Somewhere Only We Know | Место, известное лишь нам двоим

— Никто здесь не видел жабу? Невилл Лонгботтом её потерял, — спросила Гермиона, как только купе приоткрыли достаточно, чтобы она могла заговорить. В ответ она увидела лишь недовольные мины и качание голов. Гермиона пожала плечами: — Что ж, если увидите, имейте в виду, пожалуйста! Она пошла дальше по коридору к следующему купе. Её просто распирало от восторга: ещё совсем недавно она и понятия не имела, что волшебница, а теперь ехала в самую настоящую Школу Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Эмоции переполняли. Гермиона изо всех сил старалась не подпрыгивать на ходу. Мама просила её не пугать людей своей чересчур бурной радостью, и воспоминание о папиной терпеливой, снисходительной улыбке в тот момент всё ещё вызывало у неё тёплое чувство. Она постучала в следующую дверь, и та отъехала в сторону. — Никто здесь не видел жабу? — Жабу нет, только льва, — отозвался блондин у двери, кивнув на её шевелюру. Гермиона удивлённо хлопнула глазами. — Надо же, ты только что произнёс именно те слова, которые написаны у меня на щиколотке, — сказала она. — Как любопытно. Тёмноволосая девочка в углу купе тихо ахнула. Блондин уставился на Гермиону, на его губах заиграла изумлённая ухмылка. Он поднялся, выскочил в коридор и задвинул за собой дверь. Поезд с громким грохотом проезжал по мосту, так что мальчик подождал, пока шум утихнет, прежде чем заговорить снова. — Ты кто? — Гермиона Грейнджер, — ответила она. — А ты? — Драко Малфой, — он оглядел её ясными серыми глазами. — Я не знаю никаких Грейнджеров. — Что ж, теперь знаешь, — Гермиона вздёрнула подбородок и парировала: — А я не знаю никаких Малфоев. Он подозрительно прищурился: — Ты только что произнесла слова, которые у меня на руке. — О! — Она просияла и от волнения прикусила губу. — И что это за слова? Они у меня всю жизнь, но я так и не поняла... — Это метка соулмейта, — перебил он так, будто это было очевидно. Но когда она лишь растерянно уставилась на него в ответ, он нахмурился: — Ты что, не знаешь, что такое метка соулмейта? — Нет. Наверное, потому что я маглорождённая, — просто ответила Гермиона. — Мне ещё столько всего нужно узнать! На самом деле даже странно, что до одиннадцати лет нам вообще ничего не рассказывают... Его хмурый взгляд сменился насмешливым ухмылкой, а в глазах мелькнуло что-то, чего Гермиона не смогла понять. Он презрительно фыркнул и сделал шаг назад. Его голос прозвучал холодно: — Мне пора возвращаться. Друзья будут переживать, куда я делся. — О, ну ладно. Увидимся в школе, наверное, — ответила она и с любопытством спросила: — Как думаешь, на какой факультет попадёшь? — На Слизерин, — без колебаний отрезал он, уже отворачиваясь. И без единого слова скрылся обратно в купе. Гермиона нахмурилась, глядя ему вслед. Затем пожала плечами и пошла к следующей двери. — Никто здесь не видел жабу? Невилл Лонгботтом её потерял.

***

Разыскивая жабу Невилла, Гермиона познакомилась со множеством других первокурсников. Один из них особенно привлёк её внимание, потому что сидел в купе в футболке и джинсах рядом с маленьким ирландцем, который представился Симусом Финниганом, а потом кивнул на друга: — А это Дин Томас. — Вам бы стоит переодеться в форму, мы уже почти приехали, — нравоучительно заметила Гермиона. Дин пожал плечами: — Не люблю галстуки, — насупился он. — Я тоже, — проворчал Симус. Затем ткнул пальцем в футболку Дина и поморщился: — Но в этом в школу нельзя. Все знают, что в Хогвартсе носят мантии. — Ладно, — сдался Дин. Гермиона уже собралась было снова спросить про жабу, как вдруг её взгляд упал на его руку. — У тебя тоже надпись! — ахнула она. — Ага, — ответил он. — Всю жизнь со мной. — А у меня на щиколотке, — Гермиона сразу повеселела. Он ухмыльнулся: — Есть идеи, что это за штука? Она качнула головой и с любопытством перевела взгляд на Симуса. — Метки соулмейтов, — пожал тот плечами, будто это всё объясняло. Гермиона нахмурилась и только открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, как Дин толкнул Симуса в плечо, прося помочь достать сундук. — Мне надо переодеться, — сказал он, с улыбкой давая понять, что разговор окончен. — Увидимся позже! — Да, хорошо, — Гермиона вспыхнула и быстро выскочила в коридор. Закрывая дверь купе, она от волнения закусила губу. Дел было невпроворот. Размышляя о том, как скоро ей удастся добраться до библиотеки Хогвартса, она уже мысленно составляла список вопросов о метках, на которые хотела найти ответы. А ведь она всё ещё не нашла эту несчастную жабу.

***

— Тебе их уже кто-нибудь говорил? Твои слова? — спросила она у Дина, когда тот уселся рядом с ней за стол Гриффиндора. Он качнул головой: — Нет. А тебе? — Их произнёс один светловолосый мальчик, Драко Малфой, — ответила она и кивнула в сторону стола Слизерина, куда его только что распределили — ровно так, как он и предсказывал. Малфой сидел рядом с той самой тёмноволосой девочкой из купе и с хмурым видом разглядывал свою тарелку. — И что произошло, когда он их сказал? — Ну, мы немного поговорили, а потом он вернулся к друзьям, — пожала плечами Гермиона. — А что-то должно было произойти? — Не знаю. Они же у тебя всю жизнь на теле, — Дин засучил рукав, показывая метку, изгибающуюся на локтевом сгибе. — Я всегда думал, что услышать их вслух — это что-то особенное. — Я тоже так думала, — нахмурилась Гермиона. — Но ничего не произошло. — Ого, у тебя есть метка соулмейта? — Смуглая девочка с пышными кудрявыми волосами наклонилась к ним и уставилась на них с открытым ртом. Это привлекло внимание и других гриффиндорцев. Невилл Лонгботтом обернулся, как и Рон Уизли с Гарри Поттером. Дин кивнул. — Это так романтично! — мечтательно вздохнула девочка. Гермиона начала нервно теребить шов на рукаве. В знакомстве с Драко Малфоем не было ровным счётом ничего романтичного. — И что же в этом романтичного? Девочка выглядела потрясённой: — Ты что, не знаешь историй? — Я маглорождённая, — ответила Гермиона, уже успев понять, что это самый быстрый способ объяснить чистокровным, почему она не знает вещей, которые для них само собой разумеются. Девочка ахнула, а затем расплылась в широкой улыбке. — Ой, ну это же самая романтичная штука на свете! — мечтательно проговорила она. Девочка забралась ногами на скамью и сильно подалась вперёд, опёршись локтями о потемневший от времени стол: — Я бы тоже так хотела! Когда ты слышишь эти слова и касаешься того, кто их произнёс, ваши души находят друг друга. Ты с первой же секунды знаешь, с кем тебе суждено быть всю жизнь. Мама говорит, в её культуре считается, будто раньше вы были одной душой, но вас почему-то разделили, а прикосновение всё исправляет. — Правда? — переспросила Гермиона и снова бросила взгляд на Драко Малфоя. Оказалось, он тоже смотрел на неё. Но когда Гермиона слабо ему улыбнулась, он тут же резко отвернулся. Дин нахмурился: — Так она же сказала, что ничего не произошло. Девочка уставилась на неё: — Погоди, у тебя тоже есть метка? — На щиколотке, — уточнила Гермиона. — Чего? Тебе уже кто-то сказал твои слова? — оживился с любопытством Рон. — Драко Малфой, — ответила она. Рон скривился так, будто под носом у него испортилось что-то тухлое. Гарри хмыкнул: — Да он, походу, тот ещё придурок. — Я его не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Мы общались-то всего минуту в поезде. — А я пересекался с ним, когда покупал мантии. Он считает, что мне нужно водить компанию с правильными людьми, и очень прозрачно намекал на себя, — фыркнул Гарри. — Похоже, он о себе слишком высокого мнения. — А ты дотронулась до него? — спросила девочка. Гермиона качнула головой. Девочка с досады хлопнула ладонью по столу. Посуда рядом звякнула, и соседние ученики тут же уставились на неё. Староста, старший брат Рона, недовольно поджал губы. Девочка под его испепеляющим взглядом тут же сползла обратно на скамью и села как полагается. — Ну так вот в чём проблема! Чтобы всё сработало, вы должны прикоснуться друг к другу. — Не пойду же я прямо сейчас к нему прикасаться, — отрезала Гермиона, вдруг почувствовав себя неловко под чужими взглядами. — Ну, а он к тебе точно сам не прикоснётся, если только его не заставить, — с презрением буркнул Рон. — Ты же маглорождённая. — А это ещё что значит? — удивилась Гермиона, окончательно запутавшись. — Да его семейка помешана на чистоте крови, — пояснил Рон. — Он из этих, которые считают, что нечистокровные не такие умные или сильные, потому что их кровь разбавлена магловской. — Это же… — Гермиона опешила. Она просто не находила слов. Мысль о том, что кто-то считает её хуже только из-за того, что она маглорождённая, и даже не даст ей шанса проявить себя, больно задела за живое. Вдруг всё встало на свои места: и выражение лица Драко в поезде, и то, как он отстранился, едва поняв, кто она. Гермиона заметно сникла. Дин положил руку ей на плечо: — Эй, — он обвёл рукой ребят за столом. — Мы так не думаем, правда? Вокруг послышался одобрительный гул. Кудрявая девочка снова встала на колени, перегнулась через стол и накрыла ладонь Гермионы своей: — Я, кстати, Лаванда. — Гермиона, — ответила она. — Гермиона Грейнджер. Лаванда просияла и тут же быстро уселась на место, когда староста громко прокашлялся в её сторону. — Мы всё уладим. Стоит ему только прикоснуться к тебе — и он влюбится. Вы же идеальная пара! Это и значат метки соулмейтов. В её устах всё звучало так просто. Гермиона слабо ей улыбнулась, но тоска никуда не исчезла. Верилось с трудом, что какое-то простое прикосновение способно мгновенно стереть настолько въевшиеся предрассудки. Опыт магловской истории вызывал у неё лишь скепсис. Отец всегда увлекался историей Второй мировой войны, а дедушка и вовсе служил в Королевских ВВС, так что Гермиона отлично знала, в какую беспросветную бездну может завести подобная слепая ненависть. На душе было тяжело. У неё есть соулмейт. Соулмейт, который презирает её просто за то, кем она родилась.