Исполняя все мои желания

## Глава 16 На следующее утро, перекусив свежей лепёшкой с маслом и запив её травяным чаем, мы начали собираться в дорогу. Поход за скотиной в ближайшую крупную деревню — дело серьезное. Я оделась практично: плотные облегающие кожаные штаны, высокие сапоги на шнуровке и льняная рубаха с глубоким вырезом, поверх которой накинула дорожный плащ с капюшоном. Зеркало в прихожей снова ответило мне видом соблазнительной, но опасной девицы. Тонкая талия, выразительные изгибы — женские гормоны в этом теле бушевали так, что даже привычная политеховская выдержка порой давала сбой. Я вздохнул, поправил пояс с кристаллами и вышел во двор. — Так, план простой, — обратился я к Рувалу и Кайлу. — Идём на юго-запад, к торговому тракту. Там, судя по картам, есть крупное село Вязники. Купим пару коров, десяток кур, петуха и, если повезёт, поросят. — Госпожа Матта, а как мы всё это стадо сюда пригоним-то? — почесал затылок Рувал. — Горы ведь, кручи. Скотина упёртая. — Не переживай. У меня в чемодане найдётся пара кристаллов с мягким импульсом подчинения для животных. Пойдут за нами как шелковые, — ухмыльнулся я. Оставив Лорию за главную и поручив старшим детям присматривать за младшими и поливать грядки, мы трое отправились в путь. Спуск к тракту занял полдня. Вязники оказались зажиточным, крупным поселением с бревенчатыми избами, высокими заборами и запахом навоза, свежевыпеченного хлеба и парного молока. Едва мы ступили на деревенскую улицу, как сразу привлекли внимание. Мужики у колодца замерли, вылупившись на меня. И ладно бы просто смотрели — их взгляды скользили по моей фигуре, задерживаясь на бедрах и груди с такой откровенной мужицкой похотью, что внутри меня мгновенно проснулся суровый Толя из Бауманки. Очень хотелось подойти и прописать парочке местных «ценителей» сочный апперкот, но пришлось лишь сжать зубы и хищно улыбнуться девичьим альтом. Мы быстро нашли подворье местного старосты — плотного, седого мужика по имени Тарас. — Здравия, госпожа, — Тарас смерил меня озадаченным взглядом, судорожно сглотнув, когда я сбросил капюшон. — Чем обязан? Нечасто к нам такие... статные гостьи заглядывают. — Купить скотину пришли, — чеканно произнес я, доставая из кошелька на поясе увесистый серебряный денарий. — Нужна хорошая молочная корова, молодая телка, десяток кур-несушек с петухом и пара свиней. Золотом и серебром расплачусь сполна, если товар добрый. При виде звонкой монеты глаза старосты мгновенно загорелись, а излишнее масляное внимание к моей персоне сменилось чистым купеческим азартом. — Да как не быть! Всё сделаем в лучшем виде, госпожа! У нас в селе у Клеща как раз корова отелилась, да и свиней породистых выберем! Торговля прошла гладко. За пару часов мы отобрали здоровенную буренку с огромным выменем, молоденькую пеструю телку, хряка с хавроньей и пару плетеных корзин, где кудахтали двенадцать жирных кур под предводительством огненно-рыжего петуха. Расплатившись и заправив корзины с птицей за спину Рувалу и Кайлу, я подошел к коровам. Достав из чехла незаметный рунический амулет, я пустил легкую волну маны. Буренки мгновенно успокоились, ткнулись влажными носами мне в ладонь и покорно поплелись следом. Обратная дорога с живым грузом шла медленнее, но без происшествий. Уже на закате мы миновали узкий перешеек и вошли во двор Форта «Бауманка». — Ой, батюшки! Коровки! — ахнула Лория, выбегая из дома вместе с визжащими от восторга детьми. Маленькая Лия тут же подбежала к пестрой теелке, боязливо, но с диким восторгом протягивая ей пучок свежей травы. Кайл с гордым видом потащил корзину с курами к деревянному загончику, который мы спроектировали у стены. К вечеру двор окончательно ожил. В загоне увлеченно хрюкали свиньи, куры уже осваивали насесты, а буренка отдавала первое ведро теплышка, парного молока. Когда дети улеглись спать, а Рувал с Лорией ушли в свое крыло, я поднялся на верхний балкон форта с кружкой свежего молока. Прохладный ночной ветер приятно освежал разогретое за день тело. Я опёрся о каменные перила, всматриваясь в темные силуэты гор. Женская природа моего нового тела снова давала о себе знать — внизу живота разливалось странное, томное тепло, а кожа от прохлады покрылась мурашками, заставляя соски затвердеть под тонкой тканью рубахи. Я сделал глубокий глоток молока, почувствовал, как расслабляются мышцы, и тихо усмехнулся: — Ну что, Толян... Хозяйство есть, огород посажен, скотина во дворе, дети сыты. До автономного рая осталась пара шагов. А с гормонами... эх, как-нибудь сработаемся.