Омежий стыд

Вот бы обыграть эту игру. Это была единственная мысль, с которой теперь по-настоящему жил Саске. Если раньше он пытался просто пережить собственное тело, то теперь хотел понять его. Переиграть. Не позволить природе диктовать правила. Кажется, внезапные приливы стали реже. Организм будто наконец немного успокоился, позволяя ему вернуться к привычным тренировкам и ранним подъемам. В этом году родители впервые разрешили ему не соблюдать строгий летний режим. Больше не нужно было каждое утро ровно в восемь завтракать всей семьей, не нужно было целыми днями заниматься с репетиторами — и этому Саске радовался почти сильнее всего. Хотя он до сих пор не понимал, чем заслужил такую свободу. Да и не хотел понимать. Лишние вопросы могли закончиться тем, что родители снова посадят его на жесткий распорядок. Возможно, их полностью поглотил новый масштабный проект с семьей Хьюга — тем самым партнерством, ради которого устраивали тот ужин в шато. За все лето Саске почти не видел родителей, да и Итачи тоже. Каждый был настолько погружен в собственные обязанности, что иногда Саске ловил себя на почти счастливой мысли: А может… обо мне просто забыли? Эта мысль всякий раз заставляла его едва заметно улыбаться. Со своей стороны он делал все, чтобы так и оставалось. Он убедил прислугу, что этим летом практикует аскезу: сам накладывает себе еду, сам убирает комнату, сам следит за порядком. Конечно, сначала на него смотрели как на сумасшедшего, но после того как Итачи спокойно подтвердил его слова, вопросов почти не осталось. Теперь, живя почти отшельником посреди огромного особняка, полного людей и постоянной суеты, Саске неожиданно ощущал настоящее спокойствие. Хотя некоторые служанки до сих пор поглядывали на него с недоумением. До начала учебного года оставался всего месяц и от этого он особенно ценил каждое тихое утро. Он слишком хорошо понимал, сколько нагрузки обрушится на него уже первого сентября. И тащить ее придется весь год. Если бы не эти приливы… Если бы не внезапная слабость… Он все лето продолжал бы жить так, как привык: бегал по утрам, занимался боевыми искусствами, решал сложные задачи по математике, читал книги по истории, играл в шахматы. Как же сильно состояние могло менять человека. С ужасом он вспоминал последние два месяца. Два месяца. Будто их просто стерли из жизни. Теперь же, когда уже почти неделю он чувствовал себя устойчиво, его не покидало новое беспокойство. А вдруг он слишком отстал? Что если через месяц нагрузка окажется неподъемной? Что если приливы снова вернутся прямо во время учебы? Он ведь даже не знал, сколько продлится эта странная передышка. Поэтому решение было только одно: использовать оставшееся время максимально. Вернуться в режим. Вернуться в форму. И… Все-таки найти способ переиграть эту игру гормонов. ____________________________________ Следующим августовским утром будильник прозвенел ровно в пять. Саске почти машинально поднялся с кровати. Сначала пробежка, потом растяжка и работа с боксерской грушей. Просыпаться так рано после долгих ночных бдений оказалось неожиданно трудно. Но стоило выйти на привычную беговую дорожку, вдохнуть прохладный утренний воздух, почувствовать запах влажной травы и увидеть залитую солнцем зелень, как тело будто само вспомнило прежний ритм. Бежалось удивительно легко. После пробежки он отправился в японский сад за домом. Снял сандалии. Встал босыми ногами на гладкое дерево террасы. Контакт с землей ощущался почти физически, словно после долгого полета он наконец снова приземлился. Жизнь внутри буквально кипела. Разгоряченное тело требовало движения. Надев перчатки, Саске принялся работать по груше. Удары ложились четко. Один за другим. Потом он привычным движением забрался на нее вверх ногами и начал качать пресс. С каждым выдохом внутри разгоралось ощущение силы. Как же приятно было сегодня просто жить. — Саске? Мягкий голос брата заставил его повернуться. В проходе стоял слегка сонный  Итачи. Но, как всегда, безупречно собранный. Даже домашнее кимоно сидело на нем так идеально, словно его только что выгладили. — Доброе утро, — спокойно ответил Саске и продолжил тренировку. — Я думал, ты еще спишь. В голосе Итачи прозвучало настоящее удивление. Закончив подход, Саске легко соскочил с груши, поправил бинт на кисти и подошел ближе. — Решил вернуться к тренировкам. Он говорил немного сбивчиво после нагрузки. Под утренним солнцем его тело выглядело совсем иначе. Бледная кожа была покрыта тонкой испариной. Широкие плечи стали заметно крепче. Мышцы уже не напоминали подростковые — тело стремительно приобретало взрослые, мужские линии. Свободные темно-синие шорты сидели низко на бедрах, открывая рельеф нижней части живота. Перемотанные бинтами кисти только усиливали впечатление. Итачи молча рассматривал его несколько секунд. — Ты так вырос… Сказано это было почти шепотом. Саске почувствовал, как к щекам приливает тепло. Он быстро отвел взгляд, надеясь, что брат этого не заметил.  Странно. Сейчас он не ощущал своей сверхчувствительности. Не ощущал так остро его взглядов, не ощущал ярко ни себя, ни его, а лишь просто жар от пробужденной спортом, жизненной энергии, и того как брат пялится на него. Сделав глубокий вдох, Саске развернулся обратно к груше и с силой ударил по ней. — Скоро родители спустятся. Позавтракай с нами. Итачи продолжал наблюдать за ним. Не получив ответа, спросил еще раз: — Придешь? Не прекращая работу, Саске коротко ответил между ударами: — Да. Приду. ____________________________________ Зайдя в душ после тренировки, Саске машинально принюхался к себе и неожиданно замер. Привычного яркого запаха не было. — Странно… — тихо пробормотал он, еще раз недоверчиво вдохнув. Рука привычно потянулась к зеленой баночке, но застыла в воздухе. Стоит ли вообще добавлять это средство в гель для душа, если запаха почти нет? Он задумался лишь на мгновение. Совсем скоро ему предстояло сидеть за одним столом с родителями. А что, если они все-таки почувствуют? Если отец решит, что пробуждение уже началось? Тогда — врач. Осмотры. Контроль. Или, что еще хуже, такая же изоляция, в какую когда-то отправили Итачи после того скандала. — Ну уж нет… Саске упрямо качнул головой. С ним такого не случится. Он справится со своей природой. Сделает все, чтобы никто даже не понял, что он становится альфой. Он будет безукоризненным. Не позволит себе сорваться. Не нападет на отца. Не даст ни единого повода усомниться в себе. Он станет первым по-настоящему сильным и сдержанным альфой рода Учиха. От этой мысли уголок его губ медленно приподнялся. Саске капнул несколько капель зеленого средства в ладонь, смешал его с гелем для душа и начал неторопливо намыливать тело, стоя под горячими струями тропического душа. ____________________________________ Перед тем как спуститься по широкой лестнице, Саске глубоко вдохнул. Собрав всю волю в кулак, он расправил плечи и мысленно надел привычную броню невозмутимости. На кухне уже царила утренняя суета. Микото, одетая в строгую жемчужную блузку и серую юбку-карандаш, поправляла прическу, глядя в отражение высокого окна. Фугаку, как всегда безупречно собранный, сидел во главе стола, листая свежую газету. По телевизору вполголоса шли утренние новости. Помощницы заканчивали сервировку: одна нарезала свежий хлеб, другая снимала со сковороды омлет и раскладывала его по тарелкам. Итачи спокойно пил крепкий кофе, ожидая начала завтрака. Обойдя стол, Саске уже собирался молча занять свое место, когда Итачи заметил его. Едва заметно улыбнувшись, он молча отодвинул для брата стул. — Микото, ты помнишь, что сначала мы едем на сталелитейный завод? — не отрываясь от газеты, произнес Фугаку. — Да. Через двадцать минут нам уже нужно выезжать. Она бросила взгляд на настенные часы. Семь утра. Последние месяцы родители стали вставать еще раньше, почти полностью растворившись в работе. — Мы опаздываем, — сухо подвел итог Фугаку. — Садитесь. Итачи аккуратно поставил чашку с кофе на блюдце и сел ровнее. Помощницы принесли горячий омлет каждому члену семьи, после чего, поклонившись, бесшумно покинули кухню. Несколько минут все ели молча. Наконец Микото подняла взгляд на младшего сына. — Саске… Как ты себя чувствуешь? В тот же момент голову поднял и Фугаку. Следом — Итачи. Все трое смотрели на него. — Все хорошо, — спокойно ответил Саске, продолжая есть. — И за лето ты совсем ничего нового не почувствовал? — спросил отец, словно между делом. Итачи незаметно наблюдал за братом. Не столько за словами, сколько за каждым движением. — Нет, — так же ровно ответил Саске. — Ничего. Саске считал, что чем сильнее альфа, тем меньше у него должно быть приливов. Он вообще с детства понял, что чем меньше проявляет слабости, тем больше отец благосклонен к нему.  Фугаку молча продолжил завтракать. Даже не посмотрев на сына, он обратился к жене: — Запиши его к врачу. Микото удивленно подняла глаза. — Зачем? — В его возрасте я уже был пробужден. Нужно проверить гормональный фон. Я хочу понимать сроки. Он говорил тем же голосом, каким обсуждал рабочие проекты или техническое обслуживание автомобиля. Микото молча пережевывала помидор. Саске понял, что если сейчас промолчит, решение уже будет принято. — Нет. Слово прозвучало слишком резко. Фугаку медленно поднял глаза. Взгляд стал тяжелым. Саске сразу понял свою ошибку. Он заставил себя говорить спокойнее. — Со мной все в порядке… Еще рано. Я внимательно слежу за собой. Если появятся какие-то признаки, я первым вам скажу. Он врал. Наверное, убедительнее, чем когда-либо в жизни. Фугаку громко выдохнул. — Что с тренировками? Теперь это действительно напоминало допрос. — Я продолжаю заниматься. Небольшая пауза. — Уже в обычном режиме. Еще одна ложь. Для убедительности он добавил: — В ноябре соревнования по тайдзюцу. Я собираюсь участвовать. На кухне снова воцарилась тишина. Нарушил ее отец. — В следующем году ты перейдешь в бизнес-школу для альф. Микото удивленно посмотрела на мужа. По выражению ее лица было понятно, что она слышит об этом впервые. — Я уже договорился. Он спокойно продолжил завтракать. Будто решение было принято давным-давно и обсуждению не подлежало. Итачи исподлобья посмотрел на Саске. Пытался прочитать его реакцию, но лицо младшего брата оставалось совершенно непроницаемым. Саске лишь коротко кивнул. Завтрак закончился так же быстро, как и начался. Для остальных это было обычное семейное утро. Для Саске — первая успешно выдержанная проверка. ____________________________________ Оставшиеся дни августа текли спокойно и почти однообразно. Саске сдержал данное самому себе обещание: постепенно возвращался к режиму, снова начал тренироваться, вставать рано и нагружать тело так, как делал это раньше. И с каждым днем все сильнее задавался одним и тем же вопросом. То ли его упорство действительно подействовало, и организм наконец успокоился, подстроившись под новый ритм… То ли внутри действительно что-то изменилось. Почти каждое утро он становился на весы. Полностью раздетый, он долго стоял перед большим зеркалом в спальне, внимательно рассматривая себя, пытаясь уловить хоть малейшие изменения. Но тело будто застыло, оставив ему тишину.  Ни резкого скачка роста, ни новых мышц, ни изменений в чертах лица. Будто организм решил дать ему передышку после двух месяцев настоящего безумия. Саске посчитал, что эта тишина — это победа над той сломленностью и переменами, которые произошли в его организме.  Интернет, впрочем, так и не дал ответов. Он так и не смог найти информацию, которая действительно помогла бы понять происходящее. Лишь самые общие описания. Альфы — выше ростом, физически сильнее, выносливее, с развитой мускулатурой. Омеги — эмоциональнее, мягче, слабее физически. И беты. Именно про бет информации оказалось меньше всего. Почти на каждом сайте повторялась одна и та же странная фраза: «Они были совершенны». — Совершенны… — тихо повторил Саске. Он сидел на деревянном настиле внутреннего двора, лениво подбрасывая игральные кости в воздух и ловя их одной рукой. Что вообще это значит? Они соединяют в себе качества альф и омег? Или наоборот — полностью свободны от всей этой природы? Какие они? Как устроены их тела? Как определяется статус беты в семье? Почему о них почти ничего не написано?Кости снова взлетели вверх. Мысли сами собой возвращались к Итачи и Дейдаре. К их странной, невозможной для понимания паре. Альфа и омега. Конечно, Саске знал, что в обществе встречаются пары из двух мужчин или двух женщин, но раньше никогда не задумывался об этом всерьез. Об этом почти не говорили. Такие семьи не выставляли свои отношения напоказ. Не устраивали официальных свадеб, не афишировали себя. И теперь он вдруг понял, что даже не может вспомнить, видел ли когда-нибудь такую пару своими глазами. А если видел… То понял ли вообще, что это именно пара? Как они живут? Как строят семьи? Как проходит их жизнь? И почему в этом мире принято изучать устройство государства, экономику, историю, политику, устройство Вселенной… Но совершенно не принято говорить о самом человеке? О том, кем он рождается, что чувствует, как устроена его природа. Почему, если ты отличаешься чуть больше, чем прописано в рамках понимания общей природы, то ты странный? Разве не странный тот мир, что ставит рамки?  Саске все яснее понимал одну неприятную вещь. Он почти ничего не знает о мире. Не потому, что ленив, не потому, что глуп. А потому, что никто никогда не хотел отвечать на эти вопросы. Именно это раздражало сильнее всего. Как он вообще может стать сильным альфой Если даже не знает, чем бета отличается от омеги? … Но больше всего его беспокоило другое. Он перестал чувствовать витки энергии. Перестал ощущать людей так ярко, как еще несколько недель назад. Исчезли волны чужой энергии. Исчезла та невероятная чувствительность к запахам. Мир словно снова стал обычным. Будто кто-то медленно повернул ручку и убавил яркость окружающей жизни. Все стало тише, серее, спокойнее. И от этого почему-то было… грустно. Еще и Суйгецу. Будь он неладен. Уже вторую неделю друг совсем не выходил на связь. В начале лета он исправно писал почти каждый день: рассказывал о путешествии с дядей, присылал фотографии странных мест, жаловался на скуку, смеялся над какими-то случайными людьми. Теперь же будто исчез. Ни единого появления в сети. Саске и сам не мог понять, чего именно ждет. Рассказать обо всем, что произошло этим летом? Готов ли он вообще говорить об этом вслух? Или ему просто не хватало привычного человека рядом? А может… Суйгецу был старше. Наверняка он знает гораздо больше. Возможно, именно он смог бы наконец ответить хотя бы на часть вопросов. Подбросив кости в последний раз, Саске резко поймал их в ладонь и крепко сжал кулак. Главное — чтобы Суйгецу появился. А дальше… Дальше он уже сам разберется. — Саске-кун. Тихий голос вывел его из размышлений. Дверь на террасу бесшумно открылась. Вошла одна из помощниц — невысокая женщина средних лет в сером платье. Она почтительно поклонилась. — Машина будет подана через час. — Спасибо, — коротко ответил Саске. Сегодня ему предстояла встреча с тетей. Сестрой Фугаку Намитодай. Много лет она жила в Европе и возвращалась в Японию крайне редко. Женщина была жесткой, властной и невероятно упрямой. Теперь, понимая устройство собственного мира немного лучше, Саске почти не сомневался — она тоже была альфой. Настоящей Учихой. С самого рождения она относилась к нему с какой-то странной, почти болезненной привязанностью. Несколько раз всерьез предлагала родителям отдать мальчика ей на воспитание в Европу. Сам Саске никогда не разделял этой теплоты. С самого детства ему запомнился ее взгляд, она смотрела на него не как на драгоценный приз. Как на породистого жеребца, которого необходимо воспитать победителем. Он до сих пор помнил одну из тренировок, когда ему было всего пять лет. Намитодай заставляла его отжиматься снова и снова. — Еще. Еще. Еще. Он уже почти не чувствовал рук. Если бы в тот момент не вернулась Микото, Саске, наверное, просто упал бы лицом на пол и только тогда тренировка бы закончилась. На днях Намитодай впервые за восемь лет приехала в Японию. И сегодня непременно хотела увидеть своего «любимого племянника». Еще месяц назад Саске вряд ли выдержал бы рядом с ней хотя бы несколько минут. Но сейчас… Сейчас он чувствовал себя устойчиво. И, пожалуй, впервые был уверен, что спокойно переживет эту встречу. Да и, если честно… Сидеть дома ему уже порядком наскучило. ____________________________________ Подъезжая к месту встречи, Саске, как обычно, сидел на заднем сиденье автомобиля и лениво смотрел в окно. Дома, люди, вывески, деревья — все стремительно ускользало назад, словно прошлое.  Они ехали уже довольно долго, и монотонная дорога начинала утомлять, но вместе с тем в нем росло любопытство. Куда же все-таки его везут? Машина плавно свернула с основной дороги и вскоре остановилась у небольшого комплекса, утопавшего в тропических цветах. — Саске-кун, мы приехали. Намаджай, — сообщил водитель, открывая дверь. — Вас уже ожидают. Саске вышел наружу и на мгновение остановился. Перед ним тянулась узкая дорожка, скрытая среди густой зелени и освещенная невысокими фонарями. Он молча пошел вперед. Спустя несколько минут деревья расступились, и он невольно замер. Перед ним открылся небольшой причал, почти полностью скрытый от города густыми зарослями. Над водой висели гирлянды теплых огней, деревянные настилы уходили далеко вперед, а легкий морской ветер приносил запах соли и влажного дерева. — Добрый вечер. Вас ожидают или у вас бронь? — рядом тут же появилась миниатюрная девушка в коротком красном шелковом платье и почтительно поклонилась. — Думаю… меня ждут. Учиха, — спокойно ответил Саске. Девушка быстро сверилась со списком. — Да, конечно. Прошу за мной. Она легко зашагала вперед на тонких каблуках, а Саске последовал следом. Ветер играл с ее собранными каштановыми волосами, иногда выбивая отдельные пряди. Красное шелковое платье слегка колыхалось при каждом шаге. «Хм…» Саске неожиданно улыбнулся сам себе. Он поймал себя на том, что наблюдает за ее походкой. Это было… приятно. Он специально немного замедлил шаг. Девушка красиво переступала с носка на пятку, легко покачивая бедрами. «Что со мной происходит?» Он пытался ухватить хоть что-нибудь внутри себя, старался смотреть на нее более внимательно. Почувствовать то самое новое состояние, которое так долго изучал последние месяцы. Хотел уловить хоть какую-то реакцию собственного тела. Инстинкты.  Но внутри снова было пусто. Красивый силуэт, приятна внешность и больше ничего. Это даже расстроило. Он все также не могу вернуть себе яркость чувств, ощущений. Если бы ему сказали раньше, что и в каком обьеме он мог чувствовать, он бы ни за что не поверил! Пока он размышлял, они незаметно вышли на открытую террасу ресторана. Вечер окончательно вступил в свои права. Моря почти не было видно — лишь темная гладь, где-то вдали отражавшая редкие огни. Слышался размеренный шум прибоя, играла негромкая инструментальная музыка, между столиками неспешно проходили официанты. Он машинально осмотрел гостей. Ничего. Никаких новых ощущений. — — Саске! … — Саске! Он обернулся. В нескольких метрах от него уже поднялась женщина средних лет и приветливо махала рукой. — Тетя. Намитодай сама шагнула навстречу и, не дав ему даже толком поздороваться, крепко обняла. От нее пахло дорогим французским парфюмом, вкусным мылом и лаком для волос. Отстранившись, она несколько секунд молча рассматривала его, а потом восторженно всплеснула руками. — Господи… какой же ты красавец! Улыбаясь, кокетливо сказала она и заставила его медленно повернуться вокруг своей оси, внимательно рассматривая со всех сторон. — Да ты настоящий мужчина уже! Засмеявшись, она легко хлопнула в ладоши. — Я уже заранее завидую твоей будущей жене. Сказала она горящими глазами, поправляя шифоновый платок, который обвивал его аристократическую тонкую шею.  Саске невольно улыбнулся. Они устроились за столиком.  Усевшись на диванчик напротив нее, Саске расселся в красивую расслабленную позу и наслаждался вниманием.  Не зная почему, но сейчас он был рад слышать комплименты.  Ведь, он действительно превратился в красивого мужчину! Он сравнивал себя с тем Саске, которого она видела 8 лет назад и был горд собой.  Разговор сразу пошел удивительно легко. В отличие от Фугаку, Намитодай говорила много, свободно, легко перескакивала с темы на тему, смеялась над собственными историями и без стеснения рассказывала забавные случаи из жизни во Франции. Рядом с ней Саске чувствовал скорее старшую сестру, чем строгую родственницу. Именно в этот момент прямо мимо их столика прошел знакомый светлый силуэт. — Дей! Саске резко поднял руку. Дейдара остановился и недоуменно обернулся. Узнав Саске, он сразу просиял. — О! Саске! Он подошел и уже хотел привычно обнять его, совершенно не замечая женщину напротив. Но Намитодай уже с интересом рассматривала неожиданного гостя. Ее глаза буквально загорелись. — А кто этот очаровательный молодой человек? — с нескрываемым любопытством спросила она. — Представишь? И только сейчас до Дейдары дошло, что ситуация становится опасной. Он замер. «Что говорить?.. Друг Саске? Откуда? А где же я мог, взрослый, познакомиться с молодым Саске? Я друг итачи? А что, Итачи водится со очаровательными мальчиками? Еще хуже.» Саске мгновенно уловил его замешательство. Незаметно перехватив Дея за запястье, он спокойно произнес: — Это мой знакомый. Мы пересекаемся в компании друзей. При этом он выразительно посмотрел Дейдаре прямо в глаза. «Уходи.» — Тебя же друзья ждут, да? Дей несколько секунд пытался понять намек, переводя взгляд с Саске на Намитодай, которая уже как паук, настроилась получить свою добычу кокетством.  Потом наконец оживился. — Да! Точно! Совсем забыл! Он уже собирался отступить, как Намитодай неожиданно протянула ему руку. Дей замер. Она явно ожидала поцелуя. Он беспомощно посмотрел на Саске, тот едва заметно закатил глаза. Вздохнув, Дей аккуратно взял ее ладонь обеими руками и легко коснулся пухлыми губами кисти, от чего та довольно прикрыла глаза. Именно в этот момент где-то сбоку раздался знакомый голос. — Де… Саске резко повернул голову. Итачи. Он уже шел к ним. Их взгляды встретились. Саске молниеносно замахал головой: «Нет.» «Не подходи.» Итачи мгновенно все понял. Даже не замедлив шага, он спокойно развернулся и пошел в противоположную сторону. Будто его здесь никогда и не было. — Дейдара… — мечтательно повторила Намитодай. — Позвольте узнать вашу фамилию? — Просто Дейдара, — с обаятельной улыбкой ответил он. — Какая жалость… — почти искренне вздохнула она. — И кто же вас там так ждет? — Друзья. Улыбчиво сказал Дей, почесывая затылок, стараясь насытить ее любопытство одной лишь улыбкой. — Как жаль… Она снова улыбнулась. — Надеюсь, мы еще увидимся. Ответила тетя, проявив снова дикий блеск в глазах.  Дей ответил своей самой обаятельной улыбкой, поклонился и практически сбежал. Саске проводил его взглядом, а потом перевел глаза на тетю. Он буквально видел, как вместе с удаляющимся Дейдарой медленно гаснет огонь в ее глазах. «Паучиха… Какая же она настоящая паучиха!» Теперь он вдруг ясно увидел то, чего раньше никогда не замечал. Ей почти пятьдесят. Но стоило появиться красивому молодому мужчине — и она мгновенно ожила, будто хищник, заметивший добычу. Через несколько секунд она уже снова повернулась к Саске, словно ничего не произошло. — Так… на чем мы остановились? Она нажала кнопку вызова официанта и, заговорщически улыбнувшись, наклонилась вперед. — Может, выпьем вина? Родителям не скажем. А внутри Саске звучала совсем другая мысль. «Я опять ничего не почувствовал.» «Опять… ничего!»