Исполняя все мои желания

## Глава 17 Прошла неделя. Наш горный форт постепенно превращался в настоящее дворянское поместье с инженерным уклоном. С утра пораньше я провел ревизию загонов. Буренка, которую мелкие с диким восторгом крестьянских детей прозвали Зорькой, исправно выдавала по два ведра жирного молока в день. Хряк с хавроньей сыто хрюкали в обустроенном загончике, раскапывая свежую солому, а куры под предводительством наглого рыжего петуха гордо вышагивали вдоль каменной стены. На огороде уже проклюнулись первые зеленые стрелки лука и репы — магия созидания, мягко подпитанная минералами, делала свое дело. После сытного завтрака с парным молоком и пышными оладьями Лории я собрал всех семерых ребят в просторном зале на первый полноценный урок. — Так, слушай сюда, орава, — я оперся бедрами о край массивного дубового стола, скрестив ноги в плотных кожаных штанах. — Огород и скотина — это отлично, но дураками и необразованной деревенщиной вы у меня не останетесь. С сегодняшнего дня учимся читать, считать и понимать, как устроен этот мир. Дети уставились на меня с настоящим священным трепетом. В этом средневековом мире грамота была привилегией дворян да богатых купцов. Для бывших рабских найдёнышей возможность просто держать в руках грифель и дощечку казалась невероятным чудом, чуть ли не высшей магией. Они впитывали каждое слово, как сухая земля впитывает воду. Маленькая Лия с невероятным усердием, даже высунув от напряжения язык, вырисовывала свои первые цифры, а Кайл схватывал базовую арифметику и свойства металлов с полуслова. Когда занятия закончились и ребята разбежались помогать Рувалу по хозяйству, я спустился в святая святых — свою подвальную лабораторию. Прохладный воздух подземелья приятно освежал разогретое тело. День выдался жарким, и я сбросил тяжелый плащ, оставшись в одной тонкой льняной рубахе с глубоким расстегнутым вырезом. Чертовы женские гормоны снова решили устроить бунт: от прохлады камня по коже пробежали мурашки, а соски явственно прорисовали тканевые складки. Я провел ладонью по гладкому животу, ощущая тонкую талию, и тяжело вздохнул. — Эх, Анатолий... — прошептал я себе под нос, чувствуя, как внизу живота закручивается уже привычный, томный узел нереализованного сексуального напряжения. — Век бы не знать этих эстрогенов. Но ладно, займемся делом. Из чемодана я достал кристаллы памяти и приступил к бытовому обустройству. Зачем жить в антисанитарии, если ты инженер? Первым делом я взялся за баню. За три часа работы с помощью базовых формул созидания я спроектировал и создал в цокольном этаже настоящую купальню: * **Каменная чаша-бассейн**, высеченная прямо из гранита скалы. * **Система подогрева:** руническая плита на дне, работающая от накопительного кристалла огня (градус держит идеально — ровно 38°C). * **Слив и подача воды:** замкнутый контур с фильтрами очистки, запитанный от горного ручья. Когда все было готово, я набрал полную чашу воды, запустил нагревательный амулет и бросил туда горсть сушеных лесных трав, которые набрала Лория. Помещение мгновенно заполнил густой, пряный пар с ароматом чабреца и мяты. Я сорвал с себя одежду и с наслаждением погрузился в горячую, прозрачную воду. — О-о-о-х-х-х... — вырвался у меня откровенный, глубокий стон. Горячая вода мгновенно сняла усталость с гудящих мышц. Я откинул голову на мягкий валиковый подголовник и закрыл глаза. Напряжение последних месяцев — изгнание, дорога, стройка, забота о детях — выходило с каждым пузырьком пара. Я медленно проводил мочалкой по гладким плечам, округлой груди и бедрам, мысленно абстрагируясь от того, что поглаживаю женское тело, и просто наслаждаясь чистым физическим кайфом. Вдруг дверь в купальню слегка приоткрылась, и в щель просунулась голова Кайла. Парень хотел что-то спросить про работу во дворе, но застыл на месте, как вкопанный. Кайл уставился на меня, полностью парализованный. Для четырнадцатилетнего деревенского парня из дикого средневековья, где женщины ходили в глухих мешковатых платьях, увидеть свою молодую, невероятно красивую и госпожу, да еще и в полупрозрачных клубах пара и прозрачной воде... это был абсолютный культурный и гормональный шок. Парень вспыхнул до самых ушей, его глаза округлились, а сам он замер и даже забыл, как дышать. Я не стал устраивать визгов и истерик — не на того напали. Лия и Рувал бы испугались, а я лишь медленно повернул голову и посмотрел на него с ленивой, хищной ухмылкой. — Кайл, — чеканно и глубоко произнес я девичьим альтом, слегка приподнявшись из воды и подперев подбородок рукой. — Во-первых, перед входом нужно стучать. А во-вторых — если пришел по делу, сначала выдохни. И закрой дверь, пар выдуешь. Парень судорожно сглотнул, закивал как заведенный, с грохотом захлопнул дверь и, судя по бешеному топоту, удрал наверх со скоростью ошпаренного зайца. Я тихо расхохотался, откидываясь обратно в воду: — Эх, пацан... Электричества вы еще не знаете, зато физиологию взросления не обманешь ни в каком веке. Ничего, полезно для закалки характера. Выбравшись из купальни, я завернулся в большое пушистое полотенце. Впереди был еще целый вечер: вкусный ужин с жареной свининой, свежим хлебом и молоком, чтение басен с детьми у камина и тихая, спокойная горная ночь. Автономный рай на грани цивилизации и дикой природы окончательно приобретал законченные черты.