Кэра Поттер. Та, кто помнит

Прошло почти четыре недели с той ночи в Запретном лесу. Три с половиной недели, наполненных шёпотом, слухами и тревогой. Три с половиной недели, которые Кэра прожила, стараясь не показывать, что её плечо всё ещё болит, а внутри неё живёт страх, который она не может объяснить. Как и предполагала Кэра, по замку пошли слухи о фигуре в плаще, что защитила Гарри и Драко в Запретном лесу. О ней говорили все. Это было главной темой для обсуждения в Хогвартсе. Слухи разрастались, обрастали новыми деталями, искажались, перевирались, но суть оставалась одной: кто-то в плаще сражался с тёмной фигурой и спас двух учеников. Но неделю назад слухи приобрели новое направление. Кентавры, которые редко общались с людьми, вдруг заговорили. Они сказали учителям слова, которые звучали как загадка, как древнее пророчество: «Та, что пряталась в тени, снова выйдет на свет, Когда тьма настигнет того, кто ей дорог. Она спасёт его, как спасла уже однажды, Но цена будет высока, и тени не отпустят её. Ибо она — дитя двух миров, света и тьмы, И её путь — между ними. Та, кто по силе может превзойти ЕГО, Та, кто помнит всё...» Эти слова разнеслись по замку быстрее, чем совиная почта. Теперь все знали, что это была девушка. Никто не знал, кто именно, но все гадали. Шёпот становился всё громче. Ученики перешёптывались в коридорах, когда Кэра проходила мимо. Она слышала обрывки фраз: «...говорят, это была девушка», «...она снова спасёт кого-то», «...может, это кто-то из Гриффиндора?», «...а вдруг это та самая Поттер?». Кэра сжимала кулаки, стараясь не показывать, что слышит их. Она чувствовала, как краска заливает её щёки, и надеялась, что никто не заметит. Она знала, что кентавры говорили о ней. Они знали, что она была той, кто помнит всё. Они знали, что она видела ту ночь, когда умерли её родители. Они знали, что она помнит каждую секунду, каждое слово, каждый взгляд. И теперь это пророчество висело над ней, как дамоклов меч. Она чувствовала, как тяжесть этих слов давит на неё, и не знала, что делать. «Та, кто по силе может превзойти ЕГО» — эти слова пугали её больше всего. Она знала, что «ОН» — это Волан-де-Морт. И она знала, что это пророчество говорило о ней. Она не знала, как она может превзойти его, но она знала, что должна попытаться. Ради Гарри. Ради всех. Кэра слушала эти разговоры и молчала. Она знала, что это была она, но не могла сказать. Её тайна должна была остаться тайной. Она чувствовала, как взгляды некоторых учеников останавливались на ней, но она отводила глаза и делала вид, что ничего не знает. Но внутри неё всё кипело. Она боялась, что кто-то догадается. Она боялась, что её выдадут. Она боялась, что Гарри узнает и возненавидит её за ложь. Каждый день она просыпалась с мыслью о том, что сегодня всё может раскрыться. Каждый день она ложилась спать с надеждой, что этого не случится. Но слухи не утихали. Они становились только громче. Пророчество кентавров висело в воздухе, как тень, которая преследовала её. Особенно после слов «Та, кто помнит всё». Многие в школе знали историю Кэры. Знали, что она была в той комнате, когда Волан-де-Морт убил её родителей. Знали, что она помнит всё. И теперь эти взгляды, которые раньше были просто любопытными, стали полны подозрений. Она чувствовала их на себе. В коридорах, в Большом Зале, даже на уроках. Шёпот становился всё громче: «...это точно она», «...она помнит всё, это не может быть совпадением», «...она пряталась в тени, она спасла Гарри». Кэра чувствовала, как её сердце сжимается от страха.

***

День начинался как обычно. Кэра проснулась от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, и почувствовала знакомую боль в плече. Она поморщилась, но заставила себя встать. Она оделась, стараясь не делать резких движений, и спустилась в гостиную, где её уже ждали близнецы и Ли. — Доброе утро, лисичка, — сказал Фред, улыбаясь. — Как спалось? — Нормально, — ответила Кэра, стараясь, чтобы голос звучал бодро. Она знала, что они заботятся о ней, но не хотела, чтобы они волновались. Они и так слишком много переживали за неё после того, как она вернулась из леса с бледным лицом и дрожащими руками. Они пошли на завтрак. Большой Зал гудел, как всегда. Кто-то обсуждал слухи о фигуре в плаще, кто-то смеялся над шутками близнецов. Кэра села за стол Гриффиндора рядом с Гарри, Роном и Гермионой. Она взяла кусок тоста, но аппетита не было. Она пыталась сосредоточиться на учёбе. Впереди экзамены, и все готовились к ним с утроенной силой. Кэра открыла книгу по трансфигурации, но слова расплывались перед глазами. Она чувствовала, как боль в плече пульсирует, и не могла избавиться от мысли, что Гарри что-то скрывает. Он был напряжён, постоянно переглядывался с Роном и Гермионой, и Кэра знала, что они что-то задумали. Она неосознанно схватилась за плечо, поморщившись от резкой боли. Гарри, Рон и Гермиона, которые сидели рядом, заметили это. Гарри отложил книгу и повернулся к ней. — Кэра, что случилось? — спросил он, и в его голосе была тревога. — Ты уже несколько недель трогаешь это плечо. Я видел, как ты морщишься на уроках. — Ничего такого, — сказала Кэра, стараясь улыбнуться. — Я на тренировке походу просто повредила его. Ничего серьёзного. — Ты уверена? — спросила Гермиона, с тревогой глядя на неё. — Может, тебе стоит сходить к мадам Помфри? Это может быть серьёзно. — Нет, не стоит, — сказала Кэра. — Всё нормально. Правда. Гарри посмотрел на неё, и в его глазах было недоверие. Он знал, что она что-то скрывает, но не стал настаивать. Он видел её взгляд, который говорил: «Не сейчас». Фред и Джордж, сидевшие рядом, тоже заметили её жест. Фред наклонился к ней и тихо спросил: — Кэра, ты уверена, что всё в порядке? Ты уже несколько недель трогаешь это плечо. Мы видели, как ты морщишься на тренировках. И не говори нам, что это из-за квиддича. — Всё хорошо, Фред, — сказала Кэра, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Правда. Они не стали настаивать, но Кэра знала, что они не верят ей. Они слишком хорошо её знали. Они видели, как она старается скрыть боль, и это беспокоило их. Драко Малфой, который сидел за столом Слизерина напротив них, тоже увидел это. Он смотрел на Кэру хмуро, прищурившись, и в его взгляде было что-то странное. Он ничего не сказал, но его глаза следили за ней. Кэра почувствовала на себе его взгляд и отвела глаза. Она знала, что он тоже что-то подозревает. Он видел её в ту ночь в лесу. Он видел, как она сражалась с фигурой. Возможно, он догадался, что это была она. Но он молчал. Почему? Кэра не знала. Может быть, он хотел использовать это против неё. Может быть, он просто ждал подходящего момента. А может быть, он сам не был уверен, что это была она. Но его взгляд был тяжёлым и давящим. Шёпот вокруг неё становился всё громче. Она слышала, как за её спиной перешёптывались ученики: «...а ты заметила, как она смотрит на всех?», «...она выглядит так, будто что-то знает», «...может, это она была в плаще?», «...да ладно, она же Поттер, она не стала бы рисковать». Кэра сжимала кулаки под столом, стараясь не показывать, что слышит их. Она чувствовала, как краска заливает её щёки, и надеялась, что никто не заметит. После завтрака у них был урок трансфигурации. Кэра любила этот предмет, но сегодня даже он не мог отвлечь её от тревожных мыслей. Она сидела за партой рядом с Фредом и Джорджем, пытаясь превратить иголку в спичку. У неё получалось лучше всех — её спичка загоралась ровным, ярким пламенем, и профессор МакГонагалл одобрительно кивнула. Но Кэра не радовалась. Она чувствовала на себе взгляд профессора. Тот самый взгляд, который она видела уже несколько недель. Взгляд, который говорил: «Я знаю. Я знаю, что это была ты». Профессор МакГонагалл знала. Она знала, что Кэра была той фигурой в плаще. Она отпустила её в ту ночь, и она видела, как Кэра вернулась с бледным лицом и дрожащими руками. Но она ничего не говорила. Она лишь бросала на Кэру взгляды, полные понимания и тревоги. Эти взгляды говорили больше, чем слова. Они говорили: «Я знаю. И я молчу. Но я здесь, если тебе понадобится помощь». Кэра чувствовала этот взгляд на себе и понимала, что профессор не выдаст её. Но это не успокаивало её. Она знала, что другие могут догадаться. Внезапно одна из учениц с Когтеврана подняла руку. — Профессор МакГонагалл, — спросила она, — вы слышали о том, что сказали кентавры? Про девушку, которая снова спасёт того, кто ей дорог, и которая по силе может превзойти ЕГО? И которая помнит всё? В классе воцарилась тишина. Все повернулись к профессору. Кэра почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она опустила глаза и уставилась на свою иголку, надеясь, что никто не заметит её волнения. Профессор МакГонагалл посмотрела на Кэру. Её взгляд был строгим, но в нём чувствовалась теплота. Она помедлила, словно выбирая слова. — Кентавры — мудрые существа, — сказала она, и её голос был ровным. — Их слова часто звучат как загадки, но в них есть правда. Я не знаю, кто эта девушка, но я верю, что она сделает то, что должна. А теперь, вернёмся к уроку. Мисс Поттер, вы отлично справились с заданием. Не могли бы вы показать классу, как вы это делаете? Кэра подняла голову и встретилась взглядом с профессором. В её глазах была благодарность. Она знала, что профессор не выдаст её. Она кивнула, встала и показала классу, как правильно превращать иголку в спичку. Её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. Урок продолжился, но Кэра чувствовала, что взгляд МакГонагалл всё ещё был устремлён на неё. Это был взгляд, который говорил: «Я здесь. Я рядом. Ты не одна».

***

Весь день прошёл как обычно. Уроки, подготовка к экзаменам, разговоры о слухах. Кэра сидела на занятиях, стараясь сосредоточиться, но её мысли были заняты братом. Она знала, что он что-то задумал. Она видела, как он переглядывался с Роном и Гермионой, как они шептались в углах. Это тревожило её больше всего. Она пыталась сосредоточиться на учёбе, но боль в плече и мысли о Гарри не давали ей покоя. Она чувствовала, как время ускользает, и это пугало её. Она знала, что скоро экзамены, и они все должны готовиться, но она не могла думать ни о чём, кроме брата. Она вспомнила, как несколько дней назад случайно подслушала разговор Гарри, Рона и Гермионы в библиотеке. Они сидели за дальним столом, склонившись над книгами, и говорили так тихо, что она едва могла разобрать слова. Она прислушалась, стараясь не дышать. — Мы должны найти способ пройти мимо Пушка, — сказал Гарри, и его голос был полон отчаяния. — Но я не знаю как. Я пробовал всё. — Может быть, есть какое-то заклинание? — предположила Гермиона. — Или зелье? Что-то, что может усыпить его? — Я не знаю, — сказал Рон, и его голос был усталым. — Но если мы не найдём способ, мы никогда не доберёмся до камня. Они замолчали, и Кэра услышала, как Гарри вздохнул. Она хотела подойти и предложить свою помощь, но сдержалась. Она знала, что они не хотят её впутывать. Она знала, что они хотят защитить её. Она отошла от двери и пошла в гостиную, чувствуя, как тревога сжимает её сердце. Она знала, что они что-то задумали. Она знала, что это связано с Философским камнем. И она знала, что они не остановятся, пока не доберутся до него.

***

Вечером Кэра сидела в гостиной Гриффиндора вместе с близнецами, Ли и Перси. Они пытались готовиться к экзаменам, но никто не мог сосредоточиться. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тёплые отсветы на стены. Кэра сидела в кресле, держа книгу по истории магии, но не читала. Она смотрела на огонь и думала о Гарри. Внезапно в гостиную вбежал Гарри, тяжело дыша и взволнованный. Его глаза горели, а на лице была решимость. — Гермиона! Рон! — крикнул он. — Я узнал! Пушка можно усыпить музыкой! Мы должны идти! Кэра подняла голову и увидела, как Гарри, Гермиона и Рон переглянулись и выбежали из гостиной. Она хотела спросить, что случилось, но они уже исчезли за дверью. В ушах у неё остался только звук его голоса: «Пушка можно усыпить музыкой! Мы должны идти!». Она осталась в гостиной, чувствуя, как тревога сжимает её сердце. Она знала, что они что-то задумали. Она знала, что это связано с Философским камнем. Она хотела пойти за ними, но её плечо болело, и она чувствовала, что не сможет бежать. Внезапно она почувствовала, как медальон на её шее начал нагреваться. Она вздрогнула и схватила его. Бледно-сиреневый камень, который всегда был холодным, теперь горел, словно раскалённый уголь. Она почувствовала, как от него исходит волна тревоги. Она знала, что это значит. Это было заклинание, которое она попросила Ремуса наложить на их медальоны. Она хотела, чтобы они были связаны, чтобы она могла чувствовать, когда Гарри в опасности. И сейчас медальон говорил ей: с Гарри что-то случилось. Близнецы и Ли, которые сидели рядом, заметили, что с ней что-то происходит. Они видели, как она побледнела, как её руки начали дрожать. Джордж и Ли переглянулись. — Кэра, что с тобой? — спросил Ли, вставая. — Ты выглядишь так, будто увидела привидение. — Гарри в опасности, — сказала Кэра, и её голос дрожал. — Я чувствую это. Я должна идти. — Куда? — спросил Джордж, тоже вставая. — В запретный коридор на третьем этаже, — сказала Кэра, вставая. — Я знаю, что они там. Моя лисья чуйка никогда не подводила меня. И медальон... он горит. Он говорит мне, что Гарри в опасности. — Кэра, подожди! — крикнул Фред, но она уже выбежала из гостиной. Она бежала по коридорам Хогвартса, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она знала, что должна найти их. Она должна быть рядом. Она должна защитить брата, как уже делала это в лесу. Она не могла позволить ему умереть. На её пути попадались ученики, которые смотрели на неё с удивлением. Они шептались, показывая пальцами. Она слышала обрывки фраз: «...смотрите, это та самая Поттер», «...куда она бежит?», «...может, она знает что-то о пророчестве?», «...а вдруг это она была в плаще?», «...она выглядит так, будто за ней гонятся». Кэра не обращала на них внимания. Она бежала, сжимая горячий медальон в руке, и её лисья чуйка вела её. Она знала, что они направляются к запретному коридору. Она знала, что они уже там. И она знала, что должна успеть.