Чуть выше горизонта

Киса просыпается в комнате довольный и выспавшийся. Как всегда и было: без поганых блондинистых соседей, вечно гундящих и лезущих не в свои дела. Так, как и должно быть. Хэнк вчера долбился в двери не долго, потом послышался бас охранника и голоса слиплись в один ком. Кисе всё равно. Пусть золотой мальчик знает, где место таким раздражающим людям. Он лезет куда не нужно. Припёрся тут, весь такой, молодняк, первокурсник. Он ещё нихера не знает, жизни то не видал. Приехал, наверняка на всё готовенькое, сидит на бюджете, общагой брезгует и даже не представляет, через что приходиться проходить обычным смертным. А ещё, приехал с Коктебельской дыры и на отлично сдал экзамены. Вот кто его, такого, не возненавидит? Не нужно было влезать на налаженную территорию Кисы, за которую он и кровь и пот проливал. В его биополе. Комната по праву Кисина. Он в ней жил весь год совсем один, обои подклеил, когда совсем плохо было, чайник поставил, к тумбочке этой привык. И вещи его — никто не должен видеть и трогать. А главное, он пришёл сюда первым. Когда Ваня уезжал от мамы обратно в город, он не мог знать что дурак из аэропорта вдруг появится здесь и начнет просить взаимоуважения. Никто не должен делить с ним комнату и пытаться настоять на своём. Ваня притормозил у зеркала. Оно большое, давно висит. Он повесил. В отражении Киса себя едва ли может воспринять как целую картинку. Волосы растрепаны, плевать. Засос на шее какой-то, бля, походу вчера с кем-то уединялся. Вспомнить бы. На улице пусть и лишь начало сентября на подходе, но очень резко обдает прохладой, потому Киса снова таскает свитер с огоньками, уже который год? У него шмоток то нифига нет. Огромные чемоданы и то, один хлам в основном, от которого лучше бы избавиться, да времени нет. Ну и брендов немножко, чисто так, раз в год, от друзей подарки. Были бы бабки на такое. На три недели он получил отгул, чтобы сгонять к маме в Коктебель, но вровень сегодня ему нужно выходить на работу обратно. Вот Гена ублюдок, сказанул всё-таки название. Лишь бы этот уёбок Хэнк не приходил на серьезке. Да хотя, конечно, придет, он после вчерашнего зассыт и из кустов больше не высунется. Киса закрыл дверь и пошёл по коридорам. Ваня вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. Десять утра, на улице спокойно и немножко тускло. По пути можно успеть выкурить ровно полторы сигареты — Киса знает. Он уже всё знает, его порядки нерушимы и стабильны. Всё выложено по кирпичику, осторожно и аккуратно, стабильно. Чтобы мама не переживала. Чтобы она смотрела.. Не на Кису, на Ванечку, трепала по голове когда он приезжает и расспрашивала как там дела на учебе. Чтобы она всегда смотрела довольно, чтобы очень робко, но с гордостью за сына принимала деньги, поступившие на карту. Киса просто хотел бы быть ей хорошим сыном. Она же одна. Ухажер из обувного «Мира» не считается, сменится как перчатка. Нужно больше работать. Это и так чистосердечный заёб, но учитывая траты, не хватает и тех тысяч, что ему платят в ублюдской кофейне. И кофе этот мерзкий. Отправить маме, ей нужно, немного на еду, на визит к врачу по поводу херового здоровья и всё, не осталось почти. А нужно платить за учёбу. Хер его знает, как наскребсти на оплату. Киса батрачил всю весну и лето, во всём себе отказывал, пиздец как много копил и питался одной херней которую можно залить кипятком. Не обошлось без пару раз толкнутой травки, угрозы залета в ментовку и сомнительных авантюр, и он всё равно не собрал эту сумму. Платеж уже просрочен. Осталось немного чтобы хватило. Блядская учёба. Есть план «б», но ещё пока рано. Но Киса никогда не плачет, он же сильный, он мамин единственный помощник и невольно самостоятельный человек. Придет на работу, отработает смену. Поулыбается, как просит начальство, стерпит разок какого нибудь хама который будет требовать консультацию по меню. Киса сам не ебет, написано эспрессо — значит эспрессо! Что ещё надо? Он заходит за стойку, разок смотрит на посетителей за этими уродливо милыми круглыми столиками и собирается с духом. Надевает фартук, даже блин, бейджик. Нахера ваще баристе бейджик? Он не спрашивал, просто сказали — сделал. —Эй, Вань. — позвала его официантка. — тебя директор видеть хотела. —Чё? — не отрываясь от дела не догнал Киса. — зачем? —Я не знаю. — мягко ответила девушка, сжимая в руках поднос с чашками. — она сказала прямо сейчас. Киса напрягся с этой глупой неожиданности. Он всё делал нормально, ни разу не ронял чашек и не открывал рот. Что тогда значит срочно? Пришлось принять неизбежное и завернуть к двери у черного хода, к кабинету директора средних лет — Валерии Александровны. Она честно слишком уж строгая. И бесит. Ваня ворвался забыв постучать и сразу это понял. Но уже что сделаешь? Он вошёл внутрь. Женщина элегантно отставила чашку кофе в сторону и подняла скептичный взгляд, будто Киса должен спросить, зачем его позвали. —Валерия Александровна, — как можно спокойно протянул он. — зачем вызывали? Она промолчала. Секунду, две, смотрела как на идиота. Потом сняла очки и выпрямилась в своём кресле, пока Киса нервно и нетерпеливо дергался на месте. —Жалобы на тебя приходят, Вань. — совсем ровно заявила она. —Какие жалобы? — выгнул он бровь с непониманием. —Ну, какие.. — пренебрежительно повторила Валерия, подозвав к себе рукой, как псину. — ты сам посмотри. Киса почти деревянно приблизился к её столу. Монитор повернулся и засветился текстом. Одна звезда. Заведение неплохое, но бариста просто тихий ужас. Абсолютно непотребное поведение, хамство, на вопрос «что есть без молока», ответил: «три в одном у вас дома». Когда случайно перепутали стаканы, сказал моей маме, на минуту, уважаемой женщине и волонтеру: «куда вы лезете, не ваше». Я считаю, такие люди не должны быть за прилавком. Всего доброго. Киса чуть рот не открыл, читая это наглое непотребство. Вот сучка, тридцать минут доказывала что название у пирожного неправильное, а потом ещё и мелочь на кассу бросила, типа без сдачи. —Я не так... В смысле, я такого не говорил. —Вань. Мы же оба знаем, какой ты. — покачала головой Валерия. — я же знаю, что ты так можешь. Что не умеешь себя держать в руках, а говорил, словно будешь. —Нет-нет! — жалобно вырвалось у Кисы. — ну вы же знаете! Такие гости, не так посмотришь и всё — увольняйся. Это же неправда. —Правда, неправда, — продолжила женщина. — а рейтинг падает, понимаешь? Я же не могу.. —Я больше не буду. — перебил Киса. — я не буду, честно, клянусь. Я вообще только улыбаться буду. Я слова не скажу им плохого, правда. —Вань. Мы уже проходили, да? А сейчас тем более.. Студенты, кандидатов много. И ты.. —Не увольняйте. Ну.. Валерия Александровна, я.. — он прервался, нервно выпрямляясь на месте. — пожалуйста, я прошу. Больше ни одного отзыва. Она продолжала смотреть так измученно. Так строго и серьёзно. Киса бы упал ей в ноги, если бы потребовалось. Ему не столько нужно всё это ебучее кофе и пироженки. Ему это всё вообще бы не видеть. Ему позарез нужна именно эта работа. Именно здесь и именно сейчас. К огромному сожалению, или блять, к ебучему пиздецу, это единственное место что он нашёл с графиком, подходящим студентам. Искать новую работу просто нет времени, ему нужно себя кормить, нужно платить за учёбу, триста «нужно» и одна работа это несовместимо! —Иди. — долго и громко вздохнула она, так и не выдав никакого ответа. Как никогда раздраженный и нервный Киса выходил из кабинета с полным опустошением. Но никакая грусть его не гложет. Это пустая, давящая и чёрная ненависть, которая преследует всю жизнь. На тупую Светлану, которая заложила его, на мразотное кафе, на Хэнка, который вообще в этот список не вписывается. Киса занят работой до самого вечера, пока остались дни до универа, нужно брать полные смены и пахать в три руки. Иначе он не успеет оплатить сраную учёбу и слетит всё с громким свистом прямо ему под ноги. Он и так вымолил максимальную дату, даже с началом пар. Весь день невыносимо долгий, а работу он эту ненавидит от начала до конца. Хотя, если подумать, когда под конец разрешают взять любую хрень с витрины, вполне себе терпимо. И когда можно скинуть с себя этот фартук ублюдский. А особенно, когда уже можно сваливать нахер, домой, на боковую. На девять вечера, на улице мрачно стемнело. Лишь бы Хэнка не было где-то рядом. Пусть контуется где хочет. Кисе плевать, где он вчера был. Хэнк был в полной беспомощности, пока Киса за дверью просто безразлично забил хер. Он так его ненавидел, что хотел было выбить дверь и придушить придурка голыми руками. Никакие его фантазии никогда не сбывались и на шум конечно же прибежал охранник. Которого он и так умолял на коленях, чтобы пустил, что Хэнк тихонько пройдет и все всё забудут. —Сюда иди, бандит малолетний! — прорычал мужик, настигая его. Хэнк даже не знал что ему стоит делать. Он явно не в выигрыше, блять. Чтобы там не наплел. —У меня сосед ключи забрал! — вымученно попытался оправдаться Хэнк. —Рот закрой, уже всё общежитие на ушах! Мы сейчас либо к коменде, либо в участок! —А я при чем?! Он заперся, это моя комната! Хэнк даже больше не пытался. Его за шкирку вели к коменде. Охранник всё не затыкался, продолжал его смешивать с грязью и дергать усами, пока тот брыкался, привлекая внимание высунувшихся из своих дверей девчонок. Хоть бы один помог. В коморке коменды места меньше чем в собачьей будки, они туда даже не заходили. Дверь просто распахнулась, а в проеме охранник продолжал держать Хэнка за шкирку. То, что он там увидел — это женщину, которая за него явно не заступится. Она вообще работала, кажется, на компьютере. —Поглядите, Алла Николаевна! — забухтел мужчина, встряхнув Борю как нашкодившего котенка. — пробился после отбоя, я его догонять — а он долбится в дверь и матами орет на весь корпус! Умело же он про взятку умолчал, а. —Я не поняла! — возмутилась ответно коменда поднимаясь со стула. — ты у нас кто вообще? —Боря. — выдавил он. —Фамилия, группа! Мне самой что ли угадать?! — истерично насела женщина. —Боря Хенкин. Нас не распределили по группам ещё. —Первый курс? И уже хочешь чтобы выселили? —Нет.. — загасился Хэнк, наконец выпрямляясь. — вы поймите пожалуйста, мой ключ забрали, я не мог.. —Ты мне щас что рассказываешь? Ты на утреннике, стишок читаешь? — надменно рявкнула Алла Николаевна. — ты ключ потерял? Иди и делай дубликат, за свои деньги! Хэнк всё пытался рот открыть, как рыба на суше, но никакие извинения ситуацию не спасали. Мало того, он ещё и виноватым естественно остался. Всё из-за Кисы, мудака без мозгов, настоящего эгоиста. Но и на Хэнка ни у кого нет особого желания тратить время и нервы. Охранник, мутузящий его всё время, почесал голову и вздохнул. Устал значит? А Хэнк не устал корячится в ночи в сраном коридоре, когда он даже не виноват? —Хенкин. — наконец стихнув бросила коменда. — ещё одно нарушение и полетишь отсюда. А теперь бегом в свою комнату. —Как я пойду в комнату, если сосед заперся там с моим ключом?! — снова попытался Боря. —Я не буду сейчас разбираться, кто и где заперся, ты понимаешь? — истерично процедила женщина, откинувшись на спинку своего кресла. — в комнату. И ни единого звука. Боре пришлось просто собрать весь воздух в ближайшем метре и задержать в легких, чтобы просто кивнуть и бросить «ладно». Охранник перестал хватать его за плечи и руки, отряхнул свою рубашку, и преспокойно пошёл вдоль коридора первого этажа к своей коморке обратно. И вот, Хэнк, выпивший, уставший, выбешенный до ужаса, стоит напротив закрытой двери коменды. Теперь вообще не ясно, что делать. К Кисе он не пойдет, даже если будет под пушкой, теперь вообще. Осталось только звонить Мелу. Раз, два, три. Хэнк потерял всякие надежды что он ответит ещё на первом, но Мел как всегда переиграл и ответил на четвертый. —Алло. — протянул он блаженно в трубку. — Хэнк? —Ты где? — сразу уточнил Хэнк. —Всё ещё у Рауля. Интересные тут.. – он приглушился на пару секунд. — дизайнерши.. —Можешь пустить меня в свою комнату? — не своим тоном сбил тему Боря, не заинтересованный ничем более. —Аа.. А че? Мы тут собирались остаться, охранник обратно не впустит. —Потом расскажу, бро, мне сейчас некуда. —А как я тебе его передам? —Там.. С задней стороны проход, просто, пожалуйста. — заумолял Хэнк. Вчерашние пируэты были незабываемые. Киса, урод, знал об этом черном ходе. И Хэнк бы не удивился, если это именно он придумал заставить заднюю дверь разными стульями и партами, чтобы вроде и внимания не привлечет, ну закрыта и закрыта, кто же полезет, а на деле спокойно можно пройти, если одну из парт двинуть чуть-чуть. Он как лис. Такой же хитрый, как в сказках, и как в жизни бешеный и дикий. Мел тогда, плохо справляющийся с координацией отдал ключ и в принципе забыл про Гену, который остался на тусовке, залезая внутрь. Да ему наверное и так там прекрасно. Ну и пошли они вместе в комнату, че делать то? Нет, Киса конечно за это ответит. Потому что днем, хорошо отоспавшись, у Хэнка на душе посеялось какое-то ледяное спокойствие и умиротворение от одной только мысли, что он почувствует, если Киса получит по заслугам. Охеревший мудак. Люди такие, как правило, думают лишь о себе, и считают что всё им что-то должны, а ответить не смогут. Боря себя неженкой никогда не считал, пусть иногда и просилось желание себя пожалеть. Но вот точно не сегодня. Сегодня он, для начала, простоял в очереди в ебанный душ, чтобы освежить себе голову после ужасной попойки. Потом собирался ещё проведать общажную кухню, да хер с ней, когда есть Мел и его комната с продвинутым третьекурсником Геной. Техника, так то, запрещена, но у них и чайник и конфорка и даже что-то типа микроволновки запрятано внутри тумбочки. Ну прям арсенал реального опытного жильца общаги, Хэнку ещё далеко. Он вообще привык на всём готовеньком жить, а теперь от этого отвыкнуть ой как сложно. А ещё для собственного спокойствия он согласился на встречу с парнями из своей специальности. Сегодня по группам должны раскидать, вот и разберется с кем нужно связи строить. Тем более, ему нужно хоть что-то, чтобы сбить мысли о уроде, который выставил его из собственной общаги. Но вечером он разберётся, не может же этот козел до ночи шароебить. Вернется. Встреча с ребятами была уже более пассивная, ведь после вчерашнего каждый по своему немного раскис и не выспался. Два Жени, Макс и Леха, лица уже знакомые, но круг расширился. Как Хэнк догадался, тусовку остальные просто пропустили, вот и не встретились. Он уже все имена то их забыл, так что неважно. Они засели, как какая-то сектантская группа инженеров в комнате Макса, альтруиста компании. У него тут пледик и печеньки, так что даже смешно, насколько они странная компания. Хэнк уже заметил странную примечательность, все из них такие же интроверты и голос не повышают. А то, насмотрелся уже, Кис всяких, с журфага — конченых истеричек. —О, в группу добавили. — озвучил Хэнк, пролистав новый чат. —Епт, кураторша уже просит все данные выписывать. — зашелся смехом Макс. Но это не ново, они уже по сто раз везде пишут свои имя фамилию. В комнату впихнулись человек пятнадцать, но это чисто те, кто захотел и кого удалось выловить с чата. Может и не факт, что много с кем они будут в одной группе. Сейчас Хэнк по именам и проверит. Стало шумно, все начали сверять фамилии и группы, Хэнк вычитал в своей Макса, Леху и одного из Жень. Второй довольно пессимистично узнал, что попал не в свою компанию, но пережил это, после печенья Макса. —Значит, вместе будем! — приобняв в две руки и Хэнка и Леху, довольно запел Макс. — круто же. Леха ничего не ответил, Хэнк вообще сомневается, что он разговаривает, пусть и слышал, а сам промычал просто. Остальные заняв все кровати и пол каждый трепещет о своём с кем-то конкретным. Хэнк, Лёха, Макс и Женя, раз уж они в одной группе, отсели в свой угол ближе к выходу, даже получив мнимое ощущение приватности, всем похер о чем они тут говорят, шумно. —Новости есть.. — снова резко заговорил Леха. Говорит же всё-таки. Интересный челик. Русая копна прямых волос, как у девчонки, лезет в лицо, а он в принципе выглядит скептичнее скептиза и говорит лишь по делу. — интересные. —Например? – бросил Жека, раздавая Уно, каждому по семь, и одну в центр их круга на полу, красную семерку. —Например.. — протянул Леха, интригуя. — про те слухи. Хэнк ходит почему-то первый. Он смотрит на свою жалкую колоду уродцев, даже без специальных карт, и выкладывает красную. —Да это ж просто выдумка, не? — снова воспротивился Жека, ходящий по часовой стрелке следующим и выложил сверху Хэнковской карты ту, что подходит по номеру, сменив цвет на зеленый. —Тема вполне реальная: сидит себе, скажем, свора программистов.. — Макс кладет поверх пропуск хода и Леха в пролете, поэтому Хэнк снова пытается извертеться своими картами. — с разных курсов, умные такие, охереть просто. И вот вдруг собирает их кто-то всех вместе, их умы синхронизируют, минус на минус плюс, и они научились хакать аккаунты. Хэнку нечего выложить, поэтому он берет из колоды ещё две карты и беспомощно ход переходит к Жене. Леха продолжает вдумчиво смотреть за ходом игры, мелькает взглядом к своим картам, как заговорщик. —Но какая с них выгода? Никакой. Есть такие пункты: все они с нашего универа. Все они умные, и кто-то ими заправляет, кто-то, кто это умеет. И что же они сделали, как думаете? —Не знаю, взломали офис чтобы слить данные администрации? — попытался Макс. —Смотри шире. — подсказал Леха загадочно. — что это им даст? Да ничего, никакой выгоды. Есть рыбка покрупнее. Деньги, понимаете? —И что? Карты типо взламывают? — вник Хэнк, наблюдая за потугами Макса с картами. —Там целая система. Ты им деньги — они тебе хорошие оценки. А может и плохие, твоему врагу. Боря заинтересованно перекочевал взглядом к Лехе, который словно байку травит, но лицо у него серьезное. Он вообще непонятный, но вещи говорит до сантиметра точные. —И как это не замечают? — озвучил общую идею Женя. —У каждого препода минимум по десять групп в день. Как думаешь, помнят ли они оценки Васи Пупкина? Тем более, всё сейчас электронное, никто не ведет бумажных записей, это лишняя морока. —Откуда ты можешь знать? — скептичнее спросил Хэнк. —Второкурсники, немного водки, ночь, поделился зажигалкой, вот тебе и правда. —Они могли просто угарать. —Даже те, кто не знаком друг с другом? Одно совпадение — да. Но не шесть. Лехе наконец дали ход. Он слил первую карту, сверху вторую, и как удачно, все остальные тоже подошли! —Уно. — вполтона бросил он, первее чем кто-либо вспомнил об этом и капитулятивно поднял руки. Победил. Ход Хэнка, а у него опять ни одна карта не проходит, поэтому он просто берет из колоды ещё. Не светит ему выиграть. И такие же расследования проводить, как Леха. —Так это чё выходит, можно просто заказать себе оценки? — подвёл итог Женя. — Лех, вынюхай где их найти, я все бабки отдам! —А вот и загвоздочка. Админы не могут их поймать уже год, юркие, падлы. Кого не спрашиваешь — смотрят как на дебила и ничего не говорят. Они сами не знают. Жека скинул последние карты и Макс вспомнил про «Уно». Они срезали с темы и стали спорить, кто первее сказал, и не смогли выявить победителя, сославшись на ничью. Ушли на перерыв от этих игр. Хэнку что-то вспомнилась эта надпись на стене снова и он порыскал в мобиле, пока остальные обсуждали футбольный матч. Всё как и прежде: «333», затертый слоган. Не разобрать. Что тогда значит число? Шифр какой что ли? Программисты же. Относится ли это к ним? Сложные теории оказались глупее некуда и Хэнка осенило. Они все программисты. Они с этого универа. Это номер комнаты? Ладно, впрочем, зачем ему в этом рыться. Он и так самостоятельно сможет свои оценки хорошо отработать. Да и стоит ли, мало ли чего, реально какие-то мутные типы. У него ещё дело на этот вечер есть. Важное такое. Неотложное. Ключ свой вернуть. Он решил подождать Кису на лавке первого этажа, как раз хороший ракурс для наблюдения за турникетами. Только время девять, а его всё нет. Хэнку показалось, лучше было бы ждать у двери, может этот крысеныш знает много потайных ходов, его здесь всё равно не пропустят. Хэнк так уже нарвался. Киса дернул тяжёлую дверь общаги, вваливаясь внутрь. —Здаров, дядь Толь. — любезно улыбнулся Киса охраннику, подкравшись к его стеклу ближе. —Привет, — отозвался мужик. — опять опаздываем. —Аах.. Ну вы ж в курсах. Работа и труд. — сговорчиво протянул Киса, облокотившись о этот глупенький выступ у окошка, заглядывая внутрь. — я каюсь. Охранник мешает свой растворимый кофе и не поворачивается, что-то усердно смотря в телефоне. Ваня не гадает — смотрит старомодное шоу про шутки о свекрови и жене. —Как ваша дочка? — продолжил давить Киса совсем легко. —Хорошо. — он вдруг оттаял и засмеялся забавно. — хорошо.. Машку с больницы выписали, вчера домой забрал. —Чудненькие новости. Передайте привет. —Да проходи ты, засранец, не подлизывайся.. — сдался дядя Толя, вернувшись к кофе. И Киса спокойно прошёл внутрь абсолютно спокойно. Вот же.. Ящерица блять. Змея настоящая. Втерся в доверие и преспокойно пропустили! Заговорщик, блять, точно с журфага. Такой небрежной походкой идет вперед, совсем не оглядываясь. Как только пересекает коридор и заворачивает к лестнице, Хэнк нагоняет. На первом этаже это гиблое дело, напоет в уши охране и коменде разок, так, что Хэнка нахуй выселят и отчислят, если не обольют с грязного ведра водой. —Ключи мои дай. — сходу припечатывает Хенкин. Киса не особо поддатливо тормозит в пролете и оборачивается с ухмылкой, завидев перед собой Хэнка на пару ступеней ниже. —Да ты что? — тянет он слащаво, натягивая портфель на плечо. — а может просто поночуешь где нибудь ещё? Как вчера. Как завтра. —Закрой рот и давай. — снова насел Хэнк и для убедительности схватил за руку, покрепче. —Отвали! — зашипел Ваня, дикий до прикосновений, по видимости. — хуй я те чё отдам! Он дёрнулся и толкнулся, едва ли не отправив Борю в свободный полет вниз по лестнице и резко побежал наверх, наверное, в надежде закрыться ещё разок. Хэнк ему не уступит в этот раз, нихера! Он тоже разогнался, прыгая по ступеням. Киса рванул по коридору к их комнате, но в связи с одинаковым расстоянием он бы всё равно не успел и был пойман за шиворот прямо перед их открытой дверью комнаты. —Ты просто уебок! В чем твоя, блять, проблема?! — грубо вталкивая его внутрь начал Хэнк и закрыл за ними дверь, чтобы снова не привлечь внимания камер на этаже. Киса перелетел порог, но остался на ногах, как ебучая кошка. —Я неясно выразил свое желание не жить с долбаебами?! — гордо выпрямился, как струна натянулся, угрожает. —Да я тебе ничего не делал даже! — не уступая рявкнул Хэнк. — просто блять не веди себя как мудак и нормально будет! —Вали давай в свой сраный Коктебель! Там диктуй правила, перваш! — ещё громче агрессирует Киса, прямо ходуном весь ходит. — привыкший, да, что все хотелки по указке сбываются? —А ты думаешь можешь мне указывать, потому что на год старше? Какой такой опыт бесценный ты прожил за год? —Да уж побольше твоего! — продолжает рычать Киса. — побольше вас всех, которых взяли по блату! —Меня взяли, потому что я умный. — наконец озвучил Хэнк. Киса весь взведенный, аж носом дергает, кулаки сжимает, все ближе и ближе, острый. —Я здесь прожил год, слышишь? — перешёл он на низкий тон. — и проживу ещё три, не сомневайся. Без сосунков, которые занимают общагу. —Мне выдали комнату и все! Какие ко мне вопросы?! —Вали и проси новую, Хенкин! — выплюнул Киса, швыряясь ключом, очевидно чтобы Хэнк смог его сдать. —Да я бы с радостью, только из-за тебя, мудака, меня ненавидит коменда! Если она меня ещё раз увидит, просто пошлет! —Отлично, это как раз не мои проблемы! Разбирайся как хочешь, трепло. —Поменяй комнату сам! Они все одинаковые, чё ты упёрся как баран!? Оры их наверное будят не один десяток людей. Насрать как-то, по честному. —Нет, не одинаковые! Я буду жить здесь, заруби на носу, хуеблядина! —Я тоже буду, и ты, завистливая сука, не будешь решать! Киса ударил первым, как от него и ожидалось. Вмазал Хэнку прям по скуле, с звонким характерным звуком приложив его к полу. Он вынудил, ничего больше не осталось! Хэнк схватил его за ноги дранных джинс и опрокинул к себе на холодный пол, пытаясь оседлать. Всё превратилось в возню. Ваня, наотмаш перебил ему все ребра, пока из своей позиции отбивался ногами и руками, а Хэнк пару раз всадил ему по лицу и печени. Естественно, никто не вмешивался, услышав рычащие звуки драки. Наоборот, им в стену подолбили, настойчиво попросив заткнуть хлебальники и пиздится потише. Киса точно Киса, потому что драл когтями и зубами, не по-человечески, с неведомой людям агрессией. Хэнк всё что мог — так это отвечать ему, пусть он и половины такой дикости не производит. Он давно хотел приложить кучерявую бошку к полу и заставить попросить прощения. Но Киса не просит прощения даже когда Хэнк пачкает руки в крови. Чьей-то, вообще неясно уже чьей. Всё что видит Боря — Кису, этого невозможно эгоистичного уебка, который метает искрами и обжигает взглядами, пока бьет так, что получается вырваться и перекатится, пнуть ногой со всей силы Хэнку по животу. У него уже звуки вырваться начали животные. Дикая боль пронзает везде, где этот мудила врезал или продрал когтями, по-другому не назовешь. Они ещё раз наравне поочереди побились, пока Хэнк не смог удачно поставить ему подножку, уронив на пол. Киса издал болезненный звук, но жалости не вызвал, потому что открыл свою пасть. —Умный бля, посмотрите-ка! — взревел он. — хочешь быть правильным, да? Нравится когда хвалят? Какой хороший мальчик, одни пятерки. Ток неувязочка, ты полный ноль. Юлька рассказала, как ты сливался со знакомства, фригидный или пидор? Киса рассмеялся совершенно жестоко и отвратительно, пока Хэнк завис над ним на коленях. Откуда этот ублюдок всё узнает? —Приехал, умник, в столицу, типа круто! — продолжил он. — да ты даже Мелу не нужен, он наверное уже заебался твои проблемки нянкать, а он чувак оо-очень терпеливый. У Хэнка вдруг что-то щёлкнуло и он выждал секунду. Киса, раскинувшийся на спине кровоточит из носа и слизывает с губ, с откровенной насмешкой. А в следующий момент Хэнк снова ударил его и навис сверху, придушивая. Он сразу брыкаться, ногами, руками, а Хэнк не дергается, выпрямляет руки и со всей силы перекрывает воздух. Чтобы запомнил, чтобы знал, что нужно держать свой поганый язык за зубами. Он не испытывал такой ненависти примерно никогда. Такой злобы и настоящей белочки, щепчушей просто задушить человека насмерть. Да был бы ещё человек. Так.. Подобие. Боря в себя пришёл только тогда, когда Киса перестал так яро выбивать ему свои инициалы на рёбрах коленями. Он кажется стал терять сознание и Хэнка резко пронзило осознание, велевшее одернуть руки. Киса сразу стал задыхаться и хватать воздух, как утопающий, а Хэнк примерно так же, пусть и дышал, осев рядом. —Ты чё конченный! — рявкнул Ваня, не пытаясь встать. — крышак съезжает?! —Пизди меньше. — холодно бросил Хэнк, и сам не менее перепуганный. За окном темнота, в чате общаги — просьбы заткнуться двести тридцать восьмую комнату и вопросы, кто на втором этаже орет как резаная свинья. Киса бы выбрал Хэнка для ответа, Хэнк Кису. И вот, как в самом несмешном ситкоме, Ваня, по уши в своей крови и немного треморный, дергает зубами серую широкую изоленту. Хэнк сидит на кровати зализывая раны как пес и зыркает исподлобья. —Раз мы нахуй не можем разъехаться.. — медленно и мучительно тянет Киса, скрипя лентой. — то обозначим правила. —Не трогать мои ключи. Не орать по телефону. Не приходить в пять утра. — первее него начать давить Боря. Киса раздраженно промычал, типа, хуй тебе, но ладно, и приклеил начало изоленты на середине подоконника — вровень пополам деля комнату. —Никогда не трогать мои вещи и полки. — первым делом озвучил Киса и более звучно подчеркнул. — никогда. Он стал делить комнату изолентой, вниз по подоконнику, по полу, прямо до двери. —Ага, с превеликим. — едко бросил Хэнк, пуляя Кисин носок на его половину ногой по полу. —И чайник мой трогать не смей. — собственнически отметил Киса. —Да сдался мне твой чайник. —Зайдёшь на мою сторону — не сомневайся, я сделаю так, что тя выселят. —Вот и решили блять. –Вот и решили! Свет погас и они оба вымотанные и подбитые как собаки легли по своим сторонам. Хэнк смыл кровь салфетками, а Кисе принципиально не предлагал. Он принципиально не просил и смыл, скорее растер, бутилированной водой. Хорошенько Хэнк ему нос размазал. Признаться, Киса тоже нихуево набил ему всюду. Боря отвернулся к стене, уставший и раздражённый. Всё тело ноет и придавливает к кровати, нужно купить обезбол. Киса, тупорылое существо, тоже свалился в кровати и наверное думает там о своём. О том, какой же он пиздатый, наверное! И ладно уже, что хоть к чему-то пришли, Хэнку сейчас не до того. Вот вот начинается учёба, а нужно ещё решить вопрос с работой. Глаза закрываются, а мысли не кончаются. Он скачет с одной темы на другую, пока они не притихнут. Только.. Разве он говорил Кисе свою фамилию?