Замок в воздухе

Если бы у девы спросили, что её разбудило — вырвало из бесконечной темноты и пустоты, — она бы сказала одно: жужжание тысячи пчёл. Бесконтрольный, неумолимый звук. Веки у неё получается продрать с огромным трудом, яркий солнечный свет слепит. Ломоть безупречного голубого неба перекрывают молочные облака, гонимые ветром с такой скоростью, что вскоре полотно перед глазами вновь становится кристально голубым. Где-то шумят кроны массивных деревьев. Приподнимаясь на локтях, она чувствует нечто странное под спиной. Причём это «нечто» издаёт мученический стон и начинает шевелиться одновременно с тем, как до мозга донельзя мучительно медленным импульсом доходит догадка: «Стон принадлежит человеку». Дева чуть не вскакивает, успев краем глаза заметить тёмно-серые одеяния и длинные прямые волосы… ребёнка. В правой руке у «тела» зажат переломанный пополам веер.

«Добро пожаловать!

Вас приветствует Система «Спаси главного героя любой ценой и останься в живых!», подразумевающая переписывание событий канона в угоду читателя».

Голос в голове. Голос звучит у неё в голове и совершенно точно не принадлежит лежащему без сознания человеку. Паника подбирается к глотке удушливым комом. Дева пытается понять, где находится и что вообще происходит, однако, к собственному стыду, не может вспомнить даже собственного имени. От этого становится хуже: не помнить себя — самое худшее, что может случиться. Ибо непомнящий самого себя — всё равно что уже мёртв.

«Понимаем, сейчас вы пребываете на первой стадии панической атаки, но не отчаивайтесь!

Желаете изучить данные о себе или ознакомитесь позднее?

К слову, Система рекомендует осмотреть ребёнка и перевязать его рану…».

Руки трясутся. Дева на коленях подползает к телу неизвестного ребёнка и, перевернув того на спину, видит мальчика лет десяти-одиннадцати. Даже в бессознательном состоянии тот продолжает сжимать веер, невзирая на то, что запястье его с внешней стороны украшает глубокая рваная рана. Крови не так много, но чутьё подсказывает: «Маленькому ребёнку не нужно много, чтобы погибнуть». Осознание того, что сама немногим старше бессознательного мальчика, пролетает навылет. Конечности всё ещё сотрясает дрожь, пересохшие губы беззвучно что-то шепчут.

«Во избежание искажения ци в столь юном возрасте, уважаемый пользователь, считаем важным ввести вас в курс дела.

Итак, ваша память из мира, откуда вы прибыли, стёрта ради достижения эффекта плавной текучести сюжета. После полной распаковки файлов (стадия загрузки в настоящий момент равняется девяносто пяти процентам) вам будут известны все необходимые «точки опор».

Пожалуйста, подождите…».

— Уйди! Уйди! Уйди! Дева хватается за голову и оттягивает спутанные пряди волос до боли. Судорожно озирается по сторонам: лес, скудная тропа, обломки какого-то меча, вторая часть также сломанного веера и… Монстр с огромными ногтями, похожими на заточенные ножи. Спину простреливает чудовищной болью — снова — вместе с жужжанием и голосом, принадлежащим ни мужчине, ни женщине:

«Распаковка файлов завершена.

      Ваше имя: Сюэ Ши.

      Возраст: одиннадцать лет (день рождения 4 апреля).

      Семья: неизвестно.

      Род: заклинатели.

      Миссия: не позволить Старейшине Илина погибнуть до двадцати пяти лет.

В случае неисполнения миссии (или нарушения запрета о разглашении информации касательно наличия у пользователя Системы) предусмотрен штраф: смерть персонажа Сюэ Ши. Окончательная. Бесповоротная гибель.

Желаем удачи!».

Имя оседает горечью полыни на языке. Перепуганная вусмерть Сюэ Ши воет, затыкая ладонями уши в надежде, что таким образом всё прекратится. Однако сквозь пелену слёз замечает странное движение — тварь с жуткими лапами и острыми ногтями-бритвами вдруг шевелится. А затем двойное веко приподнимается, обнажая золотистый змеиный зрачок. Тварь, под которой расплывшееся и засохшее пятно крови, дёргается и издаёт утробное рычание. Стонет и мальчик с перебинтованным запястьем. «Надо бежать», — мысль перебивает весь кошмар происходящего, отчего сердце переходит на бег. Сюэ Ши поднимается ноги, к которым будто бы привязаны камни, и неуклюже приподнимает мальчика. Попытка подхватить его под руку терпит неудачу. Тварь тоже пытается. Сюэ Ши кричит, захлёбываясь слезами и всё-таки каким-то чудом умудряясь относительно привести в чувства мальчика. Они срываются на бег (если подобное вообще можно назвать бегом), а в следующее мгновение когтистая лапа опускается аккурат в то место, где остаётся вторая половина веера. — Н-надо найти брата… — сорвано выдыхает мальчик, по чьему лицу тоже текут слёзы. — Куда бежать?! — Н-налево!.. Кажется, погоня длится целую вечность. Тяжелая поступь и рычание твари не умолкают — напротив, чудовище будто бы приближается. Сюэ Ши издаёт визг и буквально таранит собой мальчишку, когда резво сворачивает в нужное направление, минуя хватку чудовища. Твердь под ногами исчезает. Оба валятся с бугра кубарем, безжалостно ломают молодые ветки кустарников. Тело превращается в сплошной комок боли. Сюэ Ши опять проваливается в небытие.

***

Голосов много. Сюэ Ши обнаруживает себя лежащей в тёмном из-за материла стен и потолка, однако освещённом помещении. Пожилой мужчина наносит на её запястье жирную мазь, позади него стоит высокий юноша с суровым выражением лица и тот самый мальчик — уже в новёхонькой одежде и с веером (правда, теперь уж в левой руке). — Ох, она очнулась! — говорит мальчик. Четыре пары глаз (включая стражника) смотрят на неё по-разному. Кто-то с интересом, кто-то откровенно изучает. Зато мальчик с веером счастливо улыбается, чтобы вскоре спрятать нижнюю половину лица за веером. Лекарь спрашивает о самочувствии. Дежурно, как будто требует отчёт незамедлительно. — Я в порядке. — Как тебя зовут? Меня — Не Хуайсан, а это мой дагэ… — лопочет мальчик, но почти мгновенно оказывается отодвинутым в сторону высоким и крепким юношей. Честно говоря, от его вида хочется вжаться в постель или спрятаться под тонкое одеяло. От этого пронизывающего взгляда по коже бегут мурашки, а воинственный вид старшего намекает на грядущие неприятности. — Как твоё имя и что ты делала на территории ордена Цинхэ Не? Не Хуайсан издаёт невнятный писк и надламливает брови, словно сам пытается не попасть под горячую руку. Не похоже, что юного любителя веером здесь наказывают, но столь суровый голос и вид его старшего брата вынуждают всерьёз засомневаться. Проклятый голос в голове молчит. Сюэ Ши мала и убога (судя по тем лохмотьям, в которых была во время пробуждения), но догадывается, что случится, если она хоть кому-нибудь расскажет об инциденте на той тропе. К тому же, неизвестный голос предупреждал о «наказании», а гибель — не то, с чем стоило бы шутить. — Сюэ Ши. Суровый старший брат складывает руки под грудью: — Ты спасла моего нерадивого младшего брата, — он оборачивается через плечо и недобро взирает на Не Хуайсана, — кто умудрился отстать от группы на ночной охоте и потерять саблю. Спасибо тебе, дева Сюэ. Тем не менее, ты не ответила вопрос. Ох, получается, Не Хуайсан оказался там неспроста? Должно быть, ему было страшно потеряться, а двойне страшнее — встретиться лицом к лицу с тем чудовищем. Из-за твари они оба ранены, но, по крайней мере, закончилась эта встреча относительно благополучно. Пальцы нервно комкают тонкую ткань одеяла. В голове пусто. Разумеется, в памяти хранятся кое-какие знание об ордене Цинхэ Не, но кроме поверхностных фактов нет ничего. Как и нет ничего, кроме своего дня рождения и имени, названного тем странным голосом. Может, то был Небесный Император? Кто-то из Небожителей? — Боюсь, глава, — подаёт голос старик-лекарь, — причина потери памяти может заключаться в сильном стрессе. Девочка, несомненно, имеет талант к заклинательству. Однако, когда вы привезли её в Нечистую юдоль, теперь сил — как воды в иссохшей реке. Глава ордена многозначительно хмурится: — Хм. «Хм» — как это трактовать? Неужели слова лекаря способны что-то изменить? — И сестрица Сюэ перевязала мне руку! — вклинивается мальчик с веером, невзирая на то, что атмосфера ничуть не становится менее напряжённой. Что она должна сказать? Сюэ Ши совершенно точно знает, что в этом мире не имеет родителей. Убогое тряпьё, нынче замененное на светло-серые одежды, лишний раз доказывает её не менее убогое происхождение. Иначе как одиннадцатилетняя девочка осталась одна в лесу? Знакомый болючий ком раздирает глотку изнутри: — У меня никого нет. Я помню, сколько мне лет и как меня зовут, — приходится утереть кулаком текущую из носа влагу, пускай стыд отражается румянцем на щеках. Очевидно, что в подобном жалком виде не стоит показываться перед главой целого клана и его младшим братом, — И помню, как очнулась и увидела господина Не Хуайсана. Больше ничего, клянусь вам. — Ну что ты, какой господин, — бормочет ровесник, так и не высовываясь из-за веера. Орден Цинхэ Не — здешние заклинатели мастерски обращаются с саблей, отличаются высокой физической силой и бесстрашием. Сюэ Ши, будучи бродяжкой (наверняка была и есть таковая, верно?), до кое-чего вполне могла бы догадаться самостоятельно. Например, что данный орден не взращивает сердобольных и слабых духом личностей. И что нынешний глава — Не Минцзюэ, — пусть и юн, не даёт слабину и весьма эффективно занимается делами ордена. …Но если так, ей и впрямь удалось ранить то чудовище? Потеряв сознание после хватки с ним, Сюэ Ши проснулась и после пережитого стресса по-настоящему забыла практически всё? Как шанс начать с чистого листа и не помнить об истинном кошмаре? — Сколько тебе, утверждаешь, лет? Зачем спрашивает? Что это даст? — Я родилась во второй месяц весны, господин, — вежливый поклон сквозь резь из-за боли в раненной и перебинтованной спине, — Мне одиннадцать. «Шицзе!», — выкрикивает Не Хуайсан, после чего мгновенно затихает и пятится в испуге назад. Видимо, старший брат держит младшего брата в ежовых рукавицах и воспитывает как предполагаемого следующего Главу. В любом ордене (или клане) высоко ценятся не девочки, а мальчики. Достаточно перечислить имена известных и почитаемых заклинателей, чтобы прийти к закономерному выводу: всюду ценятся отнюдь не женщины. Важна не ценность в заклинательском мире — вернее, ценность есть, но иного уровня. Сюэ Ши с ужасом осознаёт, что на улицах ей не только придётся опять несладко, но и кое-что ещё: она девочка. Без защиты клана или хотя бы семьи участь её станет не просто удручающей — горше в разы. Сейчас ей одиннадцать, а через пару лет отличие от мальчика (как бы коротко она ни отрезала свои волосы и какую бы «нейтральную одежду» ни носила) станет размытым или испарится вовсе. — Ты, — с нажимом обращается к ней глава ордена, — не хочешь присоединиться к нам? Быть может, хоть тебе удастся научить моего брата обращению с мечом. Ежели ему на помощь пришла девочка с какой-то ржавой рухлядью. Не Хуайсан ноет, почти не сбивая зарождающееся в груди девы счастье: — Брат, я не настолько безнадёжен! — Тебя спасла дева твоего возраста. Между вами разница в месяц, не говоря о том, что ты — мой младший брат. Так что не смей возникать, иначе я сожгу всю эту ветошь! Что Не Минцзюэ относит к ветоши, неизвестно. Но это точно нечто очень важное.