Временные петли

28.1       «Сестренка?» — обеспокоенно спросил Биг Мак. Она была такой — очень уставшей — с момента воссоединения и той истории с Найтмер Мун или как там ее, и он не видел для этого никаких причин. «Да, да, Мак», — ответила она в полубреду. «Я поняла». Она топнула копытом по полу, и от места удара по земле пошла рябь. И каждое дерево во фруктовом саду сбросило все свои яблоки. Пораженный, Мак наблюдал, как рябь расходится все дальше, достигая штакетника, обозначающего границы яблоневого сада Эпплов, а затем возвращается обратно, неся только что упавшие плоды. Свернувшись волной, земля аккуратно ссыпала их в ящики. Все так же с полузакрытыми глазами, Эпплджек закрыла ящики и поставила на них фирменное клеймо семьи Эппл. «Я всё?» «…ага», — тихо ответил он. «Хорошо». Земная пони зашла в сарай и рухнула на стог сена, тут же начав храпеть.

***

      «Простите…» — сказала Эпплджек, поморщившись. «Я знаю, что должна была вчера присоединиться к обсуждению того, что нам делать в этой петле, но после прошлой петли… ну, вы знаете, с той армией дирижаблей и работой в полиции…» Твайлайт сочувственно кивнула. «Да, мне знакомо это чувство — я как-то проспала целую петлю после особенно утомительной, хотя и только тогда, когда рядом был кто-то вроде Дэш, чтобы взять на себя часть работы… или, по крайней мере, я стараюсь так делать». Якорь улыбнулась. «Но, по крайней мере, ты вовремя собрала урожай». «…я сделала что?» Твайлайт подняла фотографию. Эпплджек снова поморщилась. «Ах, лошадиные яблоки. Вот тебе и спокойная петля, после такого у меня точно будут брать интервью…» «Так что же случилось?» — с интересом спросила Твайлайт. «Магия земли, так это называется. Кажется, это более инстинктивно, чем я ожидала». Эйджей подмигнула Твайлайт, заметив ее непонимающий взгляд, а затем рассмеялась, когда та переключилась в «режим зубрилы». «Легче, Твай. Я объясню, что это было за место, когда буду полностью готова».

***

28.2       Найтмер Мун вышла на сцену. «Ну-ну. Прошло так много времени с тех пор, как…» Послышалось хихиканье. «Кто это сделал?» — спросила она, поворачиваясь туда, откуда донесся звук. «Признавайтесь!» Это вызвало еще больше смешков. «Прекратите!» — крикнула она. Смешки стихли. «Так-то. А теперь. Мои… возлюбленные… подданные…» Кто-то из пони издал приглушенное фырканье, как будто копыто отчаянно и безуспешно пыталось сдержать звук веселья. «О, это просто нелепо!» Найтмер Мун распушила перья и топнула по полу, вызвав взрыв хохота. «Если вы не желаете воспринимать мое возвращение всерьез, тогда я ухожу! Вы все ужасны!» Постепенно воцарилась тишина, которую лишь изредка нарушало сдавленное хихиканье. Найтмер Мун решила проигнорировать эти короткие вспышки веселья и начала свою речь. К сожалению, когда она дошла до того места, где говорилось о вечной ночи, это оказалось уже слишком, и все до единого пони в зале разразились неудержимым хохотом. «Хмф!» — произнесла она, задрав нос, и стремительно удалилась под аккомпанемент смеха. Это заняло довольно много времени. В конце концов, она была размером всего лишь с жеребенка, а это означало, что ей пришлось сделать немало шагов, чтобы сойти со сцены.

***

      «Ну как?» — спросила Никс, забирая свои очки и ободок для волос у Твайлайт за кулисами. «Думаю, все прошло довольно хорошо», — ответила Твайлайт. «Возможно, если бы у тебя не было такого писклявого голоска, всё могло бы висеть на волоске, но так это был просто шедевр». «В самом деле», — сказала Луна. «Кстати, не могла бы ты взять на себя все мои публичные выступления в этой Петле?» «Ещё бы!» — повторила Никс, хихикая.

***

      Раздался раскат грома и вспышка молнии, и несколько пони вздрогнули, когда с неба спустилась колесница. Затем они замерли. «Что?» — спросила Никс, демонстративно не обращая внимания на свой костюм тыквы. «О, я недостаточно страшная? Гррр». Почему-то казалось, что пони Понивилля не были так напуганы, как могли бы быть. Никс закатила глаза, отчего ее костюм раздулся. «О, конечно, когда пони наряжается курицей — это нормально, но когда божество ночи приходит на свой собственный праздник в костюме тыквы, так они внезапно ‘не в духе праздника’. Ну и хмф».

***

      «Ну, я ничего не пропустила?» — спросила Никс, неистово хлопая крыльями и приземляясь перед Элементами. Селестия лишь бросила на нее взгляд. «…вау, вечеринка, должно быть, была потрясающей, раз вы так разнесли половину замка! Почему вы меня не разбудили?» Никс выглядела расстроенной. «Это потому, что я не выгляжу достаточно взрослой, чтобы мне разрешили алкоголь? И, кстати, это дурацкое правило, я уже вполне взрослая».

***

      «Я просто…» — Скуталу отчаянно пожала плечами. «Я хочу, чтобы я нравилась Дэш, но, кажется, я просто не могу заставить ее относиться ко мне так, как я хочу». «Ну…» — Никс нахмурилась, явно напряженно размышляя. «По моему опыту, ничто так не помогает сблизиться с фигурой сестры, как обращение ко злу, развращение собственной силой, противостояние сестре, битва с ней, поражение, изгнание на Луну Элементами Гармонии на тысячу лет, уменьшение в размерах, возвращение в Эквестрию в уморительно неудачной попытке государственного переворота…» она сделала паузу. «Возможно, я забыла следующий кусок, но в любом случае это работает. Правда, это может быть сложновато устроить. У тебя есть суперспособности?» «Нет», — невозмутимо ответила Скуталу. «Ну, можно начать с этого». Никс ободряюще улыбнулась. «Может быть, мы попросим Пинки сделать тебе гирокоптер, и ты будешь Пони-Гирокоптер, Пони с Гирокоптером». Поймав взгляд Скуталу, Никс пожала плечами. «У меня тут не так много вариантов, так что подыграй мне».

***

28.3       «…навсегда!» Найтмер маниакально расхохоталась, пока пони, собравшиеся внизу, съеживались в ее присутствии. Все было кончено. Селестия была повержена, заперта в своем собственном проклятом солнце до того, как черный аликорн и вовсе остановила адскую сферу за горизонтом Эквестрии. Вскоре она будет забыта, а солнце станет не более чем старой сказкой для пони. Ее подданные научатся ценить ее ночь, и она получит то уважение и обожание, которых заслуживает! «Прошу прощения, Ваше Величество?» — раздался голос. Новый монарх королевства посмотрела вниз на собравшуюся толпу. Пурпурная единорожка улыбалась, глядя на нее. «Здравствуйте! Я так рада наконец-то познакомиться с вами, Ваше Величество. Меня зовут Твайлайт Спаркл, и для меня огромная честь предложить свои услуги короне». Единорожка почтительно поклонилась. Найтмер Мун в замешательстве подняла бровь. Эта… Твайлайт Спаркл казалась неестественно спокойной по сравнению со всеми остальными пони в зале, как будто она ждала ее. И о каких услугах она говорила? Аликорн покачала головой. Неважно, одна из ее новых подданных уже прониклась к ней симпатией. Это открывало новые возможности. Вознагради эту подданную за преданность, и за ней последуют другие. «Встань, Твайлайт Спаркл. Твоя новая королева рада видеть, что есть такие пони, как ты, готовые принять ее дар вечной ночи». Единорожка снова посмотрела на нее, сияя от похвалы. Вокруг нее Найтмер Мун видела, как толпа сверлит ее взглядом, и не раз слышала слово «предательница», но единорожка не обращала на них никакого внимания. «Благодарю вас, Ваше Величество. Это очень много для меня значит». Твайлайт достала карманные часы и взглянула на них. «Похоже, вы прибыли как раз вовремя. Думаю, лучше всего нам начать прямо сейчас». «Начать… с чем именно?» — спросила Найтмер Мун, склонив голову. На этот раз настала очередь Твайлайт выглядеть сбитой с толку. «Подождите, разве ваша сестра вам не говорила?» Найтмер Мун моргнула. Ее сестра? Если подумать…

***

      Черный аликорн появилась в ослепительной вспышке света. «Я… вернулась!» — прокричала она в воздух. «Луна! Вот ты где». Найтмер Мун повернулась на голос. Она. Ну конечно же она будет здесь, но снова одержать победу ей не удастся. «О, я так рада снова тебя видеть. Я так по тебе скучала, дорогая сестра. Послушай, я знаю, что ты на меня злишься, но тебе следует знать, что я назначила встречу с…» Белый аликорн исчезла, когда в нее ударил луч темно-синей магии. «На солнце тебя!»

***

      «Нет, она вообще ничего об этом не упоминала». Единорожка вздохнула и покачала головой. «Это так в ее стиле — оставить все объяснения на меня. Хорошо, простите, вы, наверное, в замешательстве. Позвольте мне представиться еще раз. Я Твайлайт Спаркл, Королевский психолог».

***

      «…все те вечера, что я провела, вкладывая сердце и душу в небо, заставляя звезды мерцать и искриться, создавая прекрасные созвездия, а… а… *хнык* …а они просто спали! Каждую ночь!» Найтмер Мун всхлипнула. Твайлайт левитировала к ней коробку бумажных салфеток. Черный аликорн прервала свой рассказ на мгновение, чтобы вытереть глаза и высморкаться. «Спасибо… *хнык* Я просто… Я просто хотела, чтобы все пони увидели то, что я создала. Моей сестре… ей всегда доставалось все внимание. Все благодарили ее за солнце и свет, который оно приносило. Но никто и никогда не благодарил меня за луну или звезды. Я думала, что если я просто буду продолжать стараться сделать их еще прекраснее, кто-нибудь в конце концов заметит, но… но как бы сильно я ни старалась, я… они…» Найтмер Мун снова разрыдалась. В глубине души Твайлайт была весьма довольна своим текущим прогрессом в этой петле. Самая сложная часть этого плана — заставить эгоистичную темную личность Луны пройти терапию — уже была позади. Конечно, хотя черный аликорн изначально могла отреагировать попыткой снести ей голову зарядом сфокусированной магической энергии за то, что она посмела предположить, будто душевное состояние ее новой королевы далеко от совершенства, проведение нескольких жизней на месте Селестии во время ее правления Эквестрией сделало ее весьма неплохим дипломатом. Успокоить ее было нелегко, но, изобразив испуганную, беспомощную единорожку, которая лишь пытается служить своей новой королеве, она смогла достаточно остудить пыл Найтмер Мун, чтобы остановить ее разрушительное буйство. После этого уговорить ее посетить сеанс было лишь делом тщательного подбора слов, почесывания эго, нескольких гипотетических сценариев и жизнерадостного настроя, приправленного нотками обожания. Даже под темным влиянием кошмара Луна в глубине души по-прежнему жаждала лишь признания и внимания. После того как она согласилась, Твайлайт была искренне удивлена тем, как быстро она раскрылась. Это заставило ее задуматься о том, пыталась ли Селестия сделать то же самое до того, как изгнать сестру на луну на тысячу лет. Надо будет об этом спросить. Так или иначе, зрелище рыдающего черного аликорна посреди ее дерева (которое она превратила в импровизированный офис) было тем, что она хотела бы показать своим друзьям. По крайней мере, тем, кто был в петле. Их не застрявшие в петле версии, включая Спайка, подглядывали в окно (она притворялась, что не замечает этого), но это было совсем не то. Это, по крайней мере, стало бы хорошей историей, но дело начинало затягиваться, так что пора было действовать. «Луна… Могу я называть вас Луной?» Она сделала паузу, чтобы дать Найтмер Мун ответить. Аликорн немного поколебалась, но в конце концов кивнула. Твайлайт улыбнулась, это был хороший знак. «Я прекрасно понимаю ваше желание получить признание вашей работы. Видеть, как то, во что вы вложили столько труда, полностью игнорируется, должно быть, было невыносимо. Вы упомянули, что ваша сестра получала много внимания за то, что поднимала солнце. Как вы думаете, вам было бы так же больно от того, что все игнорируют ночь, если бы это было не так?» Найтмер Мун ответила не сразу. «Ну, это… это все равно было бы больно, но… я… полагаю, что видеть, как Тие достается все это внимание, могло сделать только хуже…» Твайлайт кивнула. «Можно ли сказать, что вы завидовали тому вниманию, которое она получала?» — спросила она, стараясь, чтобы это не прозвучало как обвинение. «В-возможно…» — произнесла она, но то, как она погрузилась в шезлонг, подразумевало более определенный ответ. «Вы когда-нибудь говорили ей, что чувствовали себя брошенной в то время?» «Она… она знала». «Вы уверены?» — настаивала Твайлайт. «Тия… Селестия знала всё… Она… Во всем королевстве никогда ничего не происходило без ее ведома… Она должна была знать…» — ответила она, но ее слова прозвучали неуверенно. Твайлайт покачала головой. «Возможно, то, что она была так занята поддержанием присутствия в политике Эквестрии, и стало причиной того, что она не заметила, как вы себя чувствуете? Иногда пони могут так увлечься своей работой, что не замечают, как страдают их друзья и семья». Найтмер Мун, казалось, обдумала это, но ничего не ответила. Первая цель выполнена. Теперь о другом вопросе… «Итак, этот ваш план — сделать ночь вечной — это еще одна попытка заставить больше пони обратить внимание на ночное небо?» Найтмер Мун кивнула. «Да. Они больше не смогут игнорировать ночь, если она будет длиться вечно». «Но вам не кажется, что это может быть контрпродуктивно?» Найтмер Мун посмотрела на нее и приподняла бровь. «Я имею в виду, что пони могут заметить ночное небо, но, поскольку это происходит ценой дня и солнца, это может вызвать у них возмущение вместо восхищения, как вы того хотели». Найтмер Мун фыркнула. «Да будет так. Они игнорировали меня ночь за ночью и проводили все свое время на солнце. Они никогда не заботились обо мне, так почему я должна заботиться о том, что чувствуют они?» Твайлайт слегка улыбнулась. «Вы так не думаете». «Ты меня не знаешь», — сказала она, отворачиваясь. «Нет, но я знаю, что вы глубоко заботитесь о каждом из своих подданных. Я знаю, что вы сражались с Дискордом бок о бок со своей сестрой», — сказала она. Уши Найтмер Мун навострились, и она снова повернулась к Твайлайт. «Ты знаешь об этом?» Твайлайт кивнула. «Знаю». Найтмер Мун некоторое время смотрела на нее, затем снова отвернулась. «Да, я была там. И какое-то время казалось, что пони тоже меня любят. Но шли годы. Десятилетия. Века, и обо мне забыли. И по мере того, как их любовь ко мне угасала, угасала и моя». «И все же, когда вы услышали о короле Сомбре и о том, как он поработил Кристальную Империю, вы снова бросились в бой с могущественным врагом, чтобы защитить их», — добавила Твайлайт. «Если бы то, что вы говорите, было правдой, вы бы не чувствовали себя обязанной им помогать». Найтмер Мун снова посмотрела на Твайлайт с недоверчивым выражением лица. «Откуда ты все это знаешь?» «Потому что я очень тщательно изучала историю своей родины», — просто сказала она. Это было по крайней мере частично правдой, но она чувствовала, что пока лучше не упоминать всю правду. «Вы не были обязаны спасать Эквестрию от Дискорда. Вы могли бы оставить пони, моих предков, на его милость и искать новые земли для поселения. Но вы видели, как пони страдают под властью тирана, искажающего реальность, и вы вместе со своей сестрой захотели защитить их. Не для того, чтобы править ими, вы сделали это, потому что не могли вынести их страданий. С Кристальной Империей было то же самое, я права?» «Я… да…» — призналась она. «Но мы потерпели неудачу. Кристальной Империи больше нет». «Возможно, но вы защитили Эквестрию от потенциального вторжения армии рабов короля Сомбры. И что еще важнее, вы сражались за них. За ваших подданных и кристальных пони. Вам было не все равно. И хотя учебники истории расплывчаты в отношении точных дат событий, падение Кристальной Империи и ваше восхождение в качестве Найтмер Мун разделяло что, год? Два? Уж точно недостаточно долго, чтобы вы могли отказаться от своей защитной натуры и сочувствия». Взгляд Найтмер Мун устремился в пол. Твайлайт восприняла это как «да». — «А публичное присутствие вашей сестры? Готова поспорить, что одной из причин, по которой ей удалось поддерживать такой внешний образ, было то, что вы помогали обеспечивать бесперебойную работу Эквестрии вдали от внимания общественности, верно?» Найтмер Мун долго молчала, затем заговорила. «Это не имеет значения. Я уже сделала свой выбор», — почти прошептала она. «Но это имеет значение! Это имеет значение для вас». «Прекрати…» «Вы все еще заботитесь о них. О нас, не так ли? Вы никогда не переставали заботиться». «Я сказала, прекрати!» «И именно поэтому вам было так больно. Вы обожали своих подданных, и все же, казалось, они никогда не отвечали вам взаимностью. Даже у вашей сестры, похоже, больше не было для вас столько времени». «Пожалуйста! Просто перестань говорить!» «И поэтому вы это сделали, не так ли? Боль просто стала слишком сильной. Вы больше не могли держать ее в себе. И тогда вы подумали, что раз любить их слишком тяжело, то, может быть, стоит попробовать их ненавидеть. Презирать их. Заменить вашу безответную привязанность чем-то менее болезненным». «Молчать!» — прогремела Найтмер Мун, поднимаясь на ноги и нависая над единорожкой с ярко светящимся рогом. Она попыталась выглядеть как можно более угрожающе, и на более молодую пони это, возможно, произвело бы впечатление. Твайлайт, однако, не была молодой. Она видела, что взгляду аликорна не хватает определенного жара, ее глаза начинали слезиться, а едва заметные подергивания рта были явными признаками того, что она изо всех сил пытается держать свои эмоции под контролем. Шлюзы вот-вот должны были открыться. «Это не сработает, принцесса. Вы не можете просто так перестать заботиться о них. Такая пони, как вы, любящая своих подданных всем сердцем, никогда не сможет заставить себя по-настоящему возненавидеть их, как бы они ни обидели ее». «П-прекрати…» — сказала она дрогнувшим голосом. «Е-если ты этого не сделаешь… я…» Твайлайт покачала головой. «Нет, вы этого не сделаете. Потому что вам не все равно. Потому что вы никогда бы себе этого не простили», — мягко произнесла она и ласково улыбнулась. «И мне вы тоже небезразличны, Луна. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне вам помочь». «П-помочь м-мне?» — запнулась она. «Да, помочь вам. Пожалуйста». Она встала со стула. «Позвольте мне быть вашим другом». Любой намек на агрессию мгновенно растворился. Найтмер Мун открыла рот, но оттуда вырвалось лишь тихое икание. Она попыталась взять себя в копыта, закрыв рот и зажмурившись, чтобы сдержать слезы, но было слишком поздно. Ее ноги подкосились, и она с плачем рухнула на пол. Твайлайт медленно подошла к ней и наклонилась, нежно поглаживая ее по спине. «Все в порядке. Выплесните все это». Аликорн продолжала плакать несколько минут, а Твайлайт была рядом, чтобы утешить ее. С каждой минутой Твайлайт замечала, как шерсть черной кобылицы исчезает, скверна стекает по ее шерсти на пол, словно потекший макияж. Вскоре все, что осталось от Найтмер Мун, — это черная лужа на полу и доспехи, слишком большие для исцеленной формы Луны. «Прости… мне так жаль», — хныкала она, цепляясь за Твайлайт и плача ей в грудь. «Я ужасная пони… Я…» «Не стоит об этом», — скомандовала Твайлайт, но при этом говорила тихо. «Ты замечательная пони, Луна. Без тебя Эквестрии было хуже, и нам повезло, что ты вернулась». «Эти пони… они никогда меня не простят… Тия никогда меня не простит…» Твайлайт улыбнулась. «О, еще как простят. Ты не сделала ничего такого, чего нельзя было бы исправить. И как только они встретят тебя, настоящую тебя, я знаю, они тоже проникнутся к тебе симпатией». Твайлайт повернулась к окну. «Правда, пони?» Поняв, что их заметили, не попавшие в петлю лучшие подруги Твайлайт и ее помощник номер один нырнули под раму окна. Твайлайт закатила глаза. Как будто она уже не видела их и не окликнула. «Давайте, девочки. Вы все были так прекрасны со мной, когда я приехала сюда сегодня утром. Принцессе Луне это сейчас нужно больше, чем мне когда-либо, вы же не откажете ей в дружбе из-за выбора, о котором она сожалеет, не так ли? И я знаю, что научила тебя большему, Спайк. Дверь открыта. Заходите». В библиотеке, превращенной в кабинет психиатра, снова воцарилась тишина. Луна обеспокоенно посмотрела на Твайлайт, но единорожка заверила ее, что они придут. Прошло несколько мгновений, и компания наконец доказала ее правоту. Они медленно вошли и встали перед парой, их взгляды блуждали между Луной, Твайлайт и друг другом, пока они пытались решить, что сказать. Твайлайт решила помочь сдвинуть дело с мертвой точки. «Принцесса Луна, это мои друзья. Дракончик — это Спайк, мой помощник номер один. Ваша сестра растила его, пока не передала на мое попечение. А эти пять пони — мои подруги. Я познакомилась с ними только тогда, когда приехала в Понивилль, но они оказались одними из самых добрых и дружелюбных душ, которых я когда-либо встречала. Они могут помочь тебе вернуть доверие Понивилля». Первым выступил Спайк. «Ну, я не уверен, чем могу помочь, но я прощаю тебя. Ты не кажешься мне плохой пони, и Твайлайт права. Твоя сестра помогла мне вырасти, и она научила меня, что не стоит держать зла на кого-то, кто просто сделал плохой выбор». «Аб-со-лют-но!» — воскликнула Эпплджек, делая шаг вперед и улыбаясь Луне. «Я знаю, что, наверное, не уделяла ночи того внимания, которого она по праву заслуживает, но я думаю, без нее солнце бы просто высушило всё, что я пытаюсь вырастить. Полагаю, я у тебя в большом долгу за это, так что прощение — это только начало с моей стороны». «Ага, то, что она сказала», — добавила Рэйнбоу Дэш. «Я, э-э, я не слишком сильна в таких речах, но я прекрасно понимаю, каково это, когда что-то потрясающее, что ты делаешь, остается незамеченным. То есть, когда я была кобылкой, я сделала звуковую радугу, и никто этого не заметил». Она вскинула копыта вверх. «Это же гигантский радужный взрыв в небе! Как это можно пропустить!?» Она тяжело вздохнула. «В общем, да, я отлично понимаю тебя, так что я тоже тебя прощаю». «Действительно, могу только представить, каково было бы, если бы все до единой мои работы игнорировались», — заявила Рэрити, подходя к Луне и осматривая негабаритные доспехи, которые были на ней надеты. «Хотя должна сказать, что над твоим вкусом в аксессуарах стоит поработать». Она сняла шлем и доспехи с аликорна с помощью магии. «Встань, дорогая? Хорошо, а теперь давай избавимся от этой безвкусной обуви. Да, так-то лучше. Хм, эти пони не знают, что теряют. Ведь с такой шерсткой, как у тебя, и небольшими усилиями, я уверена, ты смогла бы сиять ярче солнца. В переносном смысле, конечно». «А я устрою тебе большую вечеринку ‘Добро пожаловать в Понивилль / С возвращением в Эквестрию / Спасибо, что не сделала ночь вечной’!» — крикнула Пинки. Чтобы проиллюстрировать свои слова, она дернула за шнур, который выпустил с потолка кучу серпантина, воздушных шаров, конфетти и баннер «Добро пожаловать в Понивилль / С возвращением в Эквестрию / Спасибо, что не сделала ночь вечной!». Все с недоверием уставились на нее. «Но когда…» — начала было спрашивать Твайлайт, но вовремя остановилась. Сколько бы петель она ни прошла, она никогда не получит удовлетворительного ответа насчет Пинки Пай. Пинки продолжила. «Не волнуйся, на мои вечеринки приходят все пони, и это будет отличный шанс для всех познакомиться с тобой и отлично провести время!» Луна на секунду уставилась на Пинки, затем посмотрела на ту единственную пони в комнате, которая еще ничего не сказала. «А ты? Ты тоже меня прощаешь?» Желтый пегас спряталась за собственной гривой, даже когда отвечала. «Эм… Да. На самом деле я никогда не злилась. Я больше переживала за своих друзей-животных. Некоторые из них не очень хорошо видят в темноте. Но эм, я рада, что ты больше этого не делаешь. Спасибо». Луна посмотрела на каждого из своих семи новых друзей и, наконец, подарила им небольшую, растроганную улыбку. «Спасибо. Спасибо вам всем огромное». Пинки вцепилась в свою новую Принцессу/подругу крепким объятием, чем удивила Луну. За ней последовала Твайлайт, затем Спайк, Рэрити, и, в конце концов, вся группа. Когда все ее новые друзья обняли ее, на глазах ночной Принцессы снова навернулись слезы. Слезы не печали, но радости. Более счастливая, чем она могла себя помнить за тысячелетия, Луна обняла их в ответ. У нее наконец-то было все, чего она когда-либо желала. Кто бы мог подумать, что все окажется так просто?

***

      «Я не могу поверить в то, чего тебе удалось сегодня достичь, Твайлайт». Принцесса Селестия и Твайлайт сидели бок о бок, пока Праздник Летнего Солнцестояния шел полным ходом. Сама принцесса Луна участвовала во многих праздничных мероприятиях вместе со своими новыми друзьями, а также с несколькими горожанами, которым она успела понравиться. В данный момент это означало состязание с Пинки в поедании кексов, за которым, подбадривая их, наблюдала половина города. «Пустяки, на самом деле, Принцесса. Вашей сестре просто нужен был друг. Я знала, что смогу до нее достучаться». «Должна признаться, когда ты пришла ко мне со словами, что можешь исцелить Луну без помощи Элементов Гармонии, я была очень сбита с толку. Ты знала так много из того, что, как мне казалось, я так хорошо от тебя скрывала. Я, честно говоря, опасалась за твое душевное состояние, когда ты начала говорить об этих… временных петлях». Твайлайт кивнула. «Но вы всегда даете мне кредит доверия. И посмотрите на результаты». Селестия улыбнулась. «Действительно. Если бы я только знала, что ответ так прост». «Кстати об этом, я записала вас на наш следующий сеанс во вторник». Селестия моргнула и посмотрела на Твайлайт. «Подожди, меня? Но…» Твайлайт подняла копыто, прерывая ее. «Ну-ну, я не принимаю отказов. Я чувствую вековое напряжение между вами двумя, и я намерена помочь вам через это пройти. Чем быстрее мы с этим разберемся, тем лучше. Промедление не поможет никому из пони». Сказала она тоном, не терпящим возражений. «Я пойду, присоединюсь к своим друзьям. Наслаждайтесь праздником, Принцесса!» С этими словами Твайлайт убежала, оставив позади потрясенную принцессу Селестию. Твайлайт хихикнула про себя. Иногда нахождение в петле могло быть таким веселым.

***

28.4 (Квартет юнцов, Часть 1)        «Ладно, кроме шуток, какого черта происходит в этой петле?» Твайлайт едва удалось подавить смешок, чтобы уберечь свою радужную подругу от дальнейшего унижения. Они шли по Понивиллю в петле, которая быстро становилась претендентом на звание самой причудливой из всех, что Твайлайт когда-либо переживала, и, учитывая вес одного только этого заявления, она могла понять раздражение своей подруги. Сама петля поначалу казалась вполне стандартной. Она проснулась в Понивилле вместе со Спайком, и быстрая проверка показала, что остальные носительницы Элементов тоже Пробудились. Хотя Пробуждение в Понивилле было необычным, она, безусловно, просыпалась и в куда менее приятных условиях. Все начало становиться странным только тогда, когда начали появляться другие петлевики. Твайлайт узнавала многих из них, знакомые лица из прошлых приключений и старые друзья, которых она надеялась увидеть снова... Ну, честно говоря, она не была уверена когда. Отслеживать время петлевику было сложно. Другие были новыми лицами, некоторые жаждали подружиться, некоторые были новыми, неопытными петлевиками, а некоторые были довольно капризными придурками, и каждый из них сохранил свой первоначальный облик. В любом случае, Понивилль быстро наводнился ими, и в конце концов Твайлайт пришлось сообщить Мэру, что Понивилль, по-видимому, стал временным домом для нескольких... сотен межпространственных путешественников, каждый из которых обладал множеством жизненных опытов с разной степенью психической стабильности. В общем и целом, она восприняла это довольно хорошо после того, как Твайлайт отметила, что предоставление им вида на жительство в Понивилле обеспечит ей большинство голосов на предстоящих выборах. В то время застрявшая в петле единорожка думала, что ее самой большой проблемой будет не дать такому количеству людей из разных культур выцарапать друг другу глаза. Это было до того, как она обнаружила вторую странность петли. «О, боже», — простонала Рэйнбоу, закрывая лицо копытами. «Поверить не могу, что я сказала ему это. Мне никогда не смыть этот позор». Помимо того, что это был самый крупный пример объединенной петли, который она когда-либо видела, это также была измененная петля с некоторыми очень странными правилами. Насколько она могла судить, никто, будь то пони, человек или кто-то еще, не мог сказать или совершить какое-либо действие, которое можно было бы счесть «неприемлемым для детей». Вдобавок ко всему, некоторые предметы, которые петлевики принесли с собой, также были физически изменены. Оружие превратилось в игрушки или конфеты, например, а сигареты — в леденцы на палочке. Сначала Твайлайт подумала, что один из петлевиков может быть ответственен за нехарактерное поведение всех остальных, но после того, как до нее дошли слухи о том, что затронуты и другие части Эквестрии, и после нескольких тщательных проверок способностей ее новых соседей, она пришла к выводу, что ни у кого из них нет ресурсов или сил, необходимых для совершения такого подвига. По крайней мере, без использования огромного количества легко отслеживаемой энергии, свидетельств которой не было. Потребовалось некоторое время, но в конце концов большинство петлевиков нашли способы справиться с этим. Большинство относилось к петле как к отпуску, поскольку вселенная была вынуждена находиться в состоянии вечного мира, а Принцессы (к счастью, тоже Пробудившиеся) и мэр помогали следить за тем, чтобы каждый из них хорошо устроился. Тем не менее, было изрядное количество нарушителей спокойствия, которые пытались «перегрузить» цензуру петли, что обычно приводило лишь к тому, что их слова и действия подвергались еще большим изменениям, но это не останавливало их от попыток. И когда один из таких петлевиков начал провоцировать Рэйнбоу Дэш, все быстро переросло в то, что могло бы стать жарким спором между ними, если бы вселенная не решила усложнить им жизнь. «О, да ладно, Рэйнбоу. Все было не так уж плохо! Некоторых других петлевиков бросало в куда более неловкие ситуации, чем тебя», — предложила Твайлайт. «Помнишь, как Лахарл и Этна случайно пообещали открыть цирк?» Это вызвало улыбку у пегаса. Маленькие шажки. «Да, это было здорово. Флонн не отставала от них, пока они этого не сделали. Надо признать, Мидбосс и Пинки были великолепны на трапеции». Твайлайт кивнула. «Лично мне показалось, что из капитана Гордона вышел отличный клоун. А как насчет того раза, когда Мегатрон превратился в Карусель?» Рэйнбоу Дэш усмехнулась. Почти получилось. «Ладно, да. Не думаю, что кто-то этого ожидал». «И нужно ли мне напоминать тебе о девятихвостом лисе?» — хихикнула она, указывая копытом в сторону Вечнозеленого леса, где над линией деревьев виднелись остатки самой большой в мире пиньяты. Казалось, это наконец-то отвлекло мысли пегаса от ее недавнего унижения достаточно надолго, чтобы разделить короткий, но освежающий смех с подругой-единорожкой. «Ладно, ладно, да. В смысле, полагаю, у меня все не так уж плохо по сравнению со всем этим», — признала она. «Именно», — согласилась Твайлайт, улыбаясь. «Кроме того, я уверена, Росомаха знает, что ты на самом деле ничего такого не имела в виду». Ее улыбка внезапно превратилась в озорную ухмылку. «Хотя должна сказать, я уверена, что это была бы та еще свадьба». Щеки пегаса из светло-голубых стали ярко-красными, и она бросила на Твайлайт взгляд, способный растопить ледники. К счастью, поскольку бесчисленное множество петель сделало ее значительно более стойкой, а также была и роль огромной глыбы льда, единорожка чувствовала себя комфортно, самодовольно глядя в ответ. И все же, это длилось недолго, так как в ту секунду, когда Рэйнбоу Дэш открыла рот, чтобы возразить, ее снесло оранжевым пятном, которое протащило ее по земле несколько ярдов. На мгновение Твайлайт испугалась, что кому-то действительно удалось преодолеть вселенскую цензуру, но один взгляд в новообразовавшуюся траншею — и эти страхи рассеялись. Она узнала бы эти черные, колючие волосы где угодно, и она знала, что их владелец не из тех, кто нападает на кого-то ни с того ни с сего. «Упс. Прости, Рэйнбоу Дэш. Это было немного грубее, чем я собирался». «Угх, Гоку!? Какого черта с тобой не так? И зачем ты меня обнимаешь?» «О, это потому, что...» — сайян замялся, его лицо исказилось в замешательстве. «На самом деле, я не уверен. Мне просто почему-то захотелось тебя обнять». «Что? Но это...» — начала она в замешательстве, прежде чем сложила кусочки головоломки, и ее выражение лица сменилось раздражением. «Пинки Пай!» «Да-а-а-а, Рэйнбоу Дэш?» — ответила розовая кобылица, высовывая голову из кучи грязи, образовавшейся рядом с траншеей. «Ты снова написала мое имя в Тетради Объятий!?» «В-о-о-о-озмо-о-ожно-о-о». Во второй раз за пять минут Твайлайт поймала себя на том, что сопротивляется желанию рассмеяться. И, судя по хихиканью, доносившемуся сзади, она была не единственной. К этому моменту вокруг места крушения собралась толпа пони и прибывших петлевиков. Она знала, что большинство из них руководствовались благими намерениями, бросившись на помощь, если кто-то пострадал, и, хотя было соблазнительно позволить им остаться и насладиться зрелищем, она чувствовала, что эго Рэйнбоу Дэш и так достаточно пострадало за один день. «Так, все! Здесь не на что смотреть, расходитесь!» — крикнула она, прогоняя зевак. Толпа медленно начала расходиться, при этом несколько пони и особенно петлевиков пытались бросить еще пару взглядов, прежде чем Твайлайт лично прогнала их. Как только они избавились от непрошеных зрителей, Твайлайт повернулась и спустилась в траншею, чтобы помочь своим друзьям. «Гоку, не мог бы ты теперь слезть с меня?» — спросила Рэйнбоу Дэш с ноткой раздражения в голосе. «Э-э, да». Гоку виновато поднялся на ноги. Помог Рэйнбоу Дэш подняться с земли, сайян почесал затылок. «Хе-хе... Э-э, прости за все это». Рэйнбоу Дэш махнула копытом. «Не бери в голову. В любом случае, это была не твоя вина. Я поговорю с...» Она прервалась, так как Гоку внезапно подхватил пегаса с земли и снова прижал к груди. Они несколько мгновений тупо смотрели друг на друга, прежде чем Гоку виновато улыбнулся Рэйнбоу Дэш, а та закрыла глаза и стиснула зубы от раздражения. «Пинки Пай». «Што?» — спросила земная пони, отрывая взгляд от блокнота с зажатой в зубах ручкой. «Пинки, тебе не кажется, что для бедной Рэйнбоу Дэш на сегодня достаточно объятий?» — спросила Твайлайт. «Это глупо, Твайлайт! Пони никогда не бывает слишком много объятий за один день!» — ответила Пинки, заставив Твайлайт закатить глаза. «К тому же, я знаю, о чем ты на самом деле спрашиваешь. И не волнуйся, я написала твое имя здесь сразу после Дэши!» «Пинки!» «А еще, надеюсь, ты не против, но я очень хотела посмотреть, что будет, если я напишу чье-то имя больше одного раза». «Ты написала мое имя в Тетради дважды?» «Не-е-е-ет». «Что? Но тогда...» Твайлайт отвлеклась на отдаленный звук грохота. Внезапно смысл слов Пинки стал слишком ясен. «Пинки... Сколько раз ты написала там мое имя?» «Эм, я не считала. О, я знаю, почему бы тебе не спросить у них?» Пинки указала куда-то за спину Твайлайт. Единорожка почти не смотрела, так как у нее было довольно хорошее представление о том, кто такие «они», учитывая, что Пинки указала в сторону грохота. «Я могла бы просто телепортироваться отсюда прямо сейчас», — подумала она. «Может быть, в Кантерлот или Кристальную Империю. Или на луну». В данный конкретный момент все это казалось гораздо более безопасным местом. Но реально она понимала, что это не поможет. Как только ее имя было вписано в блокнот, ее судьба была предрешена, а со всеми этими петлевиками и их средствами передвижения она вряд ли могла убежать. Она сделала глубокий вдох и обернулась. И увидела, как все население Понивилля бежит на нее, словно кто-то наложил на нее заклинание «Хочу-Не-Могу». «Ох черт меня...».

***

      «...и я обещаю больше никогда не писать ничье имя в Тетради Объятий больше одного раза за раз. Чтоб мне провалиться, если вру, кексик в глаз себе воткну», — закончила Пинки, проделав все необходимые движения. «Хорошо, спасибо, Пинки. Не могла бы ты пойти и сказать Спайку, что меня не будет дома несколько дней?» «Конечно. Еще раз извини, Твайлайт». «Все в порядке, Пинки». Пинки медленно кивнула и ушла, а Твайлайт со вздохом откинулась назад, пока медсестра Редхарт заканчивала поправлять ей постель. Вот это да. Сколько жизней прошло с тех пор, как она в последний раз была закована в гипс с ног до головы? Из всех тысяч ужасных петель, где она могла оказаться прикованной к больничной койке, это была та самая последняя петля, в которой она сочла бы такое возможным. Ну что ж, не то чтобы она была сильно занята в этой петле. «Не понимаю, почему ты просто не Возвысишься или не применишь заклинание сращивания костей или типа того», — заявила Рэйнбоу Дэш. «Если ты боишься, что испортишь свою магию или что-то в этом роде, я могу сделать это за тебя. Просто скажи мне, как работает заклинание, я Возвышусь и мигом подниму тебя на ноги». «Дело не в этом, Рэйнбоу, но спасибо». Рэйнбоу Дэш подняла бровь на это, поэтому Твайлайт продолжила. «Прямо сейчас, как бы безумно это ни звучало, Пинки Пай — самая опасная угроза для Эквестрии. Тетрадь Объятий — одна из немногих вещей во всей этой петле, способная причинить реальный вред, а Пинки обращалась с ней как с игрушкой. Честно говоря, я просто рада, что она усвоила этот урок на мне, а не на ком-то другом». «Ладно, ну, она Пинки-поклялась не делать этого снова. Тебе действительно нужно торчать здесь теперь?» «Она Пинки-поклялась не писать ничье имя больше одного раза за раз, но она начала экспериментировать с блокнотом, и это само по себе проблема. Что, если она решит, что кому-то нужно действительно крепкое объятие? Хочешь узнать, каково это, когда тебя обнимает гандам?» Рэйнбоу Дэш ответила гримасой. «Я так и думала. Что касается моего решения остаться здесь, ну, давай смотреть правде в глаза. Часть обаяния Пинки заключается в том, что, несмотря на то, что технически на данный момент она старше Принцесс, она, кажется, ни капельки не повзрослела. Я не хочу, чтобы она думала, что то, что произошло, не было чем-то серьезным, только потому, что я могу исправить это сразу же. Я надеюсь, что пребывание здесь пару дней заставит ее в будущем лучше обдумывать свои действия». Рэйнбоу Дэш обдумала это. «Полагаю, в этом есть смысл. Ладно, ну, если ты уверена, тебе нужно, чтобы я прихватила что-нибудь для тебя, прежде чем я уйду?» «Хмм... вообще-то, теперь, когда я думаю об этом, не могла бы ты заскочить в библиотеку и взять столько эротических книг, сколько сможешь найти? Я хочу посмотреть, как петля повлияла на них. Это должно быть смешно». «Ха! Звучит весело, может быть, я присоединюсь к тебе. Ладно, я вернусь через минутку. Никуда не уходи!» — поддразнила пегас, открывая окно и вылетая. «Ой, ха-ха-ха!» — крикнула она вдогонку, прекрасно зная, что подруга уже далеко за пределами слышимости. И все же на ее лице появилась веселая улыбка. Это, безусловно, была одна из самых странных петель, которые она когда-либо переживала, но в то же время и одна из самых спокойных. Честно говоря, было приятно просто расслабиться без каких-либо обязательств. Одна петля, где она могла просто притвориться обычной единорожкой, которой не нужно постоянно сражаться с хаотичными богами и сверхъестественными мерзостями. Она заметила небольшой стакан с водой на столике рядом с ней и телекинезом подняла его в воздух. «За тебя, ты чудесно-странная провальная петля».

***

28.5       Твайлайт Спаркл спустилась по лестнице в подземелья, бросив на Селестию обеспокоенный взгляд. «И вы говорите, что эта... убийца хотела поговорить со мной?» «Ну... если быть совершенно точной, она хотела поговорить с Принцессой Твайлайт». Аликорн солнца посмотрела на свою ученицу сверху вниз. «Я почти не знаю такой пони, но учитывая, что ты моя ученица, я предположила, что могла возникнуть некая... путаница относительно твоего титула». Единорожка кивнула, держа свои мысли при себе. Селестия не была пробуждена в этой петле, поэтому, конечно, она не знала о более могущественных способностях Твайлайт. Тот факт, что эта пленница знала, подразумевал, что она была в петле, но то, что кто-либо из ее друзей называл ее Принцессой, было весьма необычным. Следовательно, было бы не лишним предположить, что убийца — новый петлевик... «Вы выяснили, почему она напала на вас?» Селестия вздохнула. «Очевидно, я... какой-то тиран, который порабощает пони. И мне каким-то образом удалось сбежать с луны и переписать историю. Я думаю, она может немного бредить...» Твайлайт поморщилась, вспомнив довольно тревожную петлю. Если рассматриваемая пони проснулась тогда, то было много причин не доверять Селестии. «Итак... на что именно похожа эта пони, в любом случае?» «В том-то и дело», — грустно сказала ее наставница. «Она не пони».

***

      Макинтош приподнял бровь, тихо наполняя кружку сидром, пока Твайлайт нежно похлопывала по плечам рыдающую, убитую горем Кризалис. Он не до конца понимал ситуацию — это было не его дело совать туда нос — но из того, что он понял, в последней петле королева оборотней была замужем за Шайнинг Армором, из всех пони. Шайнинг, конечно, не был Пробужденным, а вот Кризалис была. Фактически, если он правильно ее понял, это была ее первая петля, и она истолковала свои воспоминания о базовой петле как какой-то ужасный кошмар. А затем она проснулась здесь, снова Королевой Роя Оборотней и.... «Я ЧУДООООООООООВИЩЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!» — завыла Кризалис. Она подалась вперед с очередным рыданием, ее шелковистая грива намоталась на кружку и упала в нее. «Я не заслуживаю жизни; я не заслуживаю ничего, ничего из этого». «Послушай, Кризалис, ты на самом деле не такая уж плохая». Твайлайт нежно потерла ей плечи, наблюдая, как та делает еще один глоток алкоголя. «Как бы... агрессивно обычно ни протекал твой план вторжения, он всегда начинался с необходимости накормить свой улей. У тебя просто... есть кое-какие, эм... проблемы с сочувствием, вот и все». Единорожка бросила на Макинтоша отчаянно молящий о помощи взгляд. Он кашлянул и кивнул. «Семья есть семья. Я не могу передать, в скольких петлях я отбивался от древесных волков или шел в армию, чтобы защитить Эппл Блум и Эйджей. Вы действовали в лучших интересах своих сородичей, я могу это уважать». Кризалис шмыгнула носом. «Вы... вы правда так думаете?» «Также, как и то, что солнце взойдет». Жеребец кивнул. «Вы присматриваете за своими. Вам просто нужно научиться присматривать и за другими». С неопределенным кивком королева оборотней слегка выпрямилась. Затем она снова разрыдалась. «Но, но, но.... Шайнинг. Я любила... любила его, и... и оказывается, что я просто играла им...» «Тот Шайнинг Армор тоже тебя любил», — быстро вмешалась Твайлайт. «Тот Шайнинг Армор был кем-то, кого ты... Я хочу сказать, ты не причинила ему вреда. Я была в той петле, Кризалис, и я видела, как сильно вы двое были....» Она вздохнула. «Мне жаль. Правда жаль. Он не был пробужден в той петле, поэтому его версия в петле не будет... помнить. Просто... ты не сделала ему больно, помни об этом. В той петле ты не...» «Каденс была пробуждена, не так ли?» Единорожка закрыла рот. Кризалис повернулась и сердито посмотрела на нее. «Ведь. Была. Же». Твайлайт, очень неохотно, слегка кивнула. Оборотень кивнула в ответ. «Я чудовище. Я абсолютное... абсолютное чудовище...» Она снова потянулась за кружкой. Макинтош с фырканьем убрал ее подальше от нее. «Ну и что? Думаете, раз уж вы сделали несколько ошибок, то можете просто взять на себя ярлык монстра и носиться с ним?» Кризалис вздохнула. «Не то чтобы у меня был выбор». «Знаете, что я увидел, когда начал скакать по петлям?» Макинтош указал на единорожку. «Вот эта пони превратилась в Кошмар. Назвала себя Этереал Твайлайт, превратила Спайка в огромного дракона... Я был до смерти напуган. Оказалось, это был розыгрыш на одну петлю, который она устроила». «Ахе-хе-хе». Кобыла отодвинулась от недоверчивого взгляда Кризалис. «Петли действительно делают пони немного сумасшедшими...» Макинтош закатил глаза. «Твайлайт сообразила, что я петлевик, только гораздо позже. И то только потому, что заметила кучу вещей, которые не происходили, хотя должны были. Я так боялся ее, что пытался сохранить все свое состояние в тайне... и оказалось, что она была, ну, Твайлайт. Не каким-то злобным монстром, а просто пони, которой довелось проживать один и тот же период снова и снова». Кризалис закрыла глаза, потирая их копытом. «Что именно вы пытаетесь этим сказать?» «Я говорю... Послушайте. Даже если вы и чудовище, вы можете измениться. Я имею в виду, даже в базовой вселенной Найтмер Мун и Дискорд исправляются». «Потому что они завели друзей», — проворчала королева оборотней. «Или получили по лицу Элементами». «Тогда заведи друзей!» — радостно сказала Твайлайт. «Черт возьми, я уверена, Пинки быстро к тебе проникнется. А Флаттершай возвысилась из-за тебя, так что теперь, когда ты в петле, она с радостью поболтает с тобой». Кризалис моргнула. «Что значит Флаттершай возвысилась из-за меня?» «О, эм... длинная история, но в принципе ты не можешь превратиться в аликорна, если не стала аликорном в предыдущей петле, а это требует особых вещей для каждой пони, и Флаттершай — элемент Доброты, так что...» «Видите?» — настаивал Макинтош. «У вас уже есть друзья. Да Твайлайт вытащила вас из тюрьмы, чтобы притащить сюда выпить». Он протянул ей кружку обратно. «Для этого нужна настоящая смелость». «Ну, технически я заявила, что она моя двоюродная сестра, которая доигралась с экспериментальным заклинанием, и, эм, Селестия согласилась отпустить ее на мое попечение». Твайлайт потерла затылок. «Поражаюсь, что она на это купилась». Королева оборотней посмотрела на предложенный сидр. «....Я... Я все еще люблю Шайнинга. Мою версию, во всяком случае. Того, что был в той петле, я не знаю, отличается ли Шайнинг в петлях... Я никогда этого не узнаю, не так ли?» Твайлайт вздохнула. «Нет, я... боюсь, что нет». Кризалис медленно кивнула. «Пробужден ли... кто-нибудь из них в этой петле?» Единорожке потребовалось мгновение, чтобы обдумать вопрос. «...Кризалис... ты не сможешь поддерживать отношения с пони, когда они не пробуждены. Это просто.... не работает, нет глубокой связи». «Ты не ответила на мой вопрос». «Я не хочу, чтобы тебе было больно». Королева оборотней взяла кружку и отпила из нее. «Послушай... давай просто не будем торопиться, хорошо?» Твайлайт нежно улыбнулась. «Мы с другими элементами разберемся с Найтмер Мун, Дискордом, Сомброй и всем прочим, но в остальном эта петля поможет тебе освоиться. Хорошо?» «...Полагаю, мне нужно с чего-то начать», — угрюмо ответила Кризалис. «Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу искупить свою вину...»

***

28.6       «...я бы хотела тебе кое-что показать...» — тихо сказала Флаттершай. Кризалис склонила голову, стараясь не морщиться, когда ее пронзило очередное воспоминание. Рано или поздно ей придется привыкнуть к ним, ведь вести беседу будет невозможно, если каждое напоминание о том, что она потеряла, будет выбивать ее из колеи. Не говоря уже о том, насколько это могло запутать остальной коллективный разум улья. «Что это?» — спросила она, отгоняя воспоминания как могла. «Смотри». Флаттершай закрыла глаза и глубоко, ровно выдохнула. На мгновение возникла вневременная текучесть, а затем на ее месте оказался волк. Кризалис подпрыгнула, ее крылья зажужжали. «Что...» Волк на мгновение высунул язык, и Кризалис заметила смех в его глазах. «Это все еще я», — сказал волк нежным сопрано Флаттершай. «Я подобрала это где-то. Это называется Дикая Форма». «...хах, точно», — медленно сказала Королева Оборотней. Теперь она сосредоточилась, ее эмпатическое чувство все еще могло улавливать солнечное тепло эмоций Флаттершай. «Где ты этому научилась?» «На Оэрте». Волк откинулся назад, указывая лапой, и Кризалис снова приземлилась, прежде чем шагнуть вперед. «Это часть того, что значит быть так называемым друидом. Я больше... в гармонии с природой». «Здорово». «Вообще-то», — Флаттершай посмотрела вниз, — «мне было интересно... каковы пределы твоего изменения формы?» «Я никогда по-настоящему их не проверяла». Кризалис пожала плечами. «Насколько я знаю, я не могу сделать ничего большего, чем принять облик пони, хотя то, какой именно пони, довольно пластично». Она снова поморщилась. Даже самые мелочи, казалось, заставляли ее вспомнить о своей потере. Было даже неясно, что именно спровоцировало это на этот раз... «Ну», — возникло еще одно текучее мгновение, и Флаттершай снова стала пегасом. «Кажется, я знаю один проект, над которым мы могли бы поработать. Мы могли бы попытаться расширить границы того, что ты можешь сделать, в плане изменения формы, я имею в виду. Если ты не против». «Звучит как хорошая идея», — кивнула Кризалис. «Но почему ты мне помогаешь?» «Почему бы и нет?» ответила Флаттершай, искренне озадаченная — Кризалис ощущала это вежливое замешательство как чистую музыкальную ноту. «Я... я вторгалась в вашу страну! Сотни раз!» «Нет, не вторгалась». Флаттершай протянула копыто. «Ты этого не делала. Это делала твоя не-петлевая версия. Ты не виновна в ее преступлениях». Кризалис вздохнула. «Мне приходится верить, что ты так думаешь — я чувствую, что ты в это веришь — но сама я в это не верю». «Ничего страшного». Флаттершай хихикнула. «Раньше у меня это ужасно получалось. Ну что, приступим?» Кризалис встряхнула крыльями. «Не то чтобы у меня был выбор, верно...» «О, нет, я бы и не подумала тебя заставлять». Флаттершай отступила. «Но тебе правда понравится это испытание, я уверена...» Затем в ее глазах появился озорной блеск. Слабый, но такой, который напугал бы любого пони из базовой петли. «И я думаю, что это может позволить тебе провести пару розыгрышей». «Розыгрышей?» — повторила Кризалис, чувствуя себя немного глупо от того, что приходится задавать так много вопросов. «Ну, сама я не часто их устраиваю, но я понимаю, что Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай это нравится, и они хорошо помогают выпустить пар, и никому не причиняют вреда, и...» «Ладно, я поняла». Королева Оборотней подняла копыто, прерывая длинный список Флаттершай. «Хорошо, давай начнем. Как так получается, что ты меняешь форму ушей?» «О!» Флаттершай мгновение порылась в своей гриве и вытащила учебник по биологии из своего подпространственного кармана. «Так, вот здесь. Видишь, как отличается крепление мышц? Помимо этого, главная проблема заключается в...»

***

28.7       Свити Белль откинулась назад, пиная ножку стола. Было не очень-то весело, когда другие Искатели не были в петле, хотя, сравнив записи, они более-менее обоюдно согласились, что кто бы из них ни находился в петле, он должен вести себя как крутая старшая сестра. (Судя по реакции остальных, не находившихся в петле, находиться рядом с пони их возраста, которая явно была более уверена в себе, но при этом не была снисходительной, было на самом деле довольно круто.) Но главным было то, что она ждала свою сестру. Рэрити решила улучшить их плащи и попросила Свити отнести следующие образцы для тестирования в их клубный домик... как только они будут готовы, во всяком случае. В дверь постучали. Свити взглянула на часы, подходя к двери. Пять вечера. Ха, должно быть, это заняло у нее больше времени, чем она планировала... скоро ужин, и если я собираюсь пойти к Эпплблум на чай, как и собиралась, то мне нужно уйти довольно быстро. Повернув ручку, она оттарабанила заученное наизусть сообщение, которому ее научила Рэрити. «Здравствуйте, добро пожаловать в бутик Карусель. Боюсь, сейчас мы закрыты, но мы примем заказы в нерабочее время, если... это возможно?» Она замолчала, уставившись. «Спайк? Что ты здесь делаешь?» Спайк несколько секунд смотрел на Свити сверху вниз, затем его глаза расширились, и он спрятал букет лилий за спину, чтобы скрыть их. «О, э-э, Свити. Рад тебя видеть». «У тебя за спиной цветы?» «Нет...» — медленно произнес Спайк, столкнувшись с доказательствами. «Неважно». Свити пожала плечами. «Эй, сестренка! Твой кавалер пришел!» Рэрити появилась со вспышкой света. «О, прости, я не следила за временем... погоди, мой кто?» Свити закатила глаза. «Вы двое совершенно не умеете скрываться. Я уже давно знаю». «Знаешь?» — повторили они хором. «Эй, это было круто», — сказала Свити. «В любом случае, да, к настоящему времени это просто очевидно». На ее лице появилась ухмылка. «Подождите, вы думали, что вам удается держать это в секрете от меня?» «Э-э...» — Спайк почесал затылок рукой, в которой не было цветов. «...вообще-то, да». «Я не была уверена, что ты подумаешь, Свити», — сказала Рэрити, покраснев. «Я знаю, мне следовало бы об этом упомянуть, но...» «Ты об этом беспокоилась?» Свити оглядела Спайка с ног до головы. «Он дракон. Это самое крутое, что может быть среди потенциальных зятьев». «Хорошо, тогда...» — Спайк достал цветы. «Держи, Рэрити. Я знаю, что они тебе нравятся». Букет поднялся из его рук, окутанный алебастровым светом. «Нравятся, ты прав». Выбрав одну из центра букета, Рэрити деликатно пощипала ее и поставила остальные в вазу на потом. «Гораздо полезнее, чем шоколад. Итак, куда мы идем?» Спайк достал пару билетов. «Ну, становится все труднее найти новое место, куда можно пойти, но... как ты относишься к исполнению классической музыки со световым и магическим шоу от Трикси?» Рэрити моргнула. «Как это вообще получилось?» «Я не совсем уверен...» — Спайк пожал плечами. «Может быть, это из-за того, что Твайлайт отправила Трикси к той любительнице классики...» «Октавии», — подсказала Рэрити. «Да, точно. Твайлайт отправила Трикси к Октавии и ее подруге Винил после того, как она появилась здесь. В любом случае, в программе написано, что они играют Бетхуфена, так что это должно быть мило». «Да, звучит отлично». Рэрити сделала паузу. «Я знаю, что это, вероятно, не так незаметно, как могло бы быть, но... я бы на самом деле хотела полететь туда». «Правда?» В ответ на ее кивок Спайк постучал по подбородку. «Справедливо. Пегас или аликорн?» «Пегас». Рэрити подтвердила слова делом, пройдя через возвышение и выйдя с другой стороны с крыльями вместо рога. «Я все еще нервничаю, когда летаю одна, не думаю, что это когда-нибудь пройдет полностью, но... не с тобой». Свити демонстративно отвернулась, когда они обменялись долгим взглядом. «Эй», — сказала она примерно через минуту, — «мне просто пойти к Эпплблум, можно?» «Конечно», — рассеянно ответила Рэрити. «У тебя есть ключ?» «Ага». Единорожка-кобылка убралась оттуда на случай, если они начнут целоваться.