Смерть и жизнь в одном лице

***

Джинни вошла в гостиную, мягко ступая по ковру и балансируя подносом с дымящимся чаем. Она уловила лишь последние, напряженные нотки в голосе Гарри, и, лукаво изогнув бровь, с интересом посмотрела на мужа, а затем на подругу. — Ребята, я что-то пропустила? — спросила она, разливая чай. — Вы так громко обсуждали Драко, что я почти уверена: вы либо готовитесь к дуэли, либо… начали встречаться? О чем вы вообще? Гарри поперхнулся чаем, мгновенно покраснев до корней волос. Вопрос Джинни прозвучал настолько абсурдно и дико, что он даже не нашел, что ответить. В этот момент Гермиона почувствовала, как по затылку, словно разряд тока, снова прошла фантомная теплота от руки Драко. От этого ощущения её передернуло, и она вскочила со своего места, едва не опрокинув чашку. — Джинни, нет! — почти выкрикнула она, нервно отряхивая мантию. — С ума сошла? В этот самый момент входная дверь с шумом распахнулась, и на пороге возник Рон. Он, видимо, зашел без предупреждения, как это часто бывало в последнее время, и застал самую эмоциональную часть сцены. Услышав вопрос Джинни, Рон выпучил глаза и буквально завопил: — Вы?! Встречаетесь с Малфоем?! Он окинул комнату взглядом, полным искреннего недоумения и даже некоторой брезгливости. Рон и Гермиона расстались, сохранив ровные, дружеские отношения, но сама мысль о таком союзе казалась ему чем-то немыслимым. — Гермиона, очнись! — Рон сделал шаг вперед, жестикулируя так активно, что чуть не сбил вазу. — Это же Малфой! Хорек, бывший Пожиратель, который годами травил нас в школе! Да, он спас Гарри от проклятия, я не спорю, это было… благородно, с его точки зрения. Но отношения? Ты серьезно? Ты же самая умная ведьма нашего поколения, а не сумасшедшая! Гермиона чувствовала, как внутри нее закипает гремучая смесь из раздражения на Рона и лихорадочного страха за то, что они могут проболтаться о настоящей причине её встреч с Драко. Она видела, как Гарри, всё еще не пришедший в себя после вопроса Джинни, пытается подобрать слова, но Рон не давал ему шанса. — Это работа, черт возьми! — отрезала Гермиона, чеканя каждое слово. — Работа! Мне плевать на то, что было в школе, и мне глубоко безразлично, что вы думаете о его прошлом. У нас есть профессиональные задачи, которые требуют моей полной концентрации. Если вы не можете разделить мои рабочие контакты и личную жизнь, это ваша проблема, а не моя! Она чувствовала себя загнанной в угол. Каждое слово Рона об «отношениях» жгло её сильнее, чем те запретные мысли, которые она сама себе запрещала — о том, что в поместье Малфоев, за закрытыми дверями лаборатории, всё было совсем не так «профессионально» и сухо, как она сейчас пыталась доказать. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием чайных ложек о фарфор. Рон, всё еще выглядевший озадаченным, присел рядом, бросая на Гермиону подозрительные взгляды. — Ладно, — наконец произнес Гарри, стараясь говорить максимально спокойно. — Работа так работа. Я просто беспокоюсь, Гермиона. Ты же знаешь, он сложный человек. Даже если он изменился, он всё равно Малфой. Мы просто хотим быть уверены, что ты в порядке. Но... если что-то изменится, если возникнут какие-то другие причины для общения, я хотел бы знать. Хорошо? Гермиона почувствовала, как внутри неё пульсирует смесь вины и раздражения. Она знала, что Гарри искренне заботится о ней, но эта опека сейчас душила её, напоминая о том, насколько опасную игру они с Драко затеяли. Она резко развернулась к нему, её глаза блеснули от гнева и усталости. — О, боже, да хватит! — воскликнула она, не в силах больше сдерживаться. — Вы все ведете себя так, будто я десятилетняя девочка, которая не может отличить деловую встречу от... чего-то другого. Мне достаточно лет, и я достаточно компетентна, чтобы самой выбирать, с кем мне общаться и по какому поводу. Она подхватила свою сумку, чувствуя, что если останется здесь еще хоть минуту, то либо сорвется на крик, либо выложит им всю правду о проклятии и резонансе. — У меня полно дел в госпитале , — бросила она, уже направляясь к выходу. — Не ждите меня к ужину. И, пожалуйста, перестаньте обсуждать мою личную жизнь. Не дожидаясь ответа, Гермиона вышла из дома. Вечерний воздух ударил в лицо, но она не почувствовала облегчения. Ей нужно было к Малфою.