Яд и порох

Ночь выдалась душной, и Ливия Сатори поняла, что уснуть в замкнутом пространстве слизеринских подземелий сегодня не сможет. Ей отчаянно не хватало воздуха. Накинув мантию поверх шёлковой сорочки, она бесшумно миновала гостиную и по винтовой лестнице поднялась на самый верх Астрономической башни. Это было идеальное место: далеко от министерских декретов Амбридж, высоко и прохладно. Ливия сделала шаг на открытую смотровую площадку, вдыхая свежий ночной ветер, но тут же замерла. Её карие глаза сузились. На каменном парапете сидел Фред Уизли. На нём не было мантии — только тёмный свитер с небрежно закатанными рукавами. Он запрокинул голову, лениво разглядывая звёздное небо, а в его пальцах привычно крутилась волшебная палочка. В воздухе тонко, еле уловимо пахло порохом и сухой корицей. Ливия раздражённо вздохнула. Этого человека в замке было слишком много. — Уизли, у тебя что, нет своей башни? — её холодный голос отчётливо прозвучал в тишине. — Обязательно портить воздух здесь? Фред не вздрогнул. Он медленно повернул голову, и лунный свет подчеркнул резкие тени на его лице. Карие глаза, зацепившись за её фигуру в дверном проёме, мгновенно вспыхнули знакомым азартным огоньком, а на губах расплылась невыносимая, наглая ухмылка. — Сатори, — хрипловато протянул он, спрыгивая с парапета на каменный пол лёгким, пружинистым движением. — Какими судьбами? Неужели змейке не спится в своих роскошных подземельях? Или ты шла сюда специально, чтобы посмотреть со мной на звёзды? — Избавь меня от своих фантазий, — Ливия скрестила руки на груди, смерив его ленивым, презрительным взглядом. Фред сделал два шага вперёд, нагло сокращая расстояние, и едкий запах его пороха мгновенно заполнил её лёгкие. — Я шла побыть в тишине. Но там, где появляешься ты, тишины не бывает определенно. Проваливай в свою башню, ты мне мешаешь. Фред остановился почти вплотную к ней. От него исходило ощутимое, раздражающее тепло, контрастирующее с холодным ночным ветром. Он слегка наклонился, заглядывая прямо в её потемневшие от злости глаза. — А если я не хочу? — негромко, с вызовом спросил он. — Что ты сделаешь, Сатори? Попробуешь выставить меня отсюда сама? — Ты меня невероятно бесишь, Уизли, — ответила Ливия, чувствуя, как внутри всё закипает от бешеного напряжения. Она не отступила ни на миллиметр, принимая его вызов, хотя их лица теперь разделяло всего несколько сантиметров. — Твоя наглость когда-нибудь выйдет тебе боком, и я с удовольствием на это посмотрю. Уйди с дороги. Фред тихо, хрипло рассмеялся. Этот смех прозвучал над самым её ухом, заставляя кожу покрыться мурашками от злости и странного, обжигающего чувства, которое этот невыносимый гриффиндорец оставлял после себя. — Какая ты ядовитая, змейка — выдал он почти шёпотом, обжигая её щеку своим дыханием. Химия между ними в эту секунду стала настолько плотной, что воздух вокруг, казалось, заискрил. — Так и хочется проверить, умеешь ли ты кусаться. Вдруг снизу, со стороны винтовой лестницы, донёсся отчётливый, тяжёлый скрежет шагов и недовольное бормотание. Филч. И он поднимался сюда. Фред мгновенно посерьёзнел, ухмылка исчезла с его лица. Ливия инстинктивно потянулась к карману мантии за палочкой, но Фред среагировал быстрее. Вместо того чтобы сбежать, он мёртвой хваткой перехватил её за запястье.. — Пусти, — дёрнулась Ливия, но он лишь сильнее сжал руку, увлекая её за собой. — Тихо ты, змейка, — шикнул он ей прямо в губы. Фред резко потянул её вглубь площадки, затаскивая в узкую, глубокую нишу между массивной каменной колонной и стеной башни, где всегда царила глухая тень. Он вжался в угол сам и буквально притянул Ливию к себе, закрывая её своим телом от дверного проёма. Дистанция сократилась до абсолютного минимума. Ливия оказалась зажата между его широкой грудью и холодной каменной стеной. Сердце в её груди бешено колотилось, а дыхание стало рваным. Она подняла на него яростный взгляд, готовая высказать всё, но Фред быстро прижал указательный палец к её губам, призывая к молчанию. Его карие глаза в полумраке ниши казались огромными и неестественно близкими. Запах корицы, пороха и тепла его тела полностью окружил её, не оставляя пространства для вдоха. Шаги Филча прозвучали у самого входа на площадку. Лучевой свет его фонаря скользнул по парапету, едва не задев край мантии Ливии, но в нишу так и не проник. Ливия замерла, почти не дыша, остро чувствуя каждое движение его грудной клетки и тепло, исходящее от его рук. Ненависть и дикое, безумное влечение в этот момент смешались в один опасный коктейль.                                                              Шаги Филча медленно удалялись вниз по винтовой лестнице, пока окончательно не затихли где-то на средних этажах замка. Скрип его старых сапог растаял в ночной тишине, но в узкой каменной нише время словно остановилось. Ливия по-прежнему стояла, вжавшись спиной в холодную стену. Фред не спешил отстраняться. Его палец всё ещё невесомо касался её нижней губы, а карие глаза в полумраке пристально изучали её лицо — от потемневших, яростных глаз до прерывистого дыхания, которое обжигало его собственную шею. Запах пороха с корицей стал настолько осязаемым, что у неё кружилась голова. Наконец, Ливия пришла в себя. Бешеная злость от собственной секундной слабости и этой удушающей близости ударила в голову. Она резко, с силой ударила его ладонями в грудь, заставляя сделать шаг назад. Фред легко подчинился, убирая руку, но на его губах тут же расплылась та самая невыносимая, наглая ухмылка. Он лениво засунул руки в карманы, словно они только что не прятались от смотрителя, а мирно беседовали в Большом зале. — С ума сошёл? — процедила Ливия сквозь зубы. Её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Она быстро поправила воротник мантии, пытаясь вернуть себе прежний высокомерный вид, но горящие щеки выдавали её с потрохами. — Руки свои при себе держи, Уизли. Ещё раз так ко мне прикоснёшься — и я за себя не ручаюсь. — Какая ты неблагодарная, Сатори, — хрипловато отозвался Фред, наклонив голову набок. Черти в его глазах плясали в полную силу. — Я вообще-то только что спас твой идеальный Слизерин от отработки и потери баллов. Могла бы сказать «спасибо». — Я тебя об этом не просила! — она сделала широкий шаг в сторону, выходя из ниши на открытый воздух площадки. Холодный ночной ветер мгновенно остудил лицо, но внутренний пожар потушить не смог. — Я бы прекрасно справилась сама. Без твоих гриффиндорских замашек и без... этого. — Без чего «этого»? — Фред неторопливо пошёл за ней, останавливаясь на безопасном, но всё ещё дразнящем расстоянии. Лунный свет упал на его рыжие волосы, делая их почти золотыми. Он прищурился, глядя на неё сверху вниз. — Без того, чтобы постоять со мной пару минут в темноте? Брось, змейка. Твоё сердце колотилось так, что я думал, оно мне куртку прожжёт. И явно не от страха перед Филчем. Ливия резко развернулась к нему. Её губы изогнулись в пропитанной ядом усмешке, хотя внутри всё сжималось от дикого, пугающего напряжения. — Твоё самомнение когда-нибудь тебя погубит, Уизли. Твоё присутствие вызывает у меня исключительно тошноту. Мне плевать на тебя, на твои дурацкие шутки и на то, что ты о себе возомнил. Держался бы ты от меня подальше, ради собственного же блага. — Не верю ни единому слову, Сатори, — тихо, но чертовски уверенно произнёс Фред. На его лице не отразилось ни капли обиды — только чистый, обжигающий азарт охотника, который точно знает, что нащупал слабое место противника. Ливия ничего не ответила. Ей не хотелось продолжать эту словесную резню, в которой он умудрялся выворачивать любую её фразу в свою пользу. Круто повернувшись на каблуках, так что подол мантии взметнулся чёрным шёлком, она быстрыми шагами направилась к выходу с площадки. — До встречи на завтраке! Смотри не подавись тыквенным соком, когда будешь на меня смотреть! — донёсся ей в спину его хриплый, искренний смех.