Кэра Поттер. Та, кто помнит

Кэра бежала по запретному коридору. Её одежда — чёрные штаны, красные кеды, фиолетовая кофта и белая рубашка под ней — были покрыты пылью, которую она подняла, когда мчалась по лестницам и коридорам. Её волосы выбились из хвоста и развевались за спиной, а лёгкие горели от быстрого бега. Она чувствовала, как каждый вдох обжигает горло, но она не останавливалась. Кэре было плевать. Ей надо было спасти Гарри. Это было единственное, что имело значение. Она чувствовала, как медальон на её шее пульсирует теплом, словно второе сердце, которое билось в унисон с её собственным. Она знала — он нуждается в ней. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Это было не просто предчувствие — это было знание. Она чувствовала его страх, его боль, его отчаяние. И она знала, что должна успеть. Она вбежала в комнату и увидела трёхголового пса. Он был огромным, с тремя головами, которые рычали и скалили зубы, готовясь к прыжку. Слюна капала с его клыков, и три пары глаз горели голодным огнём. Кэра замерла на мгновение, чувствуя, как страх сковывает её тело. Она была готова к чему угодно, но не к этому. Она слышала о Пушке, но видеть его вживую было совсем другим. Он был больше, чем она представляла. Он был огромным, и он выглядел так, будто мог проглотить её целиком. Но она вспомнила слова Гарри: «Пушка можно усыпить музыкой». Она не умела играть на флейте, но у неё был голос. Она начала петь колыбельную, которую когда-то пела ей мама — ту самую, о лисичке, которая всегда возвращается дoмой: «Спи, моя маленькая лисичка, Закрывай свои глазки. Пусть тебе приснится родная поляна, Где ты будешь бегать без опаски. Волк не тронет тебя, Сова не спугнёт, Потому что ты — дочь леса, Ты — его родной народ. Спи, моя смелая лисичка, Я буду рядом всегда, Твой путь освещая, Как утренняя звезда…» Голос Кэры дрожал, но она продолжала петь, пытаясь не смотреть на огромные зубы пса. Она чувствовала, как страх заливает её, но она не останавливалась. Она знала, что это единственный способ спасти Гарри. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его пасть, и продолжала петь. «Спи, моя маленькая лисичка, Закрывай свои глазки. Даже в самой тёмной чаще Ты найдёшь дорогу к сказке. Я буду ждать тебя, Как ждёт луна зарю, Потому что ты — моя гордость, Ты — моя любовь и заря…» Пёс замер. Его глаза начали закрываться. Он зевнул и опустил голову на лапы. Через несколько секунд он уже спал, издавая тихое рычание во сне. Кэра стояла, боясь пошевелиться. Она смотрела на спящего пса и чувствовала, как её сердце постепенно успокаивается. Она подбежала к люку, открыла его и прыгнула вниз, не оглядываясь. Она приземлилась на что-то мягкое и липкое. Это были дьявольские силки, которые уже были пройдены. Они лежали, обгоревшие и побеждённые. Гермиона, должно быть, уже справилась с ними. Кэра отряхнула руки, чувствуя, как липкая слизь прилипла к её ладоням. Она побежала дальше, не останавливаясь. Она вбежала в следующую комнату, где летали зачарованные ключи. Они метались по комнате, как стая птиц, и их крылья издавали странный звон. Один из них лежал на полу — серебряный ключ со сломанным крылом. Гарри, должно быть, использовал его, чтобы открыть дверь. Кэра подняла его, чувствуя, как он холодный и тяжёлый в её руке. Она подбежала к двери и открыла её. Следующая комната была огромной шахматной доской. Кэра остановилась на пороге, чувствуя, как сердце колотится быстрее. Она увидела фигуры — белые и чёрные. Некоторые из них были разбиты, и среди них лежали Рон и Гермиона. Рон только очнулся, сидя на полу, потирая голову. Гермиона стояла рядом, помогая ему встать. Её лицо было бледным, а руки дрожали. — Кэра?! — воскликнула Гермиона, когда увидела её. Её глаза расширились от удивления. — Что ты здесь делаешь?! — Потом объясню, — сказала Кэра, подбегая к ним. Её дыхание было сбивчивым, а сердце колотилось так сильно, что она слышала его стук в ушах. — Где Гарри? Где он?! — Он пошёл вперёд, — сказал Рон, морщась от боли. Он держался за голову, и его лицо было бледным. — Через последнюю дверь. Он пошёл один. — Он пошёл один, — повторила Кэра, чувствуя, как страх сковывает её сердце. — Я должна найти его. — Кэра, подожди! — крикнула Гермиона, хватая её за руку. — Ты не можешь идти туда одна! Это опасно! Ты не знаешь, что там! — Я знаю, — сказала Кэра, вырываясь из её хватки. — Но я не могу оставить его! Он мой брат! — Будь осторожна! — крикнул Рон ей вслед. — Мы будем ждать вас здесь! Она побежала к двери, не оглядываясь. Она чувствовала, как адреналин разливается по её телу, заставляя её бежать быстрее. Кэра вбежала в последнюю комнату и увидела Гарри. Он стоял перед высоким зеркалом. Но это было не то зеркало, которое они видели раньше. Это было другое. Перед ним стоял профессор Квиррелл. Он снял тюрбан, и Кэра увидела лицо на затылке. Лицо, которое она узнала. Это было лицо Волан-де-Морта. Гарри стоял, сжимая палочку, и Кэра видела, как он дрожит. Его шрам горел ярко-красным, и он держался за голову, чувствуя боль. Кэра видела, как он пытается сдержать крик, как его лицо искажается от боли. Она знала, что он чувствует — она сама видела эту боль в своих кошмарах. — Гарри! — крикнула она, и её голос эхом разнёсся по комнате. — Кэра?! — крикнул Гарри, поворачиваясь к ней. Его глаза расширились от удивления и страха. — Что ты здесь делаешь?! Ты не должна была приходить! — Я не могла оставить тебя, — сказала она, подбегая к нему и вставая перед ним, закрывая его собой. Она развела руки в стороны, как делала когда-то Лили. — Я должна защитить тебя. Квиррелл засмеялся. Его голос был холодным и шипящим. — Ещё один Поттер, — сказал он, и его глаза горели красным огнём. — Как трогательно. Ты думаешь, что можешь защитить его? — Я не позволю тебе причинить ему вред, — сказала Кэра, и её голос дрожал, но она не отступала. — Кэра, уходи! — крикнул Гарри, пытаясь оттолкнуть её. — Он убьёт тебя! Ты видишь, что он сделал со мной? Ты не должна была приходить! — Нет! — крикнула она, и её голос был твёрже, чем она чувствовала себя. — Я не оставлю тебя! Я уже потеряла родителей, я не потеряю тебя! Я не позволю ему забрать ещё одного члена моей семьи! Квиррелл подошёл к зеркалу, и Кэра увидела, как он смотрит на своё отражение. Волан-де-Морт заговорил из затылка Квиррелла, и его голос был похож на шипение змеи. — Камень, — сказал он, — я вижу камень. Он внутри зеркала. Но как его достать? Почему я не могу его достать? Кэра поняла, что Квиррелл не знает, как получить камень. Она видела, как он пытается дотронуться до зеркала, но его руки не проходят сквозь стекло. Он пытается разбить его, но зеркало остаётся целым. Она видела его разочарование, его ярость, его отчаяние. И она поняла, что они всё ещё могут победить. — Гарри, — прошептала Кэра. — Он не знает, как достать камень. Он не может его достать. — Я знаю, — сказал Гарри, и в его глазах появилась надежда. — Я знаю, как его достать. Квиррелл повернулся к ним и улыбнулся. Его улыбка была холодной и злой. — Ты, — сказал он, глядя на Гарри. — Ты должен помочь мне. Ты должен достать камень. — Я не помогу тебе, — сказал Гарри. — Ты поможешь, — сказал Волан-де-Морт. — Или я убью твою сестру. Квиррелл поднял палочку и направил её на Кэру. Зелёный луч ударил в неё, и она почувствовала, как её тело пронзает боль. Она упала на колени, но не сдалась. Она подняла голову и посмотрела на Квиррелла с вызовом. — Гарри, не делай этого! — крикнула она. — Он обманет тебя! Он всегда обманывает! — Кэра! — крикнул Гарри. — Ты должен достать камень, — сказал Волан-де-Морт. — Или она умрёт. Сейчас. Гарри посмотрел на Кэру, и в его глазах была боль. — Я сделаю это, — сказал он. — Но отпусти её. Отпусти её сейчас! — Нет, — сказал Волан-де-Морт. — Ты сделаешь это, и я отпущу вас обоих. Но только после того, как ты достанешь камень. Гарри подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Кэра видела, как он смотрит на себя, и понимала, что Гарри видит что-то другое. Он видит то, что должно быть. Кэра знала, что Гарри видит родителей. Она знала, что он видит их улыбающимися. И она знала, что он готов сделать всё, чтобы защитить её. — Я вижу камень, — сказал Гарри. — Он внутри зеркала. Я знаю, как его достать. — Достань его, — сказал Квиррелл, и его голос был полон нетерпения. Гарри протянул руку к зеркалу, и Кэра видела, как его пальцы проходят сквозь стекло. Он достал маленький камень, который лежал в его руке. Он был тёплым и светился мягким светом. — Камень, — сказал Квиррелл, и его глаза загорелись жадностью. — Дай его мне. Сейчас же! — Нет, — сказал Гарри. — Дай его мне! — крикнул Квиррелл. — Нет, — сказал Гарри. — Ты не получишь его. Тогда Кэра встала. Несмотря на боль, которая всё ещё пульсировала в её теле, она поднялась на ноги и встала рядом с Гарри, готовая защищать его. Она чувствовала, как внутри неё закипает ярость. Она вспомнила ту ночь, когда умерли её родители. Она вспомнила зелёный свет, мамин крик, холодную улыбку Волан-де-Морта. Она вспомнила, как он отшвырнул её, как куклу. Она вспомнила, как она лежала на полу и смотрела на маму. И теперь она стояла перед ним, готовая сражаться. — Ты не получишь камень, — сказала Кэра, и её голос дрожал от гнева. — И знаешь что? Ты выглядишь смешно. Серьёзно, ты — самый страшный тёмный лорд в истории, а у тебя лицо на затылке? Это просто нелепо. Ты не можешь даже нормально повернуться, чтобы на меня посмотреть? Тебе не надоело смотреть на спину Квиррелла? Ты, наверное, уже знаешь, сколько у него родинок на шее! — Ты думаешь, что можешь остановить меня? — сказал Волан-де-Морт, и его голос был холодным. — Я знаю, что могу, — сказала Кэра. — Ты, может, и великий тёмный лорд, но у тебя нет чувства стиля. И вообще, ты — трус. Ты убиваешь людей, когда они не могут защитить себя. Ты боишься сражаться с теми, кто может дать тебе отпор. Ты даже не можешь смотреть мне в глаза — потому что у тебя их нет на лице! Я не знаю, как ты вообще смотришь на мир. Наверное, тебе всё кажется задом наперёд! Квиррелл закричал от ярости, и Волан-де-Морт зашипел. — Ты заплатишь за это, девочка! — Я уже заплатила, — сказала Кэра. — Моя семья заплатила. Мои родители заплатили. Но я не позволю тебе забрать ещё и моего брата. Я лучше умру, чем позволю тебе тронуть его. И знаешь что? Если я умру, я умру с улыбкой, потому что знаю, что ты никогда не сможешь победить нас. Ты всегда будешь проигрывать, потому что ты один. А у нас есть друг у друга. — Это можно устроить, — сказал Волан-де-Морт. — Попробуй, — сказала Кэра. Она чувствовала, как магия течёт по её венам, как она наполняет её силой. Она была готова. Она не боялась. — Я уже видела смерть. Я видела её в ту ночь. И я не боюсь её. Квиррелл поднял палочку, и начался бой. Кэра выкрикнула: — Остолбеней! Красный луч ударил в Квиррелла, но он отразил его щитом. Волан-де-Морт засмеялся. — Ты не сможешь победить меня, — сказал он. — Я попробую! — крикнула Кэра. Она выкрикнула одно заклинание за другим: — Флиппендо! Квиррелл подлетел в воздух, но быстро приземлился. — Петрификус Тоталус! Луч ударил в Квиррелла, но he лишь пошатнулся. — Ты сильна, — сказал Волан-де-Морт. — Но ты ещё не готова. — Я готова! — крикнула Кэра. — Я готова больше, чем ты думаешь! Она чувствовала, как внутри неё растёт сила. Она вспомнила все уроки, все тренировки, все заклинания, которые она выучила. Она вспомнила, как Ремус учил её защищаться. Она вспомнила, как близнецы учили её не сдаваться. Она вспомнила, как Гарри говорил её верить в себя. И теперь она была готова. Она выкрикнула: — Инсендио! Пламя вырвалось из её палочки и ударило в Квиррелла. Он закричал и отшатнулся, его мантия загорелась. Он пытался сбить пламя, но оно не утихало. — Ты! — крикнул он. — Ты заплатишь за это! — Я уже заплатила, — сказала Кэра. — А теперь ты заплатишь за то, что сделал с моей семьёй. Она выкрикнула: — Круцио! Красный луч ударил в Квиррелла, и он закричал от боли. Он упал на колени, корчась от невыносимой муки. Волан-де-Морт закричал: — Нет! Ты не посмеешь! — Я посмею! — крикнула Кэра. — Ты убил моих родителей! Ты чуть не убил моего брата! Ты не заслуживаешь пощады! — Ты сильна, — сказал Волан-де-Морт, и в его голосе было удивление. — Но ты ещё не готова. Ты не сможешь победить меня. — Я уже победила, — сказала Кэра. — Я победила тебя, когда ты не убил меня. Я победила тебя, когда я помню всё. Я победила тебя, когда я не сдалась. И я победила тебя сейчас, потому что ты боишься. Я вижу это в твоих глазах — ты боишься меня. Ты боишься, что я стану сильнее тебя. И ты прав. Я стану. Волан-де-Морт засмеялся, но его смех был менее уверенным. — Ты думаешь, что это победа? Ты всего лишь ребёнок, который играет в взрослые игры. — Я не ребёнок, — сказала Кэра. — Я — Поттер. Квиррелл поднял палочку, готовясь к последнему удару. Кэра стояла перед Гарри, готовая принять удар. Она знала, что не может победить, но она могла дать Гарри время. Она чувствовала, как её силы иссякают, но она не отступала. — Гарри, беги! — крикнула она. — Нет! — крикнул Гарри. — Я не оставлю тебя! — Я не умру! — крикнула она. — Я не позволю ему победить! Квиррелл произнёс заклинание. Но это было не то заклинание, которое Кэра ожидала. Волан-де-Морт направил палочку на Гарри, и зелёный луч вырвался из неё. Кэра не думала. Она просто побежала. Она встала между Гарри и зелёным лучом, закрывая его собой. Она знала, что это может быть конец. Она знала, что Авада Кедавра не оставляет шансов. Но она не могла позволить ему убить Гарри. — Нет! — крикнул Гарри. — Кэра! — крикнул Волан-де-Морт, и в его голосе было удивление и ярость. Зелёный луч ударил в Кэру, и она почувствовала, как её тело пронзает боль. Она упала на пол, чувствуя, как темнота затягивает её. Последнее, что она увидела, — это Гарри, который бросился на Квиррелла, и свет, который ослепил комнату. — Гарри! — крикнула она, но её голос был едва слышен. Она потеряла сознание.

***

Кэра очнулась в лазарете. Её тело болело так сильно, что она едва могла открыть глаза. Она чувствовала, как что-то тёплое и мягкое лежит на её груди. Она с трудом приподняла голову и увидела, что это был медальон. Он больше не горел, но был тёплым, словно только что остыл. Она чувствовала, как он пульсирует в такт с её сердцем, как будто он тоже был жив. — Кэра! — услышала она голос Гарри. — Ты очнулась! Она попыталась улыбнуться, но лицо не слушалось. Она чувствовала, как её тело налито свинцом, и каждое движение даётся с трудом. — Гарри... — прошептала она. — Ты в порядке? — Я в порядке, — сказал Гарри, и его голос дрожал. — Ты спасла меня. Ты закрыла меня собой. — Я не могла позволить ему убить тебя, — сказала Кэра, чувствуя, как слёзы текут по её щекам. — Ты мой брат. — Ты сумасшедшая, — сказал Гарри, но в его голосе была любовь и благодарность. — Ты спасла меня. — Я всегда буду защищать тебя, — сказала Кэра. Гарри посмотрел на неё, и в его глазах было понимание. — Ты была той фигурой в плаще, — сказал он. — В лесу. Ты спасла меня тогда. И сейчас. Кэра опустила глаза. — Я не могла сказать тебе, — сказала она. — Я не хотела, чтобы ты знал. — Почему? — спросил Гарри. — Потому что я боялась, — сказала Кэра. — Я боялась, что ты будешь злиться. Что ты будешь думать, что я лезу не в свои дела. — Я никогда не буду злиться на тебя за то, что ты спасаешь меня, — сказал Гарри. — Ты моя сестра. И я люблю тебя. Кэра улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри неё. — Я тоже люблю тебя, — сказала она. Внезапно дверь лазарета открылась, и в комнату вошёл профессор Дамблдор. Его глаза были серьёзными, но в них чувствовалась теплота. Он подошёл к их кроватям и посмотрел на них с мудростью. — Гарри, Кэра, — сказал он, и его голос был ровным. — Я рад, что вы живы. — Профессор, — сказал Гарри. — Что случилось с Квирреллом? — Он мёртв, — сказал Дамблдор. — Гарри, ты победил его. Ты спас нас всех. — И Кэра тоже, — сказал Гарри, глядя на сестру. — Она помогла мне. Дамблдор посмотрел на Кэру, и в его глазах была гордость. — Ты храбрая, Кэра, — сказал он. — Ты защитила брата, как когда-то твоя мать защитила тебя. Ты — Поттер. И ты — одна из самых сильных ведьм, которых я когда-либо встречал. Но ты должна помнить: тёмная магия не делает тебя сильнее. Она делает тебя слабее. Не позволяй гневу управлять тобой. Кэра опустила глаза. — Я знаю, профессор, — сказала она. — Но я не могла позволить ему убить Гарри. — Я понимаю, — сказал Дамблдор. — Но ты должна знать, что есть другие способы. И ты найдёшь их. Ты сильная, Кэра. Ты всегда была сильной. Он помолчал, и его глаза стали серьёзнее. — Кэра, — сказал он. — Ты выжила после заклинания, которое убивает почти всех. Ты закрыла собой Гарри, когда Волан-де-Морт направил на него Аваду Кедавру. Это заклинание не оставляет шансов. Но ты выжила. Ты — единственная, кроме Гарри, кто выжил после этого заклинания. Это не случайность. Это твоя сила. Это твоя защита. Это любовь твоей матери, которая защищает тебя. Она всегда была с тобой. Она всегда будет с тобой. Кэра чувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она знала, что её мать всегда была с ними. И теперь она знала, что они всегда будут вместе. — Спасибо, мама, — прошептала она. Дамблдор улыбнулся и посмотрел на неё с теплотой. — Кстати, Кэра, — сказал директор, и его голос стал чуть легче. — Твои друзья очень беспокоятся о тебе. Фред, Джордж, Ли и Перси. Они ждут в гостиной. Я передал им, что ты жива, но они хотят увидеть тебя своими глазами. Кэра улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри неё. Она знала, что её друзья всегда рядом. — Спасибо, профессор, — сказала она. Дамблдор кивнул и повернулся к двери, но на мгновение остановился. — И ещё, Кэра, — сказал он. — Теперь многие в школе догадываются, что именно ты была той фигурой в плаще. Слухи о тебе распространяются быстрее, чем я ожидал. Ты должна быть готова к тому, что твоя тайна скоро перестанет быть тайной. Кэра замерла. Она знала, что это произойдёт, но всё равно почувствовала, как страх сковывает её сердце. Она посмотрела на Дамблдора, и в его глазах была мудрость. — Я знаю, профессор, — сказала она. — Я готова. Дамблдор улыбнулся. — Ты сильная, Кэра. Ты всегда была сильной. А теперь отдыхай. Кэра закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает её. Она слышала, как Дамблдор говорит с Гарри о том, что он должен был умереть, но не умер. Она слышала, как Дамблдор объясняет, что Волан-де-Морт не смог убить Гарри из-за любви его матери. — Она оставила на тебе свою защиту, — сказал Дамблдор. — Это та защита, которая спасла тебя. И она спасла Кэру. Кэра чувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она знала, что её мать всегда была с ними. И теперь она знала, что они всегда будут вместе. — Спасибо, мама, — прошептала она. Она закрыла глаза и провалилась в сон, чувствуя, как тепло разливается внутри неё. Ей снилась мама. Она сидела в кресле-качалке и улыбалась. Она пела колыбельную о лисичке, и Кэра чувствовала себя в безопасности. Она знала, что они выжили. Она знала, что Гарри в безопасности. И это было самое главное.