Тир с хорошей акустикой

Дорога домой — сквер у Службы, метро, а затем автобус. Иногда Тихонов игнорирует остановку и идёт из метро пешком: сквозь яблоневый сад, потом по дворам хрущёвок и вдоль шоссе, через новостройки и парк. Дорога успокаивает, шоссе шумит стабильным, чётким ритмом, мчат машины, несутся скорые и патрульные. Иногда моросит дождь, хлещет ливень или идёт снег — погода никогда не останавливает, если он хочет пройтись пешком. Сорок минут быстрым шагом, два перекрёстка. Иногда он залипает в телефон и пропускает зелёный, иногда заглядывается на огни, золотые, движущиеся навстречу, и красные, летящие от него. Это не страшно: по ночам, вне ФЭС, Тихонов никуда не спешит. Разве что… Разве что, если возвращается не так поздно — десять, одиннадцать, пара минут двенадцатого, — можно войти в прихожую, съехать по двери, вытянуть ноги, сесть в джинсах прямо на пыльный коврик. Смотреть, как впереди, за окнами, растёт город, слышать, как в квартире вращается тишина, и набирать номер. Не быстрый вызов; только руками. По одной цифре, по-настоящему. Всё, связанное Рогозиной, — самое настоящее в его жизни. — Алло, Тихонов, — говорит она. Голос чаще всего уставший, но иногда просвечивает улыбка, даже задор — в те вечера, когда на фоне слышен Валин смех, например. Ещё на фоне бывает бормотание телевизора или просто городской гул, летом, когда нараспашку окна. Окна у неё выходят на проспект и во двор, гул слышен, когда она в зале или на кухне. Иногда звонок застаёт её не дома — тогда фоном плывут чужие голоса, гудки, стук посуды. Где она в это время, с кем? Тихонов не слишком вдаётся. Какая разница. Главное, он звонит, она отвечает. Как пароль и отзыв: — Алло, Тихонов. — Алло. Это я. Дальше, по сценарию, — спокойное, неторопливое молчание или, наоборот, быстрое завершение — если она не дома. В первом случае — скрип двери, или капли воды, или шипение чайника, или вздох дивана, когда на него садятся. Реплик нет — просто вечерняя, самая обычная человеческая жизнь. Под эти звуки Тихонов постепенно собирает себя с коврика. Придерживая щекой телефон, моет руки, стягивает футболку. Из зеркала смотрят растрёпанные волосы и синяки под глазами, на раковине забытая бритва. Утром. Не сегодня. Слишком устал. Вода, кран, старое полотенце. Свежая футболка с сушилки. Пять минут; это длится не больше пяти минут. А потом Тихонов говорит: — Спокойной ночи, Галина Николаевна. И она отвечает: — Спокойной ночи, Иван. — И улыбка, которую он не видит, но чувствует. — До завтра.