сеанс №11

      минджон казалось, что тот поцелуй, оставленный джимин на уголке ее губ, больно обжигал каждый раз, стоило было о нем вспомнить. она касалась кожи кончиками своих подрагивающих пальцев и долго трогала это место, очерчивала его подушечками и вздыхала, потому что не понимала, как они могли прийти к такому.       и стоило было минджон сесть дома за барную стойку, начать наслаждаться привычной тишиной и кошачьим мурчанием позади себя прямо на подоконнике, в голове сразу же становилось шумно, она буквально переполнялась мыслями о джимин, и каждая картинка, мелькающая там одним лишь кадром, оставалась на сетчатке, как самое приятное воспоминание из всех возможных.       наверное, минджон винила себя. она осуждала себя, потому что обещала, что никогда не откажется от своих внутренних принципов, а значит не будет иметь чувства к своему пациенту. она боялась этого больше всего, потому и напоролась на собственные страхи, с которыми бы следовало бороться. вот только минджон, будучи довольно незаинтересованной личностью в плане собственных ощущений, не считала нужным прорабатывать собственный страх близости, теплых человеческих чувств и любви к одной единственной девушки, ставшей для нее, наверное, всем.       внутри минджон что-то разбилось на маленькие осколки, и она поняла, что неплохо так влипла. в такой ситуации ей было привычно искать виноватых, но даже ичжоу, сидящую напротив, она не могла винить и говорить о том, что все это сделалось специально. если бы джимин не была настолько интересна, не была настолько заботлива и нежна, минджон бы явно не позволила чувствам внутри ее черствого сердца зародиться. и она прекрасно это понимала, проводя параллель с той самой своей бывшей наен, от которой воротила свой нос.       она снова нарушила собственные принципы, она снова отошла от них и снова позволила себе влюбиться не в того, как ей казалось, человека. нин вздохнула, глядя на задумчивую минджон, и минджон, прикусив нижнюю губу, тихо выдохнула.       — давай поговорим, — попросила ичжоу, и минджон, стиснув зубы, прикрыла руками лицо. — тебе это нужно. не зря же ты меня позвала к себе.       — ты меня слишком хорошо знаешь, — минджон цыкнула и убрала руки на стол, всматриваясь в серьезное лицо напротив. обычно у нин есть две эмоции: спокойствие и радость, которые сменяли друг друга с определенной периодичностью, поэтому видеть на ее лице серьезность было куда более удивительно.       — верно. это насчет джимин? или насчет чего-то другого? или кого-то?       — мне кажется… все, что я испытываю — неправильно. я уже говорила об этом с рюджин, и она сказала не упускать свою возможность быть счастливой, но… кто сказал, что я несчастна? — минджон опустила свой взгляд на барную стойку и провела по ее поверхности коротким ногтем.       — то, что ты не можешь позволить себе не работать, — уже говорит о твоей несчастной жизни. ты посвящаешь себя работе, забывая о том, что можно иметь рядом с собой человека, который сделает твою жизнь насыщеннее. ты не молодеешь, минджон, а сидеть до самой старости в девственницах тоже не самая крутая затея, — ичжоу слезла со своего стула и достала из навесного кухонного ящика две кружки, куда налила им чай. они не планировали пить алкоголь и ничего не покупали.       — а кто сказал, что я девственница? — ким возмутилась, а затем сместила свое внимание с данного высказывания на другие слова. — я понимаю, нин. я трудоголик, и я люблю свою работу…       — поэтому ты торчишь там и попросту читаешь книжки, когда нечем заняться? — ичжоу вскинула левую бровь вверх и хмыкнула. — я не могу настаивать на своем, но джимин наилучший для тебя вариант человека, с которым ты бы ужилась, и она бы с тобой смогла сосуществовать рядом.       — но разве люди плохо со мной уживаются? — минджон вздохнула. нин в отрицании покачала головой и села напротив обратно.       — не подумай неправильно, просто... ваша ситуация с наен… мягко говоря, потрепала тебя настолько, что теперь ты видишь в себе проблему, хотя таковой не являешься. ты просто самой себе хуже делаешь подобными установками, понимаешь? я имею в виду, что ты себя оттаскиваешь, как убираешь руку с горячего чайника... вообще, наен никогда не была к тебе добра и мягка, потому что пользовалась твоими качествами в угоду себе и любила только себя, пока ты утопала в кредитах, лишь бы ей новую сумку биркин купить. я до сих пор в шоке, ты в своем уме вообще тогда была? — нин снова начала эту забытую богом тему, и минджон стиснула зубы. именно с нее и тянулись все корни проблем, которые ким себе навязала.       минджон испытывала чувства к джимин, но при этом она боялась повторения той же самой истории, хоть по джимин и не скажешь, что она такая же сука, каковой была наен.       — я просто любила ее и хотела, чтобы она всегда была рядом… почему ты вообще снова о ней вспоминаешь? — минджон фыркнула, смотря на свое отражение в кружке чая, который нин постепенно попивала, слушая короткие фразы минджон.       — потому что она — корень зла в твоей ситуации. ты убеждена в том, что не умеешь любить, но при этом не хочешь задуматься о том, что это тебя неправильно любили, — ичжоу вздохнула. — на мой взгляд, джимин — та самая девушка, которая сделает тебя счастливой. только подумай: она мудрая, с ней есть, о чем поговорить. с ней явно не заскучаешь. я уверена, что она опытнее любой женщины, которая тебя окружала когда-то своим вниманием, которое ты отвергала. вспомни только, как она на тебя смотрит, если ты вообще это замечала.       — да… я понимаю… наверное, — минджон вспоминала сначала теплые моменты с джимин, мягко улыбаясь, а затем с наен, как единственные в ее студенческой жизни дни счастья, когда она действительно радовалась тому, что жила на этом свете. только потом они все разрушались, и наступал конец счастья, когда наен снова начинала выбрасывать в сторону минджон странные фразы.       — нет, минджон, ты не понимаешь. вот давай сравним трех девушек в твоей жизни: я знаю, что это крайне отвратительно, но ты вскоре сама все поймешь, — ичжоу достала из своей сумки блокнот и вырвала оттуда лист. она стала писать: — джимин, наен, вонен.       — а вонен-то тут каким местом? — ким покраснела лишь от того, что ей стало злостно слышать имя маленькой девочки.       — сейчас узнаешь, — нин положила ручку на стол. — а теперь вспомни: как ты себя вела, когда впервые познакомилась с наен?       — блять, ичжоу, ты такие вещи у меня спрашиваешь, как будто я досконально помню свою жизнь десять лет назад, — минджон прикрыла глаза и зажмурилась, пытаясь вспомнить. — мне было интересно за ней наблюдать. она ведь человек из разряда «угадай, что выкину». очень непредсказуемая…       — все? хорошо, а теперь вонен.       — а что тут думать? она просто глупая девчонка, которая решила увидеть во мне объект своей симпатии, хотя ничего к этому не вело, — минджон цыкнула.       — а что насчет джимин?       минджон замолчала. она прикусила внутреннюю сторону щеки и думала около минуты, и ичжоу, зная, насколько тяжело ким давались подобные вопросы, спокойно ждала ее ответа, попивая свой черный сладкий чай.       — джимин… она показалась мне… показалась мне удивительной. я никогда не думала о том, что человек по-прежнему останется сильным, пройдя сквозь самый настоящий ад. она красива, добра, эрудирована... с ней действительно приятно разговаривать… я столько всего узнала об искусстве…       — хорошо, уберем вонен. сравни свои ощущения при первой встрече с джимин и наен.       — ты такие задачи мне непосильные ставишь, что я… — минджон начала было возмущаться, потому что не любила заниматься самокопанием, но нин, поставив громко кружку на стол, вскинула левую бровь вверх.       — нет, минджон, они посильные, просто ты не хочешь ставить на одну линию то, что тебя травмировало, и то, что тебя лечит, — ичжоу выдохнула. минджон стиснула зубы и зарычала. девушка напротив слишком хорошо ее знала.       — джимин… вызвала во мне больше чувств не тем, как она выглядела, а тем, что она из себя представляла. я… полюбила ее внутреннюю начинку, а не то, как она выглядит… и не то, как она целуется или занимается сексом, — минджон аж перекосило, когда она говорила последнюю фразу, явно намекая на наен, которая видела в ней лишь кошелек и источник постоянного безотказного секса.       — теперь ты понимаешь? что она та, кто тебе нужен?       наверное, минджон понимала.       но принять это не могла.       — я не знаю, — минджон будто находилась на грани между отчаянием и разочарованием в своей натуре.       она ведь действительно могла быть счастлива, но она сама себе препятствовала в этом, словно наказывала за то, что была недостаточно хороша. но если бы минджон хоть раз взглянула на себя со стороны джимин, она бы точно поняла, какой ю видела ее.       когда минджон опустила свои глаза на телефон, она увидела уведомление от контакта «ю джимин», из-за чего в мгновение встрепянулась и схватила его в руки.       — видишь, ты даже не можешь пропустить ее сообщение. мне кажется, это о многом говорит, — нин улыбнулась. — вы друг другу нравитесь, минджон. только вы две молчаливые идиотки, которые не решаются переступить эту грань.       — ты с чего вдруг такой уверенной стала в ее чувствах? — ким вскинула левую бровь вверх и отложила телефон экраном вниз.       — а ты что, думаешь, что я слепая? я видела, как вы тогда на улице обжимались. не знаю, что вы там делали, но лица у вас были очень красные. затем… я видела, как на последнем мероприятии джимин поцеловала тебя. и ты еще спрашиваешь, с чего я такая уверенная стала? может, это ты просто слепая? — нин сняла с минджон очки, дунула на их линзы и протерла рукавом своей кофты. — не благодари.       — где ты была раньше, когда с меня надо было снять розовые очки? — минджон вздохнула и поправила их за мостик.       — училась на психиатрии, вообще-то, — нин повела плечами.       этот разговор точно не прошел мимо ушей минджон.

кабинет рюджин

      пока джимин параллельно разбиралась с новыми делами, связанными с ее бывшим мужем и очередной картинной галереей, минджон решила заняться собой и вновь записалась к рюджин на сеанс.       — ты решила просто поговорить или у тебя внеплановая проверка на адекватность после очередной папенькиной доченьки? — рюджин держала у губ стакан с холодной водой и сделала глоток, пока минджон усмехалась на ее высказывание.       — наверное, высказать все то, что меня беспокоит, — минджон откинулась на спинку кресла и выдохнула. ей было морально тяжело.       минджон десять лет жила без чувства привязанности к кому-либо. все люди, которые существовали вокруг нее, были лишь приходящими и уходящими частями ее жизни, кроме нин, которая жила с ней на одной лестничной клетке и работала в соседнем кабинете. это была особая связь, которую терять не хотелось. и тут, в самый неожиданный момент, в жизни минджон появилась она — посланная самим богом ю джимин, к которой минджон привязывалась. чуть ли не намертво.       ким осмотрела весь кабинет рюджин и увидела прямо позади нее картину архипа куинджи «христос в гефсиманском саду».       — какая картина ваша любимая у архипа куинджи? — минджон внимательно осмотрела перед собой картину «дарьяльское ущелье» и улыбнулась, пока джимин, прикусив нижнюю губу, думала.       — наверное, «христос в гефсиманском саду». пройдемте к ней, она за углом, — джимин слабо схватила минджон за рукав пиджака и завела ее за угол, где они встали напротив большой картины.       — почему именно она?       — я чувствую себя им, — ю тихо выдохнула. — христос стоит здесь, под лунной тишиной, в самой кромешной тьме, и, наверное, думает о том, насколько он погружен в духовное одиночество. некогда я предполагала, изучая его творчество, что эта картина — олицетворение внутренней борьбы. поэтому я чувствую себя ее частью.       — внутри вас — борьба? или же одиночество? — спросила минджон, и джимин, взглянув внимательно в янтарные глаза напротив. они блеснули теплой нежностью, разжигающейся день ото дня все ярче и ярче, и джимин почувствовала, как ее собственные начали блестеть.       — скорее… борьба с собой, нежели одиночество.       минджон незаметно для рюджин и самой себя вспыхнула. она пыталась вспомнить свою мысль, которую хотела донести до рюджин, но вместо этого лишь потерялась.       — все в порядке? почему-то сидишь и молчишь, а часики тикают, — рюджин усмехнулась, а минджон закрыла глаза, потирая их обеими руками прямо под очками.       — знаешь, мне все напоминает о ней. все вокруг… буквально, — минджон перевела взгляд на книжную полку и удивленно уставилась прямо на нее.       среди маленькой библиотеки рюджин стояла книга «восстановление после развода», и минджон тут же отвела от нее взгляд, опуская глаза в пол.       — я вижу. ты что-то заметила? — рюджин взглянула на ту же полку, но не увидела там ничего, что могло бы настолько привлечь ее внимание.       — скорее да, чем нет, — минджон всматривалась в пол и заметила на белоснежном ковре под своими лакированным темно-коричневыми туфлями черный длинный волос. — да блять!       она вскочила с места и прошлась по всему помещению, держа руку на лбу, словно у нее был жар. рюджин, не понимая, что происходит, лишь тихо смотрела за минджон.       — может, тебе стоит выпить? — предложила шин, и ким согласно кивнула.       — поедешь со мной в бар? — спросила минджон, на что рюджин отрицательно и даже как-то расстроенно покачала головой.       — ты что, у меня же работа… после тебя еще один пациент, — и снова тишина раздалась в кабинете.       минджон решила еще раз проверить свою легкую озабоченность и по второму кругу прошлась глазами по всему кабинету. она увидела перед собой сумку, которая лежала сбоку от дивана, а на ней эмблема «прада». джимин обожала прада. у нее все вещи были именно от этого модного дома. она снова зажмурилась и провела пальцами по вискам, слегка их разглаживая. телефон минджон завибрировал трижды: yu jimin не хочешь встретиться сегодня? 17:56 мы могли бы поужинать в ресторане 17:56 просто… давно не виделись с тобой 17:57       но минджон не решилась его поднять и ответить, громко сглотнув излишки слюны.       рюджин не услышала от нее ничего нового: все те же сомнения, стоило ли влюбляться в свою пациентку, а еще внутренний разлом, который противоречил всем установкам минджон. она не боролась с ними физически, но периодически вспоминала ту самую любимую картину джимин, думая не только о холсте, но и о самой девушке.

через два дня, квартира минджон

      минджон не отвечала на звонки, сообщения, и решила взять небольшой отпуск на работе, всего-то на неделю, поэтому она отменила все свои записи, в том числе и встречу с джимин, чтобы просто посидеть дома и пить. много пить.

kim minjeong

19:00 прости, джимин

19:00 вряд ли получится...

yu jimin все в порядке 19:01 буду с нетерпением ждать встречи 19:04       под барной стойкой скопилось большое количество пивных бутылок, среди них находились две пустые из-под джина, а на самой поверхности стойки стояла еще одна литровая виски, недопитая наполовину. минджон опиралась бедрами на кухонную тумбу позади себя и глушила собственные мысли алкоголем. это был ее последний способ сбежать. хотя она не пила в таких количествах с самого первого курса университета.       но чем больше она пила, тем более расплывчатыми были ее мысли. она словно видела джимин перед собой, чувствовала запах ее волос, дорогой парфюм, а еще ее присутствие, которое являлось всего лишь плодом ее воображения и словленной от двухсуточного запоя белочки.       а еще, чем больше минджон пила, тем больше она спала, но во снах все равно видела джимин, плачущую, в панической атаке; видела ее спящее блаженное лицо и слушала ее тихое сопение прямо рядом со своим ухом; она невесомо касалась черных волос и мягко улыбалась, потому что это то, что ее делало счастливой. вот только окончательно принять это минджон попросту не могла.       она поставила громко стопку на стол, выпив ее залпом, а затем поморщилась и вслух простонала от горечи, которая обожгла всю ее глотку. минджон пьяно повернулась лицом к кухонной тумбе и вжалась лбом в навесной шкафчик, морщась и слабо постукиваясь об него своей головой. она чувствовала себя неважно и не могла самой себе помочь. она была уязвимой, беспомощной, в отчаянии.       ичжоу трижды звонила, чтобы предупредить, что она зайдет. минджон не запирала дверь, ведь знала, что рано или поздно придет нин и закроет дверь, и потому последняя спокойно прошла в чужую квартиру, морщась от запаха спиртного прямо в гостиной, соединенной с кухней.       — минджон… — ичжоу отозвала девушку, но та не повернулась, стоя с закрытыми глазами и представляя перед собой джимин, руки которой легли на ее плечи и крепко их сдавили, не давая ни единой возможности убежать.       минджон игнорировала присутствие психиатра, которая стала осматривать кухню и вскоре раскрыла настежь окно, чтобы проветрить душное помещение. бутылок было слишком много, и при перемещении по комнате они звенели друг об друга, из-за чего ичжоу ошарашенно расширила глаза и злостно вздохнула.       — ты что, совсем ебнулась? ты куда столько хлещешь? минджон! твою мать, — нин резко развернула психолога к себе лицом и вжала ее прямо в тумбу, ударив случайно головой об навесной шкафчик.       минджон в мгновение ока прозрела, увидев перед глазами вместо джимин десятки звездочек от удара. она взглянула на ичжоу и покачала головой, пытаясь ее оттолкнуть от себя, но вместо этого получила лишь слабую пощечину, которая еще больше отрезвила минджон.       — блять… — ким помотала головой и зарычала, хватаясь за свой затылок. — что ты… что ты здесь делаешь?       — я же звонила тебе трижды и писала, что заеду к тебе. ты что, совсем с катушек слетела? что за праздник такой? ты никогда так не пила, — нин кивнула в сторону десятка пустых бутылок из-под пива, а затем и на виски на столе. рядом с виски стояли три коробки с пиццей.       — я устала, ичжоу. я не могу так жить, думая лишь о ней одной. я понятия не имею, что со мной творится. джимин… джимин сводит меня с ума даже тогда, когда я ее не вижу, — минджон пьяно закрыла глаза руками, и одинокая слеза упала прямо на пол, между ее ног.       ичжоу опустила свой взгляд вниз и, громко вздохнув, обняла минджон за плечи, прижимая ее к себе. тяжело носить в себе такую ношу, которую бренно несла по жизни ким.       — тебе нужно принять это. всего лишь принять, минджон. я уверена, что она никуда от тебя не уйдет, не сделает больно, а уж тем более не травмирует вновь твоего внутреннего ребенка. слышишь? я в этом уверена, — нин гладила ким по голове, пока она тихо плакала ей в плечо, обжигая шею рыжими волосами.       — я не могу, — прохныкала минджон и вжалась носом во впадину между ключицей и плечом ичжоу, продолжая беззвучно плакать.       они стояли так минут десять, нин думала о своем, а минджон продолжала шептать слова о джимин. о том, как она ее любила. о том, как она восхищалась ею. о том, насколько же было с ней интересно. и о том, насколько же она была зависима от нее и ее внимания. ичжоу понимала ее, зная, каково это — любить кого-то и понимать, что твоя любовь отчасти запретна для тебя самого.       — я люблю ее.. я правда люблю ее... за то, что она просто существует рядом. я не могу спать. я постоянно вижу ее во снах... мне тяжело думать об этом, нин... я просто хочу быть с ней рядом... чтобы она была моей... но так нельзя... я не могу это принять...       — ты уже приняла, просто не хочешь это осознавать, — нин выдохнула и отошла от психолога. — пойдем умоемся. у меня для тебя есть хорошее предложение.       минджон, придерживаясь за ичжоу, неуклюже прошла в ванную комнату и резко оперлась на раковину руками. она тяжело дышала, смотрела на свое заплаканное отражение и сдерживалась, чтобы не ударилась по зеркалу кулаком, лишь бы не видеть свое жалкое отражение в нем. нин стояла рядом, она включила прохладную воду и плеснула ее на лицо минджон, которая вскоре сама набрала в ладони воды и умылась от самой линии роста волос до шеи, чтобы освежиться. после она села на бортик ванны и взглянула на нин, которая силой вытирала чужое лицо полотенцем.       — с тобой одни проблемы, — ворчала психиатр, и минджон, не впервые слыша это конкретно от нин, слабо улыбнулась.       — я знаю... — минджон тихо шмыгнула носом. — извини...       — в общем, слушай, — ичжоу повесила полотенце обратно на перекладину и скрестила руки у груди. — в воскресенье мероприятие, на котором мы просто обязаны быть с тобой.       — что за мероприятие? — спросила ким, чуть не упав назад, в самую ванну, но девушка напротив резко схватила ее за руку и потянула на себя.       — осторожно! господи, идиотка, — нин зарычала, продолжая: — просто мероприятие по случаю десятилетия компании двоюродной тети эри. она нас с тобой зовет, потому что из знакомых мало кто придет.       — а джимин? джимин придет?       — не знаю, но ты обязана пойти, слышишь? — ичжоу буквально уговаривала минджон, и та, поддаваясь чужим чарам убеждения, согласилась.

день мероприятия

      минджон пришлось проспаться. два дня подряд она не вставала с кровати и просто спала, забывая о том, что она, между прочим, элитный психолог, который работать должен и день, и ночь. но вместо этого она выбрала свое психологическое и физическое здоровье. все же пить она так больше не будет.       нин посоветовала минджон не выряжаться к мероприятию, потому что смысла в этом не было. минджон так и последовала ее примеру: нашла полупрозрачную бежевую рубашку, такого же цвета брюки и лоферы темнее на несколько тонов общей картины. у них как будто бы намечалась бежевая вечеринка, но минджон не хотела думать ни о костюме, ни о подборе обуви, которой у нее было навалом.       личный водитель ичжоу заехал за ким и забрал ее, чтобы отвести на мероприятие, по пути забирая нин с какого-то офиса. в машине они молчали. минджон слишком много думала, но о чем — сама не говорила и никогда бы не ответила.       двоюродная тетя эри действительно устраивала большое мероприятие, на которое эри могла позвать всех, кого только желала, но она предпочла позвать ичжоу, джимин и минджон. по поводу двух последних у них был определенный план, которому они продолжали вдвоем следовать.       учинага встретила их двоих и проводила внутрь здания, где минджон осталась одна у какого-то небольшого столика, на котором стоял поднос с фужерами шампанского. она взяла один из них и сделала пару глотков, соображая своей пропитой головой, почему она вообще согласилась на эту авантюру и осталась при этом одна. ни одной знакомой души, ни единого знакомого лица, и минджон выдохнула, смотря на то, как мимо нее проходили женщины и посматривали на ее рыжую макушку.       и все же минджон пользовалась популярностью у женщин, но всякий раз их отвергала. просто не для нее это было. даже на сегодняшнем вечере она отказала двум девушкам в желании познакомиться и просто пообщаться, хотя те звали ее и выпить, и посидеть вместе на диванчике, но минджон здесь была не за этим. вскоре она направилась прямо в середину зала, где предположительно должна была находиться ичжоу вместе с эри, но их она там не увидела.       лишь обомлела, увидев смеющуюся джимин в компании мужчины и трех женщин. мужчина приобнимал джимин за талию и крепко прижимал к себе, и она даже не сопротивлялась, из-за чего внутри минджон развалилось то, что она так долго строила. то, над чем она страдала последние дни. просто рухнуло в один момент. и она, наполненная горечью предательства, тошнотворной ревностью, прошла обратно к столу с фужерами шампанского. минджон взяла сначала один и осушила его до дна, неприятно поморщившись. затем она взяла второй и третий, желая напиться и забыться.       неужели все, что между ними было, хоть и мимолетно, уже ничего не значило для джимин?       неужели джимин всего лишь поигралась с чувствами минджон, чтобы снова разбить ей сердце, которое заново научилось любить?       минджон громко поставила свой четвертый фужер на стол и тихо зарычала. легкое головокружение коснулось ее головы, и ким нахмурила брови, резко разворачиваясь, чтобы вернуться обратно к тому месту, где она увидела джимин.       эта небольшая компания так и стояла там, весело что-то обсуждая.       — давно вы не виделись, джимин, — женщина в возрасте улыбалась, а джимин приобнимала высокого мужчину за плечо.       — так вымахал… сто лет тебя не видела, — она счастливо улыбалась, переведя свой взгляд на рыжую макушку, которая встала вдалеке.       они переглянулись. минджон с пустым взглядом смотрела на джимин и внутренне рвала и метала, не зная, как ей быть. джимин же удивилась нахождению на этом мероприятии минджон.       — простите... я отойду на пару минут, — ю тут же вырвалась из чужой хватки и рванула в сторону минджон, которая стала от нее уходить в сторону уборной.       когда они вдвоем настигли ее, минджон резко толкнула внутрь джимин и закрыла за собой дверь, заперла ее на щеколду и грубо вжала джимин в кафельную стену, ставя свои руки по бокам от чужой талии. она жадно вжалась носом в длинную женскую шею и по-собственнически втянула этот дорогой аромат, излюбленный и полюбленный всей душой. джимин лишь томно выдохнула и уложила свои руки на плечи минджон, и тогда минджон подняла свою голову и пьяно поцеловала ю в губы, проходясь по чужой нижней языком. она смазала помаду прямо у уголка губ, сама же простонала на щеку ю и снова поцеловала ее, более развязно, смазано, неконтролируемо.       джимин неожиданно для самой себя поддалась вперед и ответила на такой пьяный поцелуй, и ее голова закружилась от того, как же громко минджон причмокивала, своими руками сдавливая талию джимин, по-собственнически поглаживая ее от ребер до самых тазовых костей, покрытых тканью черной юбки.       минджон не хотела делить ее, ни с кем. абсолютно. она была жадной, она была собственницей в этом плане, и она сама же углубляла поцелуй, надавливая своими пальцами на подбородок джимин, чтобы она раскрыла свой рот. минджон игралась с ее языком и слушала приглушенные томные стоны, которые доносились до ее уха вперемешку со звучными чмоками, мокрыми и слишком пошлыми.       — минджон… ты... — джимин попыталась оторваться от минджон, но та снова втягивала ее в поцелуй, не желая его прерывать.       но минджон вскоре сама оторвалась, когда ей перестало хватать воздуха. она вжалась лбом в стену и тихо зарычала, на что джимин ласково огладила ее щеку.       — ты ненавязчиво привязала меня к себе, а потом обжимаешься с какими-то мужчинами… тебе настолько плевать на мои чувства, ю джимин? — минджон подняла голову и взглянула своими пьяно-грустными глазами в удивленные глаза джимин, которая не знала, как именно ей оправдаться.       — мне не плевать на твои чувства... я перестала бояться своих и приняла их, потому что ты мне нравишься, минджон. ты и только ты, — джимин шептала признание в любви и держала свою руку на женской щеке, к которой минджон тут же прижалась, прикрыв свои глаза.       — а тот мужчина... с которым ты стояла в обнимку? говоришь, я нравлюсь тебе, да? я видела... как ты на него смотрела... — ким ударила по стене кулаком и стиснула свои зубы, пока джимин удивленно смотрела на нее и не понимала, про что та говорила. ее ласковые руки мягко огладили чужое лицо и провели большими пальцами по подрагивающим пухлым губам.       — это мой двоюродный брат. я не видела его сто лет, — ю выдохнула, хитро ухмыляясь. — ты приревновала? настолько ты собственница, ким минджон?       — ты... блять джимин... — минджон почувствовала себя неловко, и тогда джимин поцеловала ее в губы, со звучным чмоком отрываясь.       — я люблю тебя, минджон.       — ты правда не боишься этого? всех этих чувств? — минджон шептала ей в ответ, и тогда джимин, томно выдохнув, приблизилась к ней вплотную.       — если бы я боялась, я бы с первой минуты убежала от тебя. я бы не стала целовать тебя тогда… я бы убежала тогда, когда ты зажала меня на улице у стены… но я осталась здесь, с тобой, минджон, — джимин осторожно проявила инициативу сама и поцеловала минджон в губы, сталкиваясь с ней специально носами.       — я люблю тебя, джимин. люблю всей своей погасшей любовью.       минджон почувствовала себя полнейшей идиоткой. она чувствовала себя отверженной, преданной, потому что ревность сыграла на ней злую шутку, но она все равно целовала джимин так, словно она была ее последним глотком воздуха. руки опустились на ее бедра, и минджон осторожно их сжала, чтобы показать, кому здесь принадлежала джимин, крепко обвившая руками шею минджон, чтобы прижать как можно ближе к себе.       ким кусалась. больно кусалась. джимин от прикусываний постанывала и хныкала, и тогда минджон осторожно зализывала укушенные места и обещала, что больше не сделает больно. она поцелуями опустилась к шее ю, целуя ее так громко, что джимин вздрогнула и ощутила табун мурашек, пробежавшийся по всему ее телу. ей нравилось. очень. потому что целовали ее ласковые губы минджон, такие сладкие и горькие из-за шампанского одновременно.       — я не хочу тебя терять… — минджон прошептала это в шею джимин и осторожно впилась в нее своими губами, по-собственнически посасывая кожу, оставляя на ней багровую отметину. джимин не хотела ее отталкивать. ей было плевать на следы, на пульсирующие губы, но ей было не плевать на чувства минджон, которые она принимала.       — не потеряешь. я никуда не уйду от тебя, — джимин руками подняла голову минджон и вновь ее поцеловала, уже жадно и мокро, громко и торопливо.       руки джимин осторожно проникли под тонкую ткань рубашки и очертили худой живот минджон, из-за чего она резко оторвалась от чужих губ и отчетливо простонала в плечо джимин. женщины давно не трогали ее, и она сама не позволяла им себя трогать, поэтому и каждое действие, совершенное джимин, эхом желания раздавалось по телу, а еще мелкой дрожью, которую ким не могла контролировать.       — я... хочу тебя, — простонала минджон, и ее голова закружилась настолько, что она, пытаясь снова поцеловать джимин, попала куда-то в уголок губ, опустилась ниже, к линии челюсти, а затем обратно к губам, на которых успела смазать помаду и размазать ее по своим       — блять, минджон… — джимин запустила пальцы обеих рук в волосы на затылке минджон и притянула ее еще ближе к себе. — поехали ко мне… пожалуйста…       — ты хочешь продолжения? — прямо спросила минджон, на что джимин кратко кивнула, а затем снова поцеловала минджон в губы, жадно ее целуя. минджон контролировала свои руки, чтобы не взять джимин прямо здесь, будучи слишком изголодавшейся по женскому телу.       джимин податливо отбрасывала голову назад и наслаждалась мягкой трепетностью минджон, с которой она изучала ее шею, ключицы, не опускаясь ниже груди.       эри и ичжоу искали их двоих, но так и не нашли. обошли полностью весь зал, даже черный ход проверили, но решили не искать дальше.       видимо, так было суждено — потеряться им обеим в глубине своих чувств.