Преодолевая судьбу

Мы провели в постели весь день, лучи заката уже начали пробиваться сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в розово-золотые тона. Воздух был густым и сладким, пахнущим кожей, сном и чем-то неуловимо диким — его запахом. Его рука все еще лежала на моей талии по-собственнически, даже во сне. Я наблюдала, как свет играет на острых чертах его лица, теперь смягченных и беззащитных. Аксессуары и привычная маска холодности были сброшены, обнажив того, кто скрывался под ней. Сильного, но уязвимого. Уверенного, но сомневающегося. Он зашевелился, и темные глаза медленно открылись, встретившись с моими. В них не было ни капли удивления или сожаления, лишь глубокая, спокойная уверенность. Он притянул меня ближе, и его губы коснулись моего плеча в немом вопросе. — Ты в порядке? — его голос был низким и хриплым от сна. — Более чем, — прошептала я в ответ, чувствуя, как по телу разливается тепло. Мы лежали в тишине, слушая мир за окном. За этим умиротворением витала тень чего-то грядущего. — Следующее полнолуние… — начал он, его пальцы бессознательно водили по моей голой спине, — для меня оно будет… другим. Я подняла на него взгляд, вопрос застыл на губах. — Не спрашивай, — он слабо улыбнулся. — Просто поверь, что зверь будет сильнее. Мне придется быть осторожнее. Или… наоборот, перестать быть осторожным вообще. Он говорил загадками, но я чувствовала серьезность его тона. Это было важно. Разговор плавно перетек к его дому. К семье. Он рассказывал о своем отце — Альфе стаи, человеке из стали и традиций, чья воля была законом для всей их большой, шумной семьи. — Он хотел бы тебя увидеть, — неожиданно признался Николас, и в его голосе прозвучала непривычная нежность. — Я бы с радостью повел тебя к нам. Но… — его лицо омрачилось. — Ты пахнешь ими. В нашем доме это… неприемлемо. Для отца это будет как плевок в лицо. Я поняла. Это был не просто запах — это было клеймо, знак чужака, потенциальной угрозы. — А что старшие твоей стаи? Они знают о… соседях? — осторожно спросила я. Николас хмыкнул. — Знают. И у них свои методы «разбора полетов». С теми, кто охотится на людей, они не церемонятся. — Его взгляд стал жестким. — Помнишь, как мы полгода назад навестили твоих «друзей»? Мое дыхание перехватило. Воспоминание всплыло само собой — темная улица, резкие движения, сдавленный рык и два силуэта, отбрасывающие неестественно длинные тени. Джейк и Чонвон, столкнувшиеся с Николасом и Кеем. Сначала я не понимала ничего, ведь ни те, ни другие не были какими нибудь уличными бандитами. Но позже им пришлось объяснить мне всё. С этого все и началось. — Я не должна была присутствовать там, — тихо вспоминала я. — Я тогда не поняла… — Я знаю, — он кивнул. — Мы учуяли тебя, и именно поэтому Кей решил не доводить дело до конца с твоими соседями. Они не охотятся на людей. А значит, с ними можно было… вести переговоры. Такую вот хрупкую нейтральную полосу и отвели. Они обещали аккуратно замести следы, но у них не получилось внушить тебе забыть. — Николас остановился, затем продолжил, — Кей…Он взял на себя эту головную боль. Следить за ними. Быть связным. Он принял на себя роль лидера для нашего поколения, пока я… — он замолчал. — Пока ты не хочешь этого, — закончила я за него. — Мой отец — прирожденный Альфа. Я… нет. Я превратился позже всех, мои превращения занимают дольше времени чем у остальных и мне до сих пор чужды половина их ритуалов и вся эта иерархия. Я люблю свою семью, я умру за любого из них. Но я не могу посвятить всю жизнь только тому, чтобы вести их за собой. Я не хочу этой ответственности. Кей куда лучше справляется. В его словах не было слабости. Была честность, которая стоила ему дорого. Он был современным человеком, запертым в теле древнего хищника, разрывающимся между долгом и собственными желаниями. И одним из этих желаний сейчас была я. А он даже не мог привести меня в свой дом. Он перевернулся на спину, уставившись в потолок. — Кей считает, что твои соседи — это мина замедленного действия. Что рано или поздно один из них сорвется, и тогда нам не избежать бойни. И… — он тяжело вздохнул, — боюсь, он прав. Мы лежали в тишине, и радость от близости постепенно вытеснялась гнетущей реальностью. Наш хрупкий мир был построен на песке. И приближающееся полнолуние грозилось стать приливной волной, которая смоет все. _____ В квартире пахло чесноком и чем-то жареным. Николас готовил что то, а я накрывала на стол, когда в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не звонок, а именно стук — тяжелый, официальный. — Кто бы это мог быть в такой час?— пробормотала я, вытирая руки о полотенце. Николас, стоявший у плиты, нахмурился. — Может, к твоей соседке? Я покачала головой и пошла открывать. За дверью стояли двое мужчин в темных практичных куртках. Их позы были расслабленными, но глаза — быстрыми, всевидящими. — Добрый вечер. Извините за беспокойство, — начал первый, его голос был ровным, вежливым, но без тепла. — Мы проверяем информацию о подозрительной активности в районе. Можно задать несколько вопросов? — Конечно, — ответила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Кто у вас прописан по этому адресу? Кто проживает? — Только я и моя соседка Нура, — ответила я. — Снимаем. Обе учимся в универе. — Где именно? На кого? Я назвала факультет, стараясь говорить уверенно. В этот момент позади меня раздались шаги. Николас вышел из кухни, вытирая руки о полотенце. Он был без футболки, и на его лице читалось повседневное любопытство. — В чем дело? — спросил он, обращаясь ко мне, но его взгляд скользнул по незнакомцам. Их внимание моментально переключилось на него. Второй, помолчавший до сих пор, присмотрелся внимательнее. — Сын судьи Вэнга, - То ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он. Николас на мгновение замер, затем медленно улыбнулся. — Николас. - он по очереди протянул мужчинам руку. Напряжение у двери мгновенно спало. Лица «гостей» просветлели. — Ну конечно! Мы вашего отца знаем. Уважаемый человек. Извините еще раз за беспокойство. Непростые времена, понимаете ли. Берегите себя. Они ушли так же быстро, как и появились. Николас закрыл дверь, повернулся ко мне и… рассмеялся. Это был не веселый смех, а скорее облегченный и злой. — Видела их лица? — он прошел на кухню и выключил огонь. — «Непростые времена». Это они про вампиров. Охота уже началась! - он с предвкушением ухмыльнулся. Мне стало плохо. Его радость казалась мне чудовищной и несправедливой. — Ты радуешься, что их могут убить? Джейка? Чонвона? — голос мой дрогнул. — Я радуюсь, что тот выродок, что охотится на людей, получит по заслугам! — его глаза блеснули. — Но не все они такие! — Для этих парней — все! — он ткнул пальцем в сторону двери. — И в чем-то они правы! Я не стала спорить. Сердце бешено колотилось от страха. Я схватила телефон и набрала Джейка. Трубку взяли почти сразу, но голос в ней был не его. — Алло? — он был бархатным и спокойным. Хисын. — Я… Мне нужен Джейк, — выпалила я. — Мой младший брат в данный момент… занят, — в голосе Хисына послышалась легкая насмешка. — Могу я ему что-то передать? — К нам только что приходили, — прошептала я, отвернувшись от Николаса. — Спрашивали, кто живет, где учусь… Они… они ищут вас. Охотники. На той стороне линии воцарилась короткая, напряженная пауза. — Интересно, — наконец произнес Хисын. — Спасибо, Сэйдж, ты и правда хороший друг. Он положил трубку. Я стояла с теплым телефоном в руке, чувствуя, как по телу разливается ледяной ужас. Однако уверенный тон Хисына немного успокоил меня. Николас подошел ко мне, его веселье угасло. — Ты предупредила их? — спросил он без упрека. — Я не могла не сделать этого, — прошептала я. Он ничего не ответил, просто потянул меня к себе и обнял. Мы стояли так посреди комнаты, в запахе подгоревшего ужина, зажатые между двумя, точнее уже тремя враждующими лагерями. _____ Шесть месяцев назад Ноябрьский вечер был прохладным и пах прелыми листьями. Я только что попрощалась с Николасом и Кеем у поворота на свою улицу. Они были необычно молчаливы и сосредоточенны весь путь от универа, а на прощание Кей бросил короткое: «Увидимся завтра, у нас тут дела в районе». Зайдя домой, я поняла, что холодильник пуст, а есть хотелось зверски. Решение сходить в круглосуточный магазинчик через пару кварталов казалось гениальным. Когда я возвращалась с пакетом в руках, на улице уже полностью стемнело. Фонари на нашей окраинной улице горели тускло и прерывисто. И именно в одном из таких пятен темноты, метрах в ста от моего дома, я увидела их. Четыре фигуры знакомые фигуры, они стояли друг против друга в напряженном противостоянии. Николас и Кей — плечо к плечу, их позы были готовы к атаке, низкие, собранные. Чонвон и Джейк стояли напротив, и даже на расстоянии было видно, насколько они неестественно неподвижны и бледны. Я замерла, прижавшись к стволу старого дуба, сердце колотилось где-то в горле. Я не осознавала, что происходит, но животный страх сковал меня. —…вам тут не место! — донесся до меня голос Кея, резкий и злой, как удар хлыста. — Убирайтесь из нашего города, пока мы требуем по хорошему! Ответа я не расслышала, только низкий, спокойный голос Чонвона. Но его было достаточно. Кей взорвался. Он двинулся вперед с такой скоростью, что глаз не успел зафиксировать движение — лишь размытый силуэт. Его прыжок был слишком высоким и далеким для человека, а удар, который он нанес — слишком сильным. Чонвон увернулся с невероятной, почти телепортирующей скоростью. И вот тогда я увидела их. Его лицо исказилось. Глаза загорелись и будто залились кровью, а из-под губы сверкнули клыки. Его черты заострились, стали хищными и дьявольскими. Рядом с ним Джейк, обычно такой мягкий, преобразился так же. Он зашипел, и этот звук был леденящим душу. Николас вступил в бой. Он и Кей двигались в идеальном тандеме, без слов понимая друг друга. Их сила была грубой, яростной, звериной. Они ломали асфальт под ногами, от их ударов содрогалась стена соседнего гаража. Вампиры же были подобны теням — быстрым, неуловимым, их движения были смертоносным танцем. Они не ломали, они уворачивались и наносили точечные, точные удары. Это было и ужасающе, и завораживающе. Я не могла поверить своим глазам. Мой разум отказывался принимать реальность происходящего. На каком-то глубинном, инстинктивном уровне я поняла, что вижу нечто запредельное. И тогда я сделала шаг из-за своего укрытия. Просто чтобы понять, не мерещится ли мне все это. Все четверо замерли одновременно, как по команде. Их головы повернулись ко мне с синхронностью, от которой кровь стыла в жилах. Четыре пары глаз уставились на меня — два горящих желтым огнем, два — кроваво-алых. Первым пришел в себя Джейк. В одно мгновение он оказался передо мной. Его лицо все еще было искажено вампирской личиной, а глаза светились с красным оттенком. Он схватил меня за плечи. — Ты ничего не видела, — его голос прозвучал странно, он вибрировал, проникая прямо в мозг. — Ты устала. Ты идешь домой и ложишься спать. Ты забудешь этот вечер. Я почувствовала, как по моему телу прокатилась волна тепла. Но вместо того чтобы подчиниться, мой разум взбунтовался. В висках началась адская боль, мир поплыл перед глазами. Мне не хватало воздуха. Перед глазами что то мелькало — вспышки огня, крики… Я застонала, пытаясь вырваться из его хватки. Испуг и полное недоумение отразились на его лице. Он отшатнулся, будто обжегшись. — Почему это не работает?.. — прошептал он. — Отойди от нее! — прогремел голос Николаса. Он оттолкнул Джейка и схватил меня. Его хватка была железной, совсем не такой, как у Джейка. Грубой, не оставляющей выбора. Я пыталась вырваться, но он просто прижал меня к своей груди, заслонив собой от всех. — Тихо, — прошептал он прямо уху. Его голос был низким, хриплым, но в нем не было никакой магии. — Тихо, Сэйдж. Все кончено. Все хорошо. И по какой-то необъяснимой причине мое тело послушалось именно его. Дрожь стала утихать, паника отступать. Возможно, я просто выдохлась. А затем мир потемнел, и я погрузилась в беспамятство. Я очнулась в своей постели. Возле кровати сидел Джейк, снова выглядевший как обычный человек, но смертельно уставший и напуганный. Он все объяснил. Все. Про вампиров, про оборотней, про хрупкое перемирие в городе. Он умолял о прощении и обещал, что я больше никогда не увижу их такими. Никто так и не понял, почему его внушение не сработало. Спустя пару дней Чонвон пришел с официальными извинениями. Им удалось договориться с Кеем. Это был их город, их территория, и появление в нем вампиров, даже «мирных», было вызовом. Но Чонвон убедил их, что они не представляют угрозы для людей, а значит, и для стаи. Нейтралитет был хрупким, но он был. После этого мой мир перевернулся. С Джейком стало проще — ему не нужно было притворяться. Он стал моим проводником в этом новом, пугающем мире. А вот Николас и Кей… Они избегали меня несколько недель. Им было стыдно? Неловко? Они злились, что я стала свидетелем их темной стороны? Или из-за моей связи с вампирами? Отношения стали натянутыми, и потребовалось время, чтобы лед растаял, и мы снова смогли разговаривать как прежде. Но что-то сломалось в тот вечер. И не только в асфальте под их ногами. Первая трещина прошла по моему восприятию реальности. И, как я теперь понимаю, по моей собственной судьбе. ___ Объятия Николаса были единственным якорем в этом безумном мире. Я прижалась к его груди, пытаясь заглушить страх и тревогу, которые бушевали внутри. И именно в этот момент, в кажущейся безопасности его рук, это случилось снова. В висках взорвалась адская боль, в тысячу раз сильнее прежней. Воздух вырвался из легких с тихим стоном. Картинка перед глазами поплыла, сменившись кошмарным кадром: ночь, разодранная алым заревом пожара. Деревья, словно факелы, осыпают искрами пылающую землю. И повсюду — стоны. Полные такой боли и ужаса, что хочется разорвать собственные уши. Я поднимаю руки, чтобы закрыть лицо, и вижу их — по локоть в липкой, темной крови, которая капает на горящую траву. — Нет… — вырвался у меня сдавленный крик. Слезы хлынули ручьем, смешиваясь с воображаемым пеплом и реальным потом на лице. Ноги подкосились. — Сэйдж! Что с тобой?! - Голос Николаса прозвучал как сквозь толщу воды. Его руки крепче сжали меня, не давая упасть. Он опустился на колени, усаживая меня на пол, его лицо было искажено паникой. — Говори мне! Что происходит?! Боль постепенно отступала, оставляя после себя пустоту и леденящий ужас. Я, рыдая, пыталась отдышаться. — Видения… — прошепелявила я. — У меня… такие видения. С тех пор… с того дня, когда я увидела вас… Я описала ему. Огонь. Кровь на руках. Чужие мучения. Его лицо сначала выражало только страх и сострадание, но по мере моего рассказа в его глазах загорался другой огонь — ярость. Он резко встал, отступив на шаг. — С того самого дня? — его голос стал низким, опасным. — С того дня, когда этот мерзавец Джейк пытался влезть тебе в голову? Это они! Это их проклятое вампирское внушение! Они что-то там наворотили, сломали тебе мозги! — он заходил по комнате, сжимая кулаки. Его глаза начали светиться тревожным желтым светом. — Они могли заставить тебя делать что угодно, а ты даже не будешь помнить! Они могли… могли… Его фантазия, подогретая ревностью и ненавистью, рисовала ему самые ужасные картины. Я видела, как он представляет себе сцены, где я под вампирским влиянием что-то делаю против своей воли, и его ярость достигла предела. — Нет! Николас, нет! — я попыталась встать, все еще слабая. — Их внушение на меня не действует! Джейк и Чонвон проверяли это! Они сами не понимают почему, они несколько месяцев искали причину! Но ничего не нашли! Он остановился и посмотрел на меня с такой болью и недоверием, что мне стало физически плохо. — И ты веришь им? — его голос сорвался на шепот, полный горького разочарования. — Ты слепо веришь каждому их слову? А то, что ты сейчас чуть не умерла у меня на руках от какой-то хрени, которую они в твою голову вложили, это ничего? — Это не они! — А ты откуда знаешь?! — он взревел, и в его голосе прорвался звериный рык. Он больше ничего не сказал. Просто посмотрел на меня еще раз — взглядом, в котором смешались боль, ярость и бессилие, — резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Я осталась сидеть на полу, вся в слезах, с разрывающейся головой и разрывающимся сердцем. Отчаяние было таким всепоглощающим, что я не сразу услышала новый стук в дверь. Тихий, настойчивый. —— Подумав, что вернулся Николас, я, шатаясь, поднялась и открыла дверь. На пороге стояли Джейк и Хисын. Джейк выглядел встревоженным и испуганным. Хисын — невозмутимым, как всегда, но его острый взгляд мгновенно сфокусировался на моем заплаканном лице. — Сэйдж? — тихо спросил Джейк, делая шаг вперед. — Что случилось? Я не могла вымолвить ни слова. Я просто смотрела на них, на этих двоих, которые были возможной причиной всех бед и единственной надеждой на ответы одновременно. — Зачем вы пришли? — Мы.. — начал Джейк, заходя в дом, но его перебил Хисын. — Нам нужно поговорить с тобой, — он все еще демонстративно стоял на пороге, ожидая приглашения, — Мы ждали, пока уйдет волк. — Не волк, а мой парень Николас. — несмотря на не унимающуюся боль в голове, мой голос был тверд. — Парень? — Хисын еле заметно скривил губы, но потом улыбнулся — Мы слышали, Вы ругались. Он оставил тебя одну в таком состоянии? — Мы не хотели подслушивать — Джейк попытался потушить разгорающееся пламя. Однако это не помогло. Я вспомнила о том что сказал Николас, когда пришел вчера. О запахе двух вампиров в моем доме. В моей голове отдавались его слова о том, что я слепо доверяю этим парням. Я чувствовала себя на грани срыва. — Ты ведь уже был приглашен, не так ли? — пропустив мимо ушей то, что сказал Джейк, я снова смотрела на Хисына. — Ты был в моем доме, не знаю когда и зачем, но я доверяю нюху Николаса. Так чего же ты стоишь там? Услышав это, Хисын рассмеялся. — Так и знал что меня раскусят, — он сделал шаг, преодолевая порог моего дома. — Мне просто было интересно, пригласишь ли ТЫ меня. Ну да ладно. — Охотники только что заходили к нам, — тон Джейка заставил обратить на него внимание. Он выглядел нервным. — Они не просто спрашивали. У них есть фоторобот. Фоторобот Ни-ки. — Что? Откуда они узнали про него? Его кто то видел? — Ледяная волна страха на мгновение затмила даже головную боль. — Видели «его», — Хисын непринужденно прошелся по гостиной, будто изучая обстановку. — Но это был не он. Похоже, в город следом за нами прибыла незваная гостья. Его бывшая девушка, Юна. И она довольно… мстительная особа. — Она зла на него за то, что он бросил ее и уехал сюда, — пояснил Джейк, его голос дрожал от беспокойства. — И она явно не собирается оставаться в тени. Она не просто нападает на людей. Она использует внушение, и на допросах в полиции и гильдии жертвы охотно описывают его внешность. — Мы уверены, сам он нигде не светился, кроме той стычки с оборотнем, — добавил Хисын, останавливаясь у книжной полки. — И никто, кроме нас, не знает, где он скрывается. Пока что. У меня перехватило дыхание. План был гениален и ужасен. Подставить Ни-ки, вынудив охотников сделать всю грязную работу за нее. — Значит… вам придется уехать, — прошептала я, с ужасом осознавая последствия. — Если охотники узнают, что вы все вампиры… — Уехать? — Хисын повернулся ко мне, и на его лице играла та самая опасная, беззаботная улыбка. — О, нет, у нас здесь есть одно незавершенное дело. Мы никуда не уедем. — Но они найдут вас! И убьют! — Это еще вопрос, кто кого, — он пожал плечами. — Но тебе… тебе действительно стоит подумать об отъезде. — Его взгляд стал серьезным. — Ты стала частью этого конфликта. Добровольно или нет, неважно. Ты в опасности. И твой взбешенный волк не всегда сможет тебя защитить. Его слова повисли в воздухе, тяжелые и безапелляционные. Они не бежали. Они оставались. А мне советовали бежать. Джейк смотрел на меня с немым страданием, понимая, что это значит. Понимая, что его мир снова врывается в мой и громит его вдребезги. — Давайте выйдем, — предложил он, нервно доставая пачку сигарет. — Проветримся. Мы вышли на задний дворик. Ночной воздух был прохладным и трезвящим. Я машинально потянулась к своей пачке в кармане халата, доставая одну и прикуривая от зажигалки Джейка. Глубокая затяжка горьким дымом немного приглушила дрожь в руках. Хисын с насмешливым видом взял сигарету у брата, хотя на него никотин конечно же тоже не действовал. Это был просто жест. — Я не могу просто так взять и уехать, — начала я, выпуская дым колечком. — Нужно сдать еще несколько экзаменов. Какие объяснения я придумаю родителям? Что я скажу Николасу? Что, мне просто исчезнуть из его жизни, не зная, что с вами всеми случилось и надолго ли это? — Иногда исчезновение — лучшая стратегия, — невозмутимо заметил Хисын, изучая тлеющий кончик своей сигареты. — Для кого? — огрызнулась я, делая очередную затяжку. — Для вас? Вы же сами сказали, что у вас здесь какое-то «незавершенное дело». Какое? Что может быть важнее вашей безопасности? Или его безопасности? — я кивнула в сторону дома, имея в виду Ни-ки. Хисын лишь загадочно улыбнулся, снова погружаясь в саркастичное молчание. — Еще ничего не решено, Сэйдж, — поспешил вмешаться Джейк, бросая предупредительный взгляд на брата. — Мы со всем разберемся. Тебе не о чем беспокоиться. Но его слова не успокоили, а лишь разожгли любопытство и тревогу сильнее. Они всегда держали меня на расстоянии, оберегая от своих тайн. А теперь сами признали, что я в центре этого шторма. Значит, я имею право знать. — Если я в опасности, как вы говорите, то я должна понимать, от чего именно мне бежать! Это какое-то… Мои слова оборвал внезапный порыв ветра. Не естественный, а сгустившийся, быстрый. И в следующее мгновение в доме распахнулась задняя дверь, и на крыльцо выскочил Чонвон. Его лицо, обычно такое собранное, было искажено тревогой. Он двигался с такой скоростью, что его образ слегка размывался. — Его нет, — выдохнул он, останавливаясь перед нами. Его взгляд метнулся к Хисыну. — Ни-ки нет дома. Он ушел. У меня похолодело внутри. Я затянулась так глубоко, что закашлялась. — Вы же запретили ему выходить! Если он сейчас нападет на кого-то… — Он не настолько глуп, — холодно парировал Хисын, но в его глазах мелькнула искра беспокойства. — Он понимает, что сейчас не время для… перекусов. Скорее всего, он пошел искать ее. — Это худший из возможных сценариев, — прошептал Джейк. — Вместе они непредсказуемы. И опасны. — Именно, — Чонвон провел рукой по лицу. — Мы должны найти его. Немедленно. Если охотники наткнутся на него, особенно если он будет с ней… это будет бойня. Хисын швырнул недокуренную сигарету на землю и раздавил ее каблуком. — Что ж, похоже, вечеринка окончена. Пора на охоту. — Он повернулся ко мне. — Тебе советую вернуться в дом и не впускать никого. Не дав мне ничего ответить, трое вампиров обменялись быстрыми взглядами и в следующее мгновение растворились в ночи, оставив меня одну на холодном заднем дворе с сигаретой в онемевших пальцах, гудящей головой и леденящим душу предчувствием беды.