Маг смерти на полставки. Ликорис

Кирин… Покинув место преступления, пообещав Хису рассказать все, но позже, мы с Сибэлем, с помощью построенного мной пространственного тоннеля, вернулись в академию. Думал, он отправиться к себе в кабинет или комнату, но нет. Вампир последовал за мной в библиотеку. С той же целью — найти ниточки к раскрытию личности убийцы. И его планов, о которых не мы, не стражи ничего не знаем. Только то, что всё — магия, время и жизнь, становятся частью чего-то масштабного. Покидают тело и растворяются в неизвестном направлении. — Оморо тьенэ! (Блядский круг), — ругался я, восстанавливая его по памяти. Находясь в Резонансе душ с Амель, я многое увидел, но не так четко и детально, как хотелось бы. Все потому, что девушка была близка к смерти. Взгляд ее замутнен, восприятие расплывчато, как и слух. Слышала она мало, только обрывки фраз на незнакомом ей наречии. С этим я тоже разберусь, но позже. Сейчас важнее воспроизвести круг, в который, как мне кажется, ушла ее жизненная и магическая сила. — Начнем, — тяжко выдыхая, сказал я самому себе, закрывая глаза, погружаясь в воспоминания Амель. Основа ритуального круга — баланс тьмы и света, они же Инь и Ян. Расположен знак в сосредоточении магической структуры. Вписаны в первый ромб, несущий символы основных стихий — воды, огонь, земля и воздух. Следом накладывается еще один ромб, преобразующий узор в некую восьмиконечную звезду, в углах которой вписаны второстепенные стихии — молния (огонь), разум (вода), иллюзии (воздух), металл (земля). Зацикливают символы основы, первого и второго ромба — письмена, которые Амель не смогла разобрать, только некоторые знаки, встречающиеся в нескольких наречиях как сухопутного, так и морского народа. Стабилизирует этот круг стандартный узор, использующийся в защитных и барьерных построениях. Все еще раз перепроверив, сверившись с памятью Амель, начал вспоминать, где бы нечто подобное могло использоваться. Инь-Ян — на островном государстве, там это основа их магического пути. Дао, так оно называется. Маг, идущий по этому пути, ищет свой путь, не отказываясь ни от тьмы, ни от света в своей душе. Используя и то, и другое в равновесии. Дальше наложенные друг на друга ромбовидные узоры с символами основных и побочных стихий. Такая восьмиугольная основа давно не используется. По мнению магов с профилем барьеры и печати, данная конструкция нестабильна. Для ее использования нужны вспомогательные круги и печати, а на них больше магии. Вот поэтому маги печатей и барьеров перестали пользоваться восьмиконечным узором. И остались только неопознанные Амель письмена, зацикливающие действие ритуального круга. Но тут может быть что угодно. Для этого подойдет любое наречие, за исключением мертвого языка, на котром разговаривают некроманты с допрашиваемыми душами. — Странный круг, — задумался я, отойдя на шаг назад от стола, — я таких прежде не встречал. Он ни на один из мне знакомых не похож, — бормотал себе под нос, прикладывая мундштук к губам и глубоко затягиваясь. Тут же дым заполнил лёгкие, снимая напряжение и усталость. Несколько затяжек, и кисеру отложена в сторону, а я подхожу к вампиры, — Сибэль, а ты видел нечто подобное? — обратился я к супругу, который обложился книгами по демонологи и ритуалистики. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, в короткие светлые волосы запущена рука. Брови у переносицы, глаза сверкают алым. Он не здесь сейчас, а где-то далеко. Сибэль, как и я в начале серии, пытался найти ответ, выстроить некую схему, используя имеющиеся на руках факты. Факт первый — между жертвами нет никакой связи, общих знакомых, родственников, мест, которые те посещали. Учились жертвы на разных факультетах. Факт второй — похоронное одеяния, что у юношей, что у девушек, было сшито на заказ. Только ни один из портных не признал свой труд. Но каждый сказал, что это ручная работа. Будто сшита по личным меркам. Факт третий — цветок ликориса. В нашем королевстве таких растений не водится. Мы с Хисом в свое время, после первых двух жертв, обошли несколько оранжерей, теплиц, флорариев, но так и не нашли подходящего цветка. Флористы, как один, советовали нам наведаться на Восточные острова. Факт четвертый — стабильность. Убийца четко следует некоему временном отрезку. Не нарушая его. — Хм, — протянул вампир, откладывая в сторону мои записи и книги по демонологии. Подойдя ко мне, посмотрев на круг, сказал, — что-то мелькает перед глазами, в воспоминаниях, но где я это встречал, в какой книге видел… — фразу не договорил. Нахмурившись ещё сильнее, подойдя к столу и рисунку ближе, оставляя меня за спиной, он ушел в свои мысли. Всматриваясь в каждый начертанный мной узор, линию, символ, вампир искал ответ в своем разуме, перелистывая страницы памяти как книгу. Десять, двадцать, тридцать лет назад. С каждой минутой тишины Сибэль был все дальше от меня, нашего времени. И ближе к прошлому. Сколько он там провел времени, не знаю. Но вернулся ближе к рассвету, когда я, располагая информацией о покойных, вписывал имена убитых в обратном порядке. — Кирин, напомни, — обратился ко мне вампир, опускаясь на соседнее кресло, — какая разница между убийствами? И у Ликориса, и Сна в один конец? — странный вопрос, но я на него ответил: — Ликорис убивает раз в семьдесят восемь дней. Сон так же, — я не сразу понял, к чему он ведет. Ведь убийства Сна и Ликориса отличаются по структуре и манере. Даже внешний вид у жертв разный. Как и магический уровень, направление, — к чему этот вопрос? — Смотри, — и, подвинув свое кресло к моему, начертил схематически два одинаковых ритуальных круга из воспоминаний Амель, — пойдем в обратном порядке. Чтобы убедиться в моей догадке. Последняя жертва Ликориса — Амель, маг разума среднего уровня, — символ ее дара Сибэль вписал в круг, в угол второстепенных направлений, — Орвис Кирт, он хоть и плотник, но был ментальщиком низкого ранга, — его имя в другой круг, — перед Амель, Ликорис убил Ниес Ливье, магиню воздуха, а Сон — Марка Хеса. С той же стихией. Следующими убитыми стали Янин Дир и Люкан Шин, оба принадлежат к стихийникам земли. Я не совсем понял, о чем идет речь, как связаны между собой эти два дела, но внимательно за Сибэлем наблюдал. Как он вписывает имена погибших и от рук Ликориса, и от рук Сна, выстраивая какую-то цепочку из имеющихся улик. И только после того, как круг Ликориса был почти заполнен, а листовки с именами Сна в один конец ещё осталось, вампир остановился. — Что-то не сходится? — спросил я, посмотрев на два круга, почти полностью заполненных. Пять из восьми углов у Ликориса и Сна, но жертв постепенно осталась ещё на один целый круг. — Хватает, — ответил вампир, поясняя, — эти жертвы, — показал Сибэль на оставшиеся имена, — послужили в ритуале неким началом. Или разбив первый слой защиты, или сняв один из барьеров. Их сила и направление тоже составляют полноценный круг. — Чтоб тебя! — воскликнул я, взглянув еще раз на труд вампира. Наконец-то я все понял. Один и тот же убийца, но разные способы. Зачем, чтобы никто не понял, что одно убийство дополняет другое. Словно две половинки целого. С один и тем же вектором силы. Жертва Сна первая половинка, жертва Ликориса — вторая. И тогда разница между убийствами сокращается с семидесяти восьми дней до тридцати девяти дней. Примерно. Не позднее сорокового дня. Поверье смертных. — Но что за ритуал и что он снимает, открывает, я не знаю, — устало сказал Сибэль, откидывалась на спину стула, — и в твоей библиотеке этого не найти. Нужен королевский архив. Там можно найти труды и записи прошлого тысячелетия. Попасть в королевский архив — моя давняя мечта. Побывать там, найти некоторые утерянные заклинания и ритуалы моего профиля, для высшего уровня, по возможности их или позаимствовать, или скопировать. И конечно не забыть про два сложных дела, которые оказались одним, четко и досконально структурированным и продуманным. — У тебя остались связи во дворце? - спросил супруга, накрывая его руку своей. — Остались, — с улыбкой ответил Сибэль, переплетая наши пальцы, — напишу просьбу о посещении архива Его Величеству. Думаю, он не откажет. Но какое-то время на это потребуется. — Подождем, — согласился я, склоняясь к плечу архивампира, устоаиваясь там, говоря, — скоро рассвет. Нам не помешает отдых, — сказал я супругу, посмотрев ему в глаза, — хотя бы пару часов. А потом, с новыми силами… Но договорить мне он не дал. Аккуратно, с нежностью, Сибэль потянул меня на себя, заключив в объятия. Я даже опомниться не успел, что-то возразить, как оказался носом у его жилки, слыша стук сердца, ощущая личный запах. Приятный. Что-то цитрусовое с ноткой некой специей. Он не позволял себе лишнего, просто обнимал. Терся щекой о край моего уха. Что-то шептал на своем наречии. Не смог разобрать диалект, слишком тихо, практически одними губами. — Си…бэль, — позвал я вампира, попытавшись покинуть его объятия. Но тот держал меня крепко. Не выпуская из кольца рук. Тяжело и медленно дыша, он перебирал пряди моих волос, то накручивал локон на тонкий изящный палец, то подносил его к губам, будто целуя. Я был не против близости, но не здесь. На это есть спальня. Туда я вампира и позвал: — Пошли спать, — сказал супругу, заглянув ему в глаза. В них я увидел тоску и печаль. А еще прожитое в одиночестве время. Столетия скитаний. Но кроме этого мелькнувшую искру надежды на счастье, — уверен, Хис вскоре вновь потревожит наш покой. Ем нужен отчет о допросе души, и о вскрытии, которое я должен буду провести сегодня, так как остался единственным штатным патологом. — Мне же придется встать на замену профессору Мьятрэ, — с тяжелым выдохом сказал Сибэль, не отпускная меня из объятий, — но в порталах и тоннелях телепорта я ничего не понимаю. Только как ими пользоваться. — Я бы помог, но на мне еще и архив с библиотекой. Если бы не они, то… — не договорил, так как в дальнем углу читального зала почувствовал движение знакомой магии. И не я один. — Брис, я чую тебя, — сказал супруг, и тут же, во тьме мелькнули серебряные радужки, принадлежащие скату. А через пару мгновений и сам он показался нам на глаза, — что ты здесь делаешь? — Наблюдаю, — ответил скат, делая шаг вперед, оказываясь рядом с моим супругом, — за тем, как ты выполняешь данное мне обещание. Без понятия, о каком обещании идет речь, да и неважно. У меня появился потенциальный помощник. Тот, на кого я смогу отставить архив и библиотеку. Нужно лишь показать, как заполнять формуляры, объяснить некоторые правила посещения библиотеки и архива. Сибель хотел послать ската, отравить его куда подальше, как я предложил: — Пусть Брис временно займет мое место в архиве. Так я смогу вести уроки у студентов вместо профессора Мьятрэ, а ты заниматься делами академии, не вникая в чужое для тебя магическое направление, — и обернувшись к скату, спросил его мнения, — согласен? — Почему бы и нет? — ответил Призрак, пожав плечами, — и от слежки стражей избавлюсь, и за вами понаблюдаю, — с акульей улыбкой сказал Тенебрис, располагаясь в моем рабочем месте, разваливаясь в кресле, закидывая ноги на стол, — когда приступать? — поинтересовался он у меня, беря в руку один из лежащих там формуляров. — С утра, — ответил Брису, убирая все найденные по демонологии книги и труды на свои места, — можешь уже не закрывать дверь. А ждать первого посетителя, — и когда все книги были убраны на плеер, а мы с Сибэлеи уже стояли у дверей, я обернулся и добавил просьба, — сделай зубы нормальными. Не то распугаешь всех студентов. — Пха-ха-ха! — рассмеялся Боис, махнув нам с Сибэлем на прощание. Вампиру не нравилось присутствие Тенебриса в стенах вверенной ему академии, но он не мог не признать, помощь ската нам не помешает. Наоборот, освободит время для расследования. И не только. Нам с вампиром нужно налаживать взаимоотношения, притираться друг к другу. Постель — это хорошо, но и совместный быт тоже важен. Нам с ним века вместе жить. — Так будет правильно, — сказал я супругу, сжимая его руку в своей. Мы с Сибэлем шли по пустому коридору профессорского общежития. Не спеша, наслаждаясь обществом друг друга. — Надеюсь, — прошептал в ответ вампир, открывая передо мной дверь своей комнаты, — нужно определиться чья из наших комнат станет супружеской, а какую освободим. Но это тоже решили оставить на потом. Сейчас важнее отдых и сон. А в чьей спальне, в данный момент не имеет значение. Только супруг под боком, мягкие подушки, и теплое одеяло, нас накрывающее.