сеанс №11

      джимин снова стояла в том самом длинном коридоре на стыке двух кабинетов — «психолог ким минджон» и «психиатр нин ичжоу».       она смотрела на самую первую табличку и долго не могла решиться, чтобы постучаться. внутри нее переворачивались десятки воспоминаний: как она впервые пришла сюда, увидела минджон и поняла многие для себя вещи; как она влюбилась здесь, сидя на этом кожаном диванчике; как она приходила сюда со своим дневником и рассказывала минджон о собственных маленьких победах, и та, будучи холодной и расчетливой девушкой, строящей из себя серьезного психолога, оказавшегося самым нежным человеком на планете, внимательно слушала ее, кивала и записывала некоторые фразы в свой блокнот, постоянно трогая очки за серебряные дужки.       сегодня последний сеанс джимин — сегодня она заканчивала свою терапию и получала небольшой документ о том, что она прошла ее от начала до конца.       набрав в легкие побольше воздуха и медленно выдохнув его, джимин робко постучалась и услышала до боли в груди знакомое:       — войдите.       минджон уже давно была здесь, сидела в этом кабинете и ждала свою любимую пациентку, которая пришла аж на полчаса раньше. ким восстановилась в работе после встречи с джэуком и уже как неделю принимала у себя пациентов. рана на ее руке постепенно заживала, но не в том темпе, в котором та же ю привыкла.       изредка они выезжали на работу вместе: минджон торопилась в офис, а джимин на просмотр галереи и встречу с очередным дядькой, чтобы утвердить новую постройку, на создание которой ушли бы годы. поэтому с утра сегодня они уже виделись.       джимин вошла в кабинет и тихо закрыла за собой дверь. минджон сидела в своем кресле и что-то увлеченно писала в блокноте: она была одета в темно-синий свитер от прада, который ей отдала джимин, под ним в небесно-голубую рубашку, а также в бежевые брюки. на ногах ее любимые мужские туфли черного цвета, лакированные, начищенные вчерашним вечером. а на переносице — новые очки, которые ей лично купила джимин, с серебряной оправой и такого же цвета дужками. ю незаметно для самой себя улыбнулась.       минджон ошарашенно уставилась на цены, которые окружали ее на каждом стеллаже. джимин петляла между ними и высматривала наилучший для минджон вариант очков, те самые, которые бы подошли ей по оправе. она сама брала со стеллажа очередные очки с серебряными дужками и таким же мостиком, примеряла к чужому бледному лицу с покрасневшим от смущения щеками, а затем убирала вариант либо к себе в свободную руку, либо обратно на полку.       — джимин... а нам... обязательно закупаться очками именно здесь? здесь же... очень дорого, — минджон что-то промурчала себе под нос, и джимин, переведя на нее свой взгляд, медленно прошла к большому плакату, на который указала рукой.       — видишь? — ее голова поднялась вверх и взглянула на собственное лицо в очках. этот небольшой баннер украшал данный магазинчик: джимин в очках и шубе, с собранными волосами, нависала прямо над областью кассы, а еще один такой же, но поменьше, находился прямо перед входом.       минджон стало неловко. она, завороженная разговорами джимин о новых очках, даже не посмотрела по сторонам, не увидела надпись «gentle monster» и по своей же глупости не обратила внимание на большие баннеры с джимин, как с рекламным лицом данного бренда.       — ты... рекламируешь очки? — переспросила минджон, и джимин, тихо засмеявшись, улыбнулась.       — уже давно. я доверяю здешнему качеству, поэтому хочу, чтобы твои очки больше не сломались. по крайней мере, я надеюсь, что они не сломаются, — джимин улыбнулась и взяла первые попавшиеся под руку очки, которые надела на чужую переносицу. — вот эти. берем.       — ты снова раньше времени, — минджон ухмыльнулась, не поднимая своего взгляда на джимин. она ощутила запах ее дорогих духов и сразу же поняла, что это ю джимин, а не ичжоу или другой пациент.       — а ты снова делаешь вид, что занята, хотя на самом деле ждала меня, — джимин прошла к диванчику и осторожно села на него, мгновенно расслабляясь на его мягкой поверхности с кожаной обивкой. минджон заулыбалась еще шире.       она сидела прямо напротив девушки в бордовом свитере и широких джинсах. ей не обязательно всегда одеваться в платья и юбки, чтобы выглядеть утонченно и изящно. минджон видела в ней красоту даже тогда, когда ю была в одной лишь помятой рубашке белого цвета.       — ты сегодня особенно красивая, — отметила минджон, и джимин, самодовольно улыбнувшись, поставила свои локти на колени и голову поместила на свои ладони.       — я всегда красивая. но спасибо, психолог ким, — джимин прониклась игривой атмосферой и широко заулыбалась, пока минджон продолжала строить из себя максимально серьезную и холодную девушку, для которой работа — это вся ее жизнь.       естественно, ким делала это специально, чтобы ненароком не выходить из своего образа. все же она действительно была рада видеть джимин, она ждала ее появления здесь целый день, а сейчас просто наслаждалась тем, как она сладко пахла и благоухала. ее глаза сверкали ярче звезд и чуть ли не освещали всю землю вокруг. минджон смущенно улыбнулась.       — ты же знаешь, что я не люблю, когда ты меня так называешь, — минджон снова поморщилась.       — а как ты хочешь, чтобы я тебя называла?       — просто «моя», — минджон положила на журнальный столик в своей излюбленной манере блокнот, который резко закрыла, а рядом с ним черную ручку.       пока они переглядывались, минджон успела позабыть о лежащей рядом папке, где было написано черным по белому «ю джимин. завершение». джимин и сама не обратила на нее внимание, потому что весь ее фокус был направлен именно на минджон, которая убирала длинные рыжие волосы за ухо и открывала обзор на свою шею, кое-где залепленную большими пластырями. от этого ю ухмыльнулась.       она подняла свою голову со своих же ладоней и приблизилась через журнальный столик к минджон, и та последовала ее примеру, оставляя между ними считанные сантиметров пятнадцать.       — моя. моя рыжая бестия, моя холодая и расчетливая, моя любимая ким минджон, — джимин горячо шептала это с огромной любовью, да так, чтобы это было слышно одной лишь минджон, чьи уши в мгновение ока вспыхнули у самых кончиков, и джимин, довольная своей работой, протянула к ней уверенно руку, хватаясь за воротник рубашки и притягивая девушку к себе.       ее губы осторожно коснулись губ минджон, оставили на них свой вишневый блеск, и ю сразу же оторвалась, позволяя минджон откинуться на спинку своего кресла и полностью покраснеть, не прикрываясь рукавом своего свитера.       — и сразу бестия... хотя сама не лучше, — начала минджон, чтобы сместить свое смущение в сторону. — знаешь, джимин... мы проделали с тобой огромную работу. действительно огромную, без преувеличений… за эти месяцы ты прошла путь от жертвы до человека, который держит в своих руках свою же жизнь, контролирует ее и умеет с собой совладать.       джимин чувствовала за саму себя гордость, а еще огромную благодарность минджон, которая подняла ее с колен на твердые, железные ноги. минджон и сама была горда своей проделанной работой, и случай джимин — действительно важный случай в ее жизни по терапии.       — джимин, я... я люблю тебя. и мне, на самом деле, страшно, потому что сегодня последний день нашей официальной терапии. но... я хочу, чтобы ты знала, что это ничего не меняет. я имею в виду... между нами, — минджон покашляла себе в кулак и взяла с журнального столика ту самую папку, на которую джимин взглянула лишь мельком, продолжая счастливо улыбаться.       — ты думаешь, что я боюсь? после джэука, судов и желтой прессы? всего того, что мы пережили вместе? — джимин опустила глаза в пол. — ты сделала меня счастливой. я даже не побоюсь этого сказать вслух. ты вытащила меня из ада, без корыстных и иных целей, и я благодарна тебе за это, минджон.       — дурная… — минджон смущенно потерла глаз прямо под очками и поправила их на переносице. она раскрыла папку и глазами нашла необходимый текст с заслугами ю. — для формальности мне нужно зачитать следующее: панические атаки: с четырех-пяти раз в неделю до нуля за последние три недели. страх публичных выступлений: ты самостоятельно провела две выставки и открыла свою картинную галерею. отношения с бывшим мужем: ты выиграла все суды и больше не реагируешь на его провокации. принятие себя: ты приняла свою ориентацию и перестала винить себя за чувства, которые испытываешь.       джимин не верила своим ушам. она действительно сделала это сама? но не без помощи минджон. минджон действительно стала отправной точкой в ее терапии, самым настоящим помощником, без которого она бы точно не справилась.       — я подпишу это заключение, и ты получишь справку о завершении терапии, хотя мы закончили еще… две недели назад? и я… больше не буду твоим психологом. ты же понимаешь, что это значит? — ким боязливо взглянула на перепугавшуюся джимин, и та в отрицании покачала головой.       — что теперь мы не будем прятаться? — переспросила ю, и ким кивнула.       — я могу официально водить тебя в рестораны, отправлять тебе доставки цветов и водить по торговым центрам. я смогу держать тебя за руку на публике, не боясь. знакомить с моими коллегами, представляя тебя, как свою девушку. и никто, слышишь? никто не сможет обвинить меня в нарушении профессиональной этики, — минджон выглядела счастливой. джимин и сама загорелась, чуть ли не вскакивая, а лишь лучезарно улыбаясь.       все же джимин медийная личность, она слишком часто мелькала в новостях по телевизору и новостных порталах, а в последнее время ее привлекали модельные агентства для сотрудничества.       — только если джэук ничего не придумает... — джимин выдохнула. этого она боялась больше всего. как и минджон, прикусившая нижнюю губу. — знаю я этого гондона.       — что за выражения, мисс ю? — минджон нахмурила брови и выгнула одну из них, смеясь.       — это просто правда.       они обе замолчали. минджон смотрела в папку и тут же закрыла ее, чтобы нарушить давящую тишину. внутри ей было тоскливо. джимин, наверное, тоже. но джимин вспоминала каждый момент, который она здесь провела, и все эти моменты оставили внутри нее большой отпечаток. отпечаток начала новой жизни.       — ты сделала это, джимин.       — нет, мы сделали это, минджон.       переглянувшись, они смущенно улыбнулись друг другу. джимин протянула вперед свою руку и коснулась руки минджон, и та крепко схватила девушку за пальцы, переплетая их.       — если бы ты только знала, как я горжусь тобой, джимин... — у психолога на лице читалась искренняя радость, и она, глядя на теплую ладонь ю с бархатистой кожей, осторожно поцеловала костяшки пальцев. — когда я впервые увидела тебя, я подумала: «еще одна сломленная женщина, которая будет плакать и жаловаться на мужа». но я ошиблась. ты сильный человек, и меня восхищает твоя воля.       ю смущенно улыбнулась. минджон переместилась к ней на диван и села сбоку, все еще держа ее за руку, крепко-накрепко сцепляя пальцы и целуя каждый из них, каждую фалангу, каждую подушечку. она целовала джимин и чувствовала, как внутри ее забитого и забытого сердца расцветали целые поляны полевых цветов.       — я тебя разнежила, — заключила джимин, и минджон, ухмыльнувшись, что-то промурчала себе под нос.       — всего лишь хочу сказать тебе, что люблю тебя. не как психолог ким, а как... ким минджон. и я бы хотела... чтобы ты окончательно стала моей.       — а я люблю тебя, как ю джимин. и я уже твоя, — джимин приблизилась к минджон и властно поцеловала ее, притягивая к себе прямо за воротник рубашки. минджон ответила ей на поцелуй и томно выдохнула на ее губы, которые у самой побаливали до сих пор, после их жадных и болезненных поцелуев.       рука психолога легла на горячую щеку джимин и осторожно огладила ее подушечками пальцев. джимин не была груба, она была чувственна и медленно сминала чужие губы, все притягивая и притягивая минджон к себе, чтобы она полностью навалилась на девушку и вжала ее в диван. и когда минджон сделала это, джимин оторвалась от ее губ и мягко улыбнулась.       — значит, теперь ты… — спросила ю и ухмыльнулась, минджон в ответ кивнула.       — я теперь твоя девушка, если позволишь, — минджон улыбнулась и снова поцеловала джимин, но в щеку.       — естественно позволю. поцеловать особенно, — и джимин снова потянула минджон на себя, чтобы еще раз ощутить вкус ее губ.       они бы так и целовались вечность, наслаждаясь тишиной, которая наконец-то окружила их, и в особенности проникла внутрь. джимин давно не слышала внутри себя такого спокойствия, которое начинало ее приятно съедать. минджон же никогда не могла себе представить, что вот так резко сможет расцвести, стать буквально живой.       минджон отпрянула назад и села обратно на диван, смотря на лежащую джимин, которая томно дышала с приоткрытыми губами, блестящие под ярким светом из-за обилия слюны на них.       — ты сделала меня слабой, джимин, — минджон никак не могла свыкнуться с теми чувствами, что бурлили внутри нее, поэтому постепенно через подобные фразы привыкала к новому, совсем забытому, но такому приятному.       — а мне кажется, что я сделала тебя живой, — ю большим пальцем вытерла с уголка губ свой блеск и выровнялась, снова целуя минджон, но уже не в губы, а в линию челюсти, постепенно опускаясь вниз.       — джимин, ну не здесь же... — прошептала минджон, на что джимин только угукнула и опустилась к самой шее.       ким сама притянула ю за затылок к себе и жадно впилась в ее губы, прикусила нижнюю и слабо оттянула ее. в этот же момент в кабинет без стука влетела ичжоу, держа в руке телефон. она удивленно уставилась на целующихся джимин и минджон и ошарашенно раскрыла рот, пытаясь что-то сказать. минджон, раскрыв свои глаза, не отрываясь от джимин, тут же отпрянула назад и упала на оставшуюся половину дивана. нин присвистнула:       — я вам не помешала?       — помешала... — минджон нахмурила брови и зарычала куда-то в сторону. если бы взглядом можно было испепелить, то нин уже давно бы лежала на пороге в виде пепла.       — я старалась, — на ее лице расплылась неловкая улыбка. — но у меня новости и очень срочные, которые я бы хотела... обговорить с вами обеими.       минджон и джимин встрепенулись и переглянулись, не понимая, что могло такого произойти, что это было супер-срочно. ичжоу прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. она смотрела в телефон, затем переводила взгляд на девушек, затем снова проделывала то же самое уже несколько раз, прежде чем отключила его и нервно вздохнула.       — в общем... опять джэук, — этого было достаточно, чтобы понять, что дело пахло жареным. минджон напряглась настолько, что венка на ее виске вздулась, а джимин от усталости тяжело вздохнула.       — легок на помине, — ю перевела свой взгляд на раздраженную минджон. буквально минуту назад они обсуждали его.       — он когда-нибудь угомонится? ублюдок, — минджон сжала руку в кулак, да настолько сильно, что костяшки побелели в мгновение. она вспомнила его бешеное лицо, когда джимин стояла напротив него и напротив разбитой бутылки вина, и ее сердце само сжималось от того, насколько же драматичной в тот момент была картина.       — ты послушай: он подал в желтую прессу через своих сторонников информацию о ваших отношениях с джимин. я даже не знаю, для кого из вас эта информация хуже...       минджон расширила глаза. джимин перевела свой взгляд на девушку и поджала губы. у минджон мир рухнул, ведь, зная желтуху, они могли очень и очень много всего напридумывать, а значит закопать карьеру минджон, разорвать ее в щепки, оставив ни с чем.       — а есть статьи какие-то уже на эту тему? — спросила ким, на что нин отрицательно покачала головой.       — нет еще, эри только час назад об этом узнала через знакомого, что там обсуждают джимин и ее... как бы так выразиться... «горячий роман с элитным психологом ким», — ичжоу повела плечами и села прямо в кресло минджон.       — какой пиздец, — минджон мгновенно поникла, она уперлась своими локтями в колени, а руками вжалась в лоб, смотря в пол.       джимин даже не знала, что сказать. а ведь джэук предупреждал их о том, что они пожалеют. но никто из них не жалел. так думала джимин, но как же думала минджон?       у минджон действительно стояла на кону карьера, которая сделала ей довольно крепкое имя в высшем обществе: ни одного скандала, ни одного плохого слова о ней, зато распространение в желтой прессе реально правдивых (про их с джимин отношения) и в то же время сомнительных (нарушение профессиональной этики) слухов, которые явно могли бы привлечь внимание ассоциацию психологов, а те, в свою очередь, задумались бы: а не начала ли минджон отношения во время терапии? не нарушила ли она их профессиональную этику? ким готова была взвыть, и потому она поднялась с дивана и начала ходить в своей привычной манере по кабинету. джимин удивленно уставилась на нее, переводя взгляд на ичжоу.       — это привычное, не удивляйся, — нин махнула рукой, мол, забей, это норма. и минджон, поставив свои руки на свою же поясницу, встала задумчиво напротив окна. ичжоу обратилась к ней: — чего ты сейчас боишься больше всего? распространения правдивого слуха или же привлечение к ответственности, а вслед за тем лишение лицензии?       — о какой, блять, ответственности может идти речь, если я до самого конца отрицала свои чувства к джимин и не хотела их впускать в себя? какое, блять, может быть лишение меня, элитного психолога ким минджон, лицензии? я даже не нарушала наш кодекс. а все, что происходит сейчас, происходит исключительно вне терапии. так на каких основаниях, блять?! — минджон ударила по стеллажу кулаком, и джимин тут же поднялась с места, подходя к ней и обнимая со спины.       ее руки образовали кольцо, из которого не собирались выпускать минджон. ладони улеглись прямо под грудью, и ким, глядя на них, незаметно улыбнулась, укладывая свои холодные дрожащие руки поверх.       — минджон, ты вспомни, кем ты работаешь, — подсказала ей нин, и минджон задумалась. — я же говорила тебе: документируй каждый свой сеанс.       — точно... блять, точно... да, верно, — минджон резко развернулась к джимин лицом и, смотря ей в глаза своим злостным взглядом, сняла очки, всучив их в руки ю.       — зачем они мне?       — чтобы я их сейчас ненароком снова не сломала, — ким осторожно чмокнула джимин в скулу и обошла ее, возвращаясь к дивану, напротив которого стоял журнальный столик, а под ним хранились некоторые документации, необходимые в будущей работе.       оттуда минджон достала все записанные результаты их сеансов с джимин: время начала и окончания, техники, которые они использовали, минджон еще записывала каждый их разговор и ни в одном из них не было упоминания каких-либо чувств друг к другу. это должно стать компроматом для оправдания себя. хотя паниковать раньше времени не стоило.       — все же не нужно паниковать раньше времени. подача нового слуха еще не означает его скорейшее распространение... по крайней мере, мне бы хотелось на то надеяться, — ичжоу встала с кресла, но прежде прокрутилась в нем дважды, будто исполнила свой маленький ритуал. — вы самые упрямые женщины, которых я знаю в своей жизни, чтобы так быстро сдаться, и я рада, что вы нашли друг друга.       минджон и джимин переглянулись. джимин надела на переносицу минджон ее очки и слабо улыбнулась, переводя свой взгляд на ичжоу. казалось, что их с эри план действительно сработал: те нашли свое счастье друг в друге и поддержку, и нин чувствовала небольшую гордость за то, что теперь минджон не была тем самым холодным куском льда, плавающем в океане, а джимин не страдала от неуважительного отношения к себе.       — надеюсь, вы простите меня за внезапное вторжение. и еще... минджон, не забудь подписать бумаги, которые я принесла тебе с утра, — нин кивнула на папочку, которая лежала на одном из стеллажей, и минджон, согласно кивнув, закатила глаза.       — как будто у нас есть выбор, — ким вновь закатила глаза, провожая ичжоу, закрывшую тихо дверь.       тогда минджон перевела свой взгляд на джимин. в глазах напротив читалось легкое беспокойство. не за себя конкретно, а за психолога, которому перепало без явной на то причины. минджон не могла винить в этом джимин, а вот джимин, кажется, винила себя.       — ну что ж, поздравляю вас, мисс ю, — чтобы разрядить обстановку, ким продолжила их начатую тему про терапию. — вы официально закончили свою терапию.       — а неофициально?       — а неофициально наша история только начинается. и проблемы тоже.       они вжались в лбы друг друга, и минджон блаженно выдохнула. если бы она только знала, что принятие повернет ее на другой путь собственной жизни, она бы сразу же занялась им, а не перестала гоняться туда-сюда от чувств и от джимин, которая стояла напротив, лучезарно улыбаясь. она была счастлива. они обе были счастливы.       — я буду скучать по этому кабинету, поэтому... — ю оторвалась от минджон, чмокнув ее в подбородок и сняв снова с чужой переносицы очки, и села в наиудобнейшее кресло психолога, расслабляясь там до самого райского наслаждения. — сегодня я побуду вашим психологом ю.       минджон, недоверчиво глядя на джимин, позволила самой себе ухмыльнуться. она села напротив на диван и откинулась на его спинку. ощущения внутри нее были незабываемыми: ким словно надела на себя шкуру ю и готовилась рассказывать все от начала и до конца, каждый момент в своей жизни, который некогда ее травмировал.       — ты решила устроить такую ролевую игру напоследок, чтобы не думать о желтухе? — переспросила минджон, на что джимин схватила блокнот с журнального столика и стала его листать.       среди страниц она видела корявые записи, грубые подчеркивания и зачеркивания, минджон любила выделять кругами определенные и в то же время очень важные фразы и слова, которые слышала от пациентов. и когда ю дошла до самой себя, она увидела аккуратные фразы, а еще отдельную страницу с выстроенной терапией, где отмечала галочками все то, что у ю получалось, а крестиками то, что давалось хуже всего.       — здравствуйте, меня зовут ю джимин, и я буду вашим психологом на время вашей достаточно длительной терапии. как мне можно к вам обращаться? — джимин проговорила эту фразу холодным и серьезным голосом, который звучал для ушей минджон очень сладко и до боли щекочуще (низ ее живота тут же сильно потянуло).       — минджон, просто минджон, — ответила ким, на что джимин кивнула, рисуя в самом конце блокнота минджон сердечки.       — вы недавно говорили о том, что не могли долгое время принять свои чувства к некой ю джимин... расскажите, что именно этому способствовало? что вас травмировало? есть ли вообще тому причина или она кроется лишь в профессиональной этике? — джимин взглянула на минджон из-под ее же очков, и ким, прищурившись и всмотревшись в серьезную ю, выдохнула, пока ее сердце пропускало удар.       — ты правда хочешь это знать?       — если убрать все эти шутки, то, минджон, да, я хочу знать, что именно тебе мешало... что именно тебя травмировало... чтобы в будущем я не допустила тех же ошибок, — ю прикусила свой большой палец и сместила слегка очки минджон к крыльям носа.       — десять лет назад я была влюблена в одну девушку, которая не ставила меня ни во что. совершенно, — начала было минджон, но, запнувшись, схватилась за свою заднюю часть шеи, почесала ее и фыркнула. — мне правда нужно об этом говорить?       — если ты скажешь, то между нами не будут возникать недопонимания. ведь... я до сих пор не знаю, почему ты так бегала от меня и своих чувств, — пояснила джимин, и минджон, прикусив нижнюю губу и зачесав рыжие волосы назад, попыталась расслабиться на диване. она раздвинула ноги, а затем закинула левую на правую, чтобы принять удобное для самой себя положение.       — хорошо, я поняла, — минджон кивнула. ей было в какой-то степени стыдно этим делиться, но отсутствие очков и размытый силуэт джимин перед собой ее расслабляли. она не чувствовала себя еще более неловко. — в университете я познакомилась с девушкой, которую безумно полюбила. мы проводили большую часть времени вместе... я видела ее своим смыслом жизни, но все твердили мне, что не нужно придавать ей такого значения, потому что она сломает меня. впрочем... так и вышло. все оказались правы. она требовала от меня работать, требовала, чтобы я менялась. ей никогда не нравилось то, как я выглядела. я красилась в черный и ходила с проколотой нижней губой, потому что ей это нравилось. я перестала носить классические рубашки и брюки, я обожала футболки-поло, но из-за нее... я стала носить безразмерные футболки и мешковатые джинсы. мне никогда не нравилось это, но я хотела, чтобы... чтобы она была рядом и хоть раз сказала мне, что любит. но говорила она это во время секса и то не всегда, — минджон заметно съежилась, и джимин напряженно выровнялась, смотря на потерянное лицо и блуждающие всюду глаза. — я играла на пианино, но ей это никогда не нравилось. еще... я умею играть на гитаре, но и это она не одобряла. да и пить я... пью лишь из-за нее. и курила тоже из-за нее. весь мой образ жизни состоял лишь из желания стать для нее той самой идеальной картинкой, которую она ждет, но у меня не получалось.       джимин внимательно слушала минджон. она изначально хотела в ее привычной манере оставлять пометки в блокноте, но вместо этого решила только слушать. и подробности ее убивали.       — мне не изменяли, что удивительно. потому что со мной трахались чуть ли не каждый день, — ким ухмыльнулась. — просто... пренебрегали моим существованием, считая его должным в своей жизни. когда она постоянно меня бросала, я сама бежала за ней, чтобы потешить ее эго. и она возвращалась ко мне, потому что понимала, что она — победительница, а я... я всего лишь пешка, которая влезала в кредиты для того, чтобы подарить ей ебучую сумку биркин, про которую мне недавно напомнила ичжоу. чтоб ее, блять... — минджон закатила глаза и слегка оттянула воротник своей рубашки. джимин захотелось ее в ту же секунду поцеловать, мягко притянуть к себе и сказать, что она никогда такой не будет. — впрочем, я никогда ей ни в чем не отказывала. а еще, у меня ведь.. гемофилия. и она... специально оставляла у меня на руках порезы, иногда даже глубокие. почему-то ей нравилось видеть, как я страдаю, и я этого не замечала. когда она меня бросила, я... еще, наверное, года три страдала по ней и никого к себе не подпускала. рядом со мной была ичжоу, но на тот момент она встречалась с девушкой из китая. не знаю, что сейчас с ней... да и неважно это. просто я... благодарна ичжоу за то, что она была рядом.       — это отвратительно, минджон. нет, это... это ужасно, — джимин сняла с переносицы очки и положила их на журнальный столик. минджон сменилась в лице: если до этого она была в спокойном состоянии, даже в слегка раздраженном, то сейчас она поникла, и легкая тоска проникла в ее сердце.       — я знаю, но... стоит времени залечить все раны, ты понимаешь, что одна все-таки будет ныть, потому что она осталась рубцом на сердце, — минджон тем самым намекала на причину, по которой она не могла принять свои чувства: ей было страшно, что джимин будет поступать также. ей было страшно, что джимин бросит ее, если встретит богатого и доброго мужчину. — знаешь, мне тогда... тогда действительно стало страшно, что ты подпустила меня к себе только для того, чтобы поразвлечься... потому что многие со мной ради этого и знакомились. я, вроде, красивая... рыжие волосы, янтарные глаза и бледная кожа, эстетичные руки с выпирающими венами, высокий рост... наверное, все думали, что я каждый божий день трахаюсь с новыми девочками, которые приходят ко мне в кабинет.       — я так не думала, — ответила за себя ю и осторожно пересела к минджон на диван, беря ее за руку.       — даже если и не думала, то факт остается фактом. мне было страшно, что я снова доверюсь, а мое доверие, которое я собирала по обугленным крупицам, разрушат в считанные секунды, — минджон притянула руку джимин к себе и осторожно поцеловала ее в костяшки всех четырех пальцев. — теперь ты понимаешь?       — понимаю.       — а ты? как быстро ты осознала свои чувства ко мне? — спросила минджон и схватила свои очки со столика. теперь она видела перед собой джимин и мягко ей улыбалась.       джимин резко вспомнила тот самый момент в ванной, и ее щеки резко вспыхнули огнем, краснея до самых кончиков ушей. минджон ухмыльнулась.       — может... не будем об этом? — смущенно и нервно хихикая, джимин попыталась перевести тему, но минджон притянула ее к себе и сладко поцеловала в кончик красного уха.       — это что-то... личное? или же все-таки пошлое? — спросила она, и ю стала слабо отталкивать от себя психолога.       — стоп, минджон. нет... подожди, нет... аргх... — джимин даже не сопротивлялась и сама подставляла свою голову под ласковые поцелуи минджон.       — ты врешь, потому что отрицаешь, — ким хихикнула ей прямо в шею и оставила на ней краткий поцелуй. у самой-то на шее пластыри были.       — обсудим это дома... пожалуйста, — джимин уложила свою руку на затылок минджон и осторожно погладила ее мягкие рыжие волосы, сладко пахнущие дорогим шампунем ю.       тишина, спокойствие и чувства.       а еще конец терапии.       но конец ли?