Теперь у меня есть семья

Глава 4. «Я понимаю» Прошла почти неделя. Дом Хейлов уже перестал казаться Ульяне чужим. Она всё так же носила наушники почти постоянно, тихо подпевала любимым песням, иногда помогала Питеру готовить, а вечерами сидела на крыльце. В тот вечер рядом с ней неожиданно сел Стайлз. — Можно? Она кивнула. Он заметил второй наушник. — Поделишься? Ульяна молча протянула его. Несколько минут они просто слушали музыку. — Красиво, — наконец сказал Стайлз. — Да. — Грустно. — Поэтому и красиво. Он усмехнулся. — Логика железная. Она тихо улыбнулась. Это была одна из тех улыбок, которые появлялись редко. Настоящая. — Знаешь… — вдруг сказал Стайлз. — После смерти мамы я долго боялся тишины. Ульяна повернулась к нему. — Почему? — Потому что в тишине начинал вспоминать. Она медленно кивнула. — У меня наоборот. — Что наоборот? — Я боюсь, когда слишком шумно. Потому что тогда не слышу её голос. Стайлз ничего не ответил. Он просто ждал. И впервые за всё время Ульяна заговорила сама. — Мама сначала начала забывать мелочи… Она долго смотрела куда-то в лес. — Потом однажды спросила… “Девочка, а ты кто?” У Стайлза перехватило дыхание. Он слышал эти слова раньше. Только много лет назад. Из уст собственной матери. — Она смотрела на меня… Будто мы никогда не встречались. Я улыбалась… Говорила, что всё хорошо… А потом уходила в ванную и плакала, чтобы она не видела. Голос дрогнул. — Иногда она путала меня с Верой… Иногда звала Алису… А однажды… Она вообще испугалась меня. Стайлз опустил голову. — Да… — Именно так было и у меня. Ульяна посмотрела на него. В её глазах впервые появилась надежда. — Правда? — Правда. Он усмехнулся совсем грустно. — Ненавижу, что понимаю тебя. По её щекам медленно покатились слёзы. — Когда мама умерла… Я не плакала. Все вокруг плакали. А я… Не могла. Мне казалось… Что она умерла намного раньше. Стайлз осторожно положил руку ей на плечо. — Это нормально. — Правда? — Да. — Ты не странная. — И не плохая дочь. Ульяна больше не смогла сдерживаться. Она уткнулась лицом ему в плечо и впервые за долгое время заплакала по-настоящему. Не тихо. Не украдкой. А так, как плачут дети, которые слишком долго были сильными. Стайлз ничего не говорил. Он просто сидел рядом. Потому что когда-то ему самому очень не хватало человека, который бы просто остался рядом. Из окна второго этажа за ними наблюдал Питер. Дерек подошёл и тоже посмотрел во двор. — Она наконец рассказала? Питер едва заметно кивнул. — Не мне. — Стайлзу. — Почему именно ему? Питер долго молчал. — Потому что некоторые раны может понять только тот, кто носит такие же. Дерек посмотрел вниз. Стайлз всё ещё сидел рядом с Ульяной. Не торопил её. Не задавал вопросов. Просто был рядом. — Ей это было нужно, — тихо сказал он. — Да, — ответил Питер. На его лице появилась едва заметная улыбка. — А поход, который Скотт затеял на следующих выходных… возможно, станет для неё первым днём, когда она сможет почувствовать себя обычным подростком. Никто из них ещё не знал, что именно в том лесу их ждёт встреча, которая изменит жизнь Ульяны снова. И что среди высоких сосен за ними уже несколько дней наблюдает светловолосая девушка с голубыми глазами, крепко сжимая в ладони старый серебряный кулон.