Когда-то я любила тебя

Через час, после случившегося на верху, все они сидели в гостиной дома Сальваторе. Крис уже переоделась и успела выпить стакан воды (она боялась, что не сможет, но вода пошла удивительно легко). Компания собралась вокруг неё, когда в дом вошла Шейла Беннет — её позвала Бонни, как только узнала о происшествии. Шейла села напротив Крис и долго смотрела на неё, изучая, прищурившись. — Возможно, я смогу предположить, — начала она, когда все замолчали. — Я долгое время не была уверена, потому что не знала ваших предков. Но теперь, когда я слышала твой рассказ и вижу то, кем ты стала... я могу сказать точно. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Ты слышала когда-нибудь имя Морриган? Крис нахмурилась. — Это... кельтская богиня войны? — Не совсем, — покачала головой Шейла. — Морриган — это не богиня. Это род. Самый древний род ведьм в истории. Их сила была настолько велика, что они могли создавать жизнь. И смерть. Говорят, что именно они создали первых вампиров. Не вампиры появились случайно. Их создали. Намеренно. Крис почувствовала, как внутри всё холодеет. — Мои предки создали вампиров? — Твоя пра-пра-прабабка, — кивнула Шейла. — Она жила тысячи лет назад. Её имя затерялось в веках, но сила её осталась. Морриган были не просто ведьмами — они были хранительницами баланса. Они могли давать жизнь и отнимать её. Могли создавать существа, каких мир никогда не видел. И они были настолько сильны, что их боялись даже самые древние вампиры. Крис перевела дыхание. — Почему же я ничего об этом не знала? — Потому что эта сила просыпается редко, — ответила Шейла. — Раз в несколько поколений. Она выбирает одну женщину в роду и ждёт, пока та будет готова. Она может дремать десятилетиями. Даже веками. Но когда просыпается — она меняет всё. Она посмотрела на Крис с уважением. — Твоя сила проявилась, когда ты была подростком. Это значит, что Морриган выбрала тебя. И теперь эта сила — часть тебя. Даже после смерти. Даже после того, как ты стала вампиром. — Но как это возможно? — спросила Крис. — Ведьмы не могут быть вампирами. Это нарушает все законы природы. — Именно, — Шейла улыбнулась. — Ты — нарушение закона. Первое в своём роде. Сила Морриган настолько древняя и могущественная, что она не подчиняется обычным правилам. Она принадлежит тебе — не твоему телу, не твоей крови, не твоей смерти. Она принадлежит твоей душе. Поэтому ты не сгораешь на солнце. Поэтому ты можешь пить обычную воду и чувствовать вкус еды. Поэтому ты можешь использовать магию так же, как и раньше. — Но я не чувствовала её, — прошептала Крис. — Когда я очнулась... я думала, что потеряла всё. — Это страх, — мягко сказала Шейла. — Ты боялась, что стала другой. Что та часть тебя, которая была ведьмой, умерла. Но она не умерла. Она просто... притихла. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к новому телу. К новой крови. Крис закрыла глаза. В голове проносились картины: как она впервые зажгла свечу силой мысли. Как Шейла учила её контролировать эмоции. Как она клялась себе, что никогда не станет монстром. А теперь она — гибрид. Первый в своём роде. И её сила всё ещё с ней. — Я не знаю, что теперь делать, — тихо сказала она. — Это нормально, — ответила Шейла, положив руку на её плечо. — Ты не обязана знать всё сразу. Ты только что родилась заново. Даже у новорождённых есть время, чтобы научиться дышать. У тебя тоже будет время. Она встала и посмотрела на собравшихся. — То, что произошло с Крис — уникально. Таких, как она, ещё не видел свет. И никто не знает, на что она способна. Но я знаю одно: эта девочка сильнее, чем думает. И она не одна. Крис открыла глаза и посмотрела на сестру. Кэролайн стояла рядом, сжимая её руку, и улыбалась сквозь слёзы. — Мы разберёмся, — прошептала Кэролайн. — Как всегда. И Крис, впервые за весь этот день, улыбнулась в ответ.

Спустя неделю

С момента возвращение Кристалл в родной город прошла всего неделя, девушке же казалось, что прошло пару месяцев. Событий за столь короткий промежуток времени произошло больше, чем за всю ее жизнь. Сейчас блондинка находилась дома, в самом тихом и спокойном месте - у себя в комнате. Комната встречала мягким, тёплым полумраком — жалюзи были чуть приспущены, чтобы полуденное солнце не слепило, а превращалось в золотистую пыльцу, танцующую над каждой поверхностью. Главным цветом здесь был бежевый, но не скучный, не больничный, а живой: цвет топлёного молока, сухих колосьев и старого кружева. Стены дышали этим оттенком, а пушистый ковёр под ногами напоминал песчаный берег после отлива. В центре комнаты стояла широкая кровать с высоким изголовьем, застеленная льняным покрывалом чуть темнее стен — будто специально, чтобы привлекать к себе, обещая сон без тревог. На прикроватной тумбочке — неизменная кружка с остывшим чаем и раскрытая книга в мягкой обложке, заложенная на середине. У противоположной стены — письменный стол из светлого дерева, заваленный учебниками, но главное на нём — стенд. Пробковая доска, утыканная булавками, хранила череду снимков: сестра смеётся, запрокинув голову; они вдвоём в одинаковых ушастых шапках; их руки, сжимающие кубки за победу в школьном чемпионате. Каждый уголок фотографии был тёплым, будто время застыло. Рядом, словно охраняя воспоминания, стояла пара фоторамок — одна с засушенным кленовым листом, другая с билетом на концерт, от которого осталась только эта бумажка да звон в ушах. Над столом висели две небольшие картины в тонких светлых рамах: акварельные эскизы, купленные на ярмарке ремёсел. На одной — поле одуванчиков под вечерним небом, на другой — одинокое дерево у озера. Они не кричали, не требовали внимания, лишь добавляли комнате тихой глубины. Правее, между окном и гардеробом, на стене красовалась деревянная полка — настоящий алтарь её упорства. Рядами стояли кубки и медали за чирлидинг: золотистые, серебряные, с синими и красными лентами. Некоторые были потёрты, но от этого они казались ещё более весомыми. Рядом — помятый помпон, который она забыла убрать после последней игры, и несколько заколок, сверкающих блёстками. Это был её боевой трофей, уголок силы среди этой бежевой нежности. Чердидинг - дело всей её учебы. Как только появилась возможность - она начала посещать общие занятия, занималась дома, постоянно делала разминку, учила движения. Многие девочки в команде завидовали её гибкости, её месту, ведь Крис всегда была в центре внимания. В какой-то момент её даже назначали капитаном, и, если бы не переезд, она до сих пор была бы на этой должности. Однако, её не могло не радовать, что, после её отъезда, место Крис заняла её сестра. Что касается шкафа — он был огромен, почти во всю стену, с зеркальными дверцами. Когда она открывала их, оттуда вываливался шлейф запахов: цветочный дезодорант, чистый хлопок и пудра. Внутри, на бежевых вешалках, висели ряды её униформы, платьев, курток. На нижней полке пряталась ярко-красная кофта — подарок сестры. Но самое сокровенное место — у окна. Широкий подоконник был превращён в маленький диванчик: сверху лежал толстый матрас, накидка из мягкой шерсти и целая гора подушек — бежевых, кремовых, с едва заметной вышивкой. Здесь она любила сворачиваться калачиком, прижимая колени к груди, и смотреть, как за стеклом проплывают облака или падает снег. Сейчас на подоконнике стояла чашка с недопитым латте, и от неё тянуло уютом и корицей, рядом лежал открытый личный дневник с ручкой. Ее «рукописи», которые она не дала бы прочитать никому в жизни. Даже Кэролайн не осмеливалась брать его в руки. Именно ему она доверяла все свои мысли: «Сердце не бьётся, но я всё равно чувствую себя живой. Странно, правда? Сегодня я попробовала кровь человека во второй раз. Не по необходимости. Просто чтобы понять. Я хотела знать, был ли тот первый раз случайностью. Хотела проверить, смогу ли я снова остановиться, или мне просто повезло. И знаешь что? Я смогла. Снова. Стефан сказал, что это ненормально — что новообращённые почти никогда не контролируют себя в первые недели. Но, видимо, кровь Морриган в моих венах имеет свои правила. Я взяла немного — буквально глоток, — и почувствовала, как внутри что-то зазвенело, как будто магия отозвалась на эту чужую жизнь. Это было не просто удовлетворение голода. Это было ощущение силы. Той самой, которая, как я боялась, покинула меня навсегда. Я остановилась не потому, что кто-то сказал «хватит». Я остановилась потому, что сама решила. И, кажется, в этот момент я наконец перестала бояться себя. Я много думала о роде Морриган. О том, что Шейла рассказывала мне в тот вечер, когда мы сидели в гостиной Сальваторе, и я пыталась осознать, кем стала. Я решила разобраться до конца. Оказывается, сила передаётся по линии отца. Того самого, который уехал, когда мне было шестнадцать. Мы никогда не говорили об этом — я не знала, что в его роду были ведьмы. А теперь я знаю: его прабабка, моя пра-пра, была последней, кто носил эту силу до меня. Её сожгли на костре. Быстро. Жестоко. Она не успела передать знания — только силу. Теперь я понимаю, почему отец уехал. Возможно, он знал. Возможно, он боялся за меня. Или за себя. Это неважно. Главное, что я поняла: сила Морриган — это дар, который никогда не умирает. Она просто ждёт. Среди моих предков никогда не было близнецов. Я и Кэролайн — первые. Это означает, что с такой же вероятностью сила могла выбрать и её. Но она выбрала меня. Почему? Я не знаю. Может быть, потому что я была готова. А может, потому что Кэролайн всегда была слишком светлой для этой тьмы. Но вот что я поняла ещё: если я умру — по-настоящему умру, — очень большая вероятность, что сила перейдет к Кэр. Найдёт её, где бы она ни была. Это и пугает, и успокаивает одновременно. Я не хочу умирать, но если это случится — я буду знать, что часть меня останется с ней. За эти несколько дней я снова почувствовала, что значит быть частью этого города. Частью жизни. Мы с Кэролайн не виделись так долго, а теперь снова сидели на её кровати — как в детстве, когда мы делились секретами и глупыми мечтами. Она рассказывала о Бостоне, о парнях, о магии, о своих страхах. Я слушала и понимала: мы снова близки. Настоящие сёстры. Без тайн, без стен. Это дорогого стоит. С Бонни мы гуляли по парку в среду вечером. Она рассказала, как трудно ей давались её силы, как она боялась их, как не хотела быть ведьмой. Я смотрела на неё и видела себя несколько лет назад. Мы обсуждали заклинания, делились техниками, и я почувствовала, что между нами появилось что-то большее, чем просто дружба подруг по несчастью. Мы — сёстры по магии. С Еленой сложнее. Я не могу сказать, что она плохой человек. Она добрая, она любит своих друзей. Но когда я узнала о её метаниях между Стефаном и Дэймоном, о её страхе перед магией и вампирами, о том, как она принимает решения, которые ранят других... я разочаровалась. Она не видит, что многие её проблемы — следствие её же выбора. И хотя я не подала виду, я начала замечать эту её черту. Елена Гилберт привыкла быть в центре внимания, привыкла, что все её любят и защищают. Мне это не близко. Со Стефаном у нас был разговор вчера. Короткий. Меньше десяти минут. Мы сидели на крыльце дома Сальваторе, и он смотрел на луну таким взглядом, будто пытался найти в ней ответы на все вопросы. Я не спрашивала, о чём он думает. Мы просто говорили — о музыке, о книгах, о том, как странно быть тем, кого боятся. Было комфортно. Почти как дышать. Он улыбнулся, когда я пошутила о его старомодном вкусе. Ладно, признаюсь, он хороший. Хороший друг. А ещё был Дэймон. Он ворвался в мою комнату без стука, как всегда. Сказал, что я задолжала ему новое зеркало. А потом достал откуда-то бутылку виски и предложил «отметить моё превращение в кровососа». Я сказала, что не пью алкоголь. Он сказал, что это отличный повод начать. В итоге я выпила стакан воды, а он выпил бутылку почти один, пока рассказывал, как однажды загипнотизировал целый городской совет, чтобы те проголосовали за отмену парковочных штрафов. Он был так горд, будто спас мир. Я смеялась. Впервые за долгое время я позволила себе просто смеяться. Даже если смех был над его глупостью. Знаешь, я так давно не чувствовала себя... дома. Я не знаю, что ждёт меня впереди. Я не знаю, как долго я проживу. Я не знаю, смогу ли сохранить контроль над собой, когда кто-то из моих близких окажется в опасности. Но одно я знаю точно: я здесь. Я жива. Я не одна. И если завтра мир рухнет — я встречу его с открытыми глазами.» Кристалл поставила точку и захлопнула дневник, сунув его под подушку. Неделя погони за двойником дала о себе знать — а учитывая, что для блондинки это было в новинку, тем более. Даже будучи полувампиром, её мозг отказывался воспринимать такой объём информации и впечатлений, и под конец дня она просто проваливалась в сон, как выключенный свет. Утро выдалось насыщенным. Сначала они перерыли библиотеку Сальваторе в поисках информации о том самом «великом зле», о котором говорила Кэтрин — хотя, если честно, Крис подозревала, что Кэтрин просто любит драматизировать. Затем Стефан снова проверял, насколько хорошо она контролирует себя: заставлял её сидеть рядом с девушкой, у которой она до этого уже выпила кровь, пока он читал вслух список своих самых любимых книг. Крис выдержала целых пятнадцать минут, после чего сказала, что если он не прекратит перечислять все свои старческие фетиши, она сама заставит его замолчать. Стефан улыбнулся и отпустил её, попросив об одном одолжении - найти его брата, который решил не отвечать на звонки. Потом она искала Дэймона по всему городу. Он, разумеется, оказался в «Мистик Гриль» — пил виски и флиртовал с официанткой, которая выглядела так, будто готова была упасть в обморок от его улыбки. Крис подошла к их столику, мило улыбнулась официантке и сказала: «Извините, мне очень жаль, но я должна забрать своего мужа. Он обещал быть дома два часа назад, а вместо этого пьёт здесь, представляешь?» — и, повернувшись к Дэймону, добавила с ледяной усмешкой: — «Дорогой, я ведь предупреждала: если ты не явишься, придётся применять воспитательные меры. Тебе будет больно, а я буду смотреть с хлыстом в руках. Хочешь устроить шоу?» Официантка побледнела, быстро ретировалась за стойку, а Дэймон смотрел на Крис с выражением лица, которое сложно было назвать иначе, чем «смесь восхищения и ужаса». Он даже не нашёлся, что ответить, что было редкостью. Крис мило улыбнулась ему, погладила по голове и сказала: «Будь хорошим мальчиком и не опаздывай больше. А то я придумаю что-нибудь похуже». Дэймон пообещал отправиться к брату, после «легкого перекуса», а в его глазах читалось искреннее уважение. Наконец, у девушки появились несколько часов тишины и отдыха. Она сидела в своей комнате, смотрела на закат за окном и думала о том, как странно устроена её жизнь: ведьма, вампир, охотница за древним злом, сестра, подруга... и что-то ещё, что она не могла назвать, но чувствовала. Но тишина, как обычно, длилась недолго. — Крис! — Кэролайн ворвалась в комнату без стука, и Крис даже не вздрогнула — она уже привыкла. — Елену похитили! Крис медленно повернула голову и посмотрела на сестру с выражением усталого скептицизма. — Ну кто бы сомневался, — произнесла она, закатывая глаза. — Недели не прошло с тех пор, как мы заперли Кэтрин, а она уже нашла приключений на свою задницу. Что на этот раз? Её похитили вампиры? Оборотни? Или она просто решила прогуляться и забыла предупредить? — Я не знаю! — выпалила Кэролайн. — Её никто не видел с утра! Джереми сказал, что она ушла и не вернулась! — И ты сразу думаешь о похищении? — Крис приподняла бровь. — Может, она просто застряла в пробке? - В Мистик Фоллс?! - Ну или встретила старую подругу? Или решила сменить причёску? Знаешь, есть варианты, кроме "ужасное похищение древним злом". Мы живём не в фильме ужасов, Кэр. — Крис, я серьёзно! — Кэролайн топнула ногой. — Её телефон не отвечает, Джереми говорил, что она выглядела взволнованной перед уходом, я чувствую что-то странное. — Чувствуешь что-то странное, — повторила Крис с лёгким раздражением. — Замечательно. Когда Кэр что-то "чувствует", это всегда значит, что придётся вставать с дивана и спасать кого-то. А она просто хотела один вечер посидеть в тишине, без драмы, без погонь, без того, чтобы кто-то кричал о спасении мира! — Крис! — взмолилась Кэролайн. — Это Елена! Она наша подруга! — Я знаю, что она наша подруга, — вздохнула Крис, закрывая глаза на мгновение. — Просто... ладно. Но я хочу, чтобы ты знала: если это очередная глупая выходка, я лично заколдую её так, что она в жизни от Дэймона не сможет отойти больше, чем не пять метров. Будет наказание обоим. — Ты найдёшь её? — игнорируя прошлые слова сестры, спросила блондинка с надеждой. — Будто у меня есть выбор, — ответила Крис, но в её голосе не было злобы — только усталое принятие. Она убрала ноутбук в сторону и с помощью вампирской скорости спустилась на первый этаж.

***

В гостиной уже стоял младший Гилберт, бледный и напряжённый, и братья Сальваторе. На столе лежала карта Мистик-Фолс и окрестностей, рядом стояли свечи — кто-то уже подготовился к ритуалу. — Уже подготовили всё, — заметила Крис, подходя к столу. Она перевела взгляд на Джереми, который стоял с выражением человека, готового сделать всё, чтобы спасти сестру. — Дай руку. Джереми шагнул вперёд и протянул ладонь без колебаний. Крис взяла его руку, и на мгновение их взгляды встретились. В его глазах была такая отчаянная надежда, что Крис почувствовала укол совести. — Я найду её, — сказала она тихо, почти для него одного. — Обещаю. Она сделала надрез на его ладони. Кровь закапала на карту, и Крис начала тихо произносить заклинание, закрыв глаза: — Metey acsan syky en lumiye laffi. Воздух в комнате сгустился. Свечи дрогнули, хотя окна были закрыты. Кровь на карте медленно поползла, оставляя тёмный след, и через несколько секунд застыла на точке далеко за пределами города. Крис открыла глаза и нахмурилась. — Её увезли за пределы Мистик-Фолс, — сказала она, глядя на карту. — Далеко. Часа два езды, не меньше. — Чёрт, — выдохнул Стефан, подходя ближе. — Далеко. Нам пора выдвигаться. — Дэймон уже направился к выходу, даже не глядя на остальных. — Подожди, — Стефан преградил ему путь. — А план? Мы не можем просто ворваться туда без подготовки. — По дороге придумаем, — сказала Крис, направляясь к выходу. — Кто сказал, что ты едешь с нами? — Дэймон встал у двери, перегораживая ей путь. — Я сказала, — ответила Крис, и в её голосе послышались стальные нотки. Она посмотрела на него в упор, и Дэймон на секунду замер. — Деймон, я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока вы притащите Елену обратно в лучшем случае. Я умею находить людей. Я умею защищать их. И, если потребуется, я умею убивать. Так что отойди с дороги, или я заставлю тебя отойти. Не бойся, в этот раз я не буду притворяться твоей женой. Она чуть оттолкнула его и прошла к машине Сальваторе. Стефан хмыкнул, пряча улыбку, и бросил на брата короткий взгляд, полный иронии. — Ну что, поехали? — спросила она, подходя к задней двери автомобиля. — Поехали, — ответил Дэймон, в его голосе слышалось нечто похожее на восхищение. За ними выбежала Кэролайн, запыхавшаяся и взволнованная. — Я тоже еду! — крикнула она. — Эй! — Крис обернулась к ней и подняла руку, останавливая сестру. — Вот ты, как раз таки, не едешь! — Что?! — возмутилась Кэролайн. — Но я тоже хочу помочь! — Кэр, — голос Крис стал мягче, но в нём чувствовалась твёрдость. — Я люблю тебя. Правда. Но Елена в непонятной дыре, и пока мы будем спорить, её могут пытать или убить. Я не хочу, чтобы ты рисковала. Ты не умеешь драться, ты не умеешь колдовать, и ты слишком эмоциональна, чтобы принимать правильные решения в критической ситуации. Ты мой самый дорогой человек, и я не позволю тебе пострадать из-за того, что кто-то решил поиграть в похитителя. Я уже потеряла тебя однажды. Больше я этого не переживу. — Но я вампир! — возмутилась Кэролайн. — Ты вампир, который в прошлый раз чуть не убил официантку, потому что она неправильно подала тебе кофе. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Вернись домой и жди нас. Пожалуйста. Кэролайн открыла рот, чтобы возразить, но Крис уже обернулась к машине. — А вы, — она указала на Дэймона и Стефана, — живо в машину. Поехали. И давайте без драмы. У меня был тяжёлый день. Дэймон застыл на мгновение, а потом усмехнулся, глядя на Крис с таким выражением, будто увидел её впервые. — Ууу... — протянул он саркастически, когда она проходила мимо него к машине. — Когда ты так командуешь, я прямо дрожу. Серьёзно, Крис, у тебя талант. Ты можешь пугать вампиров, просто глядя на них. Это у тебя от магии или от того, что ты слишком много читаешь? — Это у меня от того, что я устала от твоего присутствия, — ответила она, не оборачиваясь, и села на заднее сиденье. — Заткнись и садись за руль.

***

В машине повисла гробовая тишина. Дэймон смотрел на дорогу и подпевал песням по радио, фальшивя так, что даже мёртвый бы поморщился. Стефан уставился в окно, разглядывая мелькающие за стеклом деревья, а Крис уткнулась в телефон, листая информацию о доме, куда увезли Елену. Единственным звуком были навязчивый голос Дэймона и шуршание страниц на экране. — Деймон, если ты ещё раз споёшь этот припев, я выброшу тебя из машины на повороте, — не поднимая головы, произнесла Крис. — О, ты ещё и критик, — усмехнулся Дэймон, но умолк. Он не стал спорить, что было редким признаком уважения. — Ладно, мне твой сарказм даже нравится. Только, чур, в следующий раз я буду режиссёром. Стефан наконец оторвался от окна и повернулся к брату. — Дэймон, мы едем спасать человека. Не делай из этого шоу, — голос Стефана звучал устало, но с твёрдой ноткой. — Шоу и так уже случилось, — парировал Дэймон, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Крис представилась моей женой, пока я флиртовал с официанткой. Она чуть не довела девушку до сердечного приступа. Если это не шоу, то я не знаю, что это. — Ты заслужил, — коротко ответила Крис, не отрываясь от экрана. — И не поспоришь, — хмыкнул Дэймон, и повисла недолгая, но почти дружелюбная пауза. Крис всё ещё листала страницы на телефоне. Её брови нахмурились, когда она наткнулась на информацию, которая её заинтересовала. Она наконец подняла голову и обвела взглядом салон. — Ну, единственное, что я могу сказать, — произнесла Крис, — этот дом заброшен достаточно давно. Его уже десять лет не могут продать. Хотя… Подождите… — она нахмурилась ещё сильнее и перечитала несколько строк. — Хозяин дома написал, что дом уже купили. Буквально пару дней назад. Кто — не говорит, конфиденциальная информация. Кто-то очень хотел сохранить это в тайне. — Мда… Не густо, — протянул Дэймон. — А я-то надеялся, что ты найдёшь подробный план с указанием всех ловушек и слабых мест. Ну хотя бы карту сокровищ. — Прости, что разочаровала, — холодно ответила Крис. — В следующий раз, когда меня будут похищать, я попрошу злодея оставить подробный план на видном месте. Стефан улыбнулся, едва заметно, но Крис перехватила его взгляд в зеркало заднего вида. Она не ответила на улыбку, но что-то тёплое дрогнуло у неё внутри. Она быстро отвела глаза, делая вид, что всё ещё изучает телефон. Стефан, однако, не отвел взгляда. Он смотрел на неё с лёгким любопытством, и Крис чувствовала это даже не глядя. — А ты всегда так спокойна перед опасностью? — спросил он тихо, так чтобы Дэймон не слышал за шумом двигателя. — Или просто хорошо притворяешься? Крис подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его глаза были тёплыми, в них читалась искренняя заинтересованность. Она задержала взгляд на мгновение дольше, чем следовало. — Если честно, я не знаю, что такое «спокойствие», — ответила она, позволяя себе лёгкую улыбку. — Я просто привыкла делать то, что нужно, даже когда внутри всё трясётся. Это называется дисциплина. Или безумие. Ещё не решила. — Дисциплина, — повторил Стефан, и в его голосе послышалась тёплая нотка. — Это хорошее качество. Не у всех оно есть. — Ты говоришь о Дэймоне? — усмехнулась она. — Я говорю о себе, — тихо ответил он. На мгновение между ними повисла тишина, но не неловкая. Такая, которая бывает, когда два человека понимают друг друга без слов. Крис отвела глаза первой, чувствуя, как щёки начинают теплеть. Она снова уткнулась в телефон, но улыбка осталась на её губах. Стефан тоже отвернулся, но уголки его губ чуть приподнялись. Ему не нужно было ничего больше говорить. Он чувствовал, что между ними есть какая-то тонкая нить, которую оба пока не решаются потянуть. Дэймон, который всё это время делал вид, что полностью поглощён дорогой, вдруг заговорил, не поворачивая головы: — Я, конечно, всё понимаю: вы там, в салоне, решили устроить вечер романтики. Но мы едем на спасательную миссию, а не на свидание. Может, сначала спасём Елену, а потом уже будете полюбезничать друг с другом? А? Моё сердце этого не выдержит. — Дэймон! — одновременно сказали Стефан и Крис. — Что? — он посмотрел на них в зеркало заднего вида с притворно-невинным видом. — Я просто забочусь о вашей продуктивности. Мы уже почти на месте, давайте сосредоточимся. — Если ты сейчас не заткнёшься, — сказала Крис, но в голосе её не было злобы, — я сделаю так, что ты до конца недели будешь глухонемым. — О, а вот это уже интересно, — усмехнулся Дэймон. — Ты мне угрожаешь, а я за рулем. — Давайте придумаем план, — сказала она, чтобы перевести тему. — Хотя… Я уверена, что он сорвётся. Потому что мои планы всегда сорвываются. Это у меня семейное. — Ну, тогда зачем вообще обсуждать? — фыркнул Дэймон. — Врываемся, убиваем всех, кто стоит на пути, забираем Елену, уходим. Классика. — Без плана, — кивнула Крис. — Именно. Именно так обычно всё и заканчивается. Поэтому давайте попробуем иначе. Я не знаю, кто или что ожидает нас там, но у меня есть одна идея. — И какая же? — Стефан приподнял бровь. — Мы заходим так, чтобы нас никто не заметил. Я могу использовать магию, чтобы скрыть наш запах и звуки. Дэймон, ты идёшь с парадного входа и создаёшь шум. Много шума. Чтобы всё внимание было на тебе. Стефан, ты обходишь дом сзади и проверяешь возможные выходы. А я нахожу вход в подвал и пытаюсь найти Елену через кровь Джереми. Стефан на секунду задумался, а потом кивнул. — Это может сработать. — Может, — усмехнулся Дэймон, глядя на Крис с новым интересом. — Или мы все погибнем. Но звучит авантюрно. Мне нравится. — А мне не нужно твоё одобрение, — парировала Крис, но в её голосе не было злости. — Просто сделай так, чтобы не облажался. — Ты не веришь в мои способности? — Дэймон притворно обиделся. — Я не верю в твою дисциплину, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Это разные вещи. Стефан хмыкнул, пряча улыбку, и переглянулся с Крис. На секунду их взгляды встретились, и в этом взгляде было что-то, что они оба чувствовали, но не решались назвать. Крис отвернулась к окну, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Она слышала, как Стефан выдохнул что-то похожее на смех, и это только усилило её замешательство. Но она быстро подавила это чувство. Сейчас было не до этого. Елена ждала. И неизвестно, сколько у них осталось времени. Машина мчалась вперёд, фары выхватывали темноту впереди, а в голове у Крис прокручивались тысячи мыслей — планы, заклинания, защитные слова, имена всех, кто мог стоять за этим похищением. И, конечно, она надеялась, что её магии хватит, чтобы защитить всех, кто сидел в этой машине.

***

Спустя достаточно долгое время — которое показалось вечностью, — машина наконец подъехала к нужному дому. Крис даже не заметила, как они доехали: она была погружена в свои мысли, прокручивая в голове возможные сценарии, заклинания и варианты отступления. Когда Дэймон заглушил двигатель, она подняла голову и посмотрела вперёд. Особняк возвышался перед ними, как призрак из другой эпохи. Это было массивное трёхэтажное здание из тёмного камня, которое казалось живым в свете луны — высокие готические окна, поросшие плющом стены, заострённые шпили, пронзающие ночное небо. Подъездная дорожка была усеяна гравием, который хрустел под ногами, а массивные дубовые двери украшали резные фигуры — кельтские узлы и символы, которые Крис узнала. Это была защита. Древняя магия, вплетённая в сам камень. — Неплохое местечко для уютного вечера, — прокомментировал Дэймон, выходя из машины и разглядывая дом с явным пренебрежением. — С привидениями в комплекте, судя по внешнему виду. Я просто обожаю такие постройки. Особенно когда мне нужно тащиться за тридевять земель, чтобы спасать очередную девицу. — Заткнись, — коротко бросила Крис, уже открывая дверцу. Она вышла на улицу и замерла, прислушиваясь. Ветер доносил звуки из открытого окна на втором этаже. Голос — мужской, низкий, с едва уловимой хрипотцой, звучал спокойно и даже учтиво. — ...Елена, я понимаю твоё недоверие. Но поверь, я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Мои намерения гораздо благороднее, чем ты можешь себе представить. В ответ раздался голос Елены — раздражённый, испуганный, но она не кричала. Она говорила с вызовом. — «Благородные намерения»? Ты похитил меня! Притащил в этот заброшенный особняк, угрожаешь! Это твоё понятие благородства? — Я не угрожал тебе, — голос мужчины оставался ровным, почти терпеливым. — Я пытался объяснить тебе ситуацию. Ты можешь не верить мне, но Кэтрин — не единственная опасность в этом мире. И есть вещи, которые могут быть страшнее, чем она. Крис нахмурилась. Голос казался знакомым. Не Кэтрин. Не тот вампир, который напал на неё. Кто-то другой. Более старый. Более опасный. — Ооо, ну хоть дом не перепутали, — сказала Крис тихо, почти про себя. Она сделала шаг вперёд. — Подожди... что он сказал про Кэтрин? Он знает её? — Крис, подожди! — предупредил Стефан, но было поздно. Крис услышала, как мужской голос произнёс: — ...ты не понимаешь, Елена. Та кровь, что течёт в твоих венах, древнее, чем ты можешь представить. Что-то щёлкнуло в голове у Крис. Она резко выпрямилась, и, не сказав ни слова, сорвалась с места. Её тело двигалось быстрее мысли, вампирская скорость взметнула гравий в стороны, и через секунду она уже была у дверей. Дверь не была заперта. Она влетела внутрь. Сзади донёсся голос Дэймона: — А предупредить?!