Сам виноват

Когда Бен открывает глаза, он лежит в постели, укрытый одеялом и шкурой, полностью без одежды, а ниже колена левой ноги - гипс. Бенджамин в жизни никогда ничего не ломал, несмотря на бурные похождения юности. Бывали ушибы, случались растяжения, ссадины, пару раз даже было сотрясения мозга, но не переломы. И высота вроде была некритичная. Он при падении с такой приземляться умеет... при условии, что он в сознании. В сознании Бен не был. Хер знает, как он падал, потеряв сознание, в связке с той злобной лесбой... По всей видимости, упал крайне неудачно. Ещё большая из постигших его неудач лежит на постели за его спиной. Трогает его волосы, затем придвигается ближе и обнимает, как нечто очень ценное, блаженно зарывается носом в его волосы, вдыхает запах, выдыхает. - Папочка. ❤️ Дорожка мести - дело херовое. Бен вот, например, по ней шёл, шёл, загулялся... и пришёл. Пытался грохнуть собственного сына, который ему лично ничего плохого не сделал, теперь расплачивается. Теперь оказался, раненный и беспомощный, в руках одержимого семейными связями психопата. Хоумлендер блаженно выдыхает, утыкается носом ему между лопаток Жалкий... Так это не повод его убивать. Мало ли в этом новом веке мужиков жалких? Взять бы хотя бы рогоносца-Бутчера. Жена ему наставила рога с Хоумлендером, а тот плод измены усыновил или вроде того. И Бенджамин тоже жалкий, раз не хватило ума вовремя просечь, что дело это очень мутное, и в него не влезать. Где теперь мститель-Бутчер? Счастливо свалил в закат. А Солдатик лежит в загребущих лапах Хоумлендера, как трофейная жена. Только он - трофейный папуля. Горячие губы сына касаются его холки. Его обжимают и обсасывают. Тискают, как любимую игрушку. Бенджамин разок пытается оттолкнуть это назойливое. Как бы случайно врезается локтём ему в рёбра. - Я тебе вторую ногу сломаю. - зло шипит ему на ухо Хоумлендер, больно схватив его за волосы. - А заодно обе руки. Ты убить меня пытался. Ясно. Расклад понятен. Ничто не прощено и не забыто. Справедливо. Бен больше не сопротивляется. Подыгрывает в эту странную игру. Позволяет сыну себя любить.