Не сбежишь

После письма Тома Элиас перестал убегать. По крайней мере, так он решил. Бегство имело смысл только тогда, когда преследователь не знает, куда ты направляешься. Но Том знал. Знал города. Знал маршруты. Знал привычки. Возможно, даже знал его лучше, чем Элиас сам. И именно это было самым неприятным. Элиас сидел за столом в маленькой пражской квартире и смотрел на чистый лист бумаги. Раньше он бы написал заявление. Попросил бы помощи. Обратился бы к кому-нибудь из знакомых. Теперь он понимал: любое действие оставляет след. А Том умел читать следы. Значит, нужно было сделать так, чтобы след говорил неправду. Первый шаг был простым. Элиас изменил привычки. Раньше он просыпался рано. Теперь специально оставался в постели дольше. Раньше выбирал тихие места. Теперь проводил вечера в людных кафе. Раньше покупал книги по истории магии. Теперь начал интересоваться совершенно другими областями. Он не делал это случайно. Он наблюдал. Через неделю он отправился в книжную лавку и громко, чтобы слышали окружающие, спросил: — У вас есть что-нибудь по древним магическим ритуалам Италии? Продавец задумался. — Кажется, была одна книга. Элиас улыбнулся. — Отлично. Мне понадобится. Он купил книгу. И ушёл. На следующий день уехал из города. Не в Италию. На север. В совершенно другом направлении. Он ждал. День. Два. Неделю. Ничего. Ни странных подарков. Ни писем. Ни незнакомцев. Элиас начал сомневаться. Не в Томе. В собственном плане. Возможно, он переоценил его. Возможно, Том действительно следил за ним, но не постоянно. Возможно... На десятый день он получил письмо. Оно лежало на столе гостиничного номера. Элиас даже не удивился. Он открыл конверт. Внутри была короткая записка. Всего одна строка. Италия тебе никогда не нравилась. Он замер. Элиас медленно сел. Он перечитал фразу. Снова. И снова. Том не написал, что знает о книге. Не написал, что знает о разговоре в лавке. Он написал другое. То, что было хуже. Он знал его предпочтения. Знал настолько хорошо, что понял ложь не по действиям. А по самой идее. Элиас закрыл глаза. В памяти всплывали мелочи. Хогвартс. Библиотека. Разговоры. Том всегда спрашивал не только о фактах. Он запоминал ответы. Любимые книги. Темы, которые его интересовали. То, что раздражало. То, что радовало. Элиас думал, что это просто внимательность. Но внимательность, растянутая на месяцы, становилась чем-то другим. В тот вечер он впервые понял масштаб проблемы. Том не просто находил его. Он понимал его решения ещё до того, как они становились действиями. И это делало побег почти бессмысленным. Через несколько дней Элиас попробовал снова. На этот раз сложнее. Он написал несколько писем. Каждое с разной информацией. Одному знакомому сообщил, что собирается в Амстердам. Другому — что рассматривает возвращение во Францию. Третьему — что хочет отправиться в Шотландию. Сам он выбрал совсем другое место. Маленький городок у моря. Без знакомых. Без связей. Он ждал. На третий день в городе он заметил человека. Молодой волшебник стоял у витрины магазина. Обычный. Незаметный. Но Элиас уже научился замечать такие вещи. Он прошёл мимо. Через минуту обернулся. Мужчины не было. Элиас ускорил шаг. Вечером на двери его комнаты появился конверт. Без печати. Без подписи. Внутри лежала записка. Ты стал осторожнее. Элиас сжал бумагу. Ещё несколько секунд смотрел на неё. Потом перевернул. На обратной стороне было написано: Это правильно. Он нахмурился. Это было не похоже на угрозу. Не похоже на насмешку. Скорее... Одобрение. И от этого становилось ещё хуже. В Лондоне Том перечитывал последний отчёт. — Он пытается тебя проверить. Абраксас стоял у окна. — Да. — И тебе это нравится. Это не был вопрос. Том поднял взгляд. — Он учится. — Бежать? — Нет. Он делает выводы. Абраксас усмехнулся. — Ты говоришь о нём так, будто он твой ученик. — Нет. Том закрыл папку. — Ученик следует указаниям. Он делает собственный выбор. Несколько секунд он молчал. — Именно поэтому он интересен. — Ты понимаешь, что он не станет благодарен? — Знаю. — Что он может возненавидеть тебя? Том посмотрел на пламя свечи. — Возможно. — И тебя это устраивает? На этот раз ответ был быстрым. — Ненависть всё ещё означает связь. Абраксас ничего не сказал. Потому что в этих словах было что-то слишком холодное. Элиас стоял у окна гостиницы. Море шумело где-то далеко. Впервые за долгое время он не думал о том, куда ехать дальше. Он думал о другом. Почему Том позволял ему сопротивляться? Почему не появился лично? Почему просто наблюдал? Если бы Том хотел его поймать, он сделал бы это давно. Элиас это понимал. И именно поэтому ситуация пугала сильнее. Потому что Том не преследовал его ради победы. Он ждал. Словно был уверен, что однажды Элиас сам остановится. И тогда возникал главный вопрос: Что Том собирался сделать, когда это произойдёт?