Dissecting Wik

Wik`s Fail

Тема: Новый альбом Вика.

Chay_NotToday (Админ) 1 минуту назад:

Потратил за нас всех час своей жизни (56 минут, если быть точным), не благодарите. Я думал, что планка, которую установил Вик своими последними синглами, настолько низка, что я уже не смогу разочароваться, но… кажется, я недооценил нашего героя.

Хорошие новости: кажется, он все же нашел звукаря, умеющего сводить дорожки (респект тебе, чувак, наверняка ты проделал титаническую работу, вырезая все вздохи Вика), и по крайней мере его инструментал хотя бы больше не звучит так, что мне приходится проверять исправность динамиков в своих наушниках. Я бы сказал, что это даже хорошо, но потом начался вокал Вика.

А теперь к плохим новостям (возвращаясь к теме дорожек): кажется, дилера Вик тоже сменил. Не знаю, что он там употребляет, когда пишет свои тексты, но на его месте я бы завязывал. С тем же успехом он мог прогнать два своих предыдущих альбома через нейросеть и наклепать новых песен про боль разбитого сердца. Но настоящую боль здесь испытывают только мои уши, слыша его попытки в скрим, особенно на припеве, состоящем из одной строчки, зацикленной — внимание! — восемь раз подряд. Вик никогда не был мастером припевов, но обычно такие артисты вытаскивают за счет куплетов, а здесь и куплеты откровенно слабые.

Справедливости ради, последние два трека показались мне даже неплохими на фоне остального альбома. Они звучат… как среднестатистические треки Вика. Не думал, что доживу до момента, когда буду писать это в качестве похвалы, а не оскорбления.

Вердикт: трижды переваренный коммерческий продукт. Пациент скорее мертв, чем жив. Ставлю 2/10 (оба балла заслуженно отходят звукарю).

      Пост появляется на форуме всего через два часа после релиза альбома на площадках. На сей раз админ оказывается как никогда оперативен.       Ким обновляет страницу, открытую на экране ноутбука, в десятый раз за последние полчаса. Чувствуя, как сердце пропускает удар, он нетерпеливо щёлкает курсором на свежий заголовок топика и жадно вчитывается в каждую строчку, вылетевшую из-под пальцев Chay_NotToday. Яд, которым пропитаны посты админа «Wik`s Fail» — его единственный и самый тяжёлый наркотик, и он не хочет упустить ни капли.       О существовании целого хейтерского форума Кимхан узнал приблизительно три месяца назад, когда кто-то из группы скинул ему ссылку. Сначала он воспринял это как повод для шуток, отчасти даже как профессиональную гордость — не каждому артисту его уровня посвящают целые форумы. Большая часть постов анонимов ожидаемо оказалась посвящена перемыванию косточек зазвездившегося музыканта: обсуждения стоимости его машины, попытки выяснить, кто его родители, и повторение одних и тех же слухов о том, кому из индустрии он «давал». Ничего такого, чего он не прочёл бы в жёлтой прессе. Но админ форума значительно выделялся среди большинства этих юзеров.       Chay_NotToday препарировал каждый новый трек Вика со старанием судмедэксперта, проводящего вскрытие покойника. Расчленял на составные части его вокальные партии, потрошил каждую метафору в текстах его песен лишь для того, чтобы обесценить.       «Вик пишет свои сопливые баллады о любви так, будто знает о ней лишь из фильмов, которые крутят по телику. Уверен, если бы он написал о своей любви к деньгам и дорогим тачкам, это было бы куда честнее, чем его амплуа меланхоличного романтика», — писал он в одном из своих старых сообщений на форуме.       И чёрт возьми, это задевало Кима куда сильнее и глубже, чем любой комментарий в духе «трек — дерьмо», «Вик скатился в попсу». Потому что в глубине души он был согласен с каждым словом. Кимхан злился, сжимая банку «Монстра» с такой силой, что алюминий сминался под пальцами, но всякий раз с нетерпением ждал реакции админа сильнее, чем хвалебных рецензий, где его назовут надеждой индустрии.       «За откровенную гомофобию буду выдавать недельные баны, при повторном нарушении — перманентный бан на форуме. Проблема Вика не в том, что он спит с мужчинами. Быть геем — данность, выпускать низкопробную музыку — выбор», — писал NotToday в одном из админских сообщений.       И это ударило по самолюбию Кима сильнее, чем если бы админ поддерживал свою аудиторию, становясь одним из тех недалёких людей, для которых ориентация служит поводом для насмешки, или просто промолчал. Вместо этого он, несмотря на несогласие толпы, выбрал защищать человека, чьё творчество разносил, не стесняясь в эпитетах.       Chay_NotToday не был обычным хейтером, он был сложной загадкой, которую Кимхану хотелось разгадать. Он не светил своими личными данными на форуме, но Киму не составило труда отыскать аккаунт с тем же юзернеймом в Стиме с сотнями наигранных часов в «Варфрейме» и не скрытым настройками приватности местом проживания: Таиланд, Бангкок. Дальше дело было за малым.       Свернув окошко с открытым форумом, не читая комментариев, которые начинают появляться в новой теме, Ким открывает шифрованную папку и кликает на файл, именованный «Chay_NotToday», дольше положенного задерживая взгляд на фото, прикреплённое к собранному досье. На нём запечатлён юноша с огромными карими глазами и яркой, солнечной улыбкой — раньше Ким не поверил бы, что самонаречённый музыкальный критик может выглядеть так — в белой форменной рубашке университета и с этой нелепо подстриженной ровной чёлкой до бровей.

Порчэй Киттисават (Чэй), 19 лет.

Образование: студент 1 курса университета Силпакорн, факультет саунд-продакшн.

Работа: подрабатывает официантом в баре «Колибри» по пятницам и субботам.

Увлечения: компьютерные игры, игра на акустической гитаре, администрирование форума «Wik`s Fail».

Семья: сирота, живёт со старшим братом Поршем (24 года, старший бармен и совладелец бара «Колибри», в прошлом уличный боец).

      Снизу перечислены все ссылки на аккаунты Чэя в открытом доступе и все места, где он бывает чаще всего. Ким знает, что окно между второй и третьей парой по средам он часто проводит в одной и той же кофейне неподалёку от универа, где часто заказывает латте со взбитыми сливками. Что по воскресеньям он иногда ходит с несколькими своими одногруппниками в компьютерные клубы. Ким знает даже его домашний адрес, и это начинает пугать его самого.       За пределами форума у этого парня совершенно нормальная жизнь студента творческого ВУЗа: тёплые отношения со старшим братом, пусть даже ночи напролёт пропадающим на сменах и играющим роль строгого начальника, курсовые по композиции, каверы классики рока на гитаре в рилсах Инстаграма, приятели, которые вытаскивают его поиграть в приставку и поесть дешёвой лапши… словом, всё то, чего Кимхан был лишён в его возрасте.       Образ этого мальчика-солнышка никак не вяжется с язвительным Chay_NotToday, и Ким не понимает, что побуждает Порчэя посвящать часы своей такой беззаботной, такой правильной жизни дотошному прослушиванию музыки, которую он ненавидит, и пересмотру по десятому кругу клипов человека, которого он презирает. Но в то же время, Ким видит в этом что-то бесконечно красивое: выходит, они взаимно заражены друг другом. Чэй, ведущий свою личную одностороннюю дуэль с Виком, и Кимхан, добровольно пропустивший каждую пулю и каждый выпад.       Глаза слезятся от блёклого голубоватого света монитора в темноте спальни. Кимхан захлопывает крышку ноутбука, не проверив ни комментарии на Ютубе, ни другие официальные соцсети Вика, сейчас разрываемые сотнями, тысячами уведомлений. Значок «онлайн» рядом с юзернеймом админа уже погас — Ким знает, что завтра Порчэю в универ к первой паре — и больше нечего делать в сети. Он получил свою главную рецензию.       Ким снова остаётся один в пустой комнате, с единственной мыслью: «я — ничто». Ведь без света не бывает тени. Как только свет уходит, тень попросту перестаёт существовать. До следующего утра.

***

      Поздним вечером пятницы в баре «Колибри» сложно отыскать свободный столик. Из-за приоткрытой двери кухни доносятся голоса поваров, пререкающихся между собой, запах масла, перегретого на фритюре, и чего-то пряного. Порш — высокий статный парень с кошачьим разрезом глаз и чертами лица, в которых проглядывает неуловимое сходство с младшим братом — сегодня сам стоит за барной стойкой, умело орудуя двумя шейкерами одновременно. Его командный голос то и дело разносится по залу, отдавая распоряжения официантам и барбэку. У стойки не протолкнуться — толпа молоденьких студенток оккупировала место, наперебой заказывая коктейли и задорно смеясь над шутками бармена. В зале собралась разношёрстная толпа — работяги, отмечающие конец трудовой недели за стаканом дешёвого пива, студенты, спорящие о чём-то, активно жестикулируя и перекрикивая друг друга.       Стоя у входа, Ким дожидается, когда группа иностранных туристов, видимо, случайно забредшая в этот район, покинет заведение, освобождая сразу несколько столиков, и проскальзывает внутрь. Он редко бывает в многолюдных местах, если это не его собственные концерты или музыкальные фестивали, на которых он выступает. Но смотреть на толпу со сцены и оказаться в самой её гуще — это разные вещи.       Кимхан поправляет капюшон, натягивая его до самых глаз, и неуютно сводит плечи. По пути к столику какой-то мужчина задевает его плечом, но лишь кидает беглый взгляд, коротко буркнув извинение. Едва ли в неприметном худощавом парне, одетом в мешковатую чёрную толстовку, можно признать восходящую звезду с телеэкранов. Ким занимает столик в самом углу зала, на котором оставлены два пустых стакана из-под пива и недоеденная тарелка с закусками. Его это мало смущает. Единственный источник освещения здесь — тусклая неоновая вывеска на стене, так что свет не падает на лицо, зато с этого ракурса отлично виден весь зал.       Ким сразу находит его глазами. Чэй оказывается в центре зала, и стоит рослому парню, стоящему перед ним, отойти, Кимхан тут же жадно впивается взглядом. Порчэй принимает заказ у шумной компании посетителей, выглядя совершенно естественно во всей этой суматохе бара. Он одет в светлую рабочую футболку с логотипом бара — изображением небольшой птички на спине — которая слегка велика ему. Его фигура по-прежнему сохраняет лёгкую подростковую угловатость в плечах. Кимхан ощущает, как вдоль позвоночника пробегает волна дрожи, тут же сменившаяся разочарованием, когда Чэй проскакивает мимо его столика на кухню, видимо, чтобы передать заказ, даже не взглянув в его сторону.       В момент, когда они оказываются так близко, Ким ловит себя на быстрой, но отчётливой мысли: он хочет, чтобы Чэй заметил его. Это совсем не то же самое, что «случайно» оказаться в кофейне в одно время — сейчас Кимхан на территории Порчэя, в баре его старшего брата, и дистанция между ними сокращена до опасного минимума.       К столику Кима подходит официантка с тёмной помадой на губах и — это заставляет его пальцы, сцепленные в замок, нервно напрячься — силиконовым браслетом из недавнего выпуска мерча Вика на запястье. Но девчонка лишь забирает грязную посуду, небрежно протерев тряпкой липковатую от разлитого пива поверхность стола, и упархивает прочь.       — Будете что-то заказывать? — прерывает уединение Кимхана мягкий юношеский голос.       Его плечи под объёмной толстовкой мелко вздрагивают. Этот голос не принадлежит Chay_NotToday с его колким, язвительным слогом, острым и холодным, как металл. Он принадлежит Порчэю Киттисавату — тому парню с яркой солнечной улыбкой с фотографии из Инстаграма, записывающему каверы на старой гитаре, пьющему приторно сладкий латте, любящему старшего брата и играть в «Варфрейм». В нём нет ни капли яда, только тёплые бархатистые нотки, лёгкая хрипотца от усталости и что-то невыносимо будничное, вызывающее у Кимхана секундное желание сбежать.       Стоя напротив, Чэй вежливо улыбается, но за этой дежурной улыбкой официанта Ким замечает уставший взгляд студента, после нескольких часов на ногах мечтающего лишь о скором окончании смены. Маскировка сработала идеально, и для Порчэя Кимхан сейчас лишь номер столика в блокноте. Нужный эффект достигнут, но вместо облегчения или гордости Ким ощущает лёгкий, но болезненный укол разочарования.       — Стакан виски-колы, пожалуйста, — сухо отвечает Ким голосом, натренированным перед выходом — почти монотонным и более низким, чем обычно.       — Что-то ещё? — уточняет Порчэй, делая пометку о заказе в карманном блокноте.       — Это всё, — коротко подтверждает Кимхан.       В ожидании напитка, Ким переключает внимание на плазменный экран телевизора, висящего над баром. По музыкальному каналу крутят клип какого-то гёрлсбэнда с прилипчивой ритмичной мелодией, невзрачным текстом и участницами, похожими друг на друга, будто капли воды: одинаковые причёски, макияж и фигуры, одинаковые шорты и топики. Каждый месяц распадается одна такая группа и появляется две новых, Ким даже не пытается запомнить их названий.       Когда танец клонов на экране завершается, Кимхан узнаёт следующий клип с первого кадра и первой ноты, и ощущение реальности происходящего начинает растворяться в неоновой полутьме бара. Ким давно перестал вздрагивать, видя своё лицо на телеэкранах, слыша свои треки по радио в такси или в случайной кофейне, но здесь и сейчас, в ожидании своего дешёвого виски с колой и ещё одной беглой улыбки Чэя, он чувствует, как две его вселенных схлопываются. Вик на экране, гуляющий под проливным дождём среди декораций индустриального района в кожаных брюках и пиджаке на голое тело, кажется гостем из другого измерения, живущим свою глянцевую жизнь под фильтрами цветокоррекции.       — Ваш виски с колой, — склонившись к столу, негромко произносит Порчэй, ставя перед Кимом его напиток.       — Благодарю, — отвечает Кимхан, даже не взглянув на стакан. Он кивает в сторону телевизора. — Этот парень… говорят, он восходящая звезда. Вам нравится?       Улыбка на лице Порчэя гаснет. Он оборачивается, кидая через плечо взгляд на экран. Лицо Вика в лучах неона взято крупным планом, с мокрой чёлкой, небрежно спадающей на лоб, и тёмными дорожками подводки на щеках (Ким прекрасно помнит, как гримёры суетились вокруг него, чтобы кадр вышел идеальным вплоть до капель воды на коже). Чэй раздражённо фыркает.       — Ну, если конечной целью было изобразить кошачьи крики на фоне консервного завода, на которые наложили автотюн, тогда да, шедевр, — небрежно произносит он, но от взгляда Кима не укрывается искра, промелькнувшая в уставших глазах.       В груди Кимхана поднимается волна восторга. Прямо на его глазах происходит перевоплощение уставшего студента Порчэя Киттисавата в ядовитого критика Chay_NotToday. Едва ли Ким мог ожидать от этого вечера большей удачи. И как бы Чэй ни пытался сохранить маску вежливого безразличия на своём лице, всё же он не отходит от столика сразу, бросая ещё один взгляд на экран.       — Через годик о нём все забудут, — едва сдерживая горькую усмешку, произносит Ким, делая первый медленный глоток прохладного напитка. — Этих «звёзд» сейчас штампуют с такой скоростью, что я не успеваю следить.       В финале клипа Вик в замедленной съёмке разбивает свою гитару о бетонный пол заводского цеха. Чэй кривит губы и не сдерживает вздох возмущения.       — «Фендер» за три тысячи долларов, сломанный под песню о душе бедного поэта. Иронично, — хмыкает он.       Как только начинает играть следующий клип, Порчэй теряет интерес к происходящему по телевизору и спохватывается, убегая в сторону кухни. Ким цедит свою виски-колу, наблюдая за тем, как он обслуживает столики, обменивается фразами с братом и проверяет уведомления на своём телефоне, когда думает, что никто не видит. Чэй подходит к столику Кимхана лишь ещё один раз — чтобы принести счёт и забрать пустой стакан.       Уходя, Ким оставляет щедрых чаевых, отсчитав поверх стоимости напитка ровно семьсот двадцать бат — сумму, равную цене последнего альбома Вика в стандартном издании.       «Платить 700 бат за подставку под пиво — это как-то слишком», — писал Чэй в комментариях форума, и сейчас эта шутка припомнилась Киму как нельзя кстати.       Выходя из бара во влажную духоту вечернего Бангкока, Ким не оборачивается. Наверняка, стоя у столика в углу зала, Чэй в недоумении пересчитывает чаевые, не зная, что Вик только что оплатил очередную дозу своего самого изысканного наркотика, и что дорожки кокаина здесь совсем ни при чём. Возможно, завтра Chay_NotToday напишет о странном госте комментарий на своём форуме. А возможно нет. Сейчас это неважно. Главное, что сегодня Кимхан Терапаньякул ненадолго стал реальным — просто потому что кто-то честно пожелал Вику забвения.