С любовью, твой...

Тэхён, лежа на кровати, с нежной улыбкой наблюдал, как Чонгук в спешке собирался в школу. Чашка с чаем и хлебцы перемещались по комнате со скоростью света, школьник раз сто переставлял их с одного места на другое, пока одевался, собирая рюкзак. Было забавно за этим следить. Тэхён приподнялся на локте, не отрывая взгляда от этой утренней суматохи. Чонгук, словно маленький вихрь, метался между столом, шкафом и зеркалом, пытаясь одновременно втиснуться в форму, допить чай и найти учебник. Его растрепанные волосы торчали во все стороны, а щеки слегка порозовели от беготни. — Давай такси закажу, — тихо проговорил Ким. Парень, услышав его голос, замер на мгновение. Глубоко вздохнув, бросил на него короткий хмурый взгляд, но спустя секунду, улыбнувшись, ответил: — Я успею, не переживай, — и снова принялся за свои утренние ритуалы. Тэхён хмыкнул, отказ был вполне ожидаемым. Настаивать не стал, не желая портить ни себе, ни любимому настроение. Вдруг Чонгук остановился и, будто что-то вспомнив, подбежал к кровати. Быстро наклонившись, он чмокнул Тэхёна в губы и хотел отстраниться, но тот остановил его, схватив за руку. А после прильнул к губам, целуя нормально, без спешки, неторопливо, трепетно. Чон ответил на поцелуй сразу, прижимаясь ближе. Но долго эта идиллия не продолжилась. Ким нехотя прервал поцелуй, чтобы всё это не переросло в большее и чтобы Чонгук не опоздал в школу. — До вечера, — томно прошептал парень и, не дожидаясь ответа, схватил рюкзак и выбежал из комнаты. Тэхён откинулся на подушку с довольной улыбкой, прикрыв глаза. В комнате все ещё витал аромат чая. Входная дверь хлопнула и в квартире повисла звенящая тишина. Это короткое мгновение, наполненное простым, но таким важным моментом, делало его жизнь по-настоящему счастливой. Чонгук — это воплощение уюта, комфорта, семьи и очень важного, что Ким никогда не ощущал — любви…

♤♤♤

Чонгук пытался слиться с толпой учеников, чтобы покинуть школу незамеченным, но, увы, план провалился сразу же, как он вышел во двор. — А вот и наш пидр! — радостно воскликнул один из дружков Чимина, закинув руку ему на плечи и тут же обхватив вокруг шеи. — Отпусти! — зашипел Чон, пытаясь вырваться. Но за это лишь получил удар в живот. Резкая боль пронзила тело, он стиснул зубы, чтобы стерпеть. — Пидоры, оказывается, ещё и тупые, — ядовито процедил Чимин, как увидел Чонгука, которого привели на задний двор здания. — Я ведь говорил, чтобы ты свалил из школы. Он наклонился к самому лицу Чона, его взгляд был полон злобы и ненависти. Чонгук молчал, поджав губы, не желая давать ему никакого удовлетворения. Он знал, что любое слово только подстегнет Чимина к еще большей жестокости. — Думаешь Юнги будет защищать тебя вечно? — хмыкнул Ким и уже замахнулся ударить, но вдруг у него зазвонил телефон. — Чёрт! — недовольно проворчав, ответил на звонок: — Привет, пап! — сразу сменил голос на ангельский. У Чонгука вырвался нервный смешок. Интересно, какая бы была реакция у Чимина, если бы узнал, что его отец, если не гей, то как минимум би? Гомофобия Чимина треснула бы по швам? Чон бы с удовольствием рассказал, где этой ночью был его отец и кого целовал. Но если бы это был один из клиентов борделя, а не Тэхён. Тэхёну он не хотел вредить. Тэхён стал для него спасением. Чонгук решил, что это шанс удрать, поэтому, со всей силой пнув по внутренней стороне колена шавки царевича, подался назад. Тот потерял равновесие и упал на землю. Чон уже хотел бежать, но тут его схватили за рюкзак, долго не думая, он скинул с плеч лямки и рванул в сторону ворот школы. К чёрту портфель, скажет, что в автобусе забыл. Он бежал со всех ног, и лишь изредка оборачивался, чтобы посмотреть не гнались ли за ним. Это оказалось плохим решением. Столкновение. Он не заметил, как врезался в кого-то, отшатнувшись назад, упал на землю. — Аккуратнее! — возмутился знакомый голос. Чонгук поднял голову и увидел Хосока, взгляд которого сменился с хмурого на радостный. — О! Привет, — он протянул руку, чтобы помочь встать школьнику. — Не ушибся? — Нет, — покачал головой тот, приняв помощь. — Юнги не видел? — спросил Хосок, оглядывая территорию школы. — Он ушёл с последнего урока, его отец забрал, — нервно поглядывая себе за спину, ответил Чонгук. — Здравствуйте, дядя Хосок, — послышался приторно сладкий голос Чимина, что подошёл к ним с рюкзаком Чона. — Ты забыл, — оскалился, посмотрев на сбежавшего и протянув портфель. Чонгук, сверля убийственным взглядом царевича, схватился за свой рюкзак, но не мог вырвать его из чужих рук. — А спасибо? — продолжая хищно улыбаться, спросил сын Тэхёна. — Спасибо, — злобно прошипел Чон, всё-таки забрав своё. — Привет, Мин-и, — засиял Хосок, не видя напряжённость между подростками. — Как учёба? — Хорошо. Как у вас дела? Чонгук смотрел на это двуличие с отвращением. Чимину бы идти в актёры — так мастерски менять сущность садиста на божественное создание только он умел. Даже Станиславский бы сказал “Верю!”, если бы не знал Чимина лично. — Простите, мне пора, — протараторил Чонгук и побежал к остановке, пока царевича отвлекли.

♤♤♤

Тэхён накрывал на стол, приблизительно вычислив время прихода парнишки из школы через сына, которому позвонил, чтобы узнать, пришёл ли тот домой и поел ли. Естественно ничего он не готовил, а всего лишь заказал. С лица не сходила улыбка, стыдно было признаться, но ему нравилась эта семейная суета. Возможно, потому что делал это для любимого человека. — Блядь, напугал, — вздрогнул Тэхён, заметив, что за ним наблюдали. — Когда ты пришёл? — проворчал, но, увидев уставший вид Чонгука, понимающе улыбнулся. — Устал? Парнишка лишь грустно улыбнулся в ответ и, подойдя к нему, обнял за талию, прижимаясь к нему, словно хотел защиты, тепла. Тэхён прикрыл глаза, заключая его в объятия. Запустил пальцы в волосы, слегка массируя кожу головы. Он ощущал как Чонгук расслаблялся, его дыхание становилось ровным. Хотелось остановить время, чтобы этот момент длился вечно. В такой момент все проблемы отступали на второй план, оставались только они вдвоем, в своем маленьком мире. — Что-то случилось? — тихо спросил Тэхён, поглаживая по спине. Чонгук отстранился и посмотрел прямо в глаза. В них плескалась усталость и какая-то тревога. С минуту они просто смотрели друг на друга, а после парень грустно проговорил: — Просто устал. Ким не настаивал, уже прекрасно зная, что тот не расскажет, пока не захочет. Поэтому лишь накрыл ладонью его щеку, большим пальцем поглаживая нежную кожу. Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Вновь прижимаясь к нему, глубоко вздохнул. Тэхёну нравился такой Чонгук, который, как котёнок, доверчиво ластился, принимал заботу. Не было того, ершистого, что воспринимал всё в штыки и искал во всём подвох. Он смог разрушить стены, которые тот построил для своей защиты и сейчас видел истинного Чонгука: ранимого, нуждающегося в заботе и ласке, боящегося одиночества и предательства. Тэхён бережно гладил волосы, чувствуя, как Чонгук прижимается ближе, хотя, казалось бы, куда ближе. В груди щемило от такого трогательного момента. Он понимал, сколько боли и разочарований пришлось пережить юному парнишке, чтобы возвести вокруг себя непробиваемую броню. И сейчас, когда эта броня спала из-за его любви, Тэхён чувствовал огромную ответственность. Ответственность за то, чтобы не предать доверие, не причинить боль, не разрушить то, что они строили вместе. — Всё будет хорошо, — прошептал Ким, оставляя лёгкий поцелуй на виске. — Голоден? Чонгук кивнул и последовал за ним к столу. А Тэхён украдкой наблюдал, пытаясь разгадать причину его тревоги.

♤♤♤

День пролетел быстро, вроде бы ничем особенным они и не занимались, но то, что они провели время вместе, делало его бесценным. Чонгук в комнате за письменным столом делал уроки. Его хмурый и внимательный взгляд то в учебник, то в тетрадь, заставлял Тэхёна наблюдать за ним с нежной улыбкой. — Что? — вопросительно выгнул бровь Чон, посмотрев на мужчину, что сидел на кровати. — Ничего, — пожал плечами тот. — Долго ещё? — Ты торопишься домой? — озадаченно спросил Чонгук. — Нет, я сегодня останусь. Или мне уйти? — забеспокоился Тэхён. — Нет, — счастливо заулыбался парнишка и, отложив учебники, подошёл к нему. — Мне нравится, когда ты рядом, — томно произнёс он, оседлав бёдра Кима, и обнимая его за шею. Тэхён неуверенно положил ладони на его талию, сердце бешено заколотилось, всё ещё не мог привыкнуть к близости. Точнее он её боялся. Боялся, что перейдёт грань. Чонгук смотрел на него с нежностью и обожанием. В его глазах отражалась целая вселенная — россыпь звёзд — они казались так близко, и одновременно так далеко. Между ними целая пропасть: возраст, социальный статус, но их тянуло друг к другу. Глядя на парня, Тэхён забывал обо всём на свете. Он хотел сделать всё, чтобы этот блеск в глазах Чонгука не угасал. Сделать мальчишку счастливым. — Я кое-что тебе привёз, — прошептал Ким, доставая маленький подарок. — Камень мне напомнил твои глаза, — он раскрыл ладонь, в которой был маленький кулон с чёрным камнем в металлической оправе. — Если направить на него свет, то он становится маленькой галактикой. — Ты думал обо мне? — неверяще пробормотал Чонгук, глядя на подарок. — Каждый день, — признался Тэхён. — Говорят, этот камень оберегает от опасностей и неудач, — он надел подвеску парню на шею, завязывая шнурок. Чон вздрогнул, когда холодный металл кулона коснулся кожи. Он прерывисто дышал, пытаясь сдержать переполняющие его чувства. — Спасибо, — голос дрогнул, он обнял Тэхёна, прислонившись к его лбу своим, прикрыл глаза. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук, словно боялся, что признание услышит кто-то другой. Ким и сам закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Он чувствовал дыхание парня на своей коже, чувствовал, как он дрожал в его руках, чувствовал как он, еле касаясь, скользил губами по губам Тэхёна. Это сводило с ума. Чонгук был сладким грехом, который манил, завлекал, заставлял тонуть в цунами эмоций, накрывающих с головой, не дававших и воздуха глотнуть.

♤♤♤

— У нас что, какое-то собрание? — усмехнулся Тэхён, глядя на своих друзей, которые сидели в напряжении. — Я принесу выпить, — решил разрядить обстановку Хосок. Намджун всё-таки вывел Тэхёна на встречу. Ким думал, что они поговорят одни о чём-то важном касающемся бизнеса, но увидев Джина с Хосоком, что-то подсказывало, что разговор будет совсем о другом. Клуб Хосока днём пустовал, идеальное место для неприятных бесед без лишних ушей. — Я хочу поговорить о вас с Чонгуком, — Намджун всегда был прямолинейным и не любил ходить вокруг да около. За что его многие недолюбливали, в особенности его отец. — Я слушаю, — Тэхён старался быть расслабленным, но вот внутри уже всё напряглось от одного упоминания о парнишке. Он сел на диванчик напротив друзей, чувствовал себя как на экзамене, где за любой неправильный ответ отрубают часть тела. — Ты ведь понимаешь, что он ещё ребёнок? — спокойно начал Намджун, оперевшись локтями о стол и сцепив пальцы. — И? — нахмурился Тэхён, скрестив руки на груди. — Нельзя пользоваться его наивностью и детскими ошибочными чувствами, — голос друга был также ровным, но в нём чувствовалась суровость. Хосок принёс виски и бокалы, молча разлил алкоголь, поджав губы наблюдая за каждым присутствующим. — Ошибочным? — презрительно уточнил Тэхён. Кровь в венах закипала. Понимал, что друзья о нём беспокоятся, но вот только ему это было не нужно. — Ему всего семнадцать. У него тяжёлое прошлое. Он вырос без любви и заботы. Он путает благодарность за заботу с любовью, — объяснил Намджун. — Я бы не был так категоричен, — заступился Джин, не соглашаясь с мнением. — И давно ты у нас стал мозгоправом? — огрызнулся Тэхён. — Это ведь очевидно, — развёл руками Намджун, не понимая, почему только он видит это. — Что очевидно? Что меня нельзя любить? Что я никому не нужный мешок с деньгами? — злобно процедил Тэхён, желая втащить другу. — Я почти полгода добивался, чтобы он не видел во мне врага. Чонгук не из тех, кто бросится в объятия любому. — Для чего? — с вызовом спросил Джун. — Что? — растерялся Ким. — Для чего ты это добивался? Ты бы мог помочь ему, не влезая в его жизнь. Не становясь его папиком, — откинувшись на кожаном диване, скрестил руки на груди Намджун, ожидая ответ. — Давайте успокоимся, — настоятельно влез Джин. — В чём-то Джун, возможно, и прав, но! — поднял руку, останавливая Тэхёна, который хотел возмутиться. — Но и неправ тоже. — Джин, без обид, но ты сейчас плохой советчик, — Намджун говорил мягко, снисходительно. Он не хотел затрагивать прошлое друга, чтобы объяснить, что тот будет думать однобоко. — Ну, да! У нас же только Намджун всё знает, — съязвил Тэхён. — Весь такой идеальный! Прекрасный семьянин, любимая жена, чудесный сын. Добился всего и теперь раздаёт советы, как великий гуру. — Ты меня сейчас обвиняешь, что у меня прекрасная семья? — негодовал тот на необоснованный выпад. — У тебя между прочим тоже есть семья, — ткнул в его сторону пальцем, заставляя вспомнить немаловажную деталь жизни. — И вот, скажи мне, готов ли ты отказаться от своей семьи, репутации, компании ради Чонгука? — Заткнитесь! — рявкнул Джин, заставляя и правда замолчать всех. — Вы можете сколько угодно спорить и доказывать свою точку зрения. Но вы ни о ком не забыли? На несколько секунд повисла тишина. Разгневанные Намджун с Тэхёном ожидали ответ от друга, не понимая, что тот от них хочет. — Чонгук, — прервал молчание Хосок, отпив виски. — Не думаете, что его мнение очень важно? — Спасибо, — выдохнул Джин и выпил залпом алкоголь. — Он ребёнок! — негодовал Намджун. — Ты был всего на пару лет старше него, когда встретил Юнджи! — гневно прошипел Тэхён. — Я уже был в осознанном возрасте! — возмутился тот. — И что? Раз ему шестнадцать… — Семнадцать! — поправил Хосока Тэхён. — Раз ему семнадцать, — спокойно продолжил Хосок. — То он не умеет любить? Чувствовать? Не может принимать решения? — Он уже один раз принял решение, и где его нашёл Тэхён? В борделе! — пытаясь объяснить факт того, что мальчишка ещё не самостоятельный, предъявил Намджун. — Ты понятия не имеешь, как он туда попал! — взбесился Ким. Вены на шее и руках набухли от ярости, он тяжело дышал, сверля убийственным взглядом друга. — Окей! — уже начиная психовать, но все равно сдержанно произнёс Джин. — Возьмём Юнги. — Сына моего… — Как пример! — перебил Сокджин. — Если Юнги завтра придёт к тебе и скажет “папа, я влюбился”. Что ты ему скажешь? Хосок, нервно посмотрев на Намджуна, испуганно сглотнул. Слава богу, всем сейчас было не до него, а то бы увидели, что он весь побледнел. — Я не буду мешать отношениям своего, — успокаиваясь ответил Джун. — Я готов к тому, что он приведёт домой девушку. — А если не девушку? — Джин вообще не знал, как сейчас играл на нервах Хосока. — Если это мужчина и старше него? — Шею сверну этому мужику! — злобно процедил Намджун. — Я не позволю пудрить моему сыну мозги. Бедный Хосок расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Воздуха в помещении стало резко не хватать и ткань начала сдавливать шею. — Хорошо, взрослую женщину приведёт, — кидал варианты Джин. — И ей сверну, — грозно ответил Намджун. — Взрослые люди должны думать головой и понимать, что вступая в отношения с подростком, они несут за него ответственность. А если у них просто кризис среднего возраста и им захотелось вспомнить молодость, то пусть идут в клуб и спят с первым встречным. Где точно не будет моего сына. — То есть по твоему, если взрослый человек полюбил кого-то младше себя, то это всего лишь кризис среднего возраста? — нахмурился Тэхён. — То есть я не могу любить? Это ты хочешь сказать? — Я хочу сказать, что ты несёшь ответственность за него, — прямо в глаза посмотрел Намджун. — Готов ли ты к этой ответственности? И понимаешь ли, какие будут последствия, если ты захочешь быть только с ним? Когда я встретил Юнджи, я был молод, единственное, что я мог потерять, это финансовую поддержку отца, но у меня была целая жизнь впереди, чтобы всего добиться самому, — он говорил ровно, но в голосе все же чувствовалось беспокойство. — И что будет с тобой, если его влюблённость пройдёт? Если он встретит другого человека, ты готов его отпустить? Тэхён молчал. Хотелось бы с лёгкостью ответить “да”, но только не мог. Не мог он отпустить Чонгука. Опустив взгляд на бокал, тихо прошептал: — Я люблю его… — Ты одержим им, — поправил Намджун. — Ты срываешься с другого конца света, только потому что он не ответил на звонок. — Я впервые испытываю такие чувства. Когда в университете вы начали влюбляться, я поддерживал вас, но не понимал, — негромко говорил Тэхён, никто его не перебивал, внимательно слушая. — Чонгук он… Я не знаю как это объяснить. Я смотрю в его глаза и вижу там множество звёзд. А когда он счастливо улыбается, я чувствую, что и сам счастлив. Я не хочу, чтобы он смотрел так же на кого-нибудь другого. Не хочу, чтобы кто-то другой знал, как он смеётся искренне, как морщит нос, когда пытается казаться злым. Рядом с ним я чувствую себя живым. Мне хорошо с ним, и я не хочу его терять… Повисла тишина, каждый смотрел на него понимающе, и только Хосок полностью понимал все его чувства и переживания. — Он мой котёнок… Прикрыв глаза судорожно выдохнул Тэхён. — Я не понял, где моя минусовка? — возмущённый голос Юнги послышался в зале. — Ты чего здесь делаешь? — ошарашенно спросил Намджун сына. — Репетировать пришёл, — невозмутимо ответил тот. — А вы чего тут делаете? — оглядывая всех поинтересовался. — Обсуждаем, — отмахнулся отец. — Ладно. Мне пора в ресторан, пока работники его не сожгли, — встав из-за стола, решил уйти, чтобы не отвечать на лишние вопросы своего “почемучки”. — Да, я тоже пойду, — грустно выдохнул Тэхён. — Удачи, Юнги. — Когда выпустишь первый альбом, жду один экземпляр с автографом! — помахал Джин, покидая клуб с друзьями. — Обязательно! — крикнул каштанчик и, дождавшись, когда дверь закроется, сразу же запрыгнул на колени к Хосоку, который сидел задумчиво глядя в одну точку. — Рассказывай! — Что рассказывать? — растерянно спросил тот. — Что вы тут делали? — сгорая от нетерпения, уточнил Юнги. — Ты был прав, Чонгук с Тэхёном встречаются, — приобнимая одной рукой его за талию и положив ладонь ему на ногу, ответил Хосок. — Только что об этом узнали? — театрально закатил глаза парнишка. — Я давно уже говорил, что они трахаются. — Рот бы тебе с мылом помыть, — проворчал Чон, сжав его колено. — Какие мы нежные, — усмехнулся Юнги. — Что естественно, то не безобразно. Все трахаются, и нам бы пора, — хищно улыбнулся он, обняв за шею. — До совершеннолетия даже не заикайся об этом. Я сидеть или быть убитым твоим отцом не хочу, — нахмурился Хосок. Этот маленький ураган прибавлял по несколько седых волос в день. Угораздило же влюбиться в сына своих лучших друзей. Теперь ходи, оглядывайся, не выскочит ли из-за угла Намджун с топором. — Какие мы принципиальные, — фыркнул каштанчик и слез с чужих колен. — Пошли, я текст накатал, тебе надо проверить и подправить, — приказал он и направился в кабинет.

♤♤♤

Лифт медленно поднимался на нужный этаж. Тэхён и правда задумался о словах Намджуна. Прошло уже несколько дней, а вопросы из головы так и оставались без ответа. Что если Чонгук и правда полюбит кого-нибудь другого? Что если его влюблённость пройдёт? Сможет ли Тэхён отпустить? Что будет, если Чонгук поставит его перед выбором: семья или он? Что тогда делать? Примет ли Чимин сторону отца? Про жену он и думать не хотел, она-то точно устроит скандал и расскажет всё Киму-старшему. А этот человек уже лишит всего. — И останусь я с голой жопой, — усмехнулся Тэхён, выходя из лифта. Как только он открыл дверь своими ключами и вошёл в квартиру, тревога и беспокойство покинули его. Он наконец-то чувствовал себя дома, где окутывали покой и уют. — Котёнок, я дома, — слова вырвались сами по себе, он только успел подумать, что дома, поэтому, затаив дыхание, замер. — Я уроки делаю! — послышался ответ Чонгука из комнаты. Улыбка невольно коснулась губ. Всего лишь слова, но от них становилось тепло на душе. Оставив пакеты с едой на кухне и помыв руки, он зашёл к парню, что уже собирал рюкзак. — Поужинаем? — наблюдая за ним, спросил Тэхён, прислонившись к дверному косяку. — Да, сейчас! — заторопился Чонгук. — Не торопись. Я пока накрою на стол. Ким и сам не понимал, когда вот такая семейная идиллия с парнем стала для него привычной и комфортной, но отказываться от этого он не хотел. Чонгук собрал всё для школы и рванул за ним, чтобы тот ничего не напортачил на кухне. Сердце трепетно билось от слов “котёнок, я дома”. Ему нравилось, когда Тэхён его так называл, но сейчас это прозвучало так искренне, с нежностью, что он не мог скрыть свою довольную улыбку. — Останешься? — с надеждой спросил он после ужина, когда расположившись на диване в гостиной, смотрели фильм. Чонгук лежал, положив голову на ноги Кима, что ласково игрался с его волосами. — Сегодня не могу, — виновато пробормотал Тэхён. — В понедельник останусь, — решил приободрить он, видя грустный взгляд. — Ладно, — прикрыв глаза, прошептал тот. Чон прекрасно понимал, что у любимого семья, что он не мог находиться с ним каждый день. И ему бы наслаждаться этими мгновениями. Только вот как избавиться от мыслей, как проводит время Тэхён со своей семьёй? Какие отношения у него с женой? Спит ли он с ней? Что сделать Чонгуку, чтобы он принадлежал только ему? — Ещё пять минут, — игриво взглянул парнишка, сев ему на колени, притягивая к себе. Он целовал требовательно, пылко, стараясь оставить свои невидимые следы, чтобы Тэхён не мог целовать никого другого. Чтобы губы обжигали, напоминая, что никто другой не должен их касаться. Чтобы бы ни о ком другом не думал, а лишь о нём, о Чонгуке. Воздуха катастрофически не хватало, желание накатывало, расплываясь по телу жаром. Ким сходил с ума от такой страсти. Он всё ближе притягивал парнишку к себе, скользя ладонями по каждому изгибу. Хотелось сорвать с него одежду и коснуться кожи, но сдерживал себя. Разорвал поцелуй, пока разум мог ещё адекватно соображать. Дыхание у обоих было сбивчивое. Чонгук победоносно улыбался, глядя в затуманенный от возбуждения взгляд любимого. — Я люблю тебя, — томно прошептал Чон, добивая выдержку мужчины, что дрожал от желания. — И я тебя, — прерывисто прошептал Тэхён. — Мне уже пора, — кое-как совладав с собой и выгнав из головы мысли о продолжении, отстранил его от себя, заставляя пересесть с его колен, и поднялся с дивана, чтобы всё же пойти к семье. Чонгук со шкодливой улыбкой наблюдал, как Тэхён растерянно собрался и кинув, что напишет ему как доберётся до дома, вышел из квартиры. А после откинулся на диване, блаженно прикрыв глаза. Когда-нибудь Тэхён останется с ним навсегда. Чон терпеливый, дождётся...