California Dreamin'

Глава 3.1 GossipKFSU «У нас появился новый ведущий радио или мы чего-то не знаем???» [Запись из радиоэфира] «У нас внезапный вечерний гость. Умыкнул его с пары по психологии,» — Ландо хихикает в микрофон, создавая помехи в записи, и Оскар помнил, как тогда задержал дыхание, наблюдая за Норрисом в ‘естественной среде обитания’: Ландо щёлкал мышкой, — искал песню на перерыв, — тут же пил колу из стеклянной бутылки и поглядывал боковым зрением на Пиастри. — «Расслабься.» Оскар может поклясться, что вчера этого не было. Он не мог не услышать. Ландо не мог сказать этого. Запись ставится на паузу, пока Оскар пытается прекратить рваное дыхание и бешено бьющееся сердце. Расслабься. «Так, и как же тебе учиться на психолога? Сложно?» — вновь переслушивая вчерашний диалог Оскар покрывается пунцовыми пятнами так же, как это происходило вечером, когда он отвечал, глядя в глаза Ландо. «Да как везде, наверное,» — собственный дрожащий голос заставляет сделать звук тише, чтобы избавиться от этого позора. — «Не сложнее, чем сочетать учёбу, радио и теннис.» Пиастри помнил, как Ландо быстро перевёл тему на вопросы слушателей, но покрасневшие кончики ушей сказали всё вместо него. Конечно, каждый любит лесть, но Оскар действительно восхищался способностью Норриса, если не клонироваться, то точно успевать везде и всюду, и при этом оставаться жизнеспособным, — может, он кролик из рекламы Durasell? Или у него есть маховик времени? Крышка ноутбука захлопывается, и Оскар стягивает со стула кофту, надевая её на голый торс. В отражении зеркала Артур закатывает глаза и наигранно громко вздыхает, пиная ногу соседа. — Ты же понимаешь, что это не свидание и твои отутюженные джинсы выглядят странно? — уточняет Леклер, лёжа на кровати и оглядывая друга с ног до головы. — Это снова та толстовка Логана? Il va te tuer. Весь интернет судачит о нём и Норрисе. Светло-голубые джинсы, обычно вытянутые в коленях от долгого сидения на парах и помятые, сейчас выглядят особенно странно: ночью, вернувшись после радиоэфира, Оскар постирал их со стащенным у Шарлем кондиционером, дважды проутюжил по швам утром перед парами и, надев, не садился, чтобы ни в коем случае не помять. Они немного потёрты на краях штанин из-за длины, а на заднем кармане еле заметна небольшая вышивка-звезда, — проделки Хэтти, когда Оскар ездил домой на лето. — Он сам дал мне её пару дней назад, — уклончиво отвечает Оскар, поправляя локон, спадающий на лоб. — Чтобы постирать в нашем крыле, потому что прачечная в их — была на ремонте. Alors, quel est ton plan? — L'improvisation, — неуверенно произносит Пиастри, поворачиваясь к Артуру. — Как я выгляжу? — Так, будто ни разу в жизни не ебался. Может, тебе дать ту футболку с Рождества? — довольный Леклер роется в тумбочке и достаёт из дальнего угла серую растянутую футболку, тут же бросая её в Оскара. — Могу поклясться, что ты успел забыть о ней. Конечно, Оскар не забыл, потому что… — И о споре, — а вот и та самая леклеровская улыбочка от уха до уха, не означающая ничего хорошего. Весь путь от общежития до теннисного корта Оскар старается прикрыть надпись на груди с помощью толстовки, накинутой на плечи, но Артур, будь он неладен, увязался вслед за Пиастри, чтобы удостовериться, что тот выполнит спор на все сто процентов. Чёртов Логан, — пообещал пойти вместе на подготовку и слился за день «до», ссылаясь на взятые дополнительные смены. Будто у его предков не хватает денег; Оскар был прекрасно осведомлён о зажиточной жизни однокурсника, потому что Сардженту подарили новенькую BMW X3 первого поколения на шестнадцатилетие, в восемнадцать — чёрный матовый Jaguar XK V150, а в двадцать он получил Porsche 911 Carrera только с завода. И не то, что бы Оскар собирается упрекать друга в этом, ни в коем случае, просто бросать его посреди кампуса в футболке «I’m virgin» явно не по-дружески. Пиастри уже видел, как несколько студентов сфотографировали его на телефоны, — отвратительное качество, но понять можно. Если сегодня его имя вытеснит Норриса в заголовках сплетника, то случится харакири, хоть он и не японец. И даже можно было бы простить Леклера, заставившего Оскара надеть эту позорную тряпку, если бы не Ландо. Чёрт, это точно какие-то проделки вселенной, потому что Норрис сидит за столом регистраций в майке «Eat pussy it’s vegan», — не сказать, что на улице достаточно тепло, чтобы ходить без кофты, но вид того стоит. Тут точно не обошлось без рук Ферстаппена. — Мило, — говорит Ландо, вычёркивая имя Оскара из списка. — Не знал, что ты уже зарегистрирован. — Да, я тоже, — ложь. — Макс без моего ведома записал. Услышал бы это Ферстаппен — никогда бы больше для Пиастри ничего не делал, честное слово. — Мгм, ну, там таблички возле каждого направления, можешь проходить, а-эм… Да он издевается, мать вашу. — Оскар. — Sip, Оск. Дышать. Главное — дыши, Оскар. Оск. Боже, если он так и упадёт перед Норрисом от переизбытка чувств — это будет лучшей смертью, не считая той, где Ландо узнаёт правду и не злится на него, но это уже что-то из разряда фантастики. Артур, как самый настоящий друг, машет своей чёртовой рукой и хитро улыбается, кивая головой в сторону Ландо. Оскар закатывает глаза и отворачивается, чтобы пойти к столам, но телефон в кармане внезапно начинает вибрировать. «Леклер-младший» — Devrais-je le lui dire? — Que veux-tu dire? — Max a dit que tu avais dit à Lando que tu avais besoin d'aide pour l'espagnol. — Où voulez-tu en venir? — N'aurait-il pas été plus simple de dire la vérité? Оскар сбрасывает звонок так быстро, как только могут позволить его дрожащие руки. Чёрт. И почему каждый из его друзей считает, что знает, как будет лучше, если даже он сам не может понять, что ему делать дальше? Сказать правду. «Ой, привет, Ландо, это снова я — Оскар, помнишь? Я совершенно забыл рассказать при нашей последней встрече о том, что ты считаешь меня Джеком, а ещё, что ты отсосал мне после клуба в своей комнате. Я притворился, что помогал Максу довести тебя до общежития, на что ты и глазом не моргнул. Весело, да? Ну, давай, пока». Смехопанорама с Оскаром в главной роли. Дойдя до огороженных столов с табличками «Испанский» Оскар замечает, что напротив расположились волонтёры из студенческого центра, и среди них, конечно же, оказывается хихикающий Макс Ферстаппен, явно следящий за Оскаром с самого прихода. И пока нидерландец не додумался подойти, Оскар садится за парту ближе к ограждению корта, надеясь, что сможет со спокойной душой поглазеть на Норриса, понять, что просто накрутил себя со всей этой симпатией, и свалить в закат, больше никогда не вспоминая о каком-то там кучерявом студенте с маркетинга. И до начала их воображаемых занятий всё идёт прекрасно, пока Оскар не замечает, что единственный сидит один, а девушка возле доски уже объясняет план занятий в парах. Разве Оливер не имел в виду, что… — Прости, Лу, — Ландо машет рукой студентке и, быстро оглядев выстроенный кабинет, находит свободное место у Оскара. Да ладно. Со спокойной душой поглазеть, да? — Así que, español, — садясь рядом говорит Ландо и двигает стул так, что ноги упираются в бедро Оскара. — А? — Испанский. Ты говорил, что тебе нужна помощь? Можешь забить на Луизу, если не собираешься изучать программу третьего курса, — смеётся Ландо, наклоняя голову, чтобы поймать чужой взгляд. — Итак… — А, да. Но… Я имел в виду… Ты же с маркетинга, может, вы делали бизнес-проекты? Мне дали задание по французскому, и я не уверен, что понял, как грамотно сделать его, поэтому… Ландо выглядит весьма удивлённым. На весеннем солнце его кудрявые волосы светятся золотым, и Оскар не уверен, что может прекратить смотреть на них. — Ты… Хочешь, чтобы я помог тебе составить бизнес-проект на французском? — Да? — отвечает Оскар, но, увидев замешательство на чужом лице, поспешно прерывает себя. — Нет? — Разве ты не знаешь его? Тогда, с Максом вы… — Мне нужна помощь не с французским, а с самим проектом. И я был бы не против подучить и испанский тоже. Прости, если запутал изначально, просто… — Прекращай извиняться, мальчик-полиглот. Hoeveel talen spreek je? — Оскар чувствует, как покраснели кончики ушей, потому что теперь он точно знает, что Ландо понял всё, о чём говорил Макс; ну, и потому что Норрис назвал его «мальчик-полиглот». Какого, вообще, чёрта? — Свободно говорю только на двух — английский и французский, но немного знаю нидерландский, итальянский и японский. Оскар замечает дёргающиеся уголки сухих губ Ландо и знает, что за этой довольной ухмылкой не последует ничего хорошего. Во-первых, любое проявление эмоций Норриса всегда ведёт к остановке оскарова сердца. А, во-вторых, ещё ни одна идея Ландо не закончилась без потерь, — в виде рассудка Пиастри. — Magníficamente, Оск. Раз я нужен тебе, а ты нужен мне, то предлагаю договор: мы делаем твой бизнес-проект, а, взамен, ты ведёшь со мной эфиры по изучению языков до конца семестра, — могу тебя заверить, ты сдашь все экзамены заранее, если согласишься. Протянутая Ландо ладонь тяжёлым грузом висит перед лицом Оскара. На большом и среднем пальце неровно наклеенные лейкопластыри с Гарфилдом, кожа на тыльной стороне ладони сухая и потрескавшаяся в нескольких местах. Оскар следит за несильно подрагивающей веной, тянущейся вверх по предплечью, и ненароком взгляд снова цепляется за майку. Господи, они же сейчас действительно сидят, как два идиота с этими надписями. Смешок неожиданно срывается с губ, но Ландо расценивает его по-своему, и потому уточняет: — Dus, ben je het ermee eens? Предложение заманчивое. Но он не должен соглашаться. Он не должен позволять Ландо быть так близко. Он не должен… — Akkoord. И он сжимает в своей руке чужую, осознавая, что впервые прикасается к Норрису так.

***

Кто бы вообще удивился, когда в восемь часов в среду, — середина недели, чёрт возьми, — завершив организованные подготовительные занятия, Ландо зовёт всех — выживших — отмечать успешно проведённый первый день. Может, кто-то скажет ему… И если уж быть до конца честным, Оскар не лучше — завтра утренние семинары по психогенетике и психологическому консультированию, а он едет в такси на заднем сидении где-то между Карлосом и Александрой, а за спиной точно находится рука Пьетры. И как водитель вообще согласился везти их впятером? — Ты-ы, — внезапно оборачивается к нему Сайнз и хмурит брови. — Не из радио. — Ты тоже, — отвечает Оскар, надеясь, что получилось достаточно безэмоционально. — Но я — друг Ландо, — не унимается Карлос. Друг. Смешная шутка; Оскар бы посмеялся ему в лицо, но уже и так делит своё личное пространство с чужой задницей. Этот парень вообще собирается заткнуться? — А тебя я вижу впервые. Хэй. Погоди. Ты ж этот, как тебя… Джек. Bueno, por supuesto, Ферстаппен рассказывал о твоём переводе. О. Ага. И что теперь делать? Наверное, Сайнза напугал побледневший Оскар, поэтому он внезапно сбавил напор и неожиданно притих. А вот Оскара эта ситуация завела в тупик: если согласится, то есть вероятность, что в клубе его кто-то назовёт по имени, и всё пойдёт крахом — карточный домик рухнет прямо на его голову, а Ландо узнает, что мудаки из его выдуманной истории совершенно не сказки. — Дурак? — вмешивается Александра, окидывая недовольным взглядом их обоих. — Это — Оскар, Ландо брал его на вчерашний эфир. Не обижайся, Пастри, этот придурок не умеет думать ни о ком, кроме себя. — Пиастри, — под нос говорит Оскар, но Александра уже отвлеклась на свой телефон. А этот вечер начинает набирать обороты. И Оскар не уверен, что его не закружит в морской узел.

***

На входе, будто по заказу, их встречает Дэн: он улыбается своей фирменной улыбкой, протягивает какой-то пакетик Норрису и желает весёлого вечера. О да, если Риккардо появляется со своими таблетками, вечер точно будет незабываемым — и, чаще всего, в плохом ключе. — И ты с ними? — восклицает Дэн, пожимая руку Оскару. — Удивлён, но не сильно. Макс звонил, просил приглядеть за вами двумя. — Пригляди лучше за самим Максом, — закатывая глаза произносит Пиастри и уходит от Риккардо в душное помещение клуба прямо к барной стойке, замечая, что его компания поднимается на второй этаж к vip-залам. — Guapo, ¿qué vas a pedir? — Снова ты? — удивляется Оскар, занимая место напротив бармена-аргентинца. — A tu gusto. — Bien. Спустя пару минут перед Оскаром появляется стакан с полупрозрачной жидкостью лимонного оттенка. — Tu «Tequila Matador». — Mil gracias, — с напускной вежливостью произносит Оскар, но заметив изумление на чужом лице, тут же добавляет. — Я знаю только это. — ¡Te re agradezco! Лучше уж так, — отвечает бармен, напоследок подмигивая, и поворачивается к другим посетителям клуба. Оскар смеётся, наблюдая, как бутылка недорогого вина выскальзывает из рук и разбивается о тёмный кафель, по которому скачут разноцветные блики. Аргентинец, будто не заметив этого, достаёт новую бутылку из-под стойки и, подпевая под «Toxic» Бритни Спирс, мешает ядерно-зелёную жидкость в шейкере. Оскар делает глоток своего коктейля и морщится от сладости ананасового сока, — вот так и доверяй свою жизнь кудрявым барменам из клуба. После третьего глотка коктейль внезапно становится сносным: в категории «плохой-нормальный-хороший» он больше всего подходит под Ландо Норриса. Вот зря он его снова вспомнил. Правило забыл или что? — Ой, а ты чего здесь? — подходя со спины в ухо кричит Ландо, касается чужого оголённого предплечья, и садится рядом за барную стойку, почти не отодвигаясь от лица Оскара. Ну вот, говорил же. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Правда, с Норрисом хочется сказать иначе, но чужая излишняя близость не даёт мозгу правильно работать, будто выпрямляя извилины. — Оскар, — почему-то бросает Пиастри, будто ожидая, что собеседник забыл его имя, но красноречивый взгляд Ландо говорит сам за себя. И сколько мы ещё так позориться будем? — Я знаю, как тебя зовут, — хохочет Норрис, щекоча дыханием шею, и вызывая табун мурашек. — Ik ben niet zo dom als je denkt. О да, а Оскар глуп до мозга костей, потому что Ландо, на кой-то чёрт, разговаривает с ним на нидерландском. Это он намёки о френдзоне шлёт? Так Оскар изначально ни на что и не рассчитывал. Сейчас бы карты «на погоны» положить, а не вот это вот всё. Ещё и парфюм у Ландо ебанутый ysl: Оскару будто нос изнутри чешут клочком кошачьей шерсти, а в горло набрызгали освежителя для туалета с лавандой — идеальный тандем. И лёгким движением глаза-сердечки превращаются в осложнённый конъюнктивит. Бармен ставит перед ними несколько разноцветных шотов, радостно поглядывая на пришедшего Норриса. — Solo no te excedas como la última vez. — ¿Por última vez? — У-у-у… Приглядывай за ним, guapo, — обращаясь к Оскару говорит аргентинец. — О чём он… — Понятия не имею, — отвечает Оскар, протягивая руку к красному шоту. Ну, была не была. Они синхронно выпивают второй шот, глядя друг другу в глаза. За ним идёт третий, — Ландо морщит нос и утыкается носом в майку на плече. После четвёртого бармен бросает на них обеспокоенный взгляд и спрашивает, не стоит ли им это прекратить, на что Ландо бросает: — Todo está bien, — и следом бросает таблетки в стаканы с голубой жидкостью. Началось в колхозе утро. Оскар осушает стопку, оставляя её на деревянной подставке, и поворачивается к слегка шатающемуся Ландо, — Норрис закрывает глаза и расплывается в улыбке, падая головой на грудь соседа по несчастью. — Disparates, — шепчет Ландо куда-то в середину «virgin» и глупо хихикает, упираясь ладонями в бёрда Оскара. Он будто долго и не раздумывает, когда поднимает голову, чтобы смотреть глаза в глаза: хлопает ресницами, как Карен из дрянных девчонок, нервно жуёт зубами нижнюю губу; и Пиастри может поклясться, что видел момент нажатия кнопки «OFF» в голове Норриса, когда тот, хватаясь за ворот оскаровой хлопковой футболки, впился своими губами в чужой рот, судорожно выдыхая. Ландо цепляется пальцами за чужие плечи и недовольно мычит, когда Оскар пытается его оттолкнуть. — Ландо, — за это мгновение Оскар протрезвел достаточно, чтобы осознать происходящее; да он уже будто и не пил. — Basta. Норрис хмурится, настраивает зрение, как камеру, но, видимо, мир продолжает плыть, и он, недовольно хмыкнув, падает на Оскара. — Тебе бы умыться, le malentendu, — вздыхает Оскар, поглаживая спутанные волосы Ландо, вновь прислонившегося к чужому плечу. — Llévalo al baño para el personal, — говорит бармен, покачивая головой. — Он такой идиот. Путь до служебного туалета долгий: Ландо путается в ногах, считает своим плечом углы, пытается вновь поцеловать Оскара бесконечное множество раз, и столько же — обижается на отказы. В итоге, не дойдя пары метров, Норрис начинает скатываться по стене, поэтому Оскару приходится подойти ближе, чтобы поймать его. Ну что за дурак? — Ты не хочешь целовать меня, потому что я страшный? Не ведись на это. Это всего лишь Ландо. Он знает, что он красивый. — Carlos tenía razón. Ты просто играешься. Вот и нужно было именно сейчас вспомнить Сайнза, ей-богу. И что ему Оскар сделал? Держался же: никакие провокации на него не подействуют. Ага, а стоило упомянуть Карлоса, так всё, — красные флаги, срочная эвакуация мозга? — Eenmaal, — будто для себя говорит Оскар, быстро касаясь чужих губ. Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему. Что там обычно должно быть, фейерверки? Видно, Пиастри нужно было выпить больше алкоголя, чтобы забыть, что перед ним стоит Ландо Норрис, с которым они типа напарники по проекту и типа напарники по радио. И чё делать? Рука затекла опираться на стену возле головы Ландо, и Оскар позволяет себе согнуть её в локте так, чтобы лицо Норриса находилось в нескольких мгновениях от его. Они смотрят друг на друга. Оскар скачет взглядом со светлых глаз на два шрама на переносице, переходит к растянутым в оскале губам и возвращается обратно. Он не может сдержать ответной улыбки. — Что? — спрашивает, не выдерживая тишины над ними. Ландо улыбается ещё шире, отвечая: — Olvídalo. И сердце Оскара делает кульбит, перекрывая доступ к кислороду. Он пропал.

***

GossipKFSU «ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! Сегодня вечером Ландо Норрис был замечен в «CD». Уже поступило несколько сообщений о том, что он был в компании с высоким блондином. Пока что мы проверяем всю информацию. Вернёмся к вам совсем скоро. Хороших выходных. Всегда со свежими новостями. Ваш Сплетник.» [Два вложения]

Комментарии

Roselyn Noir Не понимаю, на чьём месте я хочу быть… Вы вообще видели спину того парня????? | Cha Cha Девочка, а его ноги! | Cathryn Smith Ситуация кринж, это точно не @Sargeant2 Mona Lisa Шакальное качество у фотографии. Может, это вообще не Ландо! | Fan Girl Как же ты уже заебла

***

Сначала Оскар заталкивает Ландо на пассажирское, пристёгивает его ремнём безопасности и даёт в руки бутылку воды, получая смазанный поцелуй в щёку. И вот это уже странно. Пока он обходит машину в душе скребётся что-то неизвестное. Хотя нет, почему же, вполне известное: точно ли он делает всё правильно? Иногда у Оскара складывается ощущение, что он — рыбка Дори, у которой память отнимается спустя пять секунд, потому что как иначе объяснить, что он снова с Норрисом, и они снова едут в общежитие? — Я просто доведу Ландо до его комнаты и уйду в своё крыло, — будто мантру повторяет несколько раз, прежде чем сесть за руль. Он не водил уже год; последний раз был на первом курсе, когда Логан дал ему покататься на новом Порше — Оскар понял, что вождение — не для него, и больше за машину не садился. Но сегодня что-то типа важного случая и экстренной ситуации, поэтому он поворачивает ключ, переключает режим и выжимает тормоз, следом касаясь кнопки запуска мотора. — Сейчас вечер. Я буду ехать восемьдесят километров в час. Всё будет хорошо, — сам себя успокаивает Оскар, искоса поглядывая на засыпающего Норриса, поджавшего ноги к груди. — Ему холодно? Ландо недовольно мычит, когда Оскар накидывает на него кофту, но, недолго повертевшись, сжимает тёплую ткань в пальцах и успокаивается. Оскар почему-то вспоминает о своей собаке и не может сдержать глупой улыбки. Единственное различие между этими двумя — Ландо не пускает слюни на Оскара; хоть за это спасибо. Остановив машину на университетской парковке Оскар поворачивается к Ландо, чтобы разбудить его, но Норрис уже не спит: он смотрит помутневшим взглядом на Оскара и, осознав, что его заметили, неловко улыбается, потирая щёку со следом шва от кофты. — Будет грустно, если я умер и ты — моё воображение, — еле слышно произносит Ландо, а у Оскара где-то за рёбрами что-то трещит. — ¿Existes, Jack? — Ты дурак? И вместо ответа, не давая и шанса на размышления, Ландо тянется к Оскару, хватает его за шею, притягивая ближе к себе, и случайно мажет по уголку губ, — промахивается, — хихикая себе под нос. Ландо пробует ещё раз, но Оскар прикусывает его губу и отстраняется, непонимающе смотря на Норриса. — Прекращай. — ¿No te gusto? — Ландо хмурит брови и выпячивает нижнюю губу, обиженно отворачиваясь от Оскара в сторону двери. На несколько секунд Оскар позволяет себе прикрыть глаза, и, пока весь мир крутится в его голове, он чувствует, как его вселенная взрывается. — Je t'aime bien plus que je ne le devrais. Оскар держит Ландо за плечо, помогает подняться по лестнице на нужный этаж и открывает чужую комнату, позволяя Норрису навалиться на себя. Глаза Ландо плавают от предмета к предмету; он изучает комнату так, будто находится в ней впервые, — неужели так сильно разморило в машине? — Ландо, — говорит Оскар, стараясь аккуратнее оттолкнуть от себя Норриса, чтобы уйти. — Ландо, я пойду. Ты хорошо себя чувствуешь? Кивок. Затем следует мотание головой. А спустя секунду Ландо тащится к ванной комнате, скидывая на ходу кофту Оскара, — Логана, на самом деле, — и смешную майку. По его спине скачут созвездия родинок. — Дже-ек, — пьяно произносит Ландо, ложась в кроссовках в ванну. — Смотришь футбол? Сегодня начало полуфинала. Оскар помогает ему снять обувь и почистить зубы, потому что Норрис разнылся, что не собирается целоваться, пока не умоется. И не то, что бы Оскар делал всё ради этого, просто Ландо сел на кафельный пол и отказался уходить, пока его зубов не коснётся зубная щётка и ирригатор. — Ты хуже трёхлетнего ребёнка, Ландо, — выносит вердикт Пиастри, водя по чужим зубам щетинками средней жёсткости. — Манчестер Юнайтед или Арсенал? — дуя губы от мятной пасты спрашивает Ландо, дожидаясь, когда Оскар возьмёт стакан и наполнит его водой. — Барселона. Ландо пьяно хихикает, чуть не давится водой и опирается головой на ногу Оскара, обхватывая руками его правую лодыжку. Сердце начинает стучать быстрее. Вероятно, это всё из-за сочетания таблетки и алкоголя. Или от прижимающегося горячего тела. — Не-ет, нужно выбрать между МЮ и Арсеналом. — Я не смотрю футбол, Ландо. Вместо внятного ответа Норрис тянет Оскара на себя, радуясь, когда тот от головокружения, падает сверху, прижимаясь всем телом. Ландо хихикает в шею, опаляя горячим дыханием кожу Оскара, покрывшуюся мурашками, и, касаясь ладонью правой щеки, целует, проводя языком по чужому ряду зубов. Рот жжёт от привкуса мяты. Оскар пытается отстраниться, но Ландо кладёт руку на затылок, притягивая Пиастри ближе, и несильно прикусывает нижнюю губу, вызывая недовольный стон. — Ландо, хватит. — Ещё чуть-чуть, — между поцелуями пьяно шепчет Ландо, сильнее сжимая чужие волосы. Спустя полчаса слюнявых поцелуев, — не дай бог, он так целуется и на трезвую голову, — и уговоров Норрис всё же оказывается сидящим на полу у кровати с ноутбуком на коленях. Оскар не знает, как ему удаётся хоть что-то распознавать в таком состоянии, но мысли не задерживаются в его голове надолго, поэтому он запускает пальцы в кудри Ландо и позволяет себе немного побыть кем-то слишком. Пока Норрис ищет в ноутбуке прямой эфир, — нет, серьёзно, он притворяется, что ничего не помнит? — Оскар всё же ложится на кровать и закрывает глаза, растворяясь в тихом дыхании Ландо и редком щёлкании мышки. Его тошнит. Он явно перепил, и та таблетка от Дэна определённо была лишней. Перед глазами чернота, но Оскар чувствует, как мир начинает плыть, и на несколько мгновений теряется в этом ощущении американских горок. господиобожемой «Какого-» — только и успевает подумать Пиастри, прежде, чем Ландо проводит языком по всей длине члена. Оскар распахивает глаза, мгновенно приходя в себя, и видит растрёпанную макушку Норриса между своих ног. Он запрокидывает голову, сильно ударяется затылком о стену и кусает губы, сдерживая скулёж, потому что Норриса, — Оскар может поклясться, ни на йоту не протрезвевшего за эти полчаса в комнате, — становится слишком много: он лижет внутреннюю сторону бедра, кусает тазовую кость, оставляет засос возле солнечного сплетения; и повторяет это, как запрограммированный, специально обученный именно этим действиям, робот. Оскар стонет громче, — забывая, что они в общежитии с картонными стенами, — когда Ландо возвращается обратно и слизывает предэякулят с покрасневшей головки. — Чёрт, Ландо, — хрипит Пиастри, машинально зарываясь пальцами в кудрявые волосы Норриса. Затуманенный взгляд зелёных глаз на несколько секунд мажет по лицу Оскара, — не узнает, — и возвращается. Ландо всё ещё безбожно обдолбан. Пиастри не успевает раздробить своё сердце разбушевавшимися мыслями, потому что Норрис обхватывает губами член на половину, втягивает щёки и стонет, когда Оскар, — случайно, от переизбытка чувств, — дёргает волосы. — Лан-до, — произносит по слогам, цепляясь второй рукой за полосатую простыню. — Ландо… божеблядь… Я- Надо прекратить это прямо сейчас, пока сердце Оскара всё ещё может исправно работать, потому что… — Чёрт, — стонет Пиастри, когда Ландо берёт член полностью, глухо постанывая от хватки на затылке. Оскар больше не может так жить. Это невыносимо.