Between Fine Lines

— Слушайте, и слушайте внимательно. Я даю вам возможность собрать своих мертвецов. Гарри Поттер, и только Гарри Поттер, встретится со мной в Запретном лесу, и мы покончим с этим раз и навсегда. Если Гарри не придет, я снова обрушусь на школу со своими Пожирателями смерти и убью каждого мужчину, каждую женщину и ребенка, кто не покорится моей воле. У вас есть один час. Драко содрогнулся, стоя в кабинете Дамблдора и наблюдая, как Тео ковыряется пальцем в ухе. Он испытывал то же самое, непреодолимое желание выскрести себя изнутри, смыть само ощущение Волдеморта и его темной магии со своей плоти и крови. Гарри потер шрам, на мгновение закрыв глаза от пронзившей лоб боли. Ему казалось, будто копье пробило череп, прошло прямо сквозь мозг и вышло с другой стороны головы. Перед ним парил Омут памяти. Гарри откупорил флакон, вылил слезы внутрь и стал наблюдать, как кружится жидкость, а серебристые нити замутняют водную гладь. Сделав глубокий вдох, он погрузил лицо в чашу, глядя, как вокруг него формируются воспоминания. Первые несколько пронеслись быстро: вот юные Северус и Лили знакомятся еще до Хогвартса, вот они на железнодорожной платформе, а вот взгляд, полный презрения, когда Джеймс и Сириус высмеивают факультет Слизерин. Гарри нахмурился, заметив боль на лице Северуса, когда его единственную подругу распределили на Гриффиндор. Он поморщился, наблюдая за их ссорой: Снейп называет его мать грязнокровкой и в ярости уходит. Глазами Снейпа он увидел драку, о которой Сириус рассказывал ему в конце пятого курса: как Регулус повалил Сириуса на землю, осыпая старшего брата градом ударов, в то время как Фрэнк Долгопупс попытался оттащить Реджи и получил локтем по лицу. Воспоминания снова закружились, и теперь перед ним предстали повзрослевшие Снейп и Регулус. Они спорили в комнате, которая, как предположил Гарри, была домом Снейпа. Регулус указывал на Кикимера — эльф выглядел так, будто стоял на пороге смерти, несмотря на исцеляющие чары, которые Северус, казалось, пытался на него наложить. — И как ты можешь говорить, что готов спустить это с рук?! Посмотри, что он сделал с Кикимером! Магия домовиков в десять раз превосходит магию любых других волшебных существ, а он почти мертв, он мог умереть! — кричал Регулус на Северуса. В глазах молодого человека пылал гнев, который Гарри видел у профессора зельеварения лишь однажды. — И что ты прикажешь мне с этим делать?! — в ответ прокричал Снейп. — У меня тоже есть человек, которого я должен защитить! — Если ты мне не поможешь, я сделаю это сам! Гарри сделал шаг ближе, но воспоминание растаяло, и теперь он видел гораздо более старшего Снейпа, примерно того же возраста, что и сейчас. Тот умолял Дамблдора защитить Лили. Гарри наблюдал, как Дамблдор отчитывает Снейпа: директору не было никакого дела до спасения Джеймса или невинного младенца, которым был тогда Гарри, но сам Северус был готов пожертвовать всем, стать двойным агентом, лишь бы защитить Лили. — Что угодно. Я сделаю что угодно. Я уже потерял единственного человека, который был мне дорог, — умолял Снейп из воспоминания. Гарри смотрел, как Снейп рыдает на полу в кабинете Дамблдора, и понимал, что это происходит либо в ту самую ночь, когда убили его родителей, либо вскоре после нее. Гарри видел, как Снейп соглашается и дальше быть двойным агентом Ордена, чтобы любой ценой защищать Гарри. Многие другие сцены тоже разворачивались в кабинете Дамблдора: двое мужчин раз за разом обсуждали, какую информацию можно слить Волдеморту, а какую следует держать в тайне. Вот Снейп и Альбус встречаются, Гарри был почти уверен в этом, в комнате над трактиром «Кабанья голова». Там Снейп сообщает Дамблдору, что Драко стал Пожирателем смерти. К своему ужасу, Гарри услышал, как Дамблдор заставляет Снейпа пообещать: если Драко не сможет выполнить задание и убить его, Снейп должен будет сделать это сам, чтобы спасти душу мальчика, ведь Дамблдор все равно обречен. Сцена сменилась в последний раз, возвращаясь в кабинет директора. Дамблдор говорит Снейпу, что Гарри не должен знать о своей миссии до самого финала. И что после смерти Дамблдора настанет момент, когда Волдеморт начнет опасаться за жизнь Нагайны. Он наставляет Снейпа: если Волдеморт окружит змею магической защитой и станет постоянно держать ее при себе, тогда Снейп должен будет открыть Гарри правду. Рассказать, что он — седьмой крестраж, случайно созданный самим Волдемортом, и что Гарри должен умереть, чтобы Волдеморта можно было уничтожить. Снейп чувствует себя обманутым: его возмущает, что Дамблдор заставил его защищать сына Лили лишь для того, чтобы в конце отправить его на смерть. Дамблдор спрашивает, уж не привязался ли Снейп к мальчику, но тот с негодованием отвергает это предположение и вызывает своего Патронуса — серебристо-белую лань. Потрясенный Дамблдор спрашивает: — После стольких лет? На что Снейп отвечает: — Всегда. В конце последнего воспоминания Гарри вынырнул из Омута памяти и с глухим стуком рухнул на пол. На него смотрели три пары обеспокоенных глаз, но Рон первым бросился помочь ему подняться. — Ну… что случилось? — спросил Тео. — Да, что ты там увидел? — добавил Рон. Гарри поправил съехавшие набок очки, нормально встал и отряхнулся. — Я узнал, что должен сделать, чтобы победить его, — сообщил Гарри троим парням. — И что же ты должен сделать? — нервно спросил Драко. — Неважно, — начал Гарри. — Я должен сделать это один. Я всегда всё должен был делать один. Его голос прозвучал горько, когда он поднял взгляд на портрет Дамблдора. Старик смотрел на него в ответ, в его глазах мерцала печаль, но в остальном лицо не выражало никаких эмоций. Гарри помнил, как спустился вниз. Помнил слезы на лице Гермионы, когда она крепко обняла его, вцепившись в него мертвой хваткой и настаивая на том, что пойдет с ним. Помнил, что совершенно не удивился, Гермиона всё поняла в ту же секунду, как только он сказал им, что должен встретиться с Волдемортом один на один. Она и вправду была самой выдающейся волшебницей и лучшим другом, о котором только можно было мечтать. Гарри помнил полукруг из ближайших приспешников Волдеморта, когда он вышел на лесную поляну. Помнил, как Волдеморт злорадно хохотал, упиваясь своей победой и тем, что Гарри сейчас умрет. Гарри помнил, как в тот самый миг, когда Волдеморт поднял палочку и произнес Убивающее заклятие, его зеленые глаза встретились с парой карих глаз прямо за спиной человека, которого когда-то звали Томом Реддлом. А в следующее мгновение Гарри уже стоял на платформе девять и три четверти. Было странное чувство, будто застарелая, изматывающая боль наконец-то отступила, словно его сознание обрело абсолютный покой. Но когда он обернулся, чтобы найти того, кто избавил его от этой боли, то увидел прямо перед собой родителей — Лили и Джеймса Поттеров. — Драко… — раздался шепот. — Он в порядке? Мой сын жив? Гарри с трудом приоткрыл глаза, зеленый вновь встретился с карим. Едва заметный кивок, единственное движение, которое выдало его застывшее, словно статуя, тело. Нарцисса Малфой, склонившаяся над Гарри Поттером, повернула голову и посмотрела Темному Лорду прямо в глаза. — Он мертв. Вы убили его.