Between Fine Lines

Три года спустя

— Кто-нибудь может мне объяснить, зачем мы репетируем свадьбу? Это какая-то магловская заморочка? — шепотом поинтересовался Тео. После того как Молли гоняла их без передышки последние несколько дней, Тео был готов больше никогда в жизни не переступать порог Норы. — Единственный плюс во всем этом — я мысленно делаю кучу заметок, чтобы потом без малейших усилий сделать нашу с Гермионой свадьбу в разы грандиознее. Надо же мне как-то утереть нос Сириусу, — усмехнулся Регулус. Он потянулся к руке Гермионы, переплел их пальцы и начал мягко поглаживать ее костяшки, легонько играя с помолвочным кольцом на безымянном пальце. — Во-первых, — авторитетно заявил Тео, — мы с Драко поженимся раньше вас двоих. Драко при этих словах слегка залился румянцем, словно даже спустя столько времени всё еще удивлялся тому, как сильно Тео его любит. — А во-вторых, если ты хоть на секунду вообразил, что ваша свадьба будет пышнее нашей и что Нарцисса Малфой вообще такое допустит... Регулус перебил его: — Я ее любимый племянник. Можешь сам у нее спросить, она подтвердит. Он ухмыльнулся, а Гермиона и Драко переглянулись, прекрасно понимая, к чему всё идет. — А скоро я стану ее любимым и единственным зятем. — Ты так говоришь, будто Драко не может с тобой развестись. Мы с Нарциссой, вообще-то, одной крови. — И это просто чудо, что вы двое не поженились! — парировал Регулус. — Драко никогда со мной не разведется! — Ну, технически все думали, что я мертв... — Честно говоря, дружище, не думаю, что в вашей семейке это кого-то бы остановило. Драко резко повернул голову: — Мы, конечно, немного грешим инцестом, но не до такой же степени! — Ну, по крайней мере, мы не родственники, — стоял на своем Тео, целуя Драко в висок. Гермиона рассмеялась. — Вы оба из Священных двадцати восьми, так что очень даже можете ими быть, — поддразнила она с игривым подмигиванием. Регулус рассмеялся, а Тео только недовольно забормотал себе под нос что-то о гриффиндорских всезнайках. — Так вот, о чем это я. Учитывая, как вы с Грейнджер заняты изменением мира и всё такое, у вас вообще останется время на свадьбу? После войны Гермиона и Регулус посвятили массу времени помощи в восстановлении Хогвартса. Замок когда-то стал для них обоих вторым домом, и в послевоенные годы не нашлось ни одной обеспеченной семьи, которая бы не пожертвовала средства на его реконструкцию. То, что могло обернуться затяжной войной с Министерством по поводу «воскрешения» Регулуса, стало одним из тех редчайших случаев, когда Гарри всё же разыграл свою карту Избранного, и дело замяли быстро и без лишнего шума. Как только с Регулуса сняли все обвинения, они с Гермионой отправились в Австралию, чтобы вернуть память ее родителям. Однако Хелен и Ричард поняли, что жизнь на новом месте нравится им куда больше, чем они ожидали, и решили остаться там навсегда, пообещав время от времени приезжать в гости. И Гарри, и Гермиона устроились на работу в Министерство: Гарри — мракоборцем, а Гермиона — в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Она проработала там всего год, но уже успела перевернуть весь отдел вверх дном, продвигая законопроекты, призванные улучшить жизнь многих волшебных существ. Она только что добилась принятия закона, расширяющего права оборотней и дающего им те же возможности, что и обычным волшебникам. Теперь они с Регулусом работали над новым проектом под названием «Закон Кикимера», который должен был положить конец жестокому обращению с домашними эльфами повсеместно. (И, стоит признать, поддержка трех самых влиятельных семейств в Визенгамоте оказалась тут весьма кстати). Когда Сириусу осточертело смотреть, как Регулус слоняется по Гриммо от скуки, младший брат Блэка и наследник Малфоев решили открыть собственный магазинчик книг и зелий. Периодически они проводили занятия для студентов всех возрастов, обучая их варить повседневные зелья или оттачивать уже имеющиеся навыки. — Времени у нас будет предостаточно... как только мы выберем дату, — ответил Регулус Тео, который в ответ лишь ухмыльнулся. — В любом случае, мы никуда не торопимся. Брак не изменит внезапно то, что я чувствую к Гермионе. Он привлек свою ведьму ближе к себе. — О, и что же ты чувствуешь? — игриво спросила Гермиона. — Я чувствую, что хочу сбежать с этой идиотской репетиции, найти первую попавшуюся пустую комнату и наброситься на тебя, — пробормотал Регулус ей на ухо, с самодовольной улыбкой наблюдая, как щеки Гермионы заливает румянец. — Честное слово, ты просто невыносим, — прошептала она, хихикая, когда он поцеловал ее. — Вы двое такие мерзкие. Неужели мы тоже так отвратительно смотримся? Нет, точно нет, — протянул Тео, глядя на Драко и клюя своего жениха в губы. Сириус и Римус подошли к парам, держась за руки и одинаково широко улыбаясь. — Ну, что скажете? — поинтересовался Сириус, оглядывая компанию. — Всё просто чудесно, Сириус, правда. — Гермиона обняла обоих мужчин и поцеловала каждого в щеку. — Мы так счастливы разделить этот особенный день с вами. — Совсем скоро вы двое окажетесь на нашем месте, — ухмыльнулся Сириус, похлопав Регулуса по плечу, а затем взял Гермиону за левую руку, чтобы рассмотреть кольцо. — Ого... это не из хранилища Блэков. Он удивленно приподнял бровь. — На самом деле, это три кольца в одном. Драко был так любезен, что пожертвовал одно из хранилища Малфоев, — объяснил Регулус. — И мама Гермионы отдала нам обручальное кольцо, которое передавалось в их семье из поколения в поколение. — Прекрасное сочетание, — искренне ответил Сириус с мягкой улыбкой, легонько похлопав Гермиону по руке. — Союз двух миров. — По-другому я бы и не хотела, — улыбнулась в ответ Гермиона, снова беря Регулуса за руку, и вся компания направилась в дом на обед.

10 лет спустя...

Альфард Римус и Каэлум Драко, более известные в семье как Алфи и Каэл, хихикая, проскользнули в спальню родителей. С тех пор как у Гермионы и Регулуса родились близнецы, дом на площади Гриммо словно наполнился непрерывным светом. — Тшш, Алфи! Ты разбудишь маму, — прошептал Каэл, прижимая палец к губам брата. С самого начала планировалось, что их первый ребенок достанется Сириусу и Римусу: правила усыновления для пар волшебников всё еще оставались полем битвы, на котором Гермиона сражалась за свою семью каждый день. Первой забеременела Джинни, и когда на свет появился Джеймс Сириус, а Рон и Гермиона стали его крестными, Бродяга радовался больше всех. И всё же это было не то; это был не их собственный ребенок. Когда Регулус и Гермиона узнали, что ждут близнецов, самым естественным решением оказалось позволить Римусу и Сириусу дать имя одному из мальчиков и воспитать его как своего. Гарри и Джинни стали крестными Алфи, а Драко и Тео — крестными Каэла. — Слышишь что-нибудь? — пробормотал Регулус на ухо Гермионе. Не открывая глаз, он привлек жену к себе, перебирая пальцами ее кудри и пытаясь насладиться последними мгновениями тишины. — Два проказливых жмыра выбрались из постели? — прошептала Гермиона. В ее голосе всё еще звучал сон, заставив мужа усмехнуться и нежно поцеловать ее в макушку. — Доброе утро! — радостно провозгласили пятилетние близнецы, с размаху плюхнувшись на кровать и приземлившись прямо на талии родителей. — Доброе утро? — вопросительно протянул Регулус, пока мальчишки извивались, пытаясь уютно устроиться между ним и Гермионой. — Да, папочка, утро. Время завтракать, — одарил его нахальной ухмылкой Каэл. — Блинчики, пожалуйста. — О, какие вежливые требования. Гермиона прижала к себе сына-шатена, расцеловав его в обе щеки, пока он уютно устраивался рядом с ней, а затем потянулась к его черноволосому брату и сделала то же самое. — Мне казалось, мы еще вчера договорились, что сегодня к завтраку вы будете будить Бродягу и Лунатика? — спросил сыновей Регулус, мягко зарываясь пальцами в волосы Алфи. — Мы пытались. Их дверь закрыта, — буркнул Алфи. Гермиона хихикнула: его недовольная мордашка до боли напоминала то, как дулся сам Регулус. — Ну, полагаю, тогда нам стоит пойти и разбудить их, м? — в голосе Регулуса заиграли лукавые нотки. Близнецы захлопали в ладоши от восторга, наблюдая, как он поднимается с кровати и на секунду задерживается, чтобы поцеловать Гермиону в губы. — Фу-у! — хором протянули мальчишки, заливаясь смехом, когда Регулус сгреб обоих в охапку и понес в другое крыло дома. — Присоединяйся к нам, любовь моя! — эхом донесся из коридора голос Регулуса. Гермиона тихонько рассмеялась и встала, чтобы накинуть халат. Она поддерживала рукой поясницу: их дочь должна была появиться на свет со дня на день, и все мужчины в доме с нетерпением ждали маленькую девочку, чтобы начать ее баловать. Визги восторга, громкий смех, а затем парочка крепких словечек от Сириуса снова вызвали у Гермионы улыбку. Осторожно спускаясь по лестнице, она крикнула своей семье наверх: — Я буду на кухне печь блинчики, если кто-то захочет ко мне присоединиться! — Блинчики! — услышала она визг близнецов, за которым тут же последовал быстрый топот маленьких ножек. Проходя мимо обновленного семейного древа, Гермиона ласково провела пальцами по тонким линиям, связывающим всю ее семью воедино. Она скользнула взглядом по восстановленным портретам Сириуса и Андромеды, задержалась на изображении Регулуса, глядя на него с той же безграничной нежностью, что и в реальной жизни. Ее пальцы заскользили дальше по линиям, сплетавшимся на именах Драко и Тео, и сердце ее наполнилось безмятежным счастьем, пока она спускалась вниз — создавать новые воспоминания с теми, кого так горячо любила.