С любовью, твой...

— Ты серьёзно живёшь один? — с восторгом спросил Юнги, заходя с двумя пакетами вредной еды в квартиру Чонгука. — Угу, — буркнул Чон, помогая ему выгрузить всё на стол в гостиной. Каштанчик отпросился у отца на ночёвку к другу. Друга, естественно, поставил перед фактом, но успокоил тем, что вечером он свалит к Хосоку, детали пижамной вечеринки, которые не обязательно знать Намджуну. — Как твои родители разрешили? Дай лайфхак, я тоже хочу отдельную хату, — с весёлым озорством Юнги запрыгнул на диван с пачкой чипсов. — Они… им… — Чонгук замялся, не зная как ответить, чтобы вопросов больше не стало. — Им не до меня пока. — Везёт, — похрустывая чипсиками, завистливо пробубнил тот. — Очень, — усмехнулся Чон. Везёт — это слово вообще не про него, но он не стал спорить. Друг просто не замечал подтекст в словах, и даже не задумывался через какое «везение» Чонгук здесь оказался. Он видел лишь то, что на поверхности. Да и ребёнку, который вырос в любящей семье и имея только свои загоны, вряд ли бы пришло в голову, что Чонгук прошёл круги ада. — Это что, дядя Тэ забыл? — Юнги с любопытством вытащил папку с нижней полки журнального столика, и без разрешения открыл её. — Тэхён оставил, сказал прочитать и подписать, я совсем забыл, — Чон потянулся к документам, но друг отвернулся, не позволяя забрать. — Фигасе подгон! — Что там? — нахмурился Чонгук. — Он тебе эту хату хочет подарить! — восторженно сообщил тот. — Блин, надо Хосока тоже раскрутить, хотя бы на тачку. Чон сидел с удивлённо распахнутыми глазами. Тэхён сошёл с ума? Зачем ему это? У них ведь всё хорошо. Зачем портить их хрупкое чувство деньгами? Он не просил квартиру. Всего лишь временное жильё пока не встанет на ноги и сам не сможет себя обеспечивать. Все эти месяцы он так старался быть независимым, доказать что не нуждается в жалости… А теперь эта чёртова папка с документами перечёркивала всё. — Где ручка? — Юнги уже искал ручку, чтобы Чонгук подписал документы, не видя, что тот находился в состоянии разрушения. — Я не буду это подписывать, — прохрипел он, севшим голосом. — Ты долбоёб? — охренел друг, переводя на него всё внимание. — Ты не понимаешь, — заторможенно покачал головой Чонгук, всё ещё находясь в какой-то прострации своих мыслей. — Хернёй не страдай! — Юнги слегка треснул его по голове папкой, чтобы друг пришёл в себя. — Любовь любовью, а крыша над головой нужна всегда. — Я с ним не из-за денег, — истерично крикнул Чон. Дыхание сбилось, он, кажется, начал задыхаться. Пятился назад от каштанчика, как будто тот не документы на квартиру протянул, а направил на него пистолет. — Да при чём тут это-то? — негодовал Юнги, всё веселье просто испарилось в секунду. — Он же тебе не деньги за секс предлагает, а о будущем твоём заботится! Ты хоть понимаешь, что никогда не заработаешь на такую квартиру? — Я не могу, — отрицательно покачал головой Чонгук, глядя обиженно на папку. — Ты слишком заморачиваешься. Будь проще, это всего лишь подарок. Дядя Тэ тебе что-нибудь дарил до этого? — голос друга звучал более спокойно. Он подсел ближе, убирая документы за спину. Чон потянулся к кулону на шее, и неуверенно кивнул. — Ну вот, это такой же кулон, просто чуть дороже, — улыбнулся Юнги, подобравшись к нему, обнял за плечи. — Кулон, за который ты будешь платить коммуналку, — засмеялся он. — Это не одно и то же, — чуть успокаиваясь, выдохнул Чонгук. — Так, подожди, — у друга зазвонил телефон и он поспешил ответить. — Хосок, ты когда начнёшь мне дорогие подарки дарить? — возмутился он, даже не сказав «привет». — Я дарю тебе самое ценное — свои нервные клетки. Тебе мало? — послышался усталый голос Хосока из динамика. — На твоих нервах не побибикаешь, — фыркнул Юнги. Чонгук, слушая перепалку, невольно улыбнулся. Было забавно наблюдать за другом, который без комплексов и, кажется, без чувства самосохранения. Хотелось бы и ему быть таким же: беззаботным, бесстрашным, без этой тревоги, которая перекрывала дыхание каждый раз, когда жизнь предлагала что-то хорошее. — Самокат? Давай хотя бы байк! — оживлённо размахивал рукой Юнги, как будто Хосок видел его убеждения в виде кулака, факта и попытки придушить воздух. — Я щас выйду и ты пожалеешь! — яростно прошипел он, надевая кроссовки в коридоре, но уже когда выходил крикнул Чонгуку: — Подписывай документы, не будь лохом, как я! — Иди уже, — театрально закатил глаза тот, собирая всю вредную еду обратно в пакеты. Нафига покупали, раз всё равно никто не будет есть?

♤♤♤

После того как Юнги ушёл, в квартире воцарилась привычная тишина. Чонгук сделал домашнее задание, это хотя бы отвлекало его от мыслей об одиночестве. Забавно, что обычные подростки хотят независимость от родителей, раздражаются и ворчат, когда мама пытается с ними сюсюкаться и потрепать их волосы, не дай бог ещё чмокнет в макушку. Это ж позор перед друзьями, они же не маленькие дети. Думают, что большие уже, самостоятельные, не понимая всю реальность взрослой жизни. А вот он хотел этого: объятий мамы, шумные разговоры за ужином, семью… Чонгук сел на плетёное кресло на балконе, обняв колени, прижал к груди. На улице завывал осенний ветер. Тонкая куртка не очень спасала от холода, но он не хотел заходить обратно в квартиру. В последние недели балкон стал его убежищем от одиночества. Он понимал, что Тэхён не мог проводить с ним всё своё время, поэтому просто ждал. Как быстро всё меняется, привычная жизнь в один миг становится совсем другой, и ты начинаешь видеть разницу. Сравниваешь прошлое и настоящее. И, сравнивая свою жизнь до встречи с Тэхёном, Чонгук понимал — она стала лучше, намного, и от этого всё больше становилось страшно. Что, если у него снова отберут «нормальную» жизнь? Что ему делать тогда? Возвращаться в старую он не хочет. Он посмотрел на телефон, экран которого был потрескавшимся, он не видел сообщения, уведомления, единственное, что он мог с ним делать, ответить на звонок. И сейчас он хотел услышать голос Тэхёна, который стал родным, близким, любимым, но телефон молчал. Чонгук прикрыл глаза, вдыхая вечерний воздух. Хоть ему сейчас и было одиноко, но он не жаловался, потому что лучше так, чем чувствовать чужие мерзкие прикосновения на своем теле.

♤♤♤

Чонгук проснулся в кровати, хотя точно помнил, что заснул на балконе. Он резко вскочил, пытливо оглядывая помещение в поисках Тэхёна, но того не было. И в квартире стояла снова тишина. Может он сам дошёл до кровати и просто забыл? Но сомнения улетучились, когда увидел на прикроватной тумбочке коробку с изображением телефона. Хотел было уже начать ворчать, но лишь улыбнулся. Ким всё-таки приходил. Но долго на утреннюю идиллию времени не оставалось. Он взял подарок с собой и пошёл собираться в школу. Школа — пятидневный ад в расписании Чонгука. Хотя, пока рядом с ним Юнги, всё казалось не таким и мрачным. — Предлагаю устроить у тебя вечеринку, — воодушевлённо говорил Юнги, направляясь с подносом еды за свободный столик в школьной столовой. — Нет. Тэхёну это не понравится, — нахмурился Чон. — Мы ему не скажем! — друг посмотрел умоляюще, будто от его ответа зависела судьба всего человечества. — Я спрошу… Только и успел сказать Чонгук, как споткнулся и полетел вперёд вместе со всей едой. Пол встретил его с любовью «давно так близко не виделись». — Надо под ноги смотреть, — послышался довольный голос Чимина. Ну да, кто ж ещё мог вернуть на землю Чонгука и напомнить, что не в сказке живёт. — Тебе пиздец! — злобно прошипел Юнги и вмазал Чимину подносом со своим обедом…

♤♤♤

Тэхён мчался в школу игнорируя все правила дорожного движения. Это было впервые, когда классный руководитель позвонил ему и попросил приехать по поводу сына, а точнее за то, что в школьной столовой произошла драка и Чимин в ней участвовал. Конечно же он сорвался с работы, чтобы убедиться, что с сыном всё в порядке. Тэхён зашёл в кабинет директора и сразу же взглядом нашел Чимина с разбитой губой, с испачканной едой школьной формой и порванной рубашкой. Он сделал шаг, чтобы поближе рассмотреть побои, но застыл, увидев Чонгука, который был просто испачкан, но видимых синяков на нем не было. Между сыном и любимым сидел Юнги, вот он на удивление был не такой уж сильно грязный, волосы в хаосе, на рубашке отсутствовали пуговицы, а на костяшках красовалась кровь. — Здравствуйте, господин Ким, — поздоровался директор, встав из-за стола. — Здравствуйте, — даже не взглянув на него, поздоровался Тэхён. — Что произошло? — спросил он у школьников, что сидели не поднимая головы, кроме Чимина, который явно гордился, что папа за ним приехал и сейчас всем вставит втык. — Рис не поделили, — усмехнулся Юнги, скидывая со своей одежды рисинки. — Так что произошло? — решил поинтересоваться у адекватного человека Ким — у директора. — Они устроили драку в школьной столовой. Сломали три стула, перевернули два стола. Несколько других учеников пострадали, но их уже увезли родители в больницу. Столовую до сих пор не могут отмыть от их бойни, — сдержанно, но холодным тоном проинформировал тот. — Не мы одни дрались! — возмутился Юнги. — Там многие тоже дрались, — подключился Чимин, вскочив с места. — И вообще, он первый начал! — показал пальцем на Мина, что потянулся сломать ему культяпки. — Нехуй было подножку ставить Гуки! — Юнги уже почти поймал лжеца, но Чонгук вовремя потянул друга на себя, усаживая на место. — Да он сам упал, я его не трогал! — оскорблённо крикнул Чимин, прячась за спину отца. — Я отец Мин Юнги! — в кабинет ворвался запыхавшийся Хосок и сразу же застыл, увидев всю компанию. Каштанчик и Чонгук еле сдержали смех, семья Ким просто охренела от такого. — Скорее папочка, — шёпотом хмыкнул Чонгук, за что получил локтем в бок от друга. — Но это… — Какое наказание для них? — тяжко вздохнул Тэхён, перебив сына, который явно хотел сказать, что Хосок не отец Юнги. Сейчас он желал одно: поскорее удалиться из этой неловкой ситуации. — С вас ремонт мебели и оплата клининговой службы, — директор посмотрел на Чонгука. — А до твоей мамы я не дозвонился… — Я оплачу! — резко сказал Ким, но поняв, что такая реакция не уместна, спокойно добавил: — за всех. — Чон, скажи спасибо господину Киму, — голос директора школы звучал так, будто Чонгук должен упасть на колени и целовать ноги всем. — Не стоит, — сразу отрезал Тэхён. К такому столкновению он был не готов, поэтому чувствовал себя неоднозначно. — Спасибо, — тихо пробормотал Чон, не поднимая глаз на него. Тэхён видел, как тот нервно кусал губы. Сердце сжалось, когда слеза скатилась по щеке парня. Хотелось подойти, сказать, что всё хорошо, обнять, успокоить, но он не мог. Вместо желаемого он засунул руки в карманы и сжал их в кулаки, сдерживая себя, сдавленно прохрипел директору: — До свидания, — а после развернулся к сыну, но посмотрел на Хосока, и спасибо другу, что понял его без слов и просто кивнул. — Пошли. — Что хулиганы, давайте отвезу вас! — хлопнул в ладоши Хос, глядя на двух оставшихся нарушителей покоя школы.

♤♤♤

— Так что у вас произошло? — спросил Тэхён у сына, а сам наблюдал, как Чонгук садился в машину к Хосоку. — Этот псих набросился на меня, потому что его друг пидр ходить не умеет, — недовольно проворчал Чимин, достав телефон. — Чёрт, ещё и мобилу сломали, — глядя на потрескавшейся экран продолжил бубнить. Отец посмотрел на сотовый и в голове всплыл момент с любимым, когда тот показал разбитый телефон. Неужели Чонгук часто вступает в драки? Если да, то с кем? И кто зачинщик? Или Тэхён уже просто накручивал себя? — И часто у вас такие драки? — поинтересовался он, наконец-то заводя двигатель, потому что Хосок выехал с парковки. — Впервые, — хмыкнул Чимин. — А Чонгук? Как часто он замешан в драках? — Ким почти ушёл в свои мысли, поэтому и не замечал, как задавал интересующие вопросы. — Откуда ты знаешь, как его зовут? — удивлённо, и даже немного настороженно спросил сын. — Директор же сказал, — тут же отмазался отец, дав мысленно себе подзатыльник, чтобы был аккуратнее. — Я не знаю, не интересуюсь жизнью пидоров, — успокаиваясь, ответил Чимин. — Следи за языком, — огрызнулся Тэхён. Тот поджал губы, отвернувшись к окну. Спорить и что-то доказывать не стал. Он умный мальчик, портить отношения с отцом не хотел. — Значит, вы не дружите? — разочарованно выдохнул Тэхён. Он, конечно, не лез в жизнь сына, и не диктовал с кем дружить, а с кем нет. Но в данном случае ему нужно было, чтобы два дорогих для него человека нашли общий язык. — С такими как он — нет! — фыркнул Чимин. — Это с какими? — покосился на него отец. — С геями, — сына как будто чуть не стошнило от этого слова. — Что за тон? Ты осуждаешь его за ориентацию? — скептически выгнул бровь Тэхён. Но внутри всё сжалось, неужели он вырастил гомофоба? — Пап, — Чимин повернулся к отцу, его лицо выражало искреннее недоумение. — Ты серьёзно хочешь защитить какого-то парня, которого даже не знаешь? Отец сжал руль так, что костяшки побелели. Он не мог объяснить сыну, почему для него так важен Чонгук. Не мог сказать, что этот «какой-то парень» уже полгода живёт в его сердце, в мыслях. То, что испытывает к нему, переросло в намного большее, чем просто забота. — Я защищаю не его, а здравый смысл, — сквозь зубы процедил Ким. — Ты не имеешь права судить человека за его ориентацию. — Да ладно тебе, — театрально закатил глаза Чимин. — Весь класс знает, что он спит с учителями за оценки. Машина резко затормозила. Они чуть не устроили аварию на дороге, но сейчас это Тэхёна волновало меньше всего: — Что ты только что сказал? — его голос звучал тихо, но в нём была сталь. Чимин съёжился. Он редко видел отца таким. — Ну… все знают, что… — пробормотал сын, внезапно заинтересовавшись своими поцарапанными костяшками. Тэхён закрыл глаза. В голове пронеслись картины: избитый Чонгук в переулке, его испуганные глаза, дрожь в голосе, когда он говорил: «Клиентам нравится». Когда перед учебным годом Чон раздражался при любом упоминании о школе. — И кто тебе это сказал? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Да это… — Чимин запнулся, поняв, что у него нет никаких доказательств. — Да все говорят! Он круглый отличник! Учителя часто оставляют его после уроков. — И это повод считать, что он спит со всеми? — взорвался Тэхён. Его всего трясло от того, насколько дети могут быть жестоки из-за зависти. — Не я же распускаю слухи! — возмутился сын. Тэхён резко тронулся с места. Ему нужно было успокоиться, иначе он накричит на сына, а это ни к чему не приведёт. — Чимин, не важно какие предпочтения, главное, чтобы он был хорошим человеком, — он старался говорить спокойно, но голос дрожал. — Тебе нужно просто узнать поближе Чонгука. Уверен ты поменяешь о нём своё мнение. — Я не буду с ним дружить, — нахмурился Чимин. Тэхён не стал продолжать разговор. Он понимал — за один день мировоззрение не изменишь. Но теперь знал, что драка в столовой — не просто «рис не поделили». И понимал, что проебался в воспитание сына. Истерический смешок вырвался при осозании ситуации: он сам гей, а сын — гомофоб. Просто отлично!

♤♤♤

В доме играла тихая спокойная музыка, означающая, что Со Ён дома. Она сидела в гостиной, читая книгу, как всегда в шикарном дорогом платье, колье с не менее двадцатью бриллиантами, с укладкой. Выглядела так, будто собралась на пафосный благотворительный вечер. — Привет, мам, — кинул Чимин и, настороженно покосившись на отца, ушёл в свою комнату, не дожидаясь ответа от матери. — Что это с ним? — нахмурилась Со Ён, когда не получила привычный поцелуй в щёку, и вообще сын оказался не многословен. — Думает наверное о толерантности, — недовольно посмотрев на неё, Тэхён скрести руки на груди. — Ты знала, что он гомофоб? Лёгкий смешок вырвался у жены. Она даже не попыталась это скрыть, наоборот, убрав книгу, перевела на него взгляд, в глазах читалась явная издёвка — злорадство. — Это плохо? — издевалась Со Ён. — Я и забыл какая ты… — недосказанным осталось «дрянь». — Какая? — усмехнулась та, вставая с дивана, поправила несуществующие складки на роскошном платье. — Злопамятная, — голос звучал устало, но в нём чувствовалось отвращение. — Но даже для тебя это низко — мстить мне через сына. — Ох, Тэхён-а, — она специально растянула его имя пока приближалась к уху мужа, — боишься, что твой любимый сын возненавидит тебя? — её дыхание обожгло кожу, но по спине прошёлся холод. — Не впутывай его, это наши с тобой дела, не сына! — сдержанно, но с опасным тоном, произнёс Тэхён, отстраняясь от неё. В помещении повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. Они смотрели друг другу в глаза с ненавистью. Со Ён провела по его щеке рукой, едва касаясь, невесомо, но ощущалось как раскаленная сталь. — Как же я тебя ненавижу, — улыбнулась она, но в голосе не было веселья или радости, только горечь, накопившиеся обиды. — Разведись, — предложил Ким, глядя с вызовом на неё. Со Ён рассмеялась, будто услышала самую смешную шутку, но не надолго, резко замолчала и, сократив между ними расстояние, прошептала в самые губы: — Никогда, — оставив лёгкий поцелуй, она отстранилась и, убрав невидимые пылинки с плеч пиджака супруга, добавила: — Даже не мечтай. Я не для этого потратила на наш брак восемнадцать лет. Тэхён молчал, глядя, как жена направилась на второй этаж. Он стоял, сжав кулаки, пока звук её каблуков не растворился в тишине особняка. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Чувствовал себя чужим в собственном доме. Ему хотелось тепла и покоя, никаких проблем, никаких страхов, никаких «должен». И он знал, где мог обрести то, что требовало сердце, кого требовало…

♤♤♤

— Сколько будет стоить замена экрана? — Чонгук нервно подсчитывал оставшиеся деньги, ожидая итоговой суммы ремонта телефона. На экране всего небольшая трещина после школьной драки, и она никак не мешала пользованию, но гаджет ведь подарен Тэхёном только утром, поэтому он хотел исправить, пока тот не заметил этого. — Может лучше новый купить? Смотри какой классный, — Юнги указал на дорогущий телефон, который был не по карману Чону. — Мне нужен вот такой же, — пробубнил Чонгук. — Давай найдём такой же, — беззаботно пожал плечами друг. — Вот, такая же модель, — учтиво указал на такой же гаджет как у Чона продавец. Чонгук тяжело вздохнул, увидев цену. Не по карману ему такие траты в этом месяце. После сегодняшней драки школьная форма изрядно пострадала и ему нужно было как-то накопить денег чтобы купить новую. — Давай я куплю, — вмешался в разговор подростков Хосок. — И вот эти наушники ещё, — засиял счастливой улыбкой Юнги. — Спасибо, не стоит, — стыдливо опустил взгляд Чонгук, чувствуя себя неловко. — Давай это будет мой подарок тебе на день рождения, — предложил Хосок. — Да, да! Хосок тебе на др ничего не дарил, — покивал друг. — Дайте нам вот этот телефон и вот эти наушники, — обращаясь к продавцу и игнорируя умоляющий взгляд Чонгука, сказал Хос. Они заехали в фирменный магазин бренда телефона, где было указано, что качественно сделают ремонт их товара и запчасти используют только родные. Никаких копий. Чонгук нервничал из-за подарка Тэхёна, он им даже толком не успел попользоваться. — Я верну вам деньги, — тихо прошептал он, принимая покупку. — Твою бы скромность Юнги, — умилялся Хосок. — Не дождёшься, — театрально закатил глаза названный. — Попытаться стоило, — усмехнулся Хос, покачав головой. — Ну ты и жлоб! — фыркнул Юнги, но улыбнулся, забирая свои наушники. — Надо почаще с собой брать Чонгука, — оскалился он. — В кого ты такой альфонс?! — пропуская подростков вперёд, проворчал тот. — В себя, — гордо ответил Юнги, выходя из магазина.

♤♤♤

Тэхён подъехал к клубу Хосока, сперва хотел к Чонгуку, но в голове роилось слишком много мыслей, и ему нужно было сначала избавиться хотя бы от половины. Он не хотел, чтобы Чон видел его в таком состоянии. Он сидел в машине с выключенным двигателем, пальцы всё ещё сжимали руль так крепко, что костяшки побелели. Запотевшие стёкла превращали неоновые огни клуба в размытые пятна, будто весь мир за окном растворился в акварельной абстракции. «Боишься, что он тебя возненавидит?» — слова Со Ён всё ещё звучали, как писк надоедливого комара в ночной тишине. «С геями» — фраза, брошенная с таким отвращением, что даже сейчас, спустя часы, Тэхён чувствовал тошнотворный ком в горле. Тэхён резко зажмурился, но это не помогло — перед глазами встал Чонгук. Чонгук, сидевший с опущенной головой, которого заставили сказать жалкое «спасибо», как будто он был должен всему миру, как будто обязан. А Тэхён? Тэхён даже не смог заступиться за него, защитить, успокоить, поддержать. Ничего не смог. Только смотреть, как парень снова ломался перед ним. Чёртовы обстоятельства, чёртово мнение окружающих, чёртова жизнь, которая мешала жить… Стук кулака по рулю раздался громче, чем он ожидал. Боль резко пронзила костяшки, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у него внутри. Киму стало стыдно ехать к любимому. Как посмотреть тому в глаза? Как стать той опорой, поддержкой, заботой, которые обещал, если даже при такой маленькой ситуации пришлось отпустить и оставить его одного со своими переживаниями? Страх — противное и мерзкое чувство — начал медленно поглощать его. Да, он боялся. Боялся, что однажды Чонгук действительно посмотрит на него и увидит правду — слабого, запутавшегося человека, который не заслуживает его любви. И хуже всего было то, что часть Тэхёна уже верила, что так оно и есть. Он резко выскочил из машины, холодный ветер с каплями дождя ударил лицо, будто хотел остудить его пыл злости, гнева на себя. Ким прошёл в клуб и, даже не глядя на полупустой зал, сразу же отправился в кабинет друга. Слишком ушедший в свои мысли, он открыл дверь и замер в полном шоке, кажется, всё вылетело из головы в секунду. Юнги сидел на рабочем столе, меж его разведённых ног стоял Хосок. Они целовались и поглощённые страстью даже не замечали, что в помещении были уже не одни. — Кхм-кхм, — невольно прокашлялся Тэхён, отворачиваясь от них. Послышались странные звуки, кажется Юнги спрыгнул со стола, какие-то шебуршания, а после неуверенный голос Хосока: — Эм… — Я внизу, в баре подожду, — протараторил Ким и поспешил покинуть кабинет.

♤♤♤

Тэхён опустился на барный стул, резко жестом подозвав бармена. — Виски. Двойной. Без льда. Его пальцы нервно барабанили по стойке, пока перед ним не появился запотевший бокал. Он опрокинул его одним глотком, ощущая, как обжигающая жидкость стекает по горлу, но даже крепкий алкоголь не мог заглушить хаос в голове. «Хосок и Юнги? С каких пор? Почему я ничего не замечал?» Мысли путались, накладываясь на сегодняшние события. Чонгук со слезами. Чимин с презрением в голосе. И теперь это… — Добавь, — бросил он бармену, толкая пустой бокал вперед. — Мне то же самое, что и ему, — голос Хосока послышался рядом, Тэхён краем глаза видел, как тот присел за соседний стул. — Как давно? — спросил Ким, пока не решаясь повернуться к нему. — Пару месяцев, — отпив немного алкоголя, выдохнул друг. — Намджун тебя убьёт, — всё ещё пребывая в шоке, пробубнил Тэхён. — Знаю, — тяжко выдохнул Хосок, допив виски и отдав бокал бармену, чтобы повторил. Ким, наконец-то повернувшись к нему, внимательно рассмотрел его лицо, в нём не было никакого веселья, только серьёзность и усталое напряжение. — Ты ведь понимаешь, — настороженно начал он, — Юнги не просто какой-то парень… — Это сын Юнджи и Намджуна, наших лучших друзей, да Юнджи мне как сестра. Я знаю Юнги с его рождения, с роддома встретил. Я в курсе, Тэ, — раздражённо произнёс тот. И между ними повисла тишина. Бармен подал напитки. Оба сидели, разглядывая виски и думая каждый о своём. Тэхён не выдержал первый и выпил залпом алкоголь, а после повернулся к другу, с минуту он просто разглядывал его. Он не осуждал, нет, он понимал Хосока. — Ты ведь… — начал он, но слова застряли в горле. Хосок медленно перевёл на него взгляд. В его обычно насмешливых глазах Тэхён увидел что-то новое: уязвимость, которую раньше никогда не замечал. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — глухо ответил Хосок. Он нервно провел пальцами по краю бокала. — Но ты же сам знаешь, как это — когда чувства не спрашивают разрешения. Ким замер. В голове всплыл образ Чонгука — его улыбка, его смех, его объятия. — Он говорит, что любит меня, — прошептал Хосок. — А я… я даже не знаю, должен ли радоваться этому. Тэхён впервые за вечер по-настоящему посмотрел на друга. Не на того вечного балагура, каким знал его все эти годы, а на человека, разрывающегося между чувством и долгом. — Знаешь, мне даже легче стало, что узнал про вас, — хмыкнул он. — Не я один в таком дерьме. Оба горько посмеялись, но ни капли радости в голосе не было. — Как будем из него выбираться? — спросил Хосок, но вопрос звучал риторически. — Без понятия, — вздохнул Тэхён, — без понятия…

♤♤♤

После разговора с Хосоком Киму и правда стало легче, совсем немного, но мрачных мыслей в голове уже крутилось меньше и дышать можно было свободнее. Квартира Чонгука встретила его тишиной и темнотой, такой же как и вчера. Он прошёл на балкон, чтобы проверить не заснул ли парень там. Облегчённый вздох вырвался из груди, когда Тэхён нашёл любимого в спальне. Он замер в дверях комнаты, наблюдая за спящим Чонгуком. В полумраке, освещённом лишь тусклым светом уличных фонарей, тот казался почти хрупким — свёрнутый калачиком, с прижатыми к груди руками и слегка нахмуренными бровями. — Опять снится что-то тревожное… — подумал Ким. Он осторожно присел на край кровати, боясь потревожить его сон. Пальцы сами потянулись к тёмным волосам Чонгука, мягко отводя прядь, упавшую на закрытые веки. Он выглядел таким беззащитным, беззаботным, совсем как маленький котёнок. На тумбочке рядом лежал телефон — новый, идеальный, без единого намёка на трещину. Тэхён провёл пальцем по щеке любимого, ощущая странное тепло в груди: принял подарок… Чонгук шевельнулся во сне, его губы чуть приоткрылись, словно собираясь что-то сказать. Ким затаил дыхание, но тот лишь просопел чуть громче и уткнулся в подушку, вытянув руку вперёд, как будто искал кого-то в своих грёзах. Этот простой жест растрогал Тэхёна больше, чем любые слова. Он скинул пиджак, который был влажный от капель дождя, медленно лёг рядом, накрыв их одеялом, притянул Чонгука к себе. Тот сразу прижался спиной, издав тихое, довольное урчание, а после накрыл руку Кима и переплёл их пальцы. Тэхён прижался губами к изгибу шеи парня, оставляя лёгкий, едва ощутимый поцелуй. — Спи, котёнок. И в этот момент, среди ночной тишины, Тэхён вдруг осознал: это и есть дом. Не место, не стены… а вот это чувство. Когда Чонгук в его объятиях, когда его сердце бьётся рядом в унисон… Чонгук вздохнул глубже, как будто услышал его мысли, и расслабился, так и не проснувшись, доверчиво прижимаясь к его груди, словно чувствовал себя в безопасности. Тэхён закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Впервые за этот день в его душе не было ни страха, ни сомнений — только тихое, безмятежное спокойствие. И хотелось верить, что всё будет хорошо.