Indemnity

— Вы не имеете права. Воздух вокруг стал разреженным, колючим — сотни игл впились в лёгкие. — Имеем, и только что воспользовались им, мисс Грейнджер. Перед глазами замелькали белые пятна; я пыталась выровнять дыхание. — Я отдала этому Министерству годы жизни, — возразила я. — потеряла семью в чёртовой войне, которую вы даже не потрудились предотвратить! — Послушайте, мисс Грейнджер, — один из напыщенных индюков выдохнул. — Давайте не будем сжигать мосты. — Думаю, мы давно перешагнули эту черту, — я едва не рассмеялась. — Простите. Это из-за того, что я указала вам на коррупционные схемы? Или из-за статьи о том, что предрассудки в Визенгамоте живы и процветают? В ответ — неодобрительный ропот сидящих в зале. Да плевать. Плевать на каждого из этих бесхребетных, омерзительных... — Мисс Грейнджер, — главный волшебник Визенгамота стукнул молотком. Я даже не удосужилась запомнить его имя. Он сменил Оливера полгода назад — именно тогда моя жизнь и покатилась к чертям. Нужно убраться отсюда, пока я не ляпнула что-то, за что у меня отберут палочку. — Ваш кабинет уже освободили, вещи отправлены по месту вашей регистрации. Всего доброго, мисс Грейнджер. Мой кабинет освободили? По месту регистрации? Меня накрыло ледяной волной. К Рону. Всё моё барахло повезли к Рону. Я покачала головой и направилась к дверям. Мои исследования. Вся работа. Годы. Всё прахом. Просто невероятно. Комок застрял в горле, пока я спускалась по нижним уровням Министерства. Это конец. Вся моя чёртова жизнь — просто… всё. Новая волна тошноты едва не сбила меня с ног. Они настолько ослеплены своей отсталостью, что не видят: я работала на благо тысяч, если не миллионов волшебников и ведьм. А теперь всё это… Пшик. Шесть месяцев. Всего шесть месяцев понадобилось, чтобы моя жизнь перевернулась с ног на голову. Измена Рона. Потеря грантов и спонсоров. Потеря работы. Потеря дома. Потеря чёртова достоинства на глазах у всей чёртовой страны. Жалкое зрелище. В Гринготтсе у меня осталась жалкая сумма, которой едва ли хватит на месяц. Я вложила всё до последнего галлеона в свой последний исследовательский проект. А когда спонсоры начали отваливаться, я, не думая ни секунды, опустошила собственный сейф, чтобы финансировать работу. Какой же я была дурой. Позволила Рону оставить себе квартиру, когда узнала о нём и Милли. Милисент Булстрод. Из всех ведьм на свете — эта. Теперь я точно не смогу оплачивать новое жильё, уже месяцы я тайком ночевала в своём кабинете. И что теперь? Мне полностью перекрыли доступ в Министерство — это очевидно. В Святого Мунго у меня тоже ни шанса. Может, переехать в другую страну? Наверняка Америка, или Франция, или Германия — кто-нибудь да возьмёт меня. Я ценный кадр. Я могу изменить то, как функционируют магические семьи. Я могу… Я закрыла глаза. Без исследований я не могла доказать ни единой чёртовой теории. Даже собственную — и ту не могла. Всё тело горело. Оглушающий, давящий, мучительный, парализующий страх накрыл меня с головой. Я сорвалась на бег. Даже не стала спускаться на лифте — рванула прямо к лестнице. Мне нужно было выбраться отсюда, подальше от Министерства Магии — насколько это вообще возможно. Без работы. Без денег. Без дома. Без репутации. Без надежды. Меня уволили. Завтра об этом будут трубить все газеты. Я стану посмешищем всего магического сообщества. И за что? За то, что они испугались знаний, которыми я владела. Испугались тех жизней, которые я могла изменить. Глаза защипало от слёз, пока я неслась к первому этажу. Я вылетела в двери и пробежала мимо знакомой статуи Гарри, побеждающего Волан-де-Морта, в центре Министерства. Да что толку? Ноль. Мы всё те же, полные ненависти волшебники, какими были всегда. Волан-де-Морт мог бы и победить в войне, судя по тому, куда всё катится сейчас. Я рванула к рядам каминов и нырнула в один из них. И куда идти? Сквозь слёзы, я выкрикнула адрес Гарри. Он ведь примет меня. Он поймёт, что та наша ссора из-за измены Рона случилась потому, что эмоции взяли верх. Он не выгонит меня. Но когда меня резко дёрнуло, я поняла, что произнесла адрес невнятно. Тело затряслось, когда камин пытался понять, куда меня отправить. Я выкрикнула адрес Гарри ещё дважды, но было уже поздно. Меня с силой выбросило на выложенный плиткой пол.

***

— Думаешь, она умерла? — Нет, конечно, нет. — Но откуда ты знаешь? — Я целитель. — Хм. — Что значит «хм»? Я могла бы найти пульс, даже если бы не была целителем. — Я ничего не имела в виду, просто констатировала твою профессию. — Профессию, которую ты не одобряешь? — Ой, да брось. Ты хочешь, чтобы все были против тебя, как твои родители. Ищи свои разборки где-нибудь в другом месте, здесь ты их не найдёшь. Мне всё равно, чем ты занимаешься. Я содержу бордель, ради всего святого, думаешь, я буду тебя осуждать? Голова раскалывалась, пока два искажённых голоса спорили где-то рядом. Я попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжёлыми. С губ сорвался слабый стон, и в ту же секунду на лоб легла холодная ткань. — Тш-ш-ш, — прошептал один голос. — Всё хорошо. Приоткрыв глаза, я с облегчением поняла, что свет надо мной не горит. Прямо в поле зрения — чья-то светлая голова с красивыми голубыми глазами и длинными ресницами, которые касались щёк, когда она моргала. Астория Гринграсс. Что?! Я моргнула ещё несколько раз. На ней не было мантии целителя, и я точно не в Святом Мунго. — Где я? Астория убрала прядь волос с моего лица. — Ты в безопасности, — заверила она. — Ты в моей квартире, — раздался другой голос, и моё дыхание замедлилось. Этот голос был мне знаком, но как же хотелось ошибиться. В поле зрения появилось второе лицо, и у меня внутри всё рухнуло. — Привет, Грейнджер. — Пэнси. Её гладкие чёрные волосы отросли со школы, и были зачёсаны назад в очень аристократичный хвост, где ни один волосок не выбивался из ряда. Её стрелки и ярко-красная помада безупречно смотрелись на фоне бледной кожи. Она всегда была красива, а годы лишь усилили её неземную внешность. — Гермиона, — лицо Астории снова оказалось передо мной. — Можешь рассказать, что случилось? Астория и Пэнси были как идеальные противоположности. Кожа Астории отливала естественным бронзовым загаром, а светлые волосы и голубые глаза делали её похожей на Барби из Малибу. Я почти ожидала увидеть на ней бикини. — Где я? — повторила я. — В моей квартире, — сказала Пэнси. — И мне бы очень хотелось узнать, как ты прошла через защиту. Защита? Я попыталась сесть, но тут же пожалела об этом — весь мир закружился. Астория схватила меня за плечи и помогла опуститься обратно на кровать. — Ты расщепилась, — объяснила Астория. — Твой позвоночник был разорван по всей длине до самого основания черепа. Я поморщилась. Что ж, это объясняло мучительную головную боль в затылке. — На тебя кто-то напал? Мне показалось, или в голосе Пэнси действительно прозвучало беспокойство? Я закрыла глаза и покачала головой. Насколько убого я выглядела в их глазах? Они были подругами Милли, и знали, насколько я глупая и жалкая. — Я просто пыталась использовать каминную сеть, чтобы попасть… Я осеклась. Куда? Домой? Мне захотелось рассмеяться. У меня не было дома, мне некуда было идти. Моя попытка добраться до Гарри была очевидной ошибкой. — И ты оказалась здесь? — спросила Пэнси. — Может, кому-то позвонить? — спросила Астория. — Гарри? Рону? Я проглотила подступившую к горлу желчь и покачала головой. — Мы можем помочь тебе добраться до твоей квартиры? Я не могла бы остановить их, даже если бы захотела — слёзы, хлынувшие по щекам, были быстрыми и горячими. Беззвучные рыдания переросли в громкие, сотрясающие тело всхлипы. Лицо Пэнси исказилось от тревоги, а Астория бросилась ко мне и сжала мои руки в своих. — Ты в порядке, — сказала она. — Ты здесь в безопасности. Всё хорошо. Можешь оставаться столько, сколько нужно, Гермиона. — Нет, — я покачала головой. — Всё в порядке. Я… — Грейнджер, правда, — Пэнси закатила глаза. — Терпеть не могу театральность. Можешь остаться, просто прекрати реветь. — Она не это имела в виду, — Астория пальцами стирала с моих щёк слёзы, говоря тихо. — На самом деле она сама довольно нежная и чувствительная. Настоящий эмпат. Мне захотелось рассмеяться. Абсурдность того, что Пэнси Паркинсон — эмпат, не ускользнула от меня. — Ладно. Поставлю чайник. Пэнси исчезла в соседней комнате, а Астория продолжала суетиться надо мной, сидя рядом с диваном. — Я работаю целителем в Святом Мунго, — сказала Астория. — Я обработала все твои раны, но пойму, если ты захочешь поехать туда и показаться другой команде специалистов. Я покачала головой. — Хорошо, тогда останемся здесь. Её улыбка была такой же очаровательной и лёгкой, как и она сама. В школе она училась на одном из более младших курсов. Мы были ближе по возрасту к её старшей сестре, Дафне, которая, как я слышала, погибла на войне. Пэнси вернулась с подносом чая и с бутылкой чего-то очень похожего на виски. — Я подумала, что это либо разговор за чаем, либо разговор за виски, — пожала плечами Пэнси. — Решила быть готовой к обоим вариантам. Астория слабо улыбнулась мне и похлопала по руке. — Значит, виски, — сказала Пэнси, услышав моё молчание. — Давай выкладывай, Грейнджер. И не смей пропускать сочные детали.