Lullaby (Колыбельная)

Из сна Саэ вывели тихие, осторожные удары по плечу. Он с неохотой открыл глаза и взглянул на размытую фигуру перед собой. Мозг всё никак не хотел включаться, а тяжесть неприятно давила на веки, заставляя их снова медленно закрыться. -Нии-чан, прости что разбудил. Мне сон страшный приснился, я уснуть не могу. Осторожно прошептал Рин. Он стоял перед кроватью Саэ, держа в одной руке плюшевую сову, которая судя по виду прошла не одну войну, а другой тянул вниз край пижамной футболки. Он выглядел крайне взволнованным. Саэ не хотел вылезать из кровати, укладывать Рина обратно спать. Одеяло, как бетонная плита, намертво прижало его к тёплой, уютной кровати. Шевелиться совсем не хотелось -Ну иди сюда тогда Невнятно пробормотал старший, приподнимая край одеяла и отодвигаясь ближе к стене. Тут же холодный воздух коснулся его кожи вызвав по телу тысячи мурашек. Но зато теперь он окончательно проснулся. Рина долго уговаривать не пришлось и младший тут же юркнул внутрь, крепко прижавшись к тебе брата. Хорошо, теперь можно спать. Сон понемногу окутывал сознание Саэ, заставляя веки тяжелеть и закрываться, всё глубже проваливаться в царство Морфея. Но кажется этой ночью ему поспать не дадут. Так как под боком слышалось шуршание, и чувствовалось как что-то, а точнее кто-то постоянно вертится. Ну началось... Рин не может уснуть. Сначало он будет постоянно вертеться, потом ему захочется в туалет, а Саэ придёться вести его не коридору что бы не на кого не напали его воображаемые монстры, затем пить, после этого они лягут в постель, и он ещё вас будет продолжать крутиться, прежде чем наконец уснёт. Знаем, проходили, больше такого не надо. Пожалуйста. Значит надо его усыпить раньше чем у него появиться желание сходить в туалет. И у Саэ к счастью была идея. К сожалению сказку никакую он сейчас не в состоянии вспомнить, он ещё не до конца проснулся. Но зато может вспомнить колыбельную. Та, которую пела мама ему когда он был совсем маленьким, и Рину, когда тот только родился, прежде чем полностью сосредоточиться на своей карьере и окунуться с головой в работу. Так что, может Саэ тоже попробовать её спеть? Он не сказать что прям красиво поёт, но хотя бы умеет. Саэ приподнялся на локтях и подвинулся ближе к подушке, что бы съесть. Старший почувствовал как Рин напрягся и насторожились у него под боком, но ничего не сказал. -Ляг нормально уже. Хочешь я тебе колыбельную сплю. Ты правда, навряд ли помнишь её, но мама пела её когда мы маленькими были. Проговорил Саэ. Рин посмотрел на него, легонько улыбнулся и едва заметно кивнул. А затем обратно зарылся лицо в пижаму Саэ, с силой прижав его к себе в удушающих объятиях. Хорошо, он согласен. Саэ начал петь, поглаживая рядом лежащего брата по спине круговыми движениями, его голос был не таким как у его матери. Он был менее нежным, в некоторых местах он не тянул гласные, где-то пел слишком высоко, но младшего кажется всё нравилось. "Ложкой снег мешая, Ночь идёт большая, Что же ты, глупышка, не спишь?" Саэ было всего 2 года когда родился Рин, так что он вообще не помнить свою первую встречу с ним. Но пересматривая видео и фотографии, снятые его отцом в тот день, прекрасно может представить и понять что он тогда чувствовал. Сначало изображение было слегка размытым, но затем камера сфокусировалась и изображение стало чётким. Это была гостиная. Со светлым, небольшим диваном, что стоял у них раньше, маленьким журнальным столиком и с бежевыми обоями. На диване сидела мама в свободной футболке и в домашних шортах, её волосы был заплетены в небрежный хвост, в руках держала крохотный, бирюзовый свёрток. Картинка наклонилась влево, и папа перехватил камеру другой рукой из-за чего теперь его палец немного попадал в кадр. Изображение перешло на Саэ, который, вцепившись мёртвой хваткой в ногу отца, с нерешительностью и страхом смотрел на мать. -Иди, не бойся. Познакомься со своим младшим братиком, Саэ. Мягко донёсся голос папы, чуть изменённый по причине того, что снималось видео на маленькую, старую видеокамеру. Маленький Саэ едва заметно нахмурился, а затем, легонько кивнув, побрёл в сторону дивана небольшими, осторожными шагами. Судя по всему, отец пошёл вслед за ним. Дойдя до дивана, мама поднесла свёрток ближе к Саэ. Её лицо было бледным и осунувшимся, а под глазами виднелись чёрные круги, но она выглядела довольной. Теперь перед Саэ лежал младенец, завёрнутый в тёплое, детское одеялко. На голове у него был пушок из тёмных волос, таких же как у папы. Теперь, когда он его увидел, Саэ не мог понять почему все взрослые называли его красивым и милым. Он был какой-то... Непропорциональный что ли? И руки были маленькие, пухлые, совсем не такое как у него, у мамы или у папы. От него неприятно пахло испорченным молоком и чем-то приторным. А ещё он казался таким хрупким... Словно если подует ветерок, то подхватит малыша и унесёт куда подальше. -Его зовут Рин. Хочешь его подержать? Спросила мама, протягивая Рина ещё ближе к нему. Хоть его новорожденный младший брат и не вызывал у Саэ особого прилива радости, счастья и милоты, но любопытство было сильнее отвращения. Поэтому он молча согласился. Саэ осторожно передали свёрток в руки. И Рин оказался тяжёлым, словно он держал в руках коробку со всеми своими игрушками, даже не смотря на то, что основная часть веса малыша находилась на руках мамы. За кадром послышался мелодичный, низкий смех папы. Теперь в руках Саэ лежал мальчик, с пухлыми губками и щёчками,но глаза тот упрямо не хотел открывать. Старший хотел было передать малыша обратно маме, но Рин внезапно открыл глаза. На Саэ смотрели точь в точь такие же глаза как у него- бирюзовые, цвета моря с пятью более длинными нижними ресничками. А вот у Саэ их шесть! Но ничего, видимо Рин две где-то потерял. Младший внимательно рассматривал Саэ,своими огромными глазёнками, прежде чем заулыбался своим беззубым, слюнявым ртом. -Всё, Саэ, можешь отдать обратно. Небось устал уже? Сказала мама, но Саэ теперь совсем не хотелось отпускать Рина. Пусть ему будет сложно, пусть ему будет тяжело. Он теперь старший брат. Он будет защищать Рина, помогать ему, всегда крепко держать что бы он никогда не упал. Спят твои соседи, Белые медведи, Спи и ты скорей, малыш. Пока родители были заняты работой или домашними делами, Саэ всегда пытался научить Рина чему-либо. На данный момент это была ходьба... Маме и папе пришлось отказаться от ходунков, так как Рин постоянно переворачивался в них и падал, сбивал всё и всех на своём пути, сшибал дверные косяки. Иногда начинал не пытаться ходить, а просто отталкиваться ногами об пол и кататься, быстро кататься, так, что им приходилось ловить его по всему дому. Поэтому сейчас, пока мама готовила ужин, папа работал в кабинете, Саэ пытался заставить Рина ходить самостоятельно, без опоры. Он взял футбольный мячик, потому что ему нравиться футбол, ему интересно и весело в него играть. И Рину кажеться тоже,судя по тому, как часто он грызёт мячи Саэ. Кхм, что-то мы отвлеклись. Так вот. Саэ взял футбольный мячик и сел в пяти шагах от Рина. -Давай, сможешь дойти до меня и он твой. Сказал Саэ, поднимая мяч чуть выше. Рин же стоял, пусть и неустойчиво,но мы не можем его за это винить, и внимательно смотрел на мячик глазами, полными решимости. Наконец, когда Рин набрался смелости,он начал делать первые, неустойчивые шаги. Некоторые были слишком быстрые, некоторые размеренными и медленными, некоторые широкие, некоторые едва заметные. Но Рин ходил. Он делал свои первые самостоятельные шаги при Саэ. Не при маме или папе. А именно возле Саэ, словно именно он был достоин этого. Его переполняла гордость и неимоверная радость,правде не понятно за Рина или за себя. Рин подходил всё ближе, протягивая руки к мячу. Шаг за шагом, он был всё ближе к своей цели. Хлоп! Предмет был беспощадно выбит из рук и укатился куда-то к журнальному столику, который отодвинули подальше к стене, что бы Рин его ненароком не сшиб. -Рин? Удивлённо пробормотал Саэ, но младший никак не отреагировал. Он лишь обнял старшего, приговаривая -Ни... Ни... Это была его собственная, неумелая попытка выговорить "Нии-чан", которая не оставила Саэ равнодушным. Рин неуклюже, но очень нежно обнимал старшего за шею, в них отсутствовала привычная для мелкого грубость по отношению к всему дышащему и не очень. Тогда Саэ почувствовал себя самым важным человеком в мире. Мы плывём на льдине Как на бригантине, По седым суровым морям. Испания, какой бы воодушевляющий она не была, не далась Саэ легко. Он бы соврал, если бы сказал, что не скучает по Японии, по дому, по родителям, по привычному футболу, по мороженому из местного магазинчика, по одноклассникам, по японской еде, по Рину. Каждый раз, выходя на поле, он чувствовал себя маленькой чайков среди ястребов и Орлов. Тренировки были изнурительными, тяжёлыми и проходили под палящим солнцем Мадрида, что грозились его испепелить. Так же радости не приносил язык, который он учил по ночам, борясь с болью в ноющих мышцах. К изучению этого языка его стимулировали сокомандники, что отпускаю шутки на испанском за спиной. Но Саэ не мог опускать руки. Его ждут дома. С достижениями и победой. Его ждёт Рин, он скучает по нему, он беспокоиться за Саэ, он пишет ему, звонит. Судя по всему, он даже выучил часовые пояса Испании и Японии, потому звонит только по вечерам, хотя когда в Мадриде вечер-в Японии глубокая ночь. И как бы сильно Саэ не скучал по брату, как бы сильно его не любил, он не мог слышать его голос, полный надежды и обожания, зная что его нии-чан не такой уж и крутой. Что у нии-чана иногда даже покупку в магазине сделать не может, так как забывает элементарные слова, что у нии-чана ничего не выходит на тренировках, что нии-чан уже как месяц не может найти общий язык со своими сокомандниками. Ему становилась неимоверно стыдно при разговоре с Рином, понимая что он не может оправдать его надежд. Около 9 вечера раздался телефонный звонок. Саэ взял телефон. На нём высвечивался контакт Рина. Он не мог не ответить, знаю что младший звонит, когда у него сейчас 4 часа утра. Саэ неспеша, скрипя сердцем ответил на звонок. -Ало. -Привет, нии-чан! Мы так давно не виделись, как дела? Я так по тебе скучаю, ты просто не представляешь. Раздался из телефона взволнованный, но радостный голос Рина, который на середине фразы прервался зевком. Но и что ему ответить? Прости Рин, но у меня ничего не получаеться? Нет, не нужно его ещё больше расстраивать, как нибудь сам справиться, не хрустальный. -У меня всё хорошо, я тоже по тебе очень скучаю. Как там дома? Спросил Саэ. Ему было неприятно врать младшему брату, но и правду сказать он не может. Вот когда он станет лучшим, тогда он сможет всё-всё рассказать Рину. Ответ не заставил себя долго ждать. -Дома всё отлично. Как тренировки проходят? Наверное тренироваться в Реале трудно. Саэ не может... Он не может соврать ещё раз,да и сил на это нет. Сегодняшний день его очень вымотал, не хотелось больше ни с кем разговаривать. Даже с Рином... -Извини, я очень устал. Давай попозже поговорим... Я хочу спать. -Ты всегда так говоришь... Поговори со мной пожалуйста, ещё пять минуточку. Я так скучаю по тебе, так хочу хоть немного послушать твой голос. Понимаю что ты устал, просто... Прошу... Саэ не мог больше слушать, его сердце разрывалось на части с каждым новым словом -Прости, давай потом поговорим. Сказал Саэ. После, что он услышал ,прежде чем сбросить вызов было жалобное :"нии-чан." Это "потом" больше никогда не настало. С тех пор Саэ никогда не отвечал на звонки Рина. Всегда на то были свои причины, либо он был занят, либо спал, либо забыл телефон где-нибудь. На самом деле, Саэ не мог слышать голос младшего брата полный восхищения и обожания, думая что он этого не достоин. И всю ночь соседи - Звездные медведи Светят дальним кораблям. Саэ Итоши не плачет при людях. Он всегда холодный и безэмоциональный, с расчётливой головой и острым языком. Но сейчас... Стоя перед гробом в котором лежал его младший братик, он сам не заметил как слёзы начали скатываться по щекам,а губы невольно дрожать. Рин лежал там, в белом катионов, среди цветов и его любимых вещей. Его лицо было совершенно спокойным и расслабленным, казалось что он просто уснул ненадолго. И Саэ возможно в это бы поверил. Но в голове, жестоким напоминанием сидела мысль, что тот мальчик которого он встретил много лет назад, которого учил ходить, играть в футбол, которому покупал мороженное, следил за всеми его матчами. Повесился в своей комнате в собственный день рождения. Саэ-футболист, у него сильные, натренированные ноги. Но сейчас, когда он подходил к гробу, они казались ватными и неустойчивыми. Вблизи лицо Рина ещё больше напоминало сонное. Саэ дрожащими пальцами провёл по его мягким, шелковистым волосам. Она пытался вырезать у себя в памяти каждую черту лица Рина, каждую родинку, каждый шрамик. И самое главное-голос. Ведь, как бы он не старался. Саэ знает что пройдут года, и из памяти сотрётся истинный голос и лицо Рина, останеться лишь искажённая мозгом версия. Впервые за несколько дней Саэ заговорил. Его голос был хриплым и дрожал, а в некоторых местах прерывался, что бы судорожно вдохнуть воздух. -Спи спокойно, Рин. Надеюсь в этот раз тебе будут сниться хорошие сны.