Где ты был

Кими выиграл. Когда клетчатый флаг взвился над трассой, он закричал в шлем — громко, срывая голос, не слыша сам себя. Боно орал в наушниках, команда ликовала по радио, а Кими уже сворачивал на круг почёта. Солнце, трибуны, флаги «Мерседес» — всё смешалось в одну яркую вспышку. Он победил. По-настоящему, с первой до последней секунды. Машина остановилась на пит-лейн. Кими выпрыгнул из кокпита, встал на носовой обтекатель и раскинул руки. Толпа взревела. Он видел лица — сотни, тысячи лиц, — и все они смотрели на него. Механики бежали к нему, инженеры что-то кричали, Тото где-то в стороне хлопал в ладоши. Кими смеялся, захлёбывался воздухом, позволял обнимать себя, хлопать по шлему, по плечам, по спине. Шампанское ещё не открывали, но он уже был пьян — от скорости, от победы, от этого момента. Он не помнил, как дошёл до подиума. Церемония, гимн, кубок — тяжёлый, холодный, настоящий. Кими поднял его над головой и снова закричал — теперь уже без шлема, и его лицо было мокрым от пота и шампанского. Журналисты, камеры, микрофоны. «Кими, как ты себя чувствуешь?» — «Я не знаю. Я ещё не понял. Я просто счастлив». Вспышка. Ещё одна. Ещё. А потом он заметил. Джорджа не было. На подиуме — Леклер и Норрис, но не Джордж. В толпе механиков — только те, кто работал с его машиной. Кими повертел головой, ища знакомую фигуру, но не нашёл. Он вспомнил: Джордж сошёл на третьем круге. Какая-то техническая проблема, мотор отказал. Кими тогда был так сосредоточен на гонке, что просто отметил это краем сознания — и выбросил. Теперь, стоя на подиуме с кубком, он вдруг осознал: Джорджа не было нигде. Не на пит-лейн, не на подиуме, не в толпе. Эйфория схлынула. Не сразу — ещё несколько минут он улыбался для камер, отвечал на вопросы, позировал для фото. Но внутри что-то уже переключилось. Он осматривал каждое лицо в толпе. Каждую спину. Джорджа не было. — Где Расселл? — спросил он у Боно, когда они наконец остались вдвоём. Боно пожал плечами. — Я не знаю. Он ушёл куда-то после схода. Я думал, ты видел. Кими не видел. Он оставил кубок в комнате команды и пошёл искать. Сначала — моторхоум. Пусто. Диван, стол, недопитая бутылка воды. Куртка Джорджа висела на спинке стула, телефон лежал на столе — значит, он был где-то здесь, без связи. Кими вышел, пошёл по паддоку. Механики попадались навстречу, поздравляли, хлопали по плечу. Он отвечал машинально, не останавливаясь. Его взгляд обшаривал каждую дверь, каждый угол. Джорджа не было. Боксы. Там, где стояла машина Джорджа. Кими вошёл через боковой вход и остановился. Джордж сидел на ящике с инструментами. Всё ещё в комбинезоне, расстёгнутом до пояса, с тёмными пятнами пота на плечах. Локти упирались в колени, голова опущена. Он не смотрел ни на кого, не двигался. Просто сидел. Кими подошёл ближе. — Эй, — позвал он. — Я тебя везде ищу. Ты чего? Джордж не ответил. — Джордж, — Кими остановился в двух шагах. — Что случилось? Джордж поднял голову. Его лицо было серым, глаза красные — не от слёз, а от усталости и злости, которая копилась весь день. — Ты выиграл, — сказал он тихо. — Поздравляю. — Спасибо, — Кими нахмурился. — Но я не об этом. Ты почему здесь сидишь? Тебя все ищут. — Кто? — Я. Я ищу. Ты пропал. Джордж усмехнулся — горько, недобро. — Ты заметил? Я думал, ты до завтра не вспомнишь, что я вообще существую. Кими замер. — Что? — Что слышал, — Джордж встал. Теперь они были лицом к лицу, и Кими видел, как у того дрожат желваки. — Ты выиграл. Ты молодец. Ты герой. А я сошёл на третьем круге. Но тебе плевать. Ты даже не спросил. — Я не знал! Я был на трассе, я не... — Ты не спросил, — перебил Джордж. — Ты прошёл мимо меня после финиша, Кими. Мимо. Ты меня не видел. Ты никого не видел, кроме себя. Кими открыл рот — и закрыл. Он пытался вспомнить. Подиум, шампанское, крики. Он обнимал механиков, он жал руку Тото, он что-то кричал в камеру. Был ли там Джордж? Он не помнил. Он вообще не помнил, чтобы видел его после финиша. — Я не прошёл мимо тебя, — сказал он, но голос прозвучал неуверенно. — Прошёл, — Джордж кивнул. — Я стоял у боксов. Ты пробежал в двух метрах от меня. Ты даже не посмотрел. — Я не видел тебя! — Вот именно! — Джордж почти крикнул. — Не видел! Потому что ты был занят! Потому что ты выиграл, и весь мир — твой, и какой-то сход на третьем круге — это мелочь, правда? Ерунда! У кого-то мотор отказал, подумаешь! Кими почувствовал, как внутри поднимается ответная волна. — Это не мелочь! — он шагнул вперёд. — Но я не знал, что ты стоишь и ждёшь меня! Ты мог подойти! Мог окликнуть! Ты взрослый человек, Джордж, а не ребёнок, который прячется в углу и ждёт, пока его найдут! — Я не прячусь! — Да ты сидишь здесь один! В пустых боксах! И дуешься на меня за то, что я тебя не заметил! Джордж замолчал. Его челюсти сжались так, что побелели скулы. Он смотрел на Кими, и в его глазах было что-то, чего Кими не ожидал. Не злость. Не обида. Боль. Настоящая, глубокая, которую он носил в себе весь день, а может, и дольше. — Я не дуюсь, — сказал он тихо. — Я просто... Я сошёл на третьем круге, Кими. Я даже не боролся. Машина просто встала. Я сидел в кокпите и смотрел, как все проезжают мимо. А потом я вышел, и вокруг была толпа, и все смотрели на трассу, на тебя, на остальных. И я понял, что сегодня я — никто. Просто парень, который сошёл. О котором забудут через пять минут. Кими смотрел на него и молчал. — А потом ты выиграл, — продолжил Джордж. — И я рад. Правда, рад. Но я стоял там и ждал, что ты подойдёшь. Просто подойдёшь. И ты прошёл мимо. В боксах стало тихо. Где-то далеко ещё гудели трибуны — болельщики расходились после гонки. Но здесь, между пустыми стенами, стояла такая тишина, что было слышно, как капает конденсат с потолочной трубы. Кими выдохнул. — Я идиот, — сказал он. — Да, — кивнул Джордж. — Но я тоже. Они стояли друг напротив друга — два гонщика в пустых боксах, в пропотевших комбинезонах, с опустошёнными лицами. Кими сделал шаг вперёд. Ещё один. И просто обнял Джорджа — не по-дружески, не для галочки. Крепко, обеими руками, прижимая к себе так, будто боялся, что тот исчезнет. Джордж замер. А потом его плечи дрогнули — едва заметно, — и он обнял в ответ. Они стояли так минуту. Две. Три. И никто не входил в боксы — будто весь мир решил оставить их вдвоём. — Прости, — прошептал Кими куда-то в плечо Джорджа. — Я должен был тебя увидеть. — Ты выиграл, — ответил Джордж, и его голос прозвучал глухо. — Ты имел право не видеть никого. — Нет. Не имел. Они отстранились. Джордж посмотрел на Кими — уже без злости, устало, но с чем-то тёплым в глубине глаз. — Кубок ещё у тебя? — спросил он. — В моторхоуме. — Пойдём. Покажешь. Кими улыбнулся — впервые за весь разговор. — Пойдём. И они вышли из боксов вместе, плечом к плечу. Гонка закончилась. Но что-то другое — более важное — только началось.