С любовью, твой...

— Что происходит? — озадаченно спросил Юнги, переводя взгляд с друга на дядю и обратно. Тэхён стоял и даже пошевелиться боялся, не зная, что ему делать. До ужаса напуганный взгляд Чона не предвещал ничего хорошего. Но почему? Что он сделал такого, что так напугал мальчишку? В голове роились мысли, все вариации того, что он мог сказать неосторожного и тем самым оттолкнуть его от себя. — Чонгук, — у Кима сердце сжалось до боли, когда парнишка вздрогнул от обращения и сильнее попытался вжаться в шкаф. — Юнги, можешь нас оставить? — он говорил тихо, старался не показывать свой страх. Хотя это оказалось сложно. У Чонгука слёзы навернулись на глазах, он открыл рот, но так ничего и не сказал. — Чонгук, мне уйти? — Мин растерянно посмотрел на него, явно не понимая, что происходило между этими двумя. Чон сперва кивнул, но после испуганно покачал головой и так загнанно оглядывал их, будто зверь в ловушке. Тэхёну хотелось отчаянно взвыть. Он ничего не мог сказать или сделать при Юнги. Любое неосторожное слово — и он раскрыл бы их отношения. Хотя, про какие тут отношения говорить, если Чонгук до ужаса боялся его. — Юнги, иди, — послышался тихий шёпот Чона, и Ким облегчённо выдохнул. — Точно? — нахмурился Мин, но когда друг кивнул, вышел, кидая озадаченный взгляд на дядю. — Чонгук, что произошло? — наконец-то задал интересующий вопрос Тэхён и сделал шаг навстречу, но в ту же секунду замер. — Не подходи! — прикрикнул парнишка, перебегая за стол Хосока. — Пожалуйста, — он смотрел так умоляюще, что Ким уже вовсе запутался в своих мыслях. — Объясни, почему ты меня боишься? — голос дрожал, мужчине хотелось обнять его, успокоить, защитить, но только вот как раз боялись именно его? — Отпустите меня, — у Чонгука слёзы покатились по щекам, он не просил, а умолял. Тэхён смотрел на него, не понимая “почему?”. Парень жалел об их ночи или тогда была проверка и Ким провалил её? И сейчас ясно осознавал, что он не хотел его отпускать, не мог… Чон стал для него важной составляющей, которая вдохнула в него жизнь, раскрыла те чувства, которых боялся сам, показала нежность и любовь, которые таились в нём, но он никому их не мог подарить. Отдать, лишь бы увидеть улыбку на лице парня. Не Тэхён спасал Чонгука, всё было совсем наоборот. И сейчас он не хотел отпускать мальчишку. Слишком в нём нуждался. Слишком сильно любил… — Я… — голос дрогнул, Ким опустил взгляд, не выдерживая такой зрительный контакт. — Я не держу тебя, — вопреки своим чувствам произнёс он, не желая причинять боль любимому человеку. — Просто объясни, что я сделал не так? — одновременно боясь услышать ответ, но и хотя бы узнать причину, спросил Тэхён. — Возвращайтесь к себе домой, господин Ким. Вас ждёт ваша семья, — последние слова прозвучали с таким ядом и горечью обиды, что Киму даже стало не по себе. Он устало вздохнул, прикрыв глаза. — Вот в чем дело, — мужчина посмотрел на него с сожалением, виновато прикусив губу. — Ты не знал … — тяжко пробормотал он. — Прости, я, наверное, должен был рассказать об этом. — Но не сделали этого, — сглатывая ком в горле и глядя на него злобно, сдавленно проговорил Чонгук. — Вы сказали, что никого не любили, а сами женаты. — Я никогда тебе не врал, — Ким сделал глубокий вдох, чтобы закончить предложение. — Да, я женат. Но это не то, о чём ты думаешь. Я правда никого никогда не любил. Но встретив тебя… — глядя ему прямо в глаза, осторожно говорил каждое слово. — Я боюсь тебя потерять, ты мне дорог, Чонгук, очень дорог, — голос предательски дрожал. Страшно. Страшно, что сейчас могла быть их последняя встреча. Тэхён не хочет этого. И выбор, который он не мог сделать за последние две недели сам напрашивался. Он понимал, что если он сейчас скажет эти слова, назад пути не будет. Надо будет идти до конца и не совершить ни единой ошибки. Сможет ли он? Ким глупо надеялся, что да… Он сделал пару шагов к Чону, а тот отошел и спиной почувствовал стену. — Уходите, — дрожащим голосом прошептал парень. — Позволь всё объяснить, — Тэхён остановился, не доходя до него. — Не позволю, — гневно прошипел Чон, не смотря на то, что он старался показать себя сильным, его глаза искрились отчаянием. — Я понимаю тебя, ты вправе на меня обижаться, но, пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить, — Ким смотрел умоляюще, а парнишка не выдержал и разорвал зрительный контакт. — Я скучал по тебе, — прошептал мужчина, делая маленький шажочек, вызывая судорожный вздох. — По жене своей скучайте, — процедил мальчишка. — У нас фиктивный брак, между нами с Со Ён нет чувств и никогда не было. Мы выгодный брак для наших отцов, — Тэхён продолжал медленно сокращать расстояние. — И что с того? Я не собираюсь быть вашим мальчиком для развлечений, — Чонгук перевёл на него презрительный взгляд, но сбегать не собирался. — Ты не мальчик для развлечений, — Ким боязно протянул руку, но увидев ярость в чужих глазах не решился прикоснуться к нему. — Я бы никогда с тобой так не поступил, — парнишка до побеления пальцев сжал кулаки — Я люблю тебя, Чонгук, — прошептал Тэхён. Ким Тэхён принял решение, назад пути нет. Это точка невозврата. Он искренне надеялся, что это правильный выбор, о котором никогда не пожалеет. — Прошу, поверь мне, — умоляюще просил Ким. У Чона эмоции сменялись на лице одна за другой. Он прерывисто дышал, поджал губы. Его мучали сомнения. Он откинул голову, прикрыв глаза, слёзы стекали по щекам. Его судорожные вздохи нарушали тишину, что повисла в кабинете. Начало флешбека. Холодная вода мелкими каплями падала на кафель. Чонгук сидел в душевой кабинке с ножом в руке, приложив его к запястью. Сил не было терпеть этот ад. Хотелось покончить с этим раз и навсегда. — Котёнок, ты скоро? — послышался стук, а после и взволнованный голос Джихо. — Я не пойду, — всхлипнул Чон, надавливая лезвие. Решимости не хватало, чтобы сделать последнее движение. — Это VIP, от него нельзя отказаться, — администратор открыл дверцу и тяжко вздохнул. — Неправильно режешь. Чонгук вскинул на него удивлённый взгляд. То есть его не собирались останавливать? — Хочешь умереть, режь вдоль. И начни вот здесь, — Джихо присел рядом с ним и указал на изгиб локтя. Чон поджал губы, он даже убить себя нормально без подсказки не мог. Какой же он жалкий. — А не можешь решиться, даже не пытайся, — администратор резко вырвал нож из его рук и откинул, на запястье появилась кровь мелкими каплями. Порез был не сильный, всего лишь царапина. — Я больше не могу! — взвыл отчаянно Чонгук, обнимая голову, запустил пальцы в волосы, сильно сжимая их у корней. Хотелось кричать, но нельзя было привлекать внимание других. Стало бы только хуже. — Это не выход, — Джихо притянул к себе, крепко заключая в объятия, прижимая к груди. — Я устал, — всхлипнул Чон, обнимая в ответ. Прошло всего три месяца, как он пришёл в бордель отрабатывать долг, но казалось, что целая вечность. — Я понимаю, но давай подумаем о том, что будет после. Ты выплатишь долг, уйдёшь отсюда и забудешь об этом месте навсегда, — администратор гладил его по волосам, голос у него был ровный, успокаивающий. — Встретишь человека, который тебя полюбит, которого ты полюбишь. — Да кому я такой буду нужен? — в голосе звучала безысходность, он не верил его словам. — Научись любить себя. И ты поймёшь, что достоин лучшего, — Джихо говорил отрешенно, словно погрузился в свои мысли. — Умереть мы всегда успеем, но перед этим нужно успеть пожить. Ты ещё не побывал на своём пляже. — Он только в моих мечтах, — тяжко вздохнул Чонгук, прикрыв глаза. — Мечты умеют сбываться, главное не переставай в них верить… Конец флешбека — Я верю, — прошептал Чон, судорожно вздохнув. Всего несколько минут молчания, а Тэхёну показалось, что целая вечность. Чонгук находился так близко, но как будто между ними была пропасть. Он сделал последний шаг, накрыл его щёку ладонью. Всего одно прикосновение, а на душе становилось спокойно. Из-за этих переживаний, Ким две недели и не замечал, как же скучал по нему. Сейчас, когда всё встало на свои места и не было недосказанности, эмоции охватывали с головой. Чон перевёл на него усталый взгляд. — Не пропадай больше, я чуть с ума не сошёл, — облегчённо произнёс Тэхён и притянул к себе, прижимая к груди. Запуская пальцы в волосы, он прикрыл глаза, успокаиваясь. Чонгук робко обнял в ответ, потёрся щекой о пиджак, его тело расслаблялось в объятиях. — Котёнок, — хмыкнул Ким, но весь напрягся. Он не хотел напоминать о прошлом парню, но Чон и правда ластился как котёнок. Это вырвалось случайно. — Мне нравится, как ты это говоришь, — тихо пробормотал Чонгук, улыбаясь. Тэхён облегчённо выдохнул. Он раньше времени поседеет с этим мальчишкой. — Поехали домой, — это звучало правильно, естественно. Их желания совпадали, они оба хотели попасть в маленькую квартиру, где никто бы не осуждал, где они принадлежали бы только друг другу.

♤♤♤

— Спорим, они трахаются, — Юнги влетел в кабинет за Хосоком и, ловко подпрыгнув, сел на стол. — Юнги! — рявкнул владелец клуба и недовольно собрал папки с документами, которые тот задницей чуть не скинул со стола. — Ставлю пятьсот евро, что дядя Тэ и Чонгук мутят, — Мин не обращал внимание на то, что Чон тут вообще-то хотел поработать. — Мы с Намджуном думаем, что Чонгук его внебрачный сын, — наконец-то разобравшись с файлами, Хосок перевёл на него угрюмый взгляд. — Это же бред, дядя Тэ не может спать со своим сыном, — парень скептически посмотрел на него, а тот лишь устало закатил глаза. — Кто тебе сказал, что они спят? — наконец-то сев в кресло, скрестил руки на груди Чон. — Ты бы видел их глаза, как они смотрят друг на друга, там чёрным по белому написано — лЯбовь, — Юнги сковеркал последнее слово и, уперевшись руками о стол, чуть наклонился к старшему. — Хотя, что я тут туплю-то сегодня много. Ты же ничего не замечаешь, как всегда, — разочарованно вздохнул. — Юнги, хватит. Я думал, два года назад мы всё решили, — Чон, поджав губы, отвёл взгляд. — Уточнение. ТЫ решил, не МЫ, — по Юнги было видно, он не согласен с ним. — Послушай меня, ты молод, красив. Ты найдёшь своего человека, который будет тебя любить. Но пойми одно, это не я, — голос у старшего ровный, спокойный, но от слов становилось обидно. Он не хотел обижать мальчишку, только объяснить, что между ними ничего не могло быть. Им не судьба быть вместе, не потому что Хосок его не любит. Любит, очень даже любит, но разница в возрасте слишком большая, да и вряд ли его лучшие друзья, по совместительству родители Юнги, одобрили бы их отношения, но Мину, видимо, плевать на это. Парень спрыгнул со стола и навис над ним, оперевшись руками о подлокотники кресла. — Один поцелуй, и я отстану от тебя, — Юнги хищно улыбнулся, когда увидел в чужих глазах страх. — Нет… — прошептал Хосок, а сердце начало бешено колотиться. — Тогда не двигайся, — строго приказал каштанчик и сам сократил расстояние между ними, чтобы прильнуть к чужим губам своими. Чон не то что не двигался, он дышать перестал. Этот мальчишка упертый, упрямый, всегда добивался своего, убивая последние нервные клетки мужчины. Поцелуй становился страстным, пылким. Юнги дорвался до того, чего хотел. Он перебрался на чужие колени, крепко обнимая его шею, притягивая к себе. И Хосок сдался, он обнял того за талию, принимая на себя главенство. Кусачими поцелуями спустился к скулам, после к шее, на что Мин томно простонал и откинул голову назад, предоставляя больше доступа и запуская пальцы в волосы, чуть сжимая у корней. Руки Чона пробирались под футболку мальчишки. — И только попробуй потом сказать, что между нами ничего не может быть, — дыхание Юнги участилось, его низкие стоны разносились по кабинету эхом. — Блять, меня Намджун убьёт, — оставляя дорожку поцелуев на шее, чуть ли не взвыл Хосок, на что парень лишь заливисто засмеялся.

♤♤♤

— Это что? — нахмурился Тэхён, как только они попали в квартиру. В коридоре стояли две дорожные сумки. И вот он был уверен, что там все вещи мальчишки. — Я нашёл квартиру и собирался переехать, — виновато пробормотал Чон, опустив взгляд на пол. Он стоял за спиной мужчины, что с тяжёлым вздохом повернулся к нему. — А сейчас собираешься переехать? — Ким поджал губы. Конечно, не будет останавливать, если парнишка решил съехать, но это не значило, что не попытается отговорить. Чонгук лишь отрицательно покачал головой, но так и не посмотрев на него. И снова это напряжение между ними. Они когда-нибудь начнут нормально общаться? — Я не хочу, чтобы ты меня боялся, — нежно произнёс Тэхён, заправив прядь волос за ухо мальчишки, накрыл его щёку ладонью. — Я никогда не обижу тебя, просто не смогу. Ты мне слишком дорог. Чон робко улыбнулся, прикрыв глаза. Он наслаждался лаской, расслабляясь, страх отступал, давая место надежде. Ему хотелось верить, что так будет всегда. — Давай поедим, — нежно прошептал Ким, решив перевести неприятную тему. Но только вот тот весь напрягся и испуганно посмотрел на него. — Не переживай насчёт калорий, — ему хотелось взвыть, ну сколько можно уже сидеть на диете? — Я что-нибудь закажу, — взгляд Чонгука бегал, не зная на чём сконцентрироваться, а когда потянулся в карман за телефоном, вовсе зажмурился, стиснув зубы. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил мужчина, не понимая его реакцию. — Можно через твой телефон закажу? — боязливо промямлил Чон, убирая чужую ладонь со своей щеки. — Что не так, Чонгук? — нахмурился Тэхён. Нет, ему не жалко, просто это было странно, и хотелось объяснений. — Я случайно разбил телефон, — неуверенно подал голос парнишка, делая шаг назад. Прочие детали, кто и как сломал смартфон он не собирался рассказывать. Не желая расстраивать любимого человека тем, что его сын являлся сущим демоном. — Значит купим новый, — устало покачал головой Ким. И из-за этого боялся? Телефон хоть и был дорогой, но не для мужчины. — Не надо! — резко испуганно прикрикнул тот, но тут же неуверенно добавил: — сам куплю. — Ну что ж ты такой упрямый? — тяжко выдохнул Тэхён, потрепав его волосы. — Самостоятельный, — хмыкнул он, направившись на кухню. Сам, так сам. Во избежание конфликта настаивать не стал. — Тэхён, давай закажем, — в голосе Чонгука читался страх и это не нравилось. Ким понял в чём проблема сразу же, как только открыл холодильник. Еды не было. Он бы подумал, что парнишка просто не сходил в магазин, но продуктов вообще не нашлось. Нигде! — Что происходит, Чонгук? — скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на Чона, что снова виновато опустил голову. — Я жду, — строго проговорил, ожидая объяснений. — Не надо меня воспитывать! — гневно прошипел парень, переводя на него озлобленный взгляд. — Сына своего лучше воспитывай! Тэхён от такой агрессии растерялся и даже не знал, что ответить, но это и не нужно было. Чонгук, поджав губы, резко развернулся и ушёл в комнату, вызывая ещё один тяжкий вздох у Кима. Он понимал поведение парня, нападение для него лучшая защита. Не нужно было давить на него. Чон как ёжик, сразу же всё воспринимает в штыки и выставляет иголки, свернувшись в клубок, не желая показывать свою уязвимость. Тэхён решил дать время остыть обоим и всё обдумать. Заказал еду, естественно для мальчишки диетическую, чтобы снова не попасть на гневный взгляд. И дождавшись курьера пошёл налаживать контакт. — Можно? — тихо спросил Ким, заходя в спальню, где на кровати, свернувшись калачиком лежал Чонгук. Тусклый свет ночника падал на его лицо. Парень безэмоционально смотрел вперёд и молчал. — Я не хотел тебя воспитывать, я переживаю за тебя, поэтому хотел понять, почему нет в доме продуктов. Ты ведь должен есть, — он неторопливо поставил тарелку с салатом на тумбочку и присел рядом с мальчишкой. — Хватит меня кормить, — обиженно пробубнил тот и, отвернувшись, перевернулся на другой бок. Мужчина лёг рядом, но к нему не прикасался, лишь задумчиво глядя в потолок, хотел поставить себя на место парня и понять его. — Почему ты боишься набрать вес? — размышления к какому-то общему итогу не привели. Причин было много, но что-то подсказывало, что ни одна не относилась к Чону. Молчание в ответ. — Как дела в школе? — решил перевести тему. Ну хоть как-то же должен был завязаться диалог. — Нормально, — недовольно прошептал Чонгук. — И об этом не хочешь говорить? — устало пробормотал Ким. Ужасно хотелось спать: смена часовых поясов, перелёт, переживания, всё разом накатило волной тяжести на тело. — Тебе меня не понять, — отрешённый голос парня заставил снова волнение охватить разум. Что у него творилось в голове? Какие мысли терзали? Почему с ним так сложно? — Возможно, я бы понял, если бы ты мне хоть что-то рассказал. Чонгук, ты можешь со мной поделиться, не надо всё держать в себе, — Тэхён повернулся к нему, ожидая, что диалог продолжится, но мальчишка молчал. Он медленно запустил пальцы в волосы Чона, чувствуя как тот вздрогнул от прикосновения и всё же тихо заговорил: — Я всего лишь хотел похудеть, чтобы надо мной перестали издеваться в школе, — он говорил так безэмоционально, что становилось страшно. В нём не было ненависти или горечи, лишь пустота. Монотонный тон смирения. — Все всегда пытались напомнить мне, какой я слабый и жирный, даже учитель физкультуры не забывал это подчеркнуть на каждом уроке. Я привык к этому, у меня не было выбора. Сколько бы я ни старался похудеть, всё становилось только хуже. Я скидывал два килограмма, но после набирал четыре. Ким слушал его внимательно, не перебивая и не переставая массировать кожу головы, чтобы Чонгук не чувствовал себя одиноким и совсем не ушёл в свои воспоминания. Он держал парня в реальности, напоминая, что это в прошлом. — Но всё это началось с того, что я признался другу, что гей. Мне было страшно своих желаний, я всего лишь хотел с кем-то об этом поговорить. А он рассказал об этом моим одноклассникам. И тогда я стал не просто жирдяем, а жирным пидором. Тогда я узнал сколько у нас в школе гомофобов. Чон прикрыл глаза, судорожно вздохнув. Он смог это пережить, но не смог забыть. Помнил каждое своё прозвище, каждый презрительный взгляд, каждый удар… — Директор закрывал на это глаза, потому что жалоб от моей мамы не было, значит и наказывать никого не нужно было. Я пытался ей рассказать, что мне плохо в школе, но она занималась своей жизнью, ей было не до меня, — при упоминании мамы, всё же одна слеза скатилась. Ему её очень не хватало. Какой бы она ни стала, он помнил ту женщину, которая читала ему сказки перед сном, укрывала одеялом, желала спокойной ночи, оставляла дверь в комнате приоткрытой, чтобы впускать свет из прихожей, потому что он боялся темноты. — Классная руководительница пыталась мне помочь. Она единственная меня не осуждала. Выслушала, сказала, что мне будет лучше, если я переведусь в другую школу. И естественно молчать про свою ориентацию. Она хотела помочь… Чонгук на несколько минут замолчал. Ему нужно было отдохнуть. После предательства друга, он не хотел делиться чем-то, что могло навредить или обернуться новым осуждением. — Она поговорила с мамой. Рассказала ей всё, но мама зацепилась лишь за то, что я гей. Я ведь не виноват, что такой, — слёзы новым потоком сорвались с глаз. — Мама согласилась на перевод, но ей не понравились мои предпочтения. Она начала меня стыдиться. Я хорошо учился, поэтому учительница смогла достать грант на обучение в элитной школе. Но проблемы с весом могли принести проблемы и в новой школе, поэтому я решил попросить помощи у папы… Голос Чона так и не выдавал эмоций, но редкие всхлипы говорили о том, что он плакал. Тэхён не выдержал, ему было невыносимо больно слушать. Его охватывала буря эмоций: злость, сожаление. Хотелось забрать всю боль мальчишки себе, стереть ему память, чтобы только забыл и начал жить нормально, не вспоминая эту несправедливость. Ким обнял его, утыкаясь в чуть жёсткие волосы, прижимаясь всем телом. — Я попросил денег на липосакцию, он не отказал, сразу перевёл деньги. Я тогда так обрадовался. Нашёл хорошую клинику, мама подписала соглашение, её никогда не устраивало, что я не стройный. Я думал у меня начнётся новая жизнь. Но я ошибался… — голос Чонгука дрогнул, он накрыл ладонь Тэхёна своею и чуть сжал, словно искал поддержку. — За каникулы перед новым учебным годом я сделал операцию. Мне понравилось моё новое тело. Я начал следить за своим питанием, чтобы оставаться таким. Начал тренироваться. В новой школе записался на танцы. Никто из учеников не обращал на меня внимания целый месяц, но потом один из учителей поставил меня в пример Ч… — Чон прикусил губу, он не знал, как любимый отреагирует на то, что буллинг в школе устроил именно его сын. Поэтому решил не говорить. — Однокласснику. Ему это очень не понравилось, и он наглядно показал мне, что не нужно выделяться. Ким со злостью сжал кулак. Дети в школах такие жестокие, а ведь у него Чимин учится там же. Но если бы кто-то посмел его обидеть, он обязательно рассказал, а Тэхён бы уже стёр с лица земли всех, кто посмел обидеть сына, но у Чонгука не было такого отца, ему приходилось справляться со всем самому. — А потом к нам перевёлся один из учеников из моей старой школы. Я ведь всё сделал, чтобы он меня не узнал, перекрасил волосы, очки даже носить стал, но от имени же избавиться не мог… — отчаяние на последних словах всё же вырвалось и он наконец-то повернулся, сразу же попадая в крепкие объятия. — Он рассказал, что ты гей? — понимая, как напакостил новенький, спросил Ким. У него в голове не укладывалось сколько пришлось пережить его котёнку. А это ведь ещё даже не конец. Как он попал в бордель? Из-за чего? — Как оказалось, царевич ещё и гомофоб, так у него появилась ещё одна причина показать, что мне там не место, — Чонгук нервно усмехнулся. Ситуация казалась такой абсурдной. Он жаловался на Чимина гомофоба его же отцу гею. Комическое кино, только ему было вовсе не смешно. — Хочешь я поговорю с директором? — предложил Тэхён, гладя его по волосам. Не мог он закрыть на это глаза! Должен был хоть что-то сделать, чтобы парень смог доучиться нормально. — Сейчас он меня не трогает, — “почти” осталось не сказанным. — Со мной всегда Юнги, а его все уважают, — тихо прошептал Чон, расслабляясь от ласки. Хотелось спать, но больше всего хотелось поделиться, разделить свою боль, ему и правда на душе становилось легче. Он долгое время всё копил в себе, неудивительно, что стал таким замкнутым и недоверчивым. А истерики становились частыми гостями. — Я понимаю, что ты не хочешь снова набрать вес, но и гробить свой организм нельзя, котёнок, — негромко произнёс Ким. Он правда понял его страх, но и оставить всё на самотёк не мог. — Найдём хорошего диетолога, купим тебе тренажёры, но только, пожалуйста, ешь нормально. — Ладно, — сдался Чонгук, потому что и сам устал от этих интервальных голоданий. — Я тебе салат заказал и рыбу на пару, — ласково прошептал Тэхён. Выпустив из объятий он сел и, взяв тарелку с салатом, ждал, когда парень тоже сядет. Чон с трудом разлепил глаза и облокотился на изголовье кровати полусидя рядом с Кимом. Чувствуя, как желудок болезненно скручивается от голода, он тяжело вздохнул. Ненавидел это ощущение, но страх перед лишними килограммами был сильнее. Взгляд упал на Тэхёна, что все это время терпеливо ждал его. Внутри что-то болезненно кольнуло от осознания того, как сильно он тревожит любимого человека. Ким палочками подцепил один кусочек помидорки и протянул ему, нежно улыбнувшись. — Я ведь не маленький, — усмехнулся Чон, но покорно открыл рот, принимая угощение. Тэхён на это ничего не ответил, продолжая кормить его дальше. “Не маленький” в том-то и дело. Чонгук ещё был слишком юн для таких ударов жизни. — Можно вопрос? — неуверенно обратился Ким, протягивая лист салата. А когда любимый кивнул, спросил: — Как ты попал в клуб мачехи? Парень замер, опустив взгляд на свои руки. — Если не… — Отрабатывал деньги, которые взял на операцию, — тихо пробормотал Чон. И тут Тэхён уже впал в шок. То есть Чонгук сам согласился на это, чтобы сделать липосакцию? — После того, как я месяц проучился в новой школе мне позвонил отец и сказал, что долги нужно возвращать, что он не занимается благотворительностью, — с нервным смешком ответил тот. — Он потребовал вернуть деньги? — нахмурился Ким. Это никак не укладывалось у него в голове! Как? Просто, как так можно? Это же его ребёнок! — Да, назначил встречу для обсуждения, как я буду возвращать долг. Всё! Тэхён уже совсем не понимал этот мир. Людей! Можно ли считать за человека того, кто собственного сына заставил спать за деньги? Нет. — А сам не пришёл. Его новая жена поставила условия: или я сам возвращаю долг, или я его отрабатываю. Киму хотелось убить этих мразей. Они были хуже тех учеников, что устроили буллинг Чонгуку. Он молчал, переваривая услышанное. В голове не укладывалось, как можно так поступить со своим ребенком. Он представил маленького Чонгука, испуганного и одинокого, вынужденного делать то, чего он совсем не хотел, чтобы расплатиться с отцом. Ком в горле мешал говорить. — И ты согласился? — наконец выдавил он, стараясь сдержать гнев. — А у меня был выбор? — в голосе Чона звучала усталость. — Либо так, либо… я не знаю, что бы со мной было. Отец ясно дал понять, что не собирался прощать мне долг. Тэхён отложил тарелку и обнял его крепко, прижимая к себе. Ему хотелось защитить его от всего мира, от всех тех, кто причинил ему боль. Он чувствовал, как в нем нарастает ярость, но сейчас важнее был Чонгук. — Всё в прошлом, — прошептал Тэхён, целуя его в макушку. — Теперь я рядом. Я не позволю тебе страдать. Парень прижался к нему в ответ, чувствуя, как постепенно отступала боль. Рядом с Кимом он чувствовал себя в безопасности, как будто нашел свой дом…