детонатор. Но сейчас ребёнок держал его за два пальца. И Дэдпул позволял. — Она заснёт через несколько минут, — тихо сказал Сокджин. — Я понял. — Можешь убрать руку. — Я знаю. Чимин не убрал. Остался, пока дыхание Мины не стало глубоким и ровным. Только после этого осторожно высвободил пальцы, надел перчатку и встал. Слишком быстро. Как будто опоздал скрыть то, что уже все увидели. — Где Со? — спросил он. — Даже не думай. — Чонгук сразу напрягся. — Я просто интересуюсь состоянием пленной. — С пистолетом. — Это моя форма сочувствия. — Она в отдельной машине. Под защитным полем. Доступ заблокирован. — Намджун появился в дверях. — Разблокируй. — Чимин посмотрел на него. — Нет. — Она нужна мне. — Для убийства. — Для дополнительного разговора. — Ты уже получил данные. — Не все. — Назови вопросы. Я задам. — Она не ответит тебе так же убедительно. — Потому что я не буду простреливать конечности. — Именно. — Чонгук встал между дверью и Паком. Не вплотную. Оставил пространство. — Ты согласился не трогать её до эвакуации. — Эвакуация закончена. — Значит, теперь собираешься убить? — Возможно. — Нет. — Ты снова встаёшь между мной и целью. — Чимин посмотрел на него. — Она не твоя цель. — Сколько раз нужно повторить, что личные цели тоже существуют? — Тогда я снова остановлю. — Знаю. — И всё равно попробуешь? — Возможно. Намджун вмешался: — Сначала нам всем нужно понять, кто отправил контракт. Платёж можно отследить только через сервер, доступ к которому имела Со. — Я украл её ключи. — Только часть. — Остальное у неё? — Возможно. — Тогда убивать рано. — Пак задумался. — Ты говоришь это так, будто откладываешь встречу. — Чонгук выдохнул. — Для неё именно так. — Чимин. — Что? Я не обещал отказаться. — Но можешь. — Не хочу. — Потому что она работала с детьми? — Чонгук сжал челюсть. — В том числе. — Это месть. — Да. — И тебе плевать, что она может дать показания? — Нет. Поэтому сначала показания. — А потом? — Пак молчал. Ответ был понятен без слов. — Я не позволю, — сказал Чонгук. — Ты не всегда будешь рядом. Фраза прозвучала спокойно. Слишком спокойно. Чонгук почувствовал холод. Чимин не угрожал ему. Просто напоминал реальность. Пак мог дождаться момента, когда Паук уйдёт. Мог найти машину, отключить защиту, выследить Со после передачи властям. Мог выполнить личную цель через неделю или месяц. Невозможно стоять между ними бесконечно. — Тогда я найду способ, — сказал Чонгук. — Ты не можешь спасать всех плохих людей от меня. — Буду пытаться. — Зачем? — Потому что я Человек-паук. Чимин смотрел на него несколько секунд. Потом тихо усмехнулся: — Именно поэтому я и оставил тебе детей. — Это не ответ. — Для меня ответ, — он прошёл мимо. Чонгук не остановил. Потому что Пак направился не к машине Со, а к терминалу Намджуна. — Показывай платёжный маршрут, — сказал Чимин. — Я хочу знать, кто решил заставить меня убраться за ними бесплатно. — Тебе заплатили. — Не за ловушку, детей, бомбу и повторную медицинскую процедуру. — За бомбу заплатили отдельно. — Смешная сумма. — Ты сам согласился. — Под эмоциональным давлением. — Ты торговался семь минут. — Именно. Был не в себе. — Эта сработала? — Чонгук едва заметно улыбнулся. — Немного. — Пак повернул голову. — Записал. Платёжная цепочка вела через семь компаний, два закрытых фонда и счёт, зарегистрированный на человека, умершего шесть лет назад. Намджун выводил данные на широкий экран фургона. Чимин стоял рядом, опираясь бедром о край стола, и время от времени делал замечания о профессиональной непригодности бухгалтеров. Чонгук находился напротив и наблюдал не только за картой.Пак говорил медленнее. Значит, страх отступил. Шутил чаще, но не громче обычного. Значит, боль снизилась. Прикасался к животу только когда думал, что никто не смотрит. Значит, рана ещё беспокоила. Чонгук замечал это автоматически. Чимин, разумеется, заметил его взгляд. — Что? — Ничего. — Ты уже десять секунд смотришь ниже моего ремня. — На рану. — Чонгук резко поднял глаза. — Разумеется. — Она снова кровит. Пак опустил взгляд. Под разрезанной тканью действительно появилось небольшое тёмное пятно: — Это не повод для такого заинтересованного наблюдения. — Джин только что наложил пластырь. — Регенерация его вытолкнула. — Тогда нужен новый. — Не нужен. — Чимин. — Что? Ты собираешься приклеить сам? — Чонгук открыл рот. Потом понял, как это прозвучит. — О, Паучок. — Чимин чуть наклонил голову. — Замолчи. — Ты представил? — Нет. — Врёшь. — У тебя рана. — А у тебя фантазия. — Я нашёл совпадение. — Намджун громко прочистил горло. Оба повернулись к экрану. На карте появилась новая компания: Asterion Rehabilitation Systems. — Реабилитационные технологии, — сказал Джун. — Частные клиники, транспорт медицинского оборудования, исследования регенерации. — «Лазарь»? — Чимин перестал шутить. — Формально связи нет. Но один из директоров раньше работал в проекте «Мнемозина». — Имя. Намджун увеличил карточку. Доктор Эллен Восс. Фотография показала женщину лет пятидесяти с короткими светлыми волосами и спокойной улыбкой. На лацкане белого пиджака был небольшой знак: серебристая ветвь, обвивающая круг. Чимин замер. Не надолго. Но Чонгук увидел. — Ты её знаешь. — Нет, — слишком быстрый ответ. — Пак. — Фотография ничего не значит. — Ты перестал дышать. — У тебя странная одержимость моей физиологией. — Чимин. — Она была в лаборатории. — Пак отвернулся к экрану. В фургоне стало тихо. — В «Лазаре»? — спросил Намджун. — Не знаю, как они тогда называли себя. — Что она делала? — Чимин не ответил сразу. Слова не пошли быстрее. Наоборот. Он будто выбирал каждое отдельно, не позволяя ни одному вырваться случайно. — Наблюдала. — За экспериментами? — тихо уточнил Чонгук. — За мной, — Пак коснулся края стола. Пальцы сжались. — Она не проводила основные процедуры. Не держала инструменты. Не кричала. Не угрожала. Просто стояла за стеклом и записывала показатели. — Она участвовала в создании твоей регенерации? — Намджун смотрел на фотографию. — Она называла это адаптивным откликом. Чонгук почувствовал, как внутри поднимается ярость. Тихая. Холодная. Не похожая на ту, что появлялась во время боя. Эта была глубже, потому что перед ним стоял человек, который говорил о собственных пытках так, будто читал чужой медицинский отчёт. — Она отправила контракт? — спросил Паук. — Возможно. — Чтобы заманить тебя к детям? — Чтобы посмотреть, что я выберу. — Убить банду или спасать заложников. — Я выбрал контракт. — И оставил мне информацию. — Именно этого она и хотела. — Чимин повернулся. — Возможно. — Не «возможно». Они строят модель. Смотрят, когда я изменяю маршрут, кого оставляю живым, когда прихожу за тобой, когда ты приходишь за мной. Дети были стимулом. Банда — поводом. Контракт — поводком, который я сам на себя надел, — речь стала быстрее. Страх. Чонгук сразу услышал. — Ты не сделал то, чего они ожидали полностью. — Сделал достаточно. — Ты взял деньги и убил цели. — Да. — Но дети живы. — Потому что тебя позвали. — Ты позвал. — Именно. — Они знали, что я это сделаю. — Чимин резко оттолкнулся от стола. — Это не делает решение чужим. — Что? — Пак остановился. — Они могли предположить. Могли создать условия. Но ты сам отправил координаты. Сам оставил маяк. Сам вернулся в коридор к детям. Сам остался с Миной. — Не делай это красивым. — Я не делаю. — Делаешь. — Нет. Ты всё ещё убил людей по контракту. Застрелил обезвреженную Рин. Убил Сонджэ. Хотел убить Со. Это тоже твои решения. Чимин замер. Чонгук продолжил: — Но и остальные решения твои. Они не становятся частью «Лазаря» только потому, что кто-то попытался их предсказать. — Удобная героическая философия. — Правда. — Ты не знаешь. — Знаю достаточно. — Опять это слово. — Что именно неправда? Пак открыл рот. Ничего не сказал. Потому что спорить было не с чем. Не без того, чтобы признать: хотя бы часть его решений действительно не принадлежала лаборатории, контракту или поведенческой модели. Намджун осторожно вернул разговор к данным: — Доктор Восс сейчас руководит исследовательским центром за пределами города. Формально занимается восстановлением нервной ткани после травм. — Там дети? — спросил Чонгук. — Пока не знаю. — Она получала платежи от Сонджэ? — Да. И от ещё четырёх посредников, связанных с похищениями. — Адрес. — Чимин достал пистолет и проверил магазин. — Нет, — сказал Намджун. — Это не просьба. — И мой ответ не разрешение. — Вы с Паучком слишком много времени проводите вместе. — Пак медленно повернул голову. — Адрес получишь после проверки. — Она моя. — Нет, — жёстко сказал Чонгук. — Не сейчас. — Особенно сейчас. — Она стояла за стеклом. — Знаю. — Смотрела, как они— Голос сорвался. Не сильно. Всего на одно слово. Но Чонгук услышал. Пак сжал пистолет сильнее: — Она записывала, как быстро заживала кожа после каждого разреза. Просила повторить, если результат отличался. Считала, сколько времени я остаюсь в сознании. Сколько боли нужно, чтобы я перестал отвечать. Она не была наблюдателем. Она просто не пачкала руки. — Тогда она должна ответить. — Чонгук шагнул ближе. Не касаясь. — Ответит. — Живой. — Не обещаю. — А я остановлю. — Знаю. — Но сначала мы найдём, есть ли в центре дети. — Если поедешь сейчас один, — продолжил Чонгук, — сделаешь именно то, чего она ждёт. Войдёшь злым, раненым, без плана. Она снова будет наблюдать. — Не используй это. — Пак резко повернулся к нему. — Это не слабость. Это факт. — Ты берёшь мой страх и направляешь туда, куда тебе нужно. — Я пытаюсь не дать ей снова управлять ситуацией. — Через управление мной? — Нет. — Звучит одинаково. — Хорошо. — Чонгук остановился. Понял. Сделал шаг назад. — Что? — Чимин будто не ожидал. — Я не буду говорить, что тебе делать. — Очень великодушно. — Но адрес Джун пока не даст. — Это контроль. — Это его данные. — Я могу украсть. — Попробуй, — спокойно сказал Намджун. — Вы раздражающе одинаковые. — Пак посмотрел сначала на него, затем на Чонгука. — Нет, — ответили оба. Хосок тихо засмеялся. Тэхён произнёс: — Всё хуже, чем я думал. Напряжение не исчезло. Но Чимин убрал пистолет. Не согласился ждать. Не дал обещания. Просто не попытался вырвать терминал у Джуна прямо сейчас. Иногда этого было достаточно. Доктора Со решили перевезти в защищённую зону убежища. Не в основную часть. Намджун настоял на отдельном изолированном блоке, куда нельзя было попасть без трёх подтверждений, а сигнал глушился полностью. Сокджин собирался осмотреть её раны перед допросом. Тэхён — присутствовать, когда речь зайдёт о W-7. Хосок должен был контролировать транспорт. Чимину туда доступ не дали. Он отреагировал ожидаемо. — Дискриминация независимых специалистов. — Ты пытался убить её четыре раза, — сказал Джун. — Три. — В диспетчерской, у галереи, после допроса и в тоннеле. — Чонгук посмотрел на него. — Четыре. Какая неприятная внимательность. — Пак загнул пальцы. — Поэтому не поедешь рядом. — А если я обещаю вести себя хорошо? Все посмотрели на него. Чимин рассмеялся: — Да, сам слышу. — Ты можешь уехать, — сказал Намджун. — Оплата переведена. Данные по детям получишь после очистки. — А Восс? — После проверки центра. — Когда? — Завтра. — Долго. — Несколько часов. — Долго. — Ты ранен, — напомнил Чонгук. — Уже меньше. — Тебе нужен отдых. — У меня другие контракты. — Возьмёшь новый сейчас? — Возможно. — После всего? — Контракты не перестают существовать, потому что день был эмоционально насыщенным. — Пак посмотрел на него. — А если это снова ловушка? — Проверю. — Сам? — Обычно так работают наёмники. Чонгук стиснул челюсть. Ему хотелось сказать: напиши имя. Оставь маяк. Позови, если увидишь «Лазарь». Не исчезай. Каждая фраза звучала слишком близко к заботе. Слишком близко к попытке удержать. Пак заметил колебание. — Что? — Ничего. — У тебя плечи спорят. — Перестань. — Они говорят: «Пожалуйста, Чимин, не уходи в опасный контракт один, потому что я буду тревожно смотреть на телефон и отрицать романтический подтекст». — Они не могут сказать столько. — Чонгук почувствовал, как лицо нагревается. — Очень выразительные. — Я просто хочу, чтобы ты не попал в ещё одну ловушку. — Вот. Почти дословно. — И это тактика. — Конечно. — Потому что завтра нужен человек, который знает Восс и «Мнемозину». — Уже звучит убедительнее. — Оставь маяк. — Он разряжен почти наполовину. — Чимин посмотрел на передатчик у ремня. — Джун даст новый. — Большой умный друг уже слишком много знает о моём маршруте. — Ты сам позволил. — Временно. — Продли временно. — Зачем? — спросил он. Чонгук мог снова сказать: тактика. Мог сослаться на завтрашнюю миссию. Мог спрятаться за командой, данными и необходимостью найти детей. Вместо этого ответил: — Потому что хочу знать, где ты. Тишина стала плотной. Хосок очень деликатно занялся креплениями крыла. Намджун повернулся к терминалу. Тэхён посмотрел на Чонгука с таким выражением, будто тот наконец решил сложную задачу. Сокджин скрыл улыбку, проверяя медицинский контейнер. Чимин не шутил. Несколько секунд. Потом поднял передатчик. — Это звучит почти как слежка. — Только во время работы. — Очень тонкая граница. — Та, которую ты сам разрешил. — А если сниму? — Это твой выбор. — Не станешь искать? — Не личность. — А Дэдпула? — Если пропадёшь после опасного контракта — да. — Опасная честность. — Пак медленно кивнул. — Уже говорил. — Всё равно опасная. — Дай новый,— он снял старый маяк с ремня и протянул Намджуну. Джун передал маленький передатчик. Чимин проверил корпус, частоту, возможности дистанционного отключения и только после этого прикрепил устройство обратно к поясу. — Только задания. — Только задания, — подтвердил Чонгук. — Не дома. — Не дома. — Не через камеры. — Не через камеры. — Не использовать маршрут, чтобы найти лицо. — Никогда. Чимин посмотрел на него. Долго. Потом сказал: — Хорошо. Всего одно слово. Но на этот раз оно действительно было обещанием с обеих сторон. Дети уехали последними. Проверенные машины прибыли без сирен и лишнего света. Каждый водитель прошёл подтверждение Намджуна. Сокджин лично передал врачам медицинские данные. Хосок сопроводил колонну с воздуха, а Тэхён закрыл маршрут несколькими иллюзорными развилками, чтобы возможное наблюдение не смогло установить конечный адрес. Мина уже спала. Джихо сидел у окна первой машины. Когда Чимин подошёл к украденному внедорожнику, который Намджун наконец разблокировал после долгого спора об оплате, мальчик постучал по стеклу. Пак сделал вид, что не услышал. Постучали снова. Чонгук остановился рядом. — Он тебя зовёт. — Я не работаю с детьми вне контракта. — Просто подойди. — Не командуй. — Тогда продолжай стоять и притворяться, что не слышишь. — Чимин посмотрел на него. Потом всё-таки подошёл к машине. Стекло опустилось. Джихо протянул небольшой красный маркер. — Это вам. — Зачем? — Пак посмотрел на предмет. — Вы оставляли сообщения. — У меня есть маркеры. — Этот пишет лучше. — Украл? — Чимин взял. Проверил колпачок. — Нашёл в вашем фургоне. Сокджин издалека сказал: — Это был мой. — Теперь официально подарок. — Пак немедленно спрятал маркер в подсумок. — Человек-паук сказал, что воровать плохо. — Джихо улыбнулся. — Он много чего говорит. — Но вы его слушаете. — Нет. — Слушает,— мальчик посмотрел на Чонгука. — Иногда. — Паук скрестил руки на груди. — Редко, — поправил Пак. — Но слушаешь. — Когда это совпадает с моими желаниями, выгодой, удобством или очень привлекательной системой мотивации. — Какая система привлекательная? — спросил Джихо. — Машине пора ехать. — Чонгук сразу понял, куда идёт разговор. — Паучок сегодня особенно беспокоится об образовательной безопасности детей. — Чимин тихо рассмеялся. Стекло начало подниматься.Джихо успел сказать: — Не потеряйте маркер! — Не обещаю! Машина поехала. Пак остался с красным маркером в руке. Покрутил его между пальцами. Потом убрал глубже в подсумок. Чонгук заметил. Не стал говорить. — Что? — сразу спросил Чимин. — Ничего. — У тебя опять лицо. — Маска. — Плечи. — Они просто находятся на месте. — Слишком понимающе. — Ты сохранишь маркер. — Он полезный. — Конечно. — Не начинай. — Не собирался. Они стояли рядом, пока последние задние огни не исчезли за поворотом. После этого площадка опустела. Остались только машины команды, несколько разбитых фургонов, следы боя и холодный ветер с реки. Чимин направился к внедорожнику. — Куда теперь? — спросил Чонгук. — Не твоё дело. — Новый контракт? — Возможно. — Ты только что согласился оставить маяк. — Значит, узнаешь маршрут и продолжишь делать вид, что не следишь. — Я не буду смотреть постоянно. — Ложь. — Проверю, если остановишься надолго или сигнал пропадёт. — Значит, каждые две минуты. — Чимин. — Паучок. — Пак открыл водительскую дверь. — Что? — Подойди. — Зачем? — Чонгук насторожился. — Хочу проверить повреждение маски. — Ты уже проверял. — Ткань могла сдвинуться. — Не сдвинулась. — Подойди. Чонгук сделал несколько шагов. Остановился на расстоянии вытянутой руки. Чимин поднял ладонь, но не коснулся: — Можно? Вопрос удивил сильнее жеста. Чонгук замер. Потом кивнул. Пальцы Пака осторожно взялись за край чёрной повязки под подбородком. Не тянули вниз. Не пытались открыть лицо. Только поправили складку, закрывая маленький участок кожи, который снова оказался виден. Касание длилось несколько секунд. Чонгук чувствовал тепло пальцев даже через перчатку. Чимин смотрел на ткань. Не на глаза. Не на губы. — Теперь нормально, — сказал он. Но руку не убрал сразу. Большой палец остался возле нижней челюсти, едва касаясь края маски.Чонгук тоже не двигался. Сердце ударило слишком сильно. Пак почувствовал. Возможно, не сам пульс. Но напряжение в плечах, дыхание, то, как Чонгук чуть поднял подбородок вместо того, чтобы отступить. — Ты опять громкий, — тихо сказал Чимин. — Чем? — Всем. — Ты сам подошёл. — Знаю. — И коснулся. — С разрешения. — Знаю. Чимин наконец поднял взгляд. Белые линзы их масок встретились. Между ними оставалось так мало пространства, что Чонгук мог различить тихое дыхание Пака под тканью. Вспомнил губы. Полные. Мягкие. То, как на нижней оставалась капля кофе. И то, как Чимин недавно назвал его собственную губу мягкой на вид. Мысль о поцелуе появилась снова Не случайно. Не на секунду. Чётко. Чонгук представил, как Пак приподнимает маску. Как ткань останавливается над носом. Как он сам тянется ближе, проверяя, действительно ли губы Чимина такие мягкие, как выглядят. И почти сделал это. Не поцеловал. Но подался вперёд на едва заметное расстояние. Чимин замер. Рука у подбородка Паука стала неподвижной. Он тоже понял. Несколько секунд никто не шутил. Потом со стороны фургона раздался голос Намджуна: — Чимин, машина формально числится украденной. Через пять минут полиция получит ориентировку. — Пак резко отступил. Опустил руку. — Большой умный друг снова убил романтику. — Здесь не было романтики. — Чонгук остался на месте, пытаясь вспомнить, как нормально дышать. Голос прозвучал хриплее, чем следовало. Чимин заметил. Разумеется. — Конечно, — сказал он. Но в этот раз не усмехнулся. Открыл дверь машины, сел за руль и завёл двигатель. Перед тем как закрыть дверь, посмотрел на Паука. — Не потеряй мою ткань. — Верну. — После стирки. — Это ты весь в крови. — Именно поэтому нужна химчистка. — Уезжай. — Очень грубо после почти— — Чимин. — Всё, всё. Дверь закрылась. Машина тронулась. Чонгук остался на площадке. Смотрел, как внедорожник исчезает между бетонными опорами, а на внутреннем экране появляется маленькая красная точка нового маяка. Тэхён подошёл сбоку. — Почти что? — Ничего. — Он собирался сказать. — Не успел. — А ты знаешь. — Не начинай. — Чонгук повернулся к нему. — Я не начинаю. Вы начали примерно пять встреч назад. — Это не— — Случайность? Чонгук закрыл рот. Тэхён улыбнулся: — Именно. Чимин отъехал от гидроэлектростанции на семь километров. Потом остановил машину на пустой заправке, заглушил двигатель и несколько минут просто сидел, положив руки на руль. Маяк оставался активным. Он мог снять. Мог бросить в проезжающий грузовик. Мог разобрать и вернуть Джуну по частям. Не сделал. Вместо этого поднял руку, которой касался подбородка Паука. Даже через перчатку всё ещё помнил напряжение ткани. Тепло кожи под краем маски. И то едва заметное движение вперёд. Чонгук почти приблизился. Почти. Чимин не знал, что сделал бы, если бы Паук действительно потянулся. Оттолкнул? Отшутился? Приподнял собственную маску? Последний вариант был самым опасным. Он открыл чат. Последнее сообщение от Чонгука касалось координат второго дома. Пак написал: — МАШИНА УЖАСНО УПРАВЛЯЕТСЯ. ПЛОХАЯ ПОКУПКА. — Ответ появился через несколько секунд:

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ты её украл. —

— ТЕМ БОЛЕЕ ХОЧУ ВОЗВРАТ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Верни владельцу. —

— ОН МЁРТВ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ты его убил? —

Чимин посмотрел на экран. — НЕ СЕГОДНЯ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Это не успокаивает. —

— Я И НЕ ПЫТАЛСЯ. — Он собирался убрать телефон. Новое сообщение:

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Маяк работает. —

Пак посмотрел на передатчик. — Я ЗНАЮ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ты его не снял. —

— У МЕНЯ БЫЛА ЭМОЦИОНАЛЬНО ТЯЖЁЛАЯ НОЧЬ. ВОЗМОЖНО, ЗАБЫЛ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ложь. —

Чимин усмехнулся. — ОПАСНАЯ НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Сам учил. —

Пальцы Пака замерли. Он напечатал: — ТЫ ПОЧТИ НАКЛОНИЛСЯ. — Долго смотрел на строку. Не отправил. Стер. Написал другое: — ТВОЯ МАСКА ДЕРЖИТСЯ ПЛОХО. НЕ СНИМАЙ ТКАНЬ, ПОКА НЕ ВЕРНЁШЬСЯ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Это забота? —

Чимин закатил глаза. — ЭТО ЗАЩИТА МОЕЙ СОБСТВЕННОСТИ. ТКАНЬ МОЯ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Конечно. —

Пак видел тон даже в одном слове. Отложил телефон. Потом снова взял. — И НЕ ПАТРУЛИРУЙ СЕГОДНЯ. У ТЕБЯ РЕБРО. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Это точно забота. —

— ЭТО ТАКТИЧЕСКАЯ НЕПРИЯЗНЬ К ГЛУПЫМ СМЕРТЯМ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Я плохо умираю. —

Чимин тихо рассмеялся. — НЕ КРАДИ МОИ ФРАЗЫ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Тогда верни мою. —

— Какую? —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— «Не уходи». —

Чимин перестал улыбаться. Смотрел на экран долго. За окном заправки мигала вывеска. Вдалеке проходили редкие машины. Маяк на ремне продолжал передавать координаты человеку, который обещал не искать его лицо. Пак написал: — Я НЕ ОБЕЩАЛ ОСТАТЬСЯ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Знаю. —

— Но маяк всё ещё работает. —

Чимин провёл пальцем по корпусу передатчика. — ПОКА. — Это было всё, что он мог дать. Не обещание. Не возвращение. Просто «пока». Но Чонгук уже умел слышать разницу. «Пока» оказалось хуже любого обещания Обещание можно было проверить. Нарушить. Обвинить человека во лжи, если он не выполнил сказанное. Можно было держаться за точную формулировку, возвращаться к ней во время спора и требовать объяснений. «Пока» не давало ничего. Ни времени. Ни границы. Ни уверенности в том, что передатчик продолжит работать через десять минут. И всё же Чонгук смотрел на это короткое слово дольше, чем на все предыдущие сообщения Пака вместе взятые. Красная точка на карте оставалась неподвижной возле заправки. Она не исчезала, не перескакивала на движущийся грузовик и не показывала резкого сбоя, который означал бы, что Чимин разобрал маяк на части и утопил в ближайшей канализации. Просто стояла. Пока. — Он остановился, — сказал Намджун, находившийся у терминала. — Я вижу. — Чонгук поднял голову. — Уже пять минут. — Может, заправляется. — На украденной машине и с чужими деньгами? — Тэхён, устроившийся на краю медицинской кушетки, посмотрел на экран. — Это не мешает покупать бензин. — Чимину мешает сам принцип добровольной оплаты. — Возможно, ворует кофе. — Хосок тихо усмехнулся, разбирая повреждённый механизм крыла. — Он уже пил кофе, — сказал Чонгук. Несколько взглядов мгновенно повернулись к нему. Паук понял, что прозвучал слишком осведомлённо. — Во фургоне, — добавил он. — Все видели. — Конечно, — протянул Тэхён. — Не начинай. — Я молчу. — Нет, ты говоришь этим тоном. — Каким? — Слишком понимающим. — Теперь я знаю, почему Чимина так раздражает эта формулировка. — Маг чуть улыбнулся. Сокджин закончил фиксировать ребро Чонгука и сильнее затянул поддерживающую ленту. Паук дёрнулся: — Больно. — Отлично, значит, чувствуешь. Патруля сегодня не будет. — Джин— — Даже не начинай. — Там Восс. — В исследовательском центре за пределами города, который пока никто не собирается штурмовать этой ночью. — Чимин собирается. — Чимин регулярно собирается делать вещи, которые заканчиваются извлечением пуль в моём медицинском фургоне. Это не аргумент. — Он не знает адреса. — Чонгук посмотрел на красную точку. — Пока, — напомнил Намджун. Слово прозвучало слишком точно. Джун вывел рядом с картой финансовую цепочку Asterion Rehabilitation Systems. Большая часть маршрутов была скрыта, но несколько узлов уже удалось связать с частными клиниками, транспортными компаниями и внешними серверами «Мнемозины». — Восс знает, что мы нашли её имя, — продолжил инженер. — Возможно, именно для этого контракт и был создан. — Чтобы Чимин увидел фотографию, — сказал Хосок. — И пошёл за ней, — добавил Тэхён. — Она не могла быть уверена, что он украдёт финансовые ключи Со. — Чонгук нахмурился. — Могла предположить, — ответил Джун. — Особенно если изучала его поведение достаточно долго. Чимин забирает данные, оружие, деньги и всё, что считает потенциально полезным. — И часы, — пробормотал Паук. — И часы, — согласился Намджун. — Если Со была частью ловушки, ключи могли быть оставлены намеренно. — Значит, адрес тоже может оказаться приманкой. — Именно. — Он всё равно пойдёт. — Тэхён посмотрел на красную точку. — Не сегодня, — сказал Чонгук. — Ты уверен? — Нет. Это было единственное честное слово. Он не управлял Паком. Не мог потребовать, чтобы тот вернулся в убежище, лёг спать и дождался готового плана. Не мог даже знать, сколько времени будет работать маяк. Они договорились только о заданиях, но не уточнили, считается ли заправка, остановка возле мотеля или внезапное решение застрелить кого-нибудь по дороге частью работы. Чонгук взял телефон. Начал печатать: — Ты куда дальше? — Посмотрел. Стер. Слишком похоже на контроль. Написал: — Сигнал стоит на месте. Всё нормально? — Снова стёр. Слишком похоже на тревогу. — Напиши уже, — сказал Тэхён. — Не вмешивайся. — Ты третий раз стираешь. — Следишь за экраном? — За лицом. — Маска снята. — Именно. — Он сказал «пока». Значит, передатчик работает, пока он сам не решит иначе. — Чонгук заблокировал телефон. — Ты уважаешь границу? — Намджун посмотрел на него поверх очков. — Да. — Даже если беспокоишься? — Я не..., — все в комнате промолчали. Это оказалось хуже любого комментария. Чонгук тяжело выдохнул. — Даже если беспокоюсь. — Хорошо. — Сокджин закончил с лентой и поправил ткань футболки поверх неё. — Что хорошего? — Ты не летишь за ним, нарушая договорённость. — Потому что не знаю, куда. — Маяк показывает. — Джин. — Проверяю честность. Чонгук посмотрел на точку ещё раз. Она начала двигаться. Медленно покинула территорию заправки, вернулась на трассу и направилась не к центру города, а в сторону старого промышленного района. Намджун увеличил карту. — Там несколько складов и закрытая фабрика. — Asterion? — сразу спросил Паук. — Нет. Их объектов рядом нет. — Тогда новый контракт. — Или временное жильё, — предположил Хосок. — Если бы это было жильё, маяк должен быть отключён по их договорённости. — Тэхён покачал головой. Чонгук уже понял. Пак действительно ехал на работу. После детей, бомбы, лабораторного газа, нескольких пулевых ранений и почти сорвавшегося поцелуя. Контракты не переставали существовать только потому, что ночь оказалась эмоционально насыщенной. Чимин сам это сказал. — Он ранен, — произнёс Чонгук. — Да, — ответил Джин. — И всё равно взял заказ. — Возможно, заказ был принят раньше. — Это что-то меняет? — Для него — вероятно.

***

Красная точка продолжала двигаться. Чонгук сжал телефон, но не написал. Уважение к границе оказалось значительно неприятнее красивых слов о доверии. Чимин действительно ехал выполнять контракт. Не новый. Он принял его ещё днём, до «Серой колыбели», когда вечер казался обычным, а худшим возможным событием представлялась встреча с чрезмерно вооружённой охраной в тесном помещении. Заказ был простым: устранить владельца нелегальной фабрики, где производили поддельные нейронные импланты, продавали их клиникам и избавлялись от рабочих, которые замечали опасные побочные эффекты. Цель звали Ли Тэгон. Пятьдесят два года. Две судимости, обе закрыты благодаря деньгам. Трое погибших сотрудников, официально признанных жертвами несчастных случаев. Один инженер, исчезнувший вместе с семьёй после попытки передать документы журналисту. Хороший контракт. Грязный человек. Приличная сумма. Никаких детей. Никакого «Лазаря». Никакого Человека-паука. Именно то, что нужно. Чимин оставил внедорожник в двух кварталах от фабрики и поднялся на крышу соседнего здания. Маяк у ремня коротко мигнул. Он посмотрел на передатчик. Джун видел остановку. Чонгук тоже. Паук наверняка уже стоял над экраном, делал раздражённое лицо и спорил с собой, имеет ли право написать. Возможно, держался правой рукой за рёбра. Возможно, Джин уже запретил ему патруль. Возможно, Тэхён снова комментировал его плечи, как будто весь мир внезапно решил превратить телесные реакции в отдельный язык. Пак мог снять маяк. Это не было домом. Работа. Он имел право отключить в любой момент. Но оставил. Не потому, что хотел, чтобы Чонгук следил. Просто не собирался тратить время. Очень убедительная причина. Чимин проверил оружие и открыл схему фабрики. В центральном цехе находились одиннадцать человек. Тэгон — в административном блоке на втором этаже. Четверо охранников возле входа, трое внутри, остальные — сотрудники ночной смены. Контракт требовал только цель. Никаких дополнительных убийств. Побочные потери не оплачивались, но и не запрещались. Пак обычно не задумывался о подобных формулировках. Если охранник поднимал оружие — умирал. Если рабочий случайно попадал на линию огня — его проблема. Если здание взрывалось, потому что кто-то хранил химикаты рядом с боеприпасами, — урок производственной безопасности. Сегодня в голове появился голос Чонгука: Они не цель. — Ты опять здесь, — тихо сказал Чимин, закрепляя трос. — Платить аренду не собираешься? Голос ничего не ответил. Пак спустился к вентиляционному окну, разрезал решётку и проник внутрь. Первого охранника он вырубил рукоятью. Второму прострелил бедро. Третий направил оружие на женщину-оператора, пытаясь использовать её как щит. Чимин застрелил его в голову. Без предупреждения. Без колебания. Женщина закричала и упала на колени. — Я ничего не видела, — быстро сказала она. — Пожалуйста. Пак посмотрел на неё. На бейдж. Хан Сора. Технический контроль. Не в списке. Не вооружена. — Отлично, — произнёс он. — Тогда закрой глаза ещё на минуту и подумай о смене профессии. Она закрыла. Чимин связал ей руки пластиковым хомутом, чтобы не подняла тревогу, и пошёл дальше. Не потому, что Чонгук попросил. Женщина не входила в контракт. Этого было достаточно. В административном блоке Тэгон уже знал о нападении. Он забаррикадировал дверь, вызвал двух охранников и попытался удалить файлы с центрального сервера. Пак выбил окно. Не дверь. Просто потому, что так выглядело эффектнее. Стекло разлетелось по кабинету. Тэгон вскрикнул, охранник выстрелил, и пуля прошла Чимину через плечо. Рана была свежая. Сокджин только недавно извлёк предыдущий металл. Пак засмеялся. Громко. — У вас отвратительная политика повторного травмирования клиентов! Он выстрелил охраннику в грудь. Второго ударил катаной по руке, выбил пистолет и прострелил колено, когда тот попытался снова подняться. Тэгон попятился к столу. — Подожди! Я могу заплатить! — Все так говорят. Очень плохой рекламный слоган для умирающих предпринимателей. — Вдвое больше заказчика. — Продолжай. — Чимин остановился. — Я знаю, кто отправил тебя. Могу назвать имя. Доступы. Счета. Всё. Дам втрое больше, — мужчина увидел шанс. Пак задумался. Не из морали. Из расчёта. Контракт ещё не был завершён. Перейти на сторону цели можно. Такое происходило раньше. Иногда первоначальный заказчик предлагал слишком мало. Иногда цель оказывалась полезнее живой. Иногда Чимин просто хотел посмотреть, насколько далеко готовы зайти обе стороны. — И кто меня нанял? — спросил он. — Бывший партнёр. Пак Ёнсу. Он хочет забрать производство. — Скучно. — Что? — Я надеялся на тайную организацию, генетические эксперименты или хотя бы старую любовь с тяжёлой семейной драмой. — Я дам деньги. — Сколько? Тэгон назвал сумму. Она действительно была почти втрое выше. Чимин чуть наклонил голову. В другой день этого могло хватить. Заказчик не вызывал симпатии. Цель тоже. Оба торговали опасным оборудованием. Убить Ёнсу вместо Тэгона — просто сменить имя в конце договора. — Доступ к счетам прямо сейчас, — сказал Пак. — Да. — И документы на производство. — Всё. — Хорошо. — Значит, ты откажешься от заказа? — Тэгон облегчённо выдохнул. — Нет. — Чимин выстрелил ему в живот. Мужчина рухнул возле стола. — Но теперь у тебя есть примерно две минуты, чтобы перевести мне деньги, прежде чем я закончу первоначальный контракт. — Ты… псих… — Ничего нового. Перевод. Тэгон дрожащими пальцами открыл банковский модуль. Чимин наблюдал за суммой, дождался подтверждения, затем забрал доступы, скопировал сервер и прострелил цели голову. Не потому, что дал слово первому заказчику. Потому что не любил, когда цели решали, что могут купить его в последний момент, не предложив ничего действительно интересного. А деньги всё равно уже поступили. Пак проверил телефон. Контракт закрыт. Дополнительный перевод тоже. Прекрасный вечер капитализма. Он забрал часы Тэгона, ключи от машины и маленькую серебряную зажигалку, хотя сам не курил. Затем отправил анонимный пакет данных о поддельных имплантах в несколько независимых редакций. Не полиции. Журналисты уничтожат репутацию быстрее. А полиция придёт потом. Чимин вышел через кабинетную дверь, потому что окно уже потеряло новизну. У лестницы женщина-оператор всё ещё сидела с закрытыми глазами. — Можно открыть, — сказал он. Сора осторожно посмотрела. Увидела кровь. Тела. Пистолет. — Вы убили его? — Да. — И остальных? — Не всех. — Почему? — она посмотрела на раненого охранника. — Не входили в стоимость. — Чимин пожал плечами. Ответ прозвучал привычно. Удобно. Почти правдиво. Он разрезал хомут на её руках. — Уходи. Через четыре минуты сервер начнёт рассылать документы, и сюда приедут люди, которые любят задавать скучные вопросы. — Почему вы меня отпускаете? — Потому что не хочу слушать ещё один моральный допрос за одну ночь. Сора ничего не поняла. Но ушла. Чимин остался в коридоре.Маяк продолжал мигать. Пак достал телефон и написал Чонгуку: — КОНТРАКТ ЗАКРЫТ. ЦЕЛЬ МЕРТВА. ДВОЕ ОХРАННИКОВ ТОЖЕ. ЧЕТВЕРО ЖИВЫ. — — НЕ ПРЕВРАЩАЙ ЭТО В ДОСТИЖЕНИЕ. ОНИ ПРОСТО НЕ ВХОДИЛИ В СТОИМОСТЬ. — Отправил. Почти сразу добавил: — И Я УКРАЛ ЗАЖИГАЛКУ. ЧТОБЫ ТЫ НЕ РЕШИЛ, ЧТО Я СТАНОВЛЮСЬ ПРИЛИЧНЫМ. — Ответ пришёл меньше чем через минуту.

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Ты не куришь. —

Чимин остановился. Из всех возможных реакций Паук выбрал именно эту. — МОЖЕТ, НАЧНУ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Не начинай. —

— ЭТО ПРИКАЗ? —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Совет. —

— НЕ ПРОСИЛ. —

«Любимый Паучок-Любовник❤️»

— Знаю. —

Пак смотрел на экран. Потом убрал зажигалку в подсумок. Не выбросил. Но курить не начал. В убежище сообщение Чимина появилось на главном экране раньше, чем Чонгук успел спрятать телефон. Хосок прочитал первым. — Четверо живы. — Двое мертвы, — напомнил Чонгук. — Да. — И цель. — Да. — Не говори так, будто это хороший результат. — Я не говорю. Просто раньше при вооружённом сопротивлении выживших могло не остаться. — Чимин специально уточнил количество. — Сокджин сложил руки на груди. — Чтобы я не решил, что он стал приличным. — Он написал это? — Тэхён поднял бровь. Чонгук показал сообщение. Маг прочитал. — Значит, прекрасно понимает, какой вывод ты сделаешь. — И заранее спорит. — Потому что вывод его пугает. — Или раздражает. — Обычно у него одно сопровождает другое. — Сигнал снова движется. — Намджун вывел на экран карту фабрики. — Куда? — спросил Чонгук слишком быстро. Джун взглянул на него. Паук не стал исправляться. — В центр. Но не в жилой район. — Может ехать к посреднику за оплатой. — Оплата уже переведена, — сказал Чонгук. — Откуда знаешь? — Он написал, что контракт закрыт. — Это не всегда значит, что деньги получены. — Для него значит. — Ты действительно хорошо его знаешь. — Тэхён улыбнулся. Чонгук хотел возразить. Не стал. Потому что это было правдой. Не полностью. Не настолько, чтобы предсказать, кого Пак убьёт завтра. Но достаточно, чтобы понимать: если Чимин написал о закрытом контракте, оплата уже лежала на одном из его счетов, цель была мертва, а всё ценное вокруг, вероятно, перестало принадлежать прежним владельцам. Красная точка ехала к деловому району. Через несколько минут остановилась возле высотного здания с частными офисами. Намджун нахмурился. — Это не посредник. — Что там? — Один из представительских центров Asterion. Чонгук сразу поднялся. Ребро отозвалось болью. Джин встал перед ним: — Нет. — Он нашёл филиал. — И ты никуда не летишь. — Джин— — Маяк работает. Связь есть. Напиши. Чонгук уже держал телефон. — Ты у Asterion. — Ответ появился почти сразу:

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— НЕУЖЕЛИ МАЯК ПОКАЗЫВАЕТ КООРДИНАТЫ? ШОКИРУЮЩАЯ ТЕХНОЛОГИЯ. —

— Не входи один. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— Я НЕ ВХОЖУ. —

— Ложь? —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ПОКА НЕТ. —

Чонгук стиснул телефон. — Возвращайся. Джун проверит здание. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— КУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ? —

Вопрос заставил его остановиться. В убежище? Чимин не был частью команды. Не жил с ними. Не имел комнаты, ключа или обещания, что его не попытаются задержать при следующем серьёзном конфликте. На крышу? К фургону? К нему? Чонгук написал: — К старой типографии. Через тридцать минут. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— СНОВА СВИДАНИЕ НА КРЫШЕ? —

— Разговор. —

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ЕЩЁ ХУЖЕ. —

— Ты придёшь? — Сообщение долго оставалось без ответа. Красная точка по-прежнему стояла возле Asterion. Чонгук чувствовал, как с каждой секундой напряжение становится сильнее. Потом:

«Дэд-заноза в моей заднице-Пул»

— ПРИДУ? НО НЕ ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ПОПРОСИЛ. —

— В ОФИСЕ СЕЙЧАС НИКОГО ИНТЕРЕСНОГО. —

Чонгук выдохнул. Сокджин посмотрел на его лицо. — Он согласился? — Да. — Тогда ты ляжешь до встречи. — Тридцать минут. — Именно. — Я не усну. — Не обязан. Просто не двигайся. Чонгук лёг на диван. Телефон оставил на груди. Красная точка через минуту отъехала от здания. Старая типография встретила их ветром и запахом дождя. Ночь постепенно становилась серой. До рассвета оставалось около часа, но на востоке уже появилась тонкая светлая полоса, делавшая крыши менее чёрными. Город внизу ещё не проснулся полностью. Редкие машины проходили по мокрым улицам, окна офисов оставались тёмными, а рекламные экраны переключались на утренний режим. Чонгук пришёл первым. Несмотря на приказ Джина, костюм надел полностью. Рёбра держала фиксирующая лента, маску под подбородком всё ещё закрывала чёрная ткань Пака. Он мог взять другую. В убежище были запасные элементы. Не взял. Чимин появился через семь минут. Снова. Чонгук посмотрел на внутренний таймер. Пак приземлился на вентиляционный блок, держа в одной руке бумажный пакет, в другой — два стакана. — Ты опять опоздал на семь минут. — Ты опять считал. — Чимин замер. — Да. — Начинаю подозревать, что это ритуал. — Ты сам сказал, что создаёшь напряжение. — И создал? — Чонгук посмотрел на него. — Да. — Ответ вышел тише. Чимин перестал улыбаться под маской. По крайней мере, Чонгук не услышал привычной усмешки. Пак спрыгнул на крышу и протянул стакан. — Кофе. — Я вижу. — Без сахара. — Знаю. — Ты слишком уверенно берёшь напитки у убийцы. — В прошлый раз не отравил. — Ужасно низкие стандарты доверия. Чонгук принял стакан. Пак сел на край вентиляционного блока, открыл пакет и достал два горячих сэндвича. Один бросил Пауку: — Ты украл? — Купил. — Врёшь. — Почему сразу? — На пакете логотип кофейни при Asterion. — Возможно, представительская стойка была недостаточно хорошо защищена. — Чимин посмотрел на упаковку. — Ты всё-таки вошёл. — В холл. — Один. — Там был охранник. — Жив? — Да. Чонгук поднял взгляд. Пак сразу добавил: — Он не мешал. И дал ключ от холодильника после краткой беседы с пистолетом. — Это ограбление. — Гостеприимство под мотивацией. — Чимин. — Что? Я не убил. — Потому что не входил в стоимость? — Потому что не знал ничего полезного. Чонгук сел напротив. Не рядом. Между ними оставалось несколько шагов и мокрая металлическая поверхность крыши: — Что нашёл? Пак достал из подсумка маленькую карточку и бросил ему: — Восс здесь не бывает. Офис представительский. Пустые переговорные, реклама восстановления нервной ткани, фотографии счастливых пациентов и очень дорогая кофемашина. — Ты украл доступ? — Конечно. — Намджун сможет использовать? — Если заплатит. — Ты уже получил тридцать две тысячи. — За бомбу. Ключи — новый товар. — Там могут быть данные о детях. — Тогда скидка. — Ты невозможен. — Чонгук посмотрел на него. — И всё равно приглашаешь на крыши. — Потому что ты собирался войти в ловушку. — Я вошёл в холл. — Это уже начало. Пак открыл собственный стакан, подцепил край маски и медленно приподнял ткань. Чонгук сразу заметил. И сразу понял, что Чимин делает это специально. Не резко. Не просто настолько, чтобы выпить. Пальцы прошли по красно-чёрному материалу чуть медленнее, чем требовалось. Маска остановилась над носом, открывая губы, нижнюю часть щёк и линию подбородка. На нижней губе оставался едва заметный след старого пореза. Чонгук посмотрел. Не отвёл взгляд. Пак поднял стакан, но не пил. — Сегодня даже не притворяешься, — сказал он. — Ты специально медлишь. — Возможно. — Зачем? — Проверяю теорию. — Какую? — Что ты всё равно будешь смотреть, даже после того, как видел, как я убиваю людей, — уголок губ Чимина поднялся. — Я не забываю, кто ты, — Чонгук сжал стакан крепче. — Ты это уже говорил. — Потому что правда. — И всё равно смотришь. — Да. Чимин замер. В этот раз Чонгук не собирался отрицать. Не после тоннеля. Не после того, как сам почти наклонился ближе возле украденной машины. — Почему? — спросил Пак. — Не знаю. — Плохой ответ. — Единственный честный. — Обычно ты пытаешься найти моральное объяснение всему. — Здесь его нет. — Значит, просто нравятся мои губы? — прямота ударила сильнее шутки. Чонгук почувствовал, как лицо нагревается под маской. Но не отвернулся. — Да. Чимин перестал двигаться. Стакан остался возле рта, но он так и не сделал глоток. Ветер проходил по крыше, шевеля край поднятой маски. Чонгук видел, как исчезает улыбка. Как губы чуть приоткрываются. Как Пак впервые не находит мгновенного ответа. — Опасная честность, — произнёс Чимин наконец. — Уже говорил. — Всё равно. Он сделал глоток. На нижней губе осталась капля кофе. Чонгук снова посмотрел. Пак медленно провёл по ней языком. На этот раз совершенно намеренно. — Провоцируешь, — сказал Паук. — Работает? — Знаешь, что да. — Приятно иногда получать подтверждение. — Ты сам сказал, что тебе понравилось то, что ты увидел. — Губа была открыта. — И? — И понравилась. — Чимин чуть наклонил голову. Сердце Чонгука ударило сильнее. Они снова молчали. Никто не приближался. Но расстояние уже не ощущалось безопасным. — Ты мог взять контракт на меня? — спросил Чонгук. Вопрос резко вернул в ночь всё остальное. Пак опустил стакан. Маску не вернул на место. — Опять? — Ты не ответил в тоннеле. — Ответил. — Сказал, что зависит от суммы и условий. — Это правда. — И от меня. — Да. — Что значит «и от меня»? — То, что контракт на безымянную цель и контракт на тебя — не одно и то же. — Чимин посмотрел на город. — Потому что знаешь меня? — Потому что ты раздражаешь лично. — Очень содержательно. — Не требуй красивых признаний. Я не подготовился. — Мне нужна правда. — Правда в том, что предложение уже было. — Пак тихо усмехнулся. — Когда? — Чонгук замер. Чимин достал телефон, открыл сообщение и протянул ему. На экране находилось предложение от закрытого заказчика. Вторичная задача: установить личность Человека-паука. Доплата после подтверждения. Отдельный бонус за передачу живым. Лицо не повреждать. Сумма была огромной. Значительно выше большинства контрактов, о которых Чонгук знал. Он прочитал дважды. — После хладобойни? — На заправке. — Поэтому остановился. — Да. — И что ответил? Чимин забрал телефон, прокрутил ниже. Его сообщение было коротким: НЕТ. УСЛОВИЯ НЕ ВХОДИЛИ В ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ДОГОВОР. И ЦЕНА ОСКОРБИТЕЛЬНАЯ. Ответ заказчика: Назовите сумму. Пак написал: ЛИЧНОСТЬ ПАУКА НЕ ПРОДАЁТСЯ В РАМКАХ ЭТОГО КОНТРАКТА. Чонгук смотрел на строку. — В рамках этого контракта, — повторил он. — Я внимательно формулирую. — Чтобы оставить возможность для другого? — Чтобы не давать обещаний, которых могу не выполнить. — Значит, если предложат больше— — Не знаю. Ответ прозвучал спокойно. Честно. Неприятно. Чимин не сказал «никогда». Не назвал лицо Чонгука неприкосновенным. Не попытался стать человеком, которого Паук хотел бы видеть. — Но сейчас отказался, — сказал Чонгук. — Да. — Почему? — Условия изменили после начала. Ненавижу, когда заказчик пытается добавить бесплатные задачи. — За это предлагали отдельную оплату. — Тогда ненавижу дополнительную работу. — Ложь. — Частично. — Пак посмотрел на него. — Настоящая причина? — Я уже решил не искать твоё лицо. — Чимин провёл пальцем по краю маски. — Это было до предложения. — Именно. — И деньги не изменили? — Сегодня нет. — Сегодня? — Чонгук, — имя прозвучало без шутки. — Не заставляй меня обещать будущее, которого я не знаю. Паук молчал. Сумма на экране всё ещё стояла перед глазами. Пак действительно мог получить её. Он знал маршруты, движения, часы патруля. Мог подстроить ловушку, пустить газ, дождаться тяжёлого ранения или просто проследить в одну из ночей, когда Чонгук был слишком уставшим. Не сделал. Не потому, что стал хорошим. Потому что однажды сам решил: маска принадлежит Пауку. И пока это решение оказалось сильнее денег. — Спасибо, — сказал Чонгук. — Не надо. — Чимин сразу поморщился. — Почему? — Ненавижу, когда благодарят за то, что должно было быть очевидным. — Для тебя это не очевидно. — Поэтому ещё хуже. — Я всё равно благодарен. — Тогда заплати за кофе. — Ты его украл. — Чонгук тихо рассмеялся. — Значит, цена символическая. — Сколько? — Нет. — Чимин назвал абсурдно высокую сумму. — Торгуйся. — Десять. — За такой кофе? Оскорбление. — Ты его не покупал. — Учитывается риск ограбления. — Пятнадцать. — Двадцать и один комплимент. — Они действительно мягкие на вид. — Чонгук посмотрел на открытые губы. Пак замер. Чонгук сам не ожидал, что произнесёт. Но теперь уже было поздно. — Это комплимент? — тихо спросил Чимин. — Ты требовал. — Я ожидал что-нибудь про костюм, стрельбу или выдающееся чувство юмора. — Получил другое. — И думаешь, что этого достаточно? — Не знаю. — Пак медленно поставил стакан рядом. — Можешь проверить. Чонгук перестал дышать. Чимин тоже будто понял смысл собственных слов только после того, как они прозвучали. Но не отступил. Не опустил маску. Остался сидеть напротив, открывая губы, часть лица и возможность сделать то, о чём оба уже думали. — Ты сейчас серьёзно? — спросил Чонгук. — Возможно. — Это не ответ. — Единственный честный. Он вернул ему собственные слова.Чонгук медленно поднялся. Рёбра отозвались болью, но сейчас она казалась далёкой. Он сделал шаг. Чимин следил. Не двигался навстречу. Но и не отстранялся.Чонгук остановился между его коленями, оставляя несколько сантиметров пространства. Пак поднял голову. Маска скрывала глаза, поэтому всё внимание снова уходило к губам. — Можно? — спросил Чонгук. Вопрос изменил всё. Чимин замер. Рука, лежавшая на краю вентиляционного блока, сжалась. Никто давно не спрашивал у него разрешения перед прикосновением к лицу. Перед близостью. Перед тем, что можно было остановить одним словом. — Только губы, — сказал Пак. Голос стал тише. — Маску не трогать. — Не буду. — Не пытаться открыть лицо. — Не буду. — И если я скажу остановиться— — Сразу. Чимин смотрел на него несколько секунд. Потом кивнул: — Можно. Чонгук наклонился. Медленно. Настолько, чтобы Пак мог изменить решение. Чтобы сам Чонгук успел вспомнить, кого собирается поцеловать. Дэдпула. Наёмника. Убийцу, который несколько часов назад выстрелил человеку между глаз, потребовал деньги за обезвреживание бомбы и честно признался, что не знает, сможет ли всегда отказать от контракта на Паука. Ничего из этого не исчезло. Чонгук всё равно приблизился. До губ оставалось совсем немного. Он уже чувствовал дыхание Пака — тёплое, с запахом горького кофе. Чимин не отступал. Но в последний момент телефон в его кармане завибрировал. Оба замерли. Пак закрыл глаза под маской, судя по тому, как изменилось положение линз. — Я убью отправителя. — Не смотри. — А если это контракт? — Потом. Телефон завибрировал снова. Затем телефон Чонгука тоже подал тревожный сигнал. Это был не обычный входящий канал. Красное системное предупреждение от Намджуна. Паук отступил на полшага и открыл сообщение. На экране появилось видео. Белая комната. Стеклянная стена. Металлическое кресло в центре. Человек с длинными тёмными волосами сидел спиной к камере. Левая рука была полностью металлической и зафиксирована в тяжёлом креплении. W-7. Юнги. Изображение длилось всего семь секунд. В конце на экране появилась надпись: ОБЪЕКТ W-7 АКТИВЕН. ОБЪЕКТ 04 ПРИГЛАШАЕТСЯ ВЕРНУТЬСЯ. ЧЕЛОВЕК-ПАУК МОЖЕТ СОПРОВОЖДАТЬ. Ниже — координаты. «Мнемозина». Чимин опустил маску. Мгновенно. Мягкость исчезла вместе с открытым лицом. Плечи напряглись. Рука пошла к оружию. — Это Восс, — сказал он. Речь стала быстрее. — Она знала, что мы найдём Asterion, знала, что Джун восстановит платёж, знала, что я приду в офис, возможно, сообщение привязано к доступу, значит, маяк здесь ни при чём, но координаты настоящие или слишком хорошо имитируют настоящие, а Мин может быть жив, запись могла быть сделана сегодня или пять лет назад— — Чимин. — Не сейчас. — Ты боишься. — Да. — Ответ прозвучал резко. Без отрицания. Пак поднялся. — Я иду. — Мы идём. — Нет. — Они пригласили обоих. — Именно поэтому нет. — Ты не войдёшь один. — Это не просьба. — И мой ответ не разрешение. — Там Мин. Или то, что от него осталось. — Чимин шагнул ближе. — Знаю. — Восс ждёт меня. — Знаю. — И использует тебя. — Тоже знаю. — Тогда не приходи. — Ты пришёл бы, если бы на видео был я. Пак замолчал. Чонгук смотрел прямо в белые линзы: — Пришёл бы? — Не имеет значения. — Имеет. — Не заставляй. — Чимин. — Да! — резко сказал Пак. — Пришёл бы. Доволен? Ответ ударил между ними. Слишком громкий. Слишком честный. Пак сразу отвернулся. — Именно поэтому ты не пойдёшь. Она уже знает. Они все знают. Контракт, дети, Восс, твоя маска — всё ведёт туда. Они хотят, чтобы я выбрал тебя вместо выхода. Хотят посмотреть, насколько хорошо работает поводок. — Я не поводок. — Для них — да. — А для тебя? — Чимин не ответил. Чонгук сделал шаг ближе, но не коснулся. — Для тебя я кто? — Паук. — Пак смотрел на город. — Это всё? — Сейчас должно быть достаточно. — Не достаточно. — Тогда твоя проблема. Жёстко. Намеренно. Попытка вернуть расстояние после почти случившегося поцелуя и признания, что Пак пришёл бы за ним. Чонгук услышал. Не отступил. — Мы не идём сейчас, — сказал он. — Ты не решаешь. — Чимин резко повернулся. — Не за тебя. За себя. Я возвращаюсь к команде. Показываю видео Джуну. Мы проверяем время записи, сеть и координаты. Потом идём. — Долго. — Несколько часов. — Мин может не пережить. — А ты можешь не пережить ловушку, подготовленную человеком, который знает твои реакции лучше нас. — Я регенерирую. — Пока подавители не отключат это. — Не начинай. — Ты сам сказал, что боишься. — И это не делает меня слабым. — Я не говорил. — Но используешь. — Нет. Учитываю. Чимин засмеялся. Слишком громко. Боль или страх. На этот раз Чонгук не стал определять, что именно: — Ты действительно учишься у Джуна. План, подготовка, командная работа, очень умные слова вместо простого признания, что не хочешь отпускать меня одного. — Не хочу. — Не хочу, чтобы ты шёл туда один. — Смех оборвался. Чонгук не спрятался. — Почему? — Потому что вернёшься не обязательно. — Я всегда возвращаюсь. — Нет. Ты всегда выживаешь. Это не одно и то же. Пак замер. Ветер тянул край его маски: — Ты слишком многое замечаешь, — сказал он. — Ты сам научил. Чимин посмотрел на координаты. Потом на Чонгука. Потом на стакан кофе, оставленный возле вентиляционного блока: — Два часа, — произнёс он. — Что? — Даю вам два часа на проверку. Потом иду. — Три. — Два. — Два с половиной. — Ты торгуешься временем на спасение человека? — Учусь у худших. Угол маски чуть изменился. Возможно, Пак улыбнулся: — Два часа пятнадцать минут. — Согласен. — Не потому, что ты попросил. — Конечно. — И наш предыдущий разговор не отменён. — Какой именно? — Чонгук почувствовал, как сердце снова ударило быстрее. — Не притворяйся. — Ты собирался дать проверить. — Передумал. — Совсем? — Пока. — Пак посмотрел на его губы, скрытые чёрной тканью. И в этот раз короткое слово прозвучало не как отсутствие обещания. Как отсрочка. Чимин поднял стакан, допил остывший кофе через маску, не открывая лица снова, и направился к краю крыши. — Куда? — За оружием. — У тебя его и так слишком много. — Для «Мнемозины» мало. — Маяк оставишь? — До начала операции. — Пак посмотрел на передатчик. — Потом? — Увидим. — Чимин. — Два часа пятнадцать минут, Паучок. Не трать их на тревожные вопросы. Он шагнул с крыши. Чонгук бросился к краю и увидел, как красно-чёрный силуэт зацепился тросом за соседнее здание, качнулся над улицей и исчез между крышами. Красная точка на внутреннем экране продолжила двигаться. Не погасла. Пока. Чонгук остался на крыше с двумя недоеденными сэндвичами, пустым стаканом и поцелуем, который почти случился до того, как прошлое снова позвало Чимина по номеру. Чонгук вернулся в убежище через девять минут после того, как Чимин покинул крышу. Не потому, что торопился. Он просто не хотел оставаться там один рядом с двумя недоеденными сэндвичами и расстоянием, которое несколько минут назад почти исчезло. Холодный кофе пришлось выбросить. Пустой стакан Пака Чонгук забрал с собой, прежде чем понял, что делает. Несколько секунд стоял у края крыши с чужим мусором в руке, размышляя, не становится ли это уже клиническим симптомом. Потом заметил на картонной поверхности две короткие линии, нарисованные красным маркером. Паук. Совсем маленький. Кривой, с чрезмерно длинными лапами и оружием в одной из них. Под рисунком Чимин успел написать: НЕ РОМАНТИКА. ТАКТИЧЕСКАЯ АРАХНОЛОГИЯ. Чонгук всё-таки взял стакан. И только уже в воздухе, перелетая на соседнее здание, понял, что Пак рисовал маркером Джихо. Тот самый подарок лежал у него в подсумке меньше нескольких часов, а Чимин уже использовал его, чтобы оставить очередную глупую записку. Выбрасывать стакан Чонгук не стал. Это ничего не значило. Просто могло оказаться уликой. Очень плохо нарисованной уликой.

***

В общей комнате убежища никто не спал. Намджун занимал место у центрального терминала, окружённый сразу шестью экранами. На одном всё ещё повторялось семисекундное видео с Юнги, на остальных шёл анализ метаданных, маршрутов сигнала и архитектуры подземного комплекса. Сокджин стоял рядом с медицинским столом, собирая ампулы против подавителей и препараты для восстановления нервной проводимости. Хосок работал над повреждённым крылом, а Тэхён сидел в кресле так неподвижно, что со стороны мог показаться частью мебели. Маг смотрел только на видео. Снова. И снова. Каждый раз на записи человек с металлической рукой чуть опускал голову на пятой секунде. Совсем незначительно.Возможно, просто от слабости. Возможно, реагируя на звук за кадром. Тэхён следил именно за этим движением. — Оно настоящее? — спросил Чонгук, входя. — Частично. — Намджун не обернулся. — Что значит «частично»? — Видео не сгенерировано. На кадрах настоящий человек, настоящая металлическая рука и настоящее помещение. Но дата могла быть изменена. Звуковая дорожка наложена отдельно. Координаты встроены в сигнал через канал Asterion. — Насколько старая запись? — Пока диапазон от сорока минут до трёх лет. — Очень полезно. — Тэхён поднял голову. — Я работаю. — Я не тебя обвиняю. — Знаю. Голос Намджуна оставался спокойным, но Чонгук заметил, насколько сильно он сжимал стилус. Джун тоже чувствовал давление. Просто превращал его не в быструю речь или ярость, а в ещё большее количество расчётов. Сокджин посмотрел на Паука. Сначала на костюм. Потом на чёрную ткань под подбородком. Затем на бумажный стакан в руке. — Ты принёс мусор? — Там рисунок. — Конечно. Чонгук поставил стакан на край стола так, чтобы надпись оказалась повёрнута от остальных Тэхён всё равно заметил: — Тактическая арахнология? — Не читай. — Он нарисовал Паука с пистолетом. — Рисовать он тоже не умеет. — Но сохранил маркер. — Сейчас не время. — Чонгук посмотрел на него. Улыбка исчезла с лица мага. Он снова повернулся к видео: — Чимин идёт один? — Дал нам два часа пятнадцать минут. — Согласился ждать? — Хосок прекратил работу. — Сказал, что будет готовить оружие. — Это почти согласие, — заметил Джин. — Это отсрочка. — Для него одно часто выглядит как другое, — сказал Намджун. — Маяк работает. Он направляется на юг. Чонгук сразу подошёл к карте. Красная точка двигалась по старому промышленному району, затем свернула к закрытым военным складам: — Там что? — Ничего официального, — ответил Джун. — Несколько объектов выкуплены частными владельцами. Один принадлежит человеку по имени Виктор Хан. Торговец оружием, ранее поставлял оборудование частным армиям. — Чимин идёт покупать оружие? — Слово «покупать» здесь слишком оптимистичное. — Тэхён посмотрел на точку. — Маяк всё ещё на нём, — сказал Чонгук. — Да. — Тогда пока не вмешиваемся. — Он попросил не вмешиваться? — Сокджин внимательно посмотрел на него. — Нет. — Но ты решил уважить границу. — До тех пор, пока сигнал не пропадёт или не появятся признаки ловушки. — То есть примерно пять минут, — тихо заметил Хосок. Чонгук бросил на него взгляд. Хо поднял ладони: — Ничего не сказал. Намджун остановил видео на кадре, где металлическая рука Юнги была видна лучше всего: — Здесь есть серийная маркировка. — Какая? — Тэхён мгновенно оказался рядом. Джун увеличил изображение. На внутренней пластине возле запястья действительно просматривалась тонкая последовательность символов. W-7R-03. — Раньше было W-7R-01, — произнёс Чимин из динамика общего канала. Все резко посмотрели на экран. Пак подключился сам. На фоне его голоса слышался шум двигателя. — Ты уже у склада? — спросил Чонгук. — Какое внимательное отслеживание. — Ты оставил маяк. — Не значит, что нужно смотреть на него так же часто, как на мои губы. Хосок уронил отвёртку. Тэхён медленно перевёл взгляд на Чонгука. Сокджин закрыл медицинский контейнер чуть громче, чем требовалось. Паук почувствовал жар под маской. — Мы говорим о Юнги. — Очень удобная смена темы. — Что означает R-03? — Третья модификация крепления, — на несколько секунд Чимин перестал издеваться. — Откуда знаешь? — Видел первые две. — На Юнги? — На других. В канале раздался металлический лязг, затем чей-то голос: — Убери оружие! Чимин отозвался кому-то уже не через связь: — Я как раз собирался сказать то же самое, но у тебя получилось менее обаятельно, — послышались два выстрела. Чонгук напрягся. — Пак. — Занят, — третий выстрел, чей-то крик. — Ты обещал готовить оружие, а не устраивать перестрелку! — Я ничего не обещал. И это подготовка. Очень активная. — Люди живы? — Большинство. — Чимин. — Они торговцы оружием, Паучок. Не сотрудники детского сада. — Это не ответ. — Один мёртв. Он выстрелил первым. — Остальные? — Сейчас решают, насколько сильно любят жизнь и скидки. Намджун сухо спросил: — Что тебе нужно у Хана? — Полевые фильтры третьего класса, два генератора помех, магнитные заряды и патроны с керамическим сердечником. — Последние пробивают броню людей «Лазаря», — сказал Хосок. — Именно. — Но могут прошить человека насквозь и попасть в того, кто стоит за ним, — добавил Чонгук. — Тоже преимущество, если за ним ещё один враг. — Нет. — Мы снова обсуждаем мои боеприпасы? На фоне кто-то быстро произнёс: — Забирай всё. Только уйди. Пак ответил: — Вот. Видишь, Паучок? Свободный рынок сам регулируется. Чонгук услышал, как открываются металлические ящики: — Ты ограбил склад. — Получил корпоративную скидку. — Убив охранника. — Он был владельцем. Теперь скидка наследственная. — Чимин. — Не начинай. Нам нужно войти в место, где стены могут глушить регенерацию, а люди используют броню, способную выдержать обычные пули. Я не собираюсь брать резиновые шарики, чтобы твоя совесть спала крепче. — Я и не прошу. Ответ Чонгука заставил Пака замолчать: — Что? — переспросил он. — Я не прошу тебя отказаться от оружия. Прошу не стрелять сквозь людей, которых можно обезвредить иначе. — Это почти разумная формулировка. — Не привыкай. — Уже поздно. — Чимин, что означает третья модификация? — Намджун вернулся к маркировке. Звук закрывающегося контейнера. Шаги. Потом голос Пака стал тише: — Первые крепления не выдерживали сопротивление металлической руки. Вторые подавляли нервный импульс слишком сильно и повреждали ткань плеча. Третьи синхронизируются с имплантом. — Они могут управлять рукой? — Тэхён побледнел. — Могут блокировать. Возможно, заставлять сокращаться отдельные механизмы. Зависит от того, что осталось от старого интерфейса. — Юнги сопротивляется контролю, — сказал маг. — Металл не обязан сопротивляться вместе с ним. Никто не ответил. На экране видео снова дошло до пятой секунды. Юнги едва заметно опустил голову. Теперь движение выглядело иначе. Не слабость. Попытка удержать собственную руку. — Приготовь противоимпульсный модуль, — сказал Тэхён Намджуну. — Уже. — Два. — Делаю. — И резервный. — Тэхён. — Если первый не сработает— — Джун понял. — Хосок положил ладонь магу на плечо. Тэхён замолчал. Чимин услышал всё через канал: — Волшебник. — Что? — Если это не Мин, не срывайся на первой копии. — А если он? — лицо Тэхёна стало жёстче. — Тогда не хватай металлическую руку, пока Джун не отключит крепление. — Я знаю. — Нет. Ты знаешь теоретически. Вживую забудешь. — Почему тебя волнует, что я сделаю? — Не волнует. Просто не хочу потом собирать твои пальцы по полу. Они эстетически удачные. Тэхён неожиданно усмехнулся. Совсем немного: — Спасибо за заботу. — Отвратительное слово. — Тогда за профессиональную оценку пальцев. — Уже лучше, — связь на секунду заполнил треск. Красная точка двинулась от склада. — Ты закончил? — спросил Чонгук. — Да. — Куда теперь? — За новым костюмом. — У тебя есть запасной? — Нет. Украду. — Чимин. — Шучу. Возможно. — Через сколько будешь? — Ровно к сроку. — Без семи минут опоздания? Пак замолчал. Чонгук почти увидел его выражение под маской: — Это вызов? — Наблюдение. — Очень хорошо, Паучок. Посмотрим, насколько ты расстроишься, если я приду вовремя. Связь отключилась. Красная точка продолжала двигаться. Намджун посмотрел на Чонгука: — Он действительно придёт вовремя. — Откуда знаешь? — Ты превратил это в соревнование. — Случайно. — С Чимином ничего не становится соревнованием случайно, — заметил Хосок. Следующие полтора часа прошли в подготовке. Намджун восстановил часть старых схем «Мнемозины». Подземный комплекс состоял из трёх основных уровней: внешний архив, медицинский блок и центральное хранилище, которого не было ни на одном официальном плане. Координаты Восс вели не к главному входу, а к старой сервисной шахте, спускавшейся прямо в нижний сектор. Слишком удобно. Слишком очевидно. Именно поэтому Джун решил использовать другой маршрут. Хосок должен был остаться снаружи и удерживать связь через цепочку дронов. Сокджин шёл в средней группе с медицинскими фильтрами. Тэхён создавал короткие порталы только внутри уже проверенных помещений, чтобы «Мнемозина» не перехватила координаты и не перенаправила разрыв. Чонгук отвечал за эвакуацию возможных заложников и прикрытие. Чимину никто не назначал роль. Потому что он всё равно сделал бы по-своему. Вместо приказов Намджун подготовил для него отдельный набор информации: расположение подавителей, вероятность газовых ловушек, точки, где стены могли блокировать регенерацию, и три маршрута отхода. — Он выберет четвёртый, — сказал Хосок. — Знаю, — ответил Джун. — Но хотя бы увидит, где находятся первые три. — Что делать, если Чимин теряет контроль? — Сокджин закреплял ампулы в защитном жилете. Тэхён посмотрел на Чонгука. Паук почувствовал это ещё до того, как остальные сделали то же самое: — Почему все смотрят на меня? — Потому что он слышит тебя, — ответил Джин. — Не всегда. — Чаще, чем нас. — И иногда именно мои слова злят его сильнее. — Тогда не используй слова, которые превращают его в объект, — сказал Тэхён. — Не говори «успокойся», «подчинись», «мы знаем, что для тебя лучше». — Я и не говорил. — Скажешь в стрессовой ситуации, если не подготовишься. Намджун вывел на экран короткий список: — Конкретные задачи. Простые факты. Напоминание, где выход. И никаких неожиданных прикосновений. — Особенно к маске, — добавил Чонгук. — И к плечам, — сказал Джин. — Ты уже один раз схватил. — Отпустил сразу. — Паук опустил взгляд. — Знаю. Поэтому он тебя не ударил. — Почти вытащил нож. — Для него это хорошая реакция. Тэхён медленно произнёс: — Если Восс будет внутри, Чимин попытается её убить. — Да, — ответил Чонгук. — Ты остановишь. — Да. — Даже если этим поставишь под угрозу Юнги? — вопрос ударил больнее, чем ожидалось. — Не заставляй меня выбирать. —Чонгук посмотрел на мага. — Внутри выбора не спросят. — Тогда сначала вытащим Юнги. — А если Восс начнёт уходить? — Задержим. — Чимин выстрелит. — Я остановлю. — И потеряем время. — Тэхён. — Я не предлагаю позволить ему убить её. — голос мага стал тише. — Просто хочу, чтобы ты понимал: когда увидишь, как Мин сидит там, возможно, уже не сможешь одновременно спасать каждого человека в комнате. — Всё равно буду пытаться. — Чонгук сжал челюсть. — Знаю. — Потому что я Человек-паук. — Именно. Тэхён сказал это не насмешливо. С почти болезненным пониманием. Хосок снова положил ладонь ему на плечо. На этот раз маг накрыл его пальцы своими. Сокджин заметил, но только продолжил складывать ампулы. Намджун посмотрел на обоих и едва заметно выдохнул, будто убедился, что хотя бы одна часть команды держится. Чонгук отвернулся к карте. На краю терминала стоял бумажный стакан с красным пауком. Он всё ещё не выбросил. Чимин вернулся за три секунды до окончания срока. Не на семь минут позже. Не на минуту раньше. Таймер Намджуна показывал 00:00:03, когда красная точка остановилась возле внешнего входа. Через две секунды система распознала сигнал. На последней Пак открыл дверь и вошёл в помещение. На нём был другой костюм. Не новый — это сразу было видно по потёртым участкам на коленях и нескольким старым швам, но целый, без разрывов, крови и следов недавнего боя. Красно-чёрные панели выглядели темнее, броня на груди была плотнее, а возле шеи находился усиленный фильтр. За спиной — катаны. На поясе — пистолеты, ножи, гранаты, заряды, дополнительные магазины и ещё несколько предметов, назначение которых Чонгук не хотел угадывать.В одной руке Чимин держал большой металлический контейнер. В другой — пакет с едой. — Вовремя, — сказал он. — На три секунды раньше. — Чонгук посмотрел на таймер. — Это считается идеально. — Почти опоздал. — Но ты считал. — Да. Пак задержал на нём взгляд. Потом положил контейнер на стол: — Керамические патроны, два генератора помех, четыре фильтра и магнитные заряды. — Это военное оборудование. — Намджун открыл крышку. — Теперь независимое. — Ты убил владельца склада. — Он выстрелил первым. — Это не делает кражу законной. — Большой умный друг, если ты собираешься читать мне лекцию о собственности, сначала верни тридцать две тысячи за бомбу. Я потратил их морально. — Частота подходит. — Джун взял один генератор. — Разумеется. Я не ворую бесполезное. — А это? — Чонгук посмотрел на пакет. — Еда. — Купил? — Не оскорбляй. Пак достал несколько сэндвичей и раздал их без вопроса. Один бросил Чонгуку, второй Намджуну, третий Хосоку. Сокджину передал аккуратнее, потому что доктор держал ампулы. Тэхёну положил на край стола. — Почему всем? — спросил маг. — Не хочу, чтобы вы падали в обморок в середине лаборатории. Тела тяжёлые, а я не грузчик. — Это забота? — спросил Хосок. — Это расчёт массы. Чонгук развернул упаковку. Внутри был сэндвич без лука. Он посмотрел на Чимина. Пак уже проверял оружие и делал вид, что не замечает: — Ты запомнил, что я не ем лук. — Он был закончился. — В остальных есть. Чимин взглянул на пакет: — Ошибка кухни. — Ты сам собирал. — Ошибка исполнителя. — Конечно. — Не превращай отсутствие овоща в признание. — Пак повернулся к нему. — Я ничего не сказал. — Плечи сказали. — Они едят сэндвич. — Очень эмоционально. — Твой повреждён? — Сокджин положил перед Чимином небольшой фильтр. — Новый. — Проверь. — Уже. — Ещё раз. — Медицинская диктатура выходит на технический уровень, — но проверил. — Мы не идём по координатам Восс. Входим через старый водоотводный канал с юго-запада, — Намджун вывел схему на центральный экран. — Здесь шлюз. — Чимин посмотрел на карту. — Отключён. — Нет. За стеной аварийная решётка. — На схемах нет. — Джун увеличил участок. — Поставили после побега R-9. — Ты был там? — Нет. Слышал. — От кого? — От человека, который умер через пять минут. — Тогда через сервисный тоннель С-4, — Намджун не стал спрашивать дальше. Изменил маршрут. — Газ. — Какой? — Старый седативный контур. — Можно отключить? — Возможно. Если Восс не модернизировала. Чонгук наблюдал за Чимином. Тот говорил спокойно. Не быстро. Пока схема оставалась схемой, прошлое можно было превращать в линии, стрелки и тактические предупреждения. Но пальцы Пака слишком сильно сжимали край стола. — Есть третий вход? — спросил Паук. — Есть. — Чимин посмотрел на него. — Почему не сказал? — Потому что он проходит через утилизационный блок. — Что там? — Раньше выбрасывали неудачные образцы, — в помещении стало тихо. Сокджин первым отвёл взгляд от карты. — Людей, — уточнил Хосок. — Они не называли их людьми. Тэхён закрыл глаза. Чонгук почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость, но не позволил ей превратиться в лишний вопрос.: — Идём через С-4, — сказал он. — Газ отключим. — Без красивой речи? — Чимин чуть повернул голову. — Здесь нечего украшать. Пак смотрел ещё секунду. Потом кивнул: — Хорошо. Намджун продолжил: — Основная задача — найти W-7 и вывести всех живых заложников. Восс задержать. Серверы сохранить хотя бы частично. — Нет, — сказал Чимин. — Что именно? — Восс моя. Чонгук сразу вмешался: — Нет. — Мы ещё не вошли, а ты уже мешаешь. — Она нужна живой. — Мне нужна мёртвой. — Тогда у нас конфликт. — У нас всегда конфликт. Намджун поднял ладонь: — Восс знает расположение других объектов, структуру «Мнемозины» и происхождение текущих программ. Убивать до извлечения информации нельзя. — После? — После будет суд. — Нет. — Чимин рассмеялся. Тихо. — Чимин, — сказал Чонгук. — Не проси. — Пак повернулся к нему. — Я не прошу стать героем. — Хорошо. — Не прошу простить её. — Ещё лучше. — Но не позволю убить обезвреженную. — Знаю. — Тогда зачем идёшь, если уже решил нарушить план? — Потому что там Мин, серверы, Восс и ответы. Потому что я хочу увидеть, насколько далеко она готова зайти. Потому что даже если ты встанешь между нами, у меня останется возможность успеть раньше. — Я остановлю. — Чонгук стиснул челюсть. — Возможно. — Не «возможно». — Не будь слишком уверенным. Я знаю, какой рукой ты держишь рёбра. — А я знаю, что ты говоришь быстрее, когда боишься. Воздух мгновенно стал плотнее. Намджун замер. Хосок перестал двигаться. Тэхён смотрел на обоих. Чимин тихо произнёс: — Не используй. — Тогда не используй мою боль как преимущество. Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Потом Пак медленно убрал руку с оружия: — Справедливо, — одно слово. Без шутки. Чонгук не ожидал. — Это согласие? — Это признание, что ты умеешь быть раздражающе логичным. — Восс остаётся живой. — До вопросов. — После тоже. — Не обещаю. — Тогда хотя бы не стреляй, пока я между вами. — Это звучит как очень опасная формулировка. — Пак чуть наклонил голову. — Ты понял. — Понял. Не согласился. Но понял. Иногда на большее времени не было.Перед выходом Сокджин проверил каждого. Намджуну закрепил дополнительный энергетический модуль на броне. Хосоку — резервный привод крыла. Тэхёну ввёл препарат, снижающий риск сосудистого спазма после порталов. Чонгуку обновил фиксирующую ленту на рёбрах. Чимин стоял последним. — Я здоров. — У тебя за последние сутки было минимум семь огнестрельных ранений, отравление газом и две процедуры извлечения пуль. — Очень насыщенный медицинский график. — Подними руку. — Зачем? — Проверю плечо. Пак поднял. Медленно. До конца не смог. Сокджин ничего не сказал, просто активировал сканер: — Регенерация закрыла мышцу неправильно. — Тело исправит. — Во время боя движение может заблокироваться. — Есть вторая рука. — И катаны требуют обеих. — Вы слишком хорошо изучили моё оружие, доктор. — Чимин посмотрел на него. — Ты слишком часто приносишь его в медицинские фургоны. Джин закрепил на плече тонкую поддерживающую пластину. Пак позволил. Не шутил первые несколько секунд. Потом тихо произнёс: — Если я не вернусь, не забирайте оружие. — Что? — Чонгук резко повернулся. — Я говорю с доктором. — Я слышу. — Вернёшься. — Сокджин не отвёл глаз. — Очень врачебный ответ. — Не обещание. Условие оказания дальнейших услуг. — Допустим. — И маяк останется активным, — добавил Намджун. — До входа. — Чимин посмотрел на передатчик у ремня. — Внутри тоже. — Нет. — Почему? — Они могут использовать сигнал. — Я сменил шифрование. — Восс знает твои системы лучше, чем ты думаешь. — Не лучше меня. — Опасная уверенность. Чонгук вмешался: — Оставь. Если начнут отслеживать, Джун отключит удалённо. — Ты хочешь знать, где я. — Пак посмотрел на него. — Да. Слишком прямой ответ. Чимин замолчал.Затем проверил крепление маяка и оставил на месте: — Только операция. — Только операция. — После выключу. — Хорошо. — И не споришь? — Это твоя граница. Пак несколько секунд смотрел на него: — Ненавижу, когда ты отвечаешь правильно. — Знаю. — Ещё больше ненавижу, когда используешь моё слово. Чонгук едва заметно улыбнулся. Пак увидел по плечам. Но не стал комментировать. Вместо этого подошёл ближе и протянул руку к чёрной ткани под подбородком Паука. Остановился в нескольких сантиметрах. — Можно? — Чонгук кивнул. Чимин поправил повязку. Точно так же, как возле украденной машины. Большой палец прошёл по краю маски, закрывая небольшой участок кожи. Касание длилось чуть дольше, чем было необходимо. Намджун очень внимательно изучал схему. Хосок проверял уже проверенное крыло. Тэхён не скрывал, что наблюдает. Сокджин только вздохнул. — Держится, — сказал Чимин. — Ткань чистая. — Ты постирал? — Да. — Можешь оставить до конца операции. — Потом вернуть? — Потом решим. — Пак посмотрел на его губы, скрытые под чёрным материалом. Он убрал руку. Чонгук почувствовал отсутствие тепла сильнее самого прикосновения. — Вы закончили? — спросил Тэхён. — Нет, — одновременно ответили оба. После чего посмотрели друг на друга. Хосок тихо засмеялся. — Очень синхронно. — Мы говорили про экипировку, — сказал Чонгук. — Конечно, — протянул маг. — Если продолжишь, я оставлю тебя в первом же портале между стенами, — Пак указал на него пальцем. — Ты не управляешь моими порталами. — Найду способ. — Дети спрашивали, друзья ли вы, — напомнил Хосок. — Нет, — снова одновременно ответили Чонгук и Чимин. Тишина. Потом Намджун сказал: — Выдвигаемся. Это было милосердно. До сервисного тоннеля добирались на двух машинах. Хосок и Намджун ехали впереди, контролируя внешние камеры. Во втором фургоне находились Сокджин, Тэхён, Чонгук и Чимин. Пак занял место возле задних дверей. Не потому, что хотел первым выйти. Потому что там был ближайший путь наружу. Чонгук сел напротив. Первые десять минут никто почти не говорил. Джин перепроверял медикаменты, Тэхён смотрел на замерший кадр с Юнги, а Чимин вращал в пальцах красный маркер Джихо. Снимал колпачок. Закрывал. Снова снимал. — Ты его сохранил, — сказал Чонгук. — Полезный предмет. — И рисунок Ары. — Откуда ты знаешь? — маркер остановился. — Ты попросил убрать из чата, но не сказал удалить. — Это не доказательство. — Значит, удалил? — Чимин молчал. — Не удалил, — заключил Паук. — Возможно, использую как компромат на детское художественное образование. — Конечно. — Не начинай делать лицо. — Пак убрал маркер. — Маска. — Плечи. — Они сейчас просто сидят. — Слишком довольно. Фургон качнуло. Чимин автоматически выставил руку, не позволяя металлическому контейнеру ударить Чонгука по повреждённому боку. Поймал, вернул на место и тут же отвернулся, будто движение ничего не значило. Чонгук посмотрел на его ладонь. — Спасибо. — Не надо. — Опять? — Это был рефлекс. — Всё равно. — Паучок. — Хорошо, — несколько секунд молчания, — но заметил, — добавил Чонгук. Пак тихо фыркнул. Тэхён не отрывал взгляда от экрана: — На видео Мин опускает голову после звука. Намджун передал аудио в наушники. Тихий металлический щелчок. Потом едва различимый скрежет. Чимин сразу выпрямился: — Фиксатор. — Что именно? — спросил Тэхён. — Переходит на следующий уровень блокировки. Он опускает голову не от слабости. Пытается убрать плечо из оси до полного захвата. — Значит, жив и сопротивляется. — На момент записи, — Тэхён сжал планшет. — Волшебник, — Чимин посмотрел на него — Не надо. — Что? — Говорить, что это может быть старая запись. — Я и не собирался. — Тогда что? Пак покрутил маркер в пальцах: — Когда увидишь его, сначала спроси что-нибудь, что знает только Мин. — Я узнаю его. — Не лицом. — Узнаю. — «Мнемозина» умеет копировать движения, голоса, реакции. — Не его. — Ты слишком уверен. — А ты недостаточно, — Тэхён резко поднял взгляд. Воздух натянулся. Чимин не ответил сразу: — Я видел людей, которые обнимали копию, — сказал он. — Потом копия ломала им шею. Маг побледнел. Хосок через канал тихо произнёс: — Чимин. — Что? Он должен знать. — Можно было сказать иначе. — Иначе звучало бы мягче, а внутри мягкости не будет. Тэхён опустил глаза. Чонгук уже собирался вмешаться, но Пак продолжил: — Спроси, что он сказал тебе в первую ночь после моста, — Маг замер. — Откуда ты— — Мин упомянул это, когда думал, что я не слушаю. — Что сказал? — Не знаю. И не хочу. Поэтому проверка хорошая. — Спасибо, — Тэхён смотрел на него несколько секунд. — Отвратительная привычка. Но Пак не отвернулся. Машины остановились у старого канализационного коллектора в двух километрах от официальных координат. Снаружи моросил дождь. Бетонная шахта уходила вниз под наклоном, скрываясь за ржавой решёткой. Намджун отключил камеры, Хосок поднял дроны и создал вокруг входа сетку связи. — Внутрь не спускаюсь, — сказал Хо. — Но буду видеть верхние два уровня через ретрансляторы. — Если связь пропадёт дольше чем на три минуты, не заходи один, — Сокджин поправил ему крепление крыла. — Знаю. — Хосок. — Не зайду. — Обещаешь? Хо посмотрел на него. Потом на Намджуна: — Обещаю. Джин коснулся лбом его лба на короткую секунду. Намджун положил ладонь Хосоку на затылок, затем отпустил.Тэхён отвернулся, давая им личный момент. Чимин наблюдал. Не с насмешкой. С чем-то более сложным. — Стабильная взрослая коммуникация, — пробормотал он. — Отвратительно. — Завидуешь? — Хосок посмотрел на него. — Я? Никогда. У меня есть оружие и хроническое избегание близости. — Мы заметили, — сказал Чонгук. — Не вмешивайся в мою психологическую самопрезентацию, — Пак повернулся. — Ты сам произнёс. — Слабый момент. Намджун взломал решётку. Металл медленно поднялся. Из шахты повеяло холодом, плесенью и чем-то химическим. Чимин застыл. Совсем немного. Чонгук увидел, как пальцы легли на край маски, проверяя фильтр. — Озон? — спросил он. Пак вдохнул: — Нет. Хлор, старый металл, антисептик. Газовый контур пока не активен, — речь стала быстрее. — Пока? — уточнил Джин. — Включится после второго шлюза, если датчики работают. Не касайтесь стен, не наступайте на жёлтые панели, не открывайте двери с круглой ручкой, даже если за ними кто-то кричит. — Почему? — спросил Намджун. — За некоторыми настоящие камеры. За другими динамики. — Как отличить? — Никак. — И ты жил в таком месте, — Тэхён посмотрел вниз. — Нет. — Я выживал, — Пак начал спускаться первым. Чонгук пошёл следом. Первый шлюз был открыт. Это оказалось плохим знаком. Дверь толщиной почти в полметра стояла в стороне, замок не работал, а на полу белела новая линия, ведущая к внутреннему коридору. — Нас приглашают, — тихо сказал Намджун. — Как гостеприимно, — ответил Чимин. Он достал пистолет. Проверил угол. Затем неожиданно поднял руку, останавливая Чонгука: — Не наступай. Паук посмотрел вниз. Перед ботинком находилась тонкая прозрачная нить: — Датчик? — Растяжка. — Взрыв? — Нет. — Маркер присутствия. Если пересечь, система поймёт, что нас четверо. — Пак присел, изучил крепление. — Она и так знает, — сказал Тэхён. — Пусть думает, что трое. — Почему? — Потому что я пойду отдельно. Чонгук сразу ответил: — Нет. — Не спрашивал. — Мы договаривались идти вместе. — Нет. Договорились дать вам время на подготовку. — Чимин. — Если система считает троих, четвёртый может обойти боковой контур. — Или попасть в ловушку один. — Возможно. — Нет. — Паучок, у нас нет времени спорить на каждом пороге, — Пак выпрямился. — Тогда не предлагай глупости. — Это не глупость. Восс ждёт меня с вами. Если исчезну с датчиков, ей придётся менять план. — Она именно этого может хотеть. — А может нет. — Значит, не знаешь. — Никто не знает. — Поэтому не разделяемся. Чимин посмотрел на остальных. Намджун сказал: — Чонгук прав. — Вы все раздражающе предсказуемые. — Это голосование? — спросил Тэхён. — Нет. — Тогда всё равно идём вчетвером. Пак раздражённо выдохнул. Потом достал из подсумка маленькую металлическую пластину, закрепил на нити и замкнул датчик так, чтобы система не заметила пересечения. — Умрёте из-за коллективизма. — Зато вместе, — сказал Джин. — Это не утешает. Они прошли. За первым шлюзом стены стали белыми. Не свежими. Краска отслаивалась, местами проступала ржавчина, но геометрия коридора оставалась стерильной и слишком ровной. Через каждые десять метров находились камеры. Намджун отключал их одну за другой. Чимин говорил. Сначала редко. Потом всё быстрее. — Справа раньше был пост охраны. Слева комнаты первичного осмотра. Не открывайте третью дверь. За ней нет выхода. В потолке датчики давления. Белые полосы безопасны, серые могли заменить. Если услышите три коротких сигнала, задержите дыхание. Если один длинный— — Чимин, — тихо сказал Чонгук. — Что? — Я слышу. Пак замолчал. На секунду. — Хорошо. Они продолжили Через несколько метров из-за круглой двери раздался детский плач. Сокджин резко остановился. — Там ребёнок, — Чимин сразу схватил его за запястье. Не сильно. Но твёрдо. — Нет. — Я слышу. — Запись. — Ты уверен? — Нет. — Тогда проверим камерой. Намджун запустил маленький дрон под дверью через вентиляционное отверстие. За ней находилась пустая комната.Только динамик на стене. Плач продолжался. Джин закрыл глаза. Пак отпустил его запястье сразу, как только опасность миновала. — Они используют это, чтобы люди открывали двери, — сказал Чимин. — Иногда за ними газ. Иногда ток. Иногда просто пусто, чтобы человек начал сомневаться в следующем звуке. — А когда звук настоящий? — спросил Сокджин. — Тогда тоже сомневаешься. Ответ прозвучал тихо. Чонгук почувствовал желание коснуться его плеча. Не сделал. Вместо этого сказал: — Поэтому мы проверяем каждую. — Это займёт время, — Пак посмотрел на него. — Знаю. — Мин может быть ниже. — И другие люди могут быть здесь. — Ты не спасёшь всех. — Буду проверять. Чимин тихо рассмеялся. Не громко. Не от боли. — Конечно. На этот раз в голосе не было насмешки. Второй шлюз закрылся за ними сам. Свет погас. Фильтры на масках включились автоматически. — Газ! — крикнул Намджун. Из вентиляции пошёл белый туман. Чимин заговорил мгновенно: — Не седативный. Нейромышечный подавитель с примесью регенеративного ингибитора. Фильтры выдержат семь минут, возможно, меньше, если концентрация новая. Большой умный друг, панель слева, нижний блок, не верхний — верхний даёт разряд— Джун уже вскрывал систему. Тэхён поднял руки, пытаясь открыть портал. Пространство дрогнуло и схлопнулось. — Блокировка, — выдохнул он. Сокджин активировал щит вокруг группы. Газ замедлился, но не исчез. Чонгук услышал стук. Чимин бил пальцами по бедру. Быстро. Слишком быстро. — Пак, — сказал Паук. — Не сейчас. — Смотри на меня. — Я вижу панель. — Джун справится. — За семь минут. — Уже шесть двадцать, — сказал Намджун. — Очень успокаивает! Чимин начал смеяться. Громко. Хотя его никто не ранил. Страх. Чонгук понял. Не приближаясь, встал прямо перед ним, перекрывая белый коридор из поля зрения. — Дыши через фильтр. — Я дышу. — Медленнее. — Не командуй. — Тогда считай. — Что? — Мои вдохи. — Серьёзно? — Пак замер. — Ты и так считаешь всё, что я делаю. — Даже губы. — Чимин. — Хорошо. Чонгук вдохнул медленно. Выдохнул. Ещё раз. Белые линзы маски Пака оставались направлены на него. Смех прекратился. Речь тоже. Только пальцы всё ещё стучали по бедру. После третьего вдоха Чимин синхронизировался. Не полностью. Но достаточно. — Панель открыта, — сказал Намджун. — Нужен физический разрыв клапана. — Я сделаю, — Пак сразу повернулся. — Где? — За верхней решёткой. — Там газ концентрированнее. — Регенерация выдержит. — Подавитель её блокирует, — напомнил Чонгук. — Тогда сделаю быстро. Он прыгнул на стену, зацепился за вентиляционный короб и вырвал решётку ножом. Белый туман ударил прямо в лицо. Фильтр зашипел. Пак сунул руку внутрь. Нашёл кабель. Перерезал. Вентиляция остановилась. Чимин спрыгнул. Приземлился на одно колено. Чонгук оказался рядом, но не коснулся сразу. — Можно? Пак поднял голову. Вопрос будто на секунду выбил его сильнее газа: — Талия, — выдохнул он. Чонгук обхватил его за бок и помог встать. Чимин опёрся.Всего на несколько секунд. Потом выпрямился сам. — Фильтр повреждён, — сказал Джин. — Есть запасной. Сокджин протянул новый. Пак заменил, не споря. Тэхён смотрел на них. — Что? — спросил Чимин. — Ничего. — У тебя лицо. — Оно прекрасное. — И слишком понимающее. — Теперь понимаешь, как это раздражает? — Ненавижу. Намджун открыл второй шлюз. За ним горел свет. На стене напротив находился большой экран. Доктор Восс появилась сразу. Та же женщина с фотографии. Короткие светлые волосы. Белый костюм. Серебристая ветвь на лацкане. Она сидела за стеклянным столом, будто проводила обычную видеоконференцию. — Добро пожаловать, — сказала Восс. — Объект 04. — Доктор,—Чимин перестал двигаться. Одно слово. Слишком тихое. Восс улыбнулась. — Вы изменились. — Ты нет. Всё ещё выглядишь как человек, который покупает мебель по каталогу и человеческие органы по оптовой цене. — Юмор сохранился. — К сожалению для тебя. — Я рада, что вы привели Человека-паука. — Где Юнги? — Чонгук шагнул вперёд. — Объект W-7 находится в центральном хранилище. Его состояние стабильно, — Восс не посмотрела на него. Продолжала видеть только Чимина. — Покажи его, — Тэхён подошёл ближе к экрану. — Позже. — Сейчас. — Вы не являетесь приоритетным участником. Воздух рядом с магом дрогнул. Хосока не было внутри, чтобы положить ладонь ему на плечо. Сокджин сделал это вместо него. Тэхён не отстранился. Восс наконец перевела взгляд на Чонгука. — Вы действительно соответствуете модели. — Я не модель. — Для науки всё становится моделью после достаточного количества наблюдений. Чимин вытащил пистолет и выстрелил в экран. Стекло разлетелось. Изображение исчезло. — Разговор окончен, — сказал он. — Там могла быть связь, — Намджун посмотрел на разбитую панель. — Была пропаганда. — Она могла дать координаты. — Уже дала направление. — Не начинай, — Чонгук смотрел на Пака. Речь стала быстрее. — Я ничего не сказал. — Плечи. — Они просто стоят. — Слишком осуждающе. — Я не осуждаю выстрел в экран. — Правда? — Чимин повернулся. — Это был экран. — Иногда ты приятно удивляешь. В стене открылся небольшой отсек. Внутри лежал телефон. Новый. Без маркировки. Он зазвонил. Все посмотрели. Чимин подошёл первым. — Не бери, — сказал Намджун. Пак взял. На экране появилось новое сообщение. ПЕРСОНАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ДЛЯ ОБЪЕКТА 04. Ниже — условия. Чимин читал молча. Чонгук видел, как пальцы сильнее сжимают корпус. — Что там? — спросил он. Пак не ответил. Намджун попытался перехватить экран, но устройство было изолировано. — Чимин. — Контракт. — На кого? Пак поднял телефон. Чонгук увидел собственный символ. Красного паука. Условия были короткими: Передать Человека-паука живым. Не раскрывать личность другим участникам. Взамен: полный архив субъекта 04, имена руководителей программы, исходные медицинские данные и доступ к W-7. Денег не было. Оплата — ответы. Прошлое. Юнги. Возможность узнать, кто именно превратил Чимина в то, чем он стал. Пак молчал. Слишком долго. Чонгук почувствовал, как внутри становится холодно. Не потому, что не доверял совсем. Потому что знал: предложение хорошее. Не финансово.Хуже. Оно давало Чимину то, что деньги не могли купить. — Пак, — тихо сказал он. — Не надо. — Что? — Не говори, что доверяешь мне. Чонгук замолчал. Чимин смотрел на условия. — Почему? — Потому что если скажешь, они получат ещё одну красивую реакцию для модели. — Тогда не для них. — Что? — Пак поднял взгляд. — Я не буду говорить, что доверяю. Но встану здесь и позволю тебе решить. — Чонгук, — Намджун резко повернулся. — Он всё равно решит сам. — Это может быть ловушка внутри устройства. — Знаю. — Чимин может— — Я знаю. — Решай, — Паук не отводил взгляда от белых линз маски. — Ты идиот, — Пак сжал телефон. — Возможно. — Я могу получить всё. — Да. — Архив. — Да. — И Мина. Тэхён напрягся при имени Юнги, но не вмешался. — Да, — повторил Чонгук. — Нужно только отдать тебя. — Живым. — Они не обещали оставить таким. — Знаю. Чимин заговорил быстрее: — Ты стоишь слишком близко, повреждённое ребро слева, фильтр на маске новый, но крепление слабое, паутина на правом запястье, Тэхён не успеет открыть портал из-за блокировки, Джун занят сетью, доктор не атакует первым. Я могу выстрелить тебе в ногу, отключить руку, использовать подавитель со склада— Намджун поднял оружие. Тэхён тоже. Сокджин активировал щит. Чонгук остался неподвижен. — Можешь, — сказал он. Пистолет Чимина всё ещё находился в руке. Не направлен. Пока. — Почему не защищаешься? — спросил Пак. — Защищаюсь. — Как? — Напоминаю, что ты уже отказался продавать мою личность. — Это другое. — Тогда скажи, что изменилось. — Юнги. — И твоё прошлое. — Да. — Хорошая цена. — Наконец-то честный Паук, — Чимин резко рассмеялся. Громко. — Ты сам учил. — Не подходи. — Я не подхожу, — Чонгук не двигался. — И не говори моё имя. — Хорошо. Пак смотрел на телефон. Потом на Чонгука. На повреждённый бок. На руки. На маску. Он действительно считал варианты. Чонгук видел это. Намджун держал оружие готовым. Тэхён мог ударить магией в любую секунду. Сокджин стоял чуть впереди, готовый закрыть Паука щитом. Чимин мог попробовать. Возможно, даже победить. Потому что знал их движения. Потому что успел изучить. — Восс, — произнёс он, глядя на телефон. — У тебя отвратительные условия. Устройство активировало громкую связь. Голос женщины заполнил коридор: — Назовите свои. Пак медленно поднял голову: — W-7 освобождается сейчас. Полный архив передаётся без шифрования. Паук остаётся со мной до подтверждения. Чонгук напрягся. Тэхён шагнул вперёд: — Чимин. Пак поднял ладонь, заставляя его замолчать. Восс ответила: — Вы торгуетесь. — Я наёмник. Это буквально работа. — Вы готовы передать его после? Чимин посмотрел на Чонгука. Долго. Потом поднёс телефон ближе к маске: — Нет. И выстрелил в устройство. Пуля пробила экран, батарея вспыхнула, телефон упал на пол. Чимин раздавил его ботинком. Тишина оказалась почти оглушающей. Намджун медленно опустил оружие. Сокджин деактивировал щит. Тэхён всё ещё смотрел на Пака. Чонгук не двигался. — Почему сначала торговался? — спросил он. — Хотел узнать, насколько отчаянно она хочет тебя получить. — И? — Очень. — Ты мог просто отказаться. — Мог. — Но решил напугать всех. — Это бонус. Намджун сухо произнёс: — В следующий раз предупреди. — Тогда ваши лица были бы менее искренними. — Ты рассматривал предложение? — спросил Тэхён. — Да, — Пак повернулся к нему. Чонгук почувствовал короткую боль, хотя ожидал именно этого ответа. Чимин не стал смягчать: — Архив, имена и доступ к Мину — хорошая цена. Я рассматривал. — Тогда почему нет? — спросил маг. — Потому что Восс меняет условия после начала операции. Непрофессионально. Тэхён сжал губы. Чонгук подошёл на один шаг. Пак сразу напрягся. Паук остановился. — Только поэтому? — Не требуй красивого ответа. — Не требую. Спрашиваю настоящий. Чимин молчал. Потом голос стал тише: — Потому что я уже выбрал не продавать твою маску. — Сегодня? — Сегодня. — А завтра? — Не знаю. — Честно. — Ты хотел правду. — Да. — Этого достаточно, — Чонгук кивнул. — Что? — Пак замер. — Сегодня достаточно. Белые линзы маски чуть расширились. Он явно ожидал упрёка, требования вечного обещания или очередной попытки превратить отказ в доказательство скрытой доброты. Чонгук не сделал ничего из этого. Просто принял сегодняшний выбор. — Очень низкие стандарты, — сказал Чимин. — Ты уже говорил. — И всё равно. — А ты всё равно отказался. — Не делай лицо, — Пак отвернулся. — Маска. — Плечи. — Они благодарны. — Отвратительно, — но голос был тихим, не злым. Намджун подключился к панели, скрытой за отсеком телефона: — Пока вы обсуждали условия, устройство открыло временный канал к нижнему уровню. — Можешь отследить? — Чимин сразу вернулся к работе. — Уже. Восс находится в центральном блоке. Сигнал W-7 — на два уровня ниже нас. — Живой? — Тэхён шагнул к схеме. — Биометрия активна. — Настоящая? — Вероятность семьдесят два процента. — Этого достаточно. — Нет. Но другого у нас нет, — Пак посмотрел на него. В конце коридора открылся следующий шлюз. За ним уходила вниз узкая металлическая лестница. Белый свет вспыхивал секциями, приглашая пройти. Чимин проверил оружие. Чонгук встал рядом. — Не впереди, — сказал Пак. — Почему? — Они будут целиться в меня. — Именно поэтому не впереди. — Паучок. — Нет. — Я регенерирую. — А подавители это остановят. — Ты упрямый. — Знаю. — Ненавижу. — Нет, — Пак посмотрел на него. Даже сквозь маску Чонгук почувствовал знакомую реакцию. Почти усмешку: — Пока, — сказал Чимин. — Что? — Пока не ненавижу. Тэхён уже начал спускаться. Намджун шёл следом. Сокджин проверял фильтры. Чонгук и Чимин остались у края лестницы на одну короткую секунду. — Наш разговор на крыше, — сказал Пак. — Не отменён? — сердце Паука ударило сильнее. — Отложен. — До после операции? — Если вернёмся. — Когда вернёмся, — Чонгук посмотрел прямо в белые линзы. — Не исправляй формулировки. — Тогда не говори так, будто уже решил не возвращаться. Пак замолчал. Потом достал красный маркер Джихо и провёл короткую линию на стене возле входа. Нарисовал две маленькие фигуры. Паука. Дэдпула. Между ними — стрелку вниз. Под рисунком написал: ЗАШЛИ ВМЕСТЕ. ВЫЙТИ ЖЕЛАТЕЛЬНО ТАК ЖЕ. Чонгук посмотрел на надпись. — Это обещание? — Нет. — Тогда что? — Тактическая арахнология, — Чимин убрал маркер в подсумок. И первым ступил на лестницу. Чонгук пошёл рядом. Не впереди. Не позади. Рядом. Навстречу «Мнемозине», Юнги, доктору Восс и ловушке, которая уже слишком хорошо знала, что каждый из них выберет. Но не знала всего. Потому что Чимин действительно рассматривал контракт. И всё равно отказался. Чонгук действительно боялся, что однажды цена окажется достаточной. И всё равно пошёл с ним. Один не стал героем. Второй не перестал им быть. Их различия никуда не исчезли. Просто теперь, когда белый коридор сомкнулся вокруг них, оба знали: если один сорвётся вниз, второй потянется следом. Не потому, что так правильно. Не потому, что так выгодно. И пока ещё не потому, что они были готовы назвать происходящее любовью. А потому, что после всех случайных встреч, контрактов, выстрелов и несостоявшегося поцелуя возвращаться по отдельности стало казаться неправильнее, чем идти вместе.