Каникулы повышенной опасности

Пролог С некоторых катастроф всё только начинается. Есть вещи, которые невозможно остановить. Весну. Комаров. Деревенских бабушек, если они увидели новую соседку. И любовь. Особенно если она решила возникнуть между двумя людьми, которым в 8 лет категорически нельзя было находиться ближе чем в радиусе пяти километров друг от друга. Именно об этом сейчас думал Мин Юнги. Вернее... Пытался думать. Потому что нормально размышлять мешал сидящий напротив Ким Намджун. Юнги был абсолютно уверен, что у его зятя существовал особый талант. Раздражать одним фактом своего существования. Летний вечер медленно опускался на Яндон. Воздух пах нагретыми соснами, свежескошенным сеном и липовым чаем. Где-то за огородами лениво мычала корова. На старой веранде, оплетенной диким виноградом, стоял длинный деревянный стол. За ним собралась почти вся семья. Мин Чжи спокойно разливала чай. Она выглядела точно так же, как много лет назад. Только теперь в ее взгляде читалась та особенная мудрость человека, который сумел прожить четверть века между собственным мужем и собственным отцом. Сокджин, которому недавно исполнилось двадцать пять, аккуратно раскладывал пирог по тарелкам. Как и прежде, он был самым собранным человеком в семье. Хотя легкая седая прядь у виска красноречиво намекала, кто именно стал причиной раннего жизненного опыта. Чимин в двадцать три почти не изменился. Только теперь он выглядел как взрослый человек. Пока не открывал рот. Потому что стоило ему заговорить... Становилось понятно: внутренние 9 лет не только никуда не делись, а еще и обзавелись водительскими правами. Тэхёна за столом не было. Что уже настораживало. Юнги отпил чай. — Где младший? Чимин посмотрел на часы. — Уже десять минут тихо. Сокджин медленно положил нож. — Это плохо. Очень. — Почему?–не понял Намджун. Трое мужчин одновременно посмотрели на него. Даже Юнги. — Потому что, зятек, если Тэхён молчит больше пяти минут... Юнги закончил: — Значит, он либо спит. Чимин кивнул и продолжил. — Либо готовится совершить преступление. — Небольшое,–уточнил Сокджин. — Или очень творческое,–добавил Чимин. Намджун тяжело вздохнул. — Ему двадцать два года. Юнги посмотрел на него так, словно тот только что заявил, что Земля плоская. — И? — Он взрослый человек. — Намджун... — Что? — В девятнадцать он решил проверить, сможет ли робот-пылесос косить траву,–не скрывая улыбку,сказала Мин Чже. — Получилось?–поперхнулся чаем Юнги. — Получился пожар.–Чимин невозмутимо отпил чай. — Зато опыт был полезный. — Кому?!– удивлённо воскликнул дед. — Пожарным,–захихикал Сокджин. Калитка громко скрипнула. Во двор вошел Чон Хосок. За ним шел Чонгук. Высокий. Широкоплечий. Спокойный. Юнги посмотрел на него и недовольно хмыкнул. — Пришел. — Здравствуйте, дедушка Юнги. — Не подлизывайся. — Я искренне. — Еще хуже. Хосок засмеялся. — Ты за столько лет вообще не изменился. — А ты все еще улыбаешься так, будто знаешь что-то, чего не знаю я. — Знаю. — Что? Хосок сел за стол. Совершенно спокойно взял печенье. Откусил. И только потом сказал: — Наши внуки хотят съехаться. ... На веранде стало так тихо, что было слышно, как муха села на варенье. Юнги очень медленно поставил кружку. Намджун медленно снял очки. Мин Чжи закрыла глаза. Сокджин шепотом произнес: — Началось... Чимин так же тихо добавил: — Сейчас дедушка зависнет. Юнги действительно завис. Секунд на десять. Потом перевел взгляд на Чонгука. Потом на Хосока. Потом снова на Намджуна. — Это... Он медленно вдохнул. — Что значит "съехаться"? Чонгук честно ответил: — Ну... жить вместе. Юнги кивнул. Очень спокойно. Даже подозрительно спокойно. — Хорошо. Все удивленно посмотрели на него. — Хорошо? — Конечно. Он повернулся к Намджуну. — Видишь? — Что? — Вот и до твоей семьи добралась карма. — При чем здесь моя семья?! — Потому что твой сын. — Наш сын. — Вот именно!Ваш сын! Мин Чжи обреченно закрыла лицо ладонями. Хосок уже смеялся в открытую. Намджун покачал головой. — Знаете... если бы четырнацать лет назад кто-нибудь сказал, что Тэхён и Чонгук однажды станут парой... Юнги громко фыркнул. — Я бы отправил этого человека к психиатру. Хосок кивнул. — Я бы пошел вместе с ним. Чимин расхохотался. — А я бы поставил деньги на то, что они сначала разнесут половину деревни. Сокджин отпил чай. — Половину? Он посмотрел на брата. Потом на Чонгука. Потом на двух дедов. — Ты слишком оптимистичен. Все невольно рассмеялись. Даже Юнги. Совсем чуть-чуть. Хосок покачал головой, с улыбкой глядя на внуков. — Помнишь, Юнги... как они впервые встретились? Юнги замер. На его лице появилось то самое выражение, которое бывает у людей, внезапно вспомнивших старый кошмар. Он медленно потер переносицу. Глубоко вздохнул. И произнес всего одну фразу: — Лучше бы я тогда продал этот дом... Тэхён, который как раз появился на веранде с охапкой яблок, удивленно моргнул: — Дед, это ты сейчас про дом... или про меня? Юнги посмотрел на него долгим, очень долгим взглядом. — В тот день, внучек... я еще сам не понял, что это одно и то же. Чонгук прыснул со смеху. Хосок покачал головой. Намджун улыбнулся. А где-то в саду старый петух вдруг громко кукарекнул, словно объявляя начало истории, которую жители Яндона будут вспоминать еще очень долго. Именно так четырнадцать лет назад началось самое безумное лето в жизни двух деревенских семей...