Академия Блэквуд

Проснулась я раньше будильника. Свесила ноги на пол, протирая заспанные глаза. Я бы ещё долго могла сидеть, сгорбившись, и размышлять о жизни, но у моего навигатора было своё видение ситуации: — Я вижу, что ты проснулась, Рена. Хотела бы напомнить о сегодняшних занятиях… Я не дала ей договорить, хлопнув рукой по светящемуся кольцу с такой силой, будто пыталась прибить назойливую муху. — Да тише ты. Все ещё спят, — недовольно пробубнила я, продолжая держать руку на артефакте. Я окинула взглядом комнату. Девочки действительно ещё спали. Первые лучики света уже пробивались сквозь полупрозрачные шторы, отчего я невольно поморщилась. Неспешно поднялась и направилась в ванную, расплетая на ходу длинную косу. Получилось что-то вроде волн, стекающих по плечам и стремящихся куда-то вниз. В зеркале мне удалось рассмотреть причёску более детально. Получилось даже слишком красиво, и я решила оставить всё как есть, заправив волосы за уши. Я произнесла уже знакомое заклинание, и из крана полилась вода. Холодная струя ударила в белоснежную раковину. Я набрала в ладони и плеснула в лицо. Порция адреналина не помешает, чтобы проснуться окончательно. Вздрогнула от прикосновения, но останавливаться не стала и повторила ещё несколько раз. Закончив водные процедуры, произнесла Claude aquam и поток перестал литься. «Ну вот так уже лучше», — подумала я, разглядывая своё разгладившееся и посвежевшее лицо. На мгновение задержалась на собственных глазах, а точнее на радужках. Привычный зелёный насыщенный оттенок словно потух, плавно перетекая в металлический. Получился красивый и завораживающий градиент. Что за… Я моргнула, потом ещё раз и снова приблизилась к стеклу. Вроде бы всё как обычно. «Да, Рена, тебе бы не в академии учиться, а к лекарю. А то так и сойти с ума недолго». Помотав головой и скользнув напоследок по отражению, я поняла: мне просто почудилось. Это был обман света. К тому же научно доказано, что при определённом освещении цвет глаз может меняться за счёт особенностей пигментации и реакции организма. Я пожала плечами и наконец отстала от зеркала, переключившись на артефакт. — А вот теперь расскажи мне расписание на сегодня. — В 8:00 у тебя урок травничества, затем свободное время на завтрак, а после урок древней истории. — Надеюсь, на этот раз травничество будет только для целителей, — вставила я между делом. Последнее, что я хотела сегодня, чтобы у меня перед глазами постоянно мелькал Хелги. Иначе я точно не сдержусь, а он молчать не будет. — Да, Рена, ты абсолютно права, — помощница никак не отреагировала на мои возмущения. Она была совсем не похожа на человека, но иногда всё же помогала унять лишние эмоции. — А после обеда у тебя будет бытовая магия. «Такой простой, но при этом нужный предмет, который в дальнейшем пригодится», — подумала я. Вот, например, я наконец смогу понять, как сделать так, чтобы при сушке волос они не топорщились в разные стороны. Ну или, может, всё окажется проще, чем я думала, и у меня просто растут руки из жо… То есть я хотела сказать не из того места. Прослушав до конца свой распорядок, я наконец вышла из ванной. — О, ну наконец-то, — влетела Марианна в ванную комнату. Я едва успела отскочить в сторону, и дверь тут же захлопнулась. Кажется, не я одна сегодня не в духе. — И тебе доброе утро, — произнесла я куда-то в пустоту, а затем чуть громче: — Доброе утро, девочки! — шагая к шкафу. — И тебе, — чуть ли не хором ответили они. Оставшееся время мы молча собирались на предстоящие уроки. Интересно, кто будет вести древнюю историю? Преподаватель бытовой магии легко представлялся. А вот историю… Может быть, какой-нибудь профессор, болеющий своим предметом, который за всё время изучил миллионы книг. А может быть… Ну нет. Надеюсь, что нет.

***

На этот раз на травничество мы пришли только вдвоём с Варей. По сравнению с большой аудиторией, где проводились общие занятия, эта была довольно маленькой. Здесь уже не стояло длинных столов — только небольшие, рядами, за которыми могли разместиться всего двое. Мы с Варей уселись поближе к преподавательскому столу, чтобы было удобнее наблюдать. Свободное время ещё оставалось, и я мельком окинула помещение. Окна уже не были панорамными — вполне обычные, с плотными шторками, но даже несмотря на это, здесь оказалось светло. На столе преподавателя виднелось множество артефактов, скляночек для зелий и растений для наглядности. В аудиторию вошла Зосимо. Лицо её оставалось спокойным, но пронизывающий взгляд никуда не исчез, просто стал менее острым, чем обычно. Одета она была в старое длинное платье, а в середине кружевного воротника красовалась большая серебряная брошь. Я так и не смогла разглядеть, что на ней выгравировано. Мне казалось, такие сейчас уже не носят; можно было сказать, что вещь раритетная. Но, несмотря на старомодное одеяние, куратор выглядела с иголочки. По ней было видно: человек болеет дисциплиной. — Адепты, доброе утро, — вежливо поздоровалась она, усаживаясь за стол. Как только Зосимо произнесла приветствие, голосовое оповещение тут же прозвучало о начале урока. Пунктуально до неприличия. — Итак, — она отложила очки в сторону и положила руки на стол, — сегодня мы будем изучать растения, которые могут служить в качестве противоядий. Заодно затронем немного тему ядовитых. На следующем уроке попробуем с вами составлять противоядия. — Класс, давно об этом мечтала, — шепнула я на ухо Варваре. Та одобрительно закивала. Зосимо на мгновение задержала на нас взгляд, чуть прищурившись, будто ловила за чем-то непозволительным, но, поняв, что мы больше не намерены нарушать тишину, продолжила: — Начнём с полезных трав. Кто мне скажет, какие травы чаще всего используются для исцеляющих зелий? Молодой парень слева от нас — худой, с длинными волосами, спадающими на челюсть — поднял руку. Женщина указала на него, призывая к ответу. — Если говорить об обычных растениях, это ромашка, календула или тысячелистник. Они слабы для каких-либо зелий, но хорошо снимают воспаления. Для зелий используется стержекорень, луноцвет и горный бадьян. — Очень хорошо, — Зосимо сделала пометку в журнале, а затем снова подняла на нас глаза. — И да, активность на моём уроке приветствуется, что поможет вам в дальнейшем легче сдать экзамены в виде дополнительных баллов. Может, у кого-то ещё есть другие варианты? После такого заявления большинство адептов подняли руки, в том числе и мы с Варей. Но Зосимо указала на меня. — Есть ещё мох-живокост. Он используется для зелий, которые помогают костям срастаться быстрее. Часто из него делают мазь, которую наносят на место перелома. Но это может сопровождаться жжением кожи, так как он выделяет едкий сок. Однако его можно нейтрализовать при помощи ромашки — тогда дискомфорт уже не будет таким нестерпимым. Закончив отвечать, я обратила внимание, что все смотрят на меня. Особенно тот самый парень с длинными волосами. Я коротко зыркнула на него: мол, не надо так пялиться, я не ботан, я просто знаю — и всё. — Прекрасный развёрнутый ответ, — Зосимо снова сделала пометку. — Что ж, начнём урок… Она надела очки и поднялась из-за стола. По аудитории послышались недовольные вздохи, но куратор тут же прервала возмущения: — Не переживайте, у вас будет возможность ответить. Урок вышел насыщенным. Многое я записывала в конспект, но временами всё же скучала, переключая внимание на окна, где вовсю сияло солнце. В такие моменты всегда хотелось прогуляться по саду академии. Надо будет действительно как-нибудь туда сходить. За два дня пребывания здесь я толком и не смогла полюбоваться здешней природой. Так и сделаю вечером. Сама не заметила, как урок подошёл к концу, и все засобирались, спешно покидая аудиторию. — Идём, а то опоздаем в столовую. К тому же нас ждут девочки, — ткнула меня в плечо соседка. — Да, точно, идём, — я схватила тряпичный рюкзак, висящий на углу стула, закинула на плечо и уже собиралась уходить, как мне перекрыл дорогу тот самый заучка. — Привет, я Мэттьюс, — парень протянул тонкую жилистую руку. — Мэттьюс Келедор. Я не сразу сообразила, но всё же ответила на рукопожатие. — Рена Морроу. Парень расплылся в улыбке, сверкнув идеально белыми зубами. — Рад знакомству. Это было круто. В смысле, ты очень крутая. — Спасибо, Мэттьюс, — я смущённо улыбнулась, но, заметив, как Варвара активно машет в дверном проёме, поспешила закончить разговор: — Ну… рада была знакомству. Я немного спешу… — и указала на выход. — Да, конечно. Увидимся ещё, — парень отошёл в сторону, освобождая дорогу. — Ага, — я зашагала быстрее к выходу. Когда мы подошли к столовой, Мэри и Дженни уже ждали нас у входа. — Вы чего так долго? Сейчас все столики позанимают, — сказала Дженни, открывая двери. — Ой, да не преувеличивай. - отмахнулась я. Дверь распахнулась. Все места оказались действительно заняты — создавалось ощущение, что сюда набилась вся академия разом. Повсюду гул столовых приборов и голоса болтающих студентов; хаос творился не только вокруг, но и в моей голове. Единственными свободными оставались преподавательские столы, отделённые полупрозрачным пологом, который, наверное, ещё и позволял заглушить весь этот гам. В голове промелькнуло: «А ректор тоже сюда приходит? Или для него есть особое место? Или он вообще ест в своём кабинете?» — Вон тот столик свободен, — кивнула в угол столовой Варя. — Точно, я займу столик с Варварой, а вы нам притащите чего-нибудь, — не успела Варя опомниться, как Дженни схватила её за руку и повела сквозь ряды. На секунду мне показалось, что она сейчас снесёт чей-нибудь стол. Мои губы расплылись в лёгкой усмешке. Девочки не оставили нам выбора, и мы с Мэри, переглянувшись, зашагали в сторону раздачи. Меню сегодня было другим. Я не знала предпочтений девочек, поэтому набрала всё, что потенциально съела бы сама. Булочки, покрытые какао и шоколадом, выглядели просто невероятно аппетитно, отчего желудок заурчал в предвкушении. Несколько видов каш, украшенных местными фруктами и мёдом. Мэри занялась напитками и взяла нам всем по кружке кофе. От изобилия еды мы еле дотащили подносы до нашего столика — по крайней мере я. Поставила свою ношу и шумно выдохнула, плюхнувшись на стул. — Разбирайте, девочки. Кажется, всех устроил мой выбор — тарелки с лёгкостью разлетелись. Мне досталась каша с драгонфруктом и та самая булочка, на которую я давно облизывалась. Но есть сразу не стала — сделала глоток кофе и прикрыла глаза от удовольствия. Этого мне не хватало всё утро. На удивление, он был недурно сварен почти как в кофейнях. Напиток ещё не остыл, как и сама еда, хотя мы пришли почти под конец завтрака. И как им удаётся это делать? Я чуть надкусила булочку, чувствуя на языке сочетание шоколада и какао. Просто сногшибательно. Этот прекрасный момент прервал толчок в спинку моего стула, отчего содержимое рта чуть не полетело наружу. Я с разочарованием положила булку на место, осознавая, что съесть её в ближайшее время мне не светит. Медленно развернулась, уже предвкушая, что сейчас озвучу пару ласковых тому, кто нарушил момент наслаждения едой. Передо мной предстал никто иной, как сам Хелги Шепстоун и его злорадная улыбка. Несмотря на гадкое поведение, парень действительно был хорош собой. Голубые глаза, чёрные волосы, собранные на этот раз в небрежный хвост, густые широкие брови. Боевая форма, которая ему очень шла и подчёркивала хорошую физическую форму. Но за этой красотой скрывался дебильный характер, явивший себя сейчас во всей красе. — Чего тебе надо, Хелги? — я посмотрела на парня в упор. С его красивого лица тут же сползла коронная улыбочка. Глаза полыхнули яростью — он явно не ожидал, что я начну дерзить перед всеми девочками. — Вообще-то это наше место. Я демонстративно оглядела стул, мельком замечая, как к столу Вари двигался Саймон, а Дженни вся сжалась, замерев с вилкой в руках. — Хм… — протянула я, прикладывая руку к подбородку. — Знаешь, подписи не заметила. Так что можете поискать со своим другом другой стол. — Привет, малая, — мой взгляд снова метнулся в сторону Варвары, где Саймон наклонился к ней, положив одну руку ей на плечо. Нет, я не переживала за неё — я переживала за Саймона, которому сейчас влетит. И не ошиблась. — Руки убрал, — процедила Варя, ударив парня по руке. — Следующий удар будет вилкой. Варвара схватила вилку со стола и направила в сторону Саймона, добавив таким же спокойно-угрожающим тоном: — И я тебе не малая. Парень потёр ушибленное место и сделал шаг назад: — Больная, ты мне чуть руку не сломала. — Да, мальчики, шли бы вы отсюда. Если вы боевые маги, это не делает вас здесь особенными, — резкий тон Мэри заставил содрогнуться даже меня, а сама она напряглась, как струна, готовая вот-вот атаковать. Но Хелги даже не покосился на неё, продолжая пялиться только на меня. Такое чувство, что из всей компании нужна была ему я одна. Что я ему сделала? Подумаешь, ответила грубостью на грубость. Это не повод доставать нас вечность. Он молчал, играя со мной в гляделки, но, поняв, что здесь не место для сцен, наконец оторвал взгляд и пошёл в сторону раздачи, крикнув другу: — Пошли, Саймон. Пусть скажут спасибо Мэри — теперь они под крылом боевого мага. Я чуть не подорвалась с места, но рука Вари легла на мою, и я вовремя остановилась. — До встречи, малая, — Саймон подмигнул Варваре, обнажая зубы. — Я тебе не малая, — вилка с лязгом ударилась о тарелку, но Саймон уже её не слушал догоняя Хелги. Сладкое послевкусие утренней булочки исчезло, уступая место горечью сегодняшней стычки. Аппетит пропал напрочь. — Дженни, ты как? — произнесла я, пытаясь уловить её взгляд. Но лица так и не смогла разглядеть. Она ковырялась ложкой в тарелке. Девушка подняла голубые глаза и, как мне показалось, испуганные и произнесла: — Всё в порядке. — Не обращай на них внимания, — голос Мэри смягчился. — Они только и умеют, что языками чесать. Я отодвинула тарелку и облокотилась на спинку стула, заметив, что многие поглядывали на нас кто с удивлением, а кто и с уважением. — Похоже, мы и правда влипли. Кажется, ты нравишься Хелги, — произнесла Мэри, понизив голос и провожая боевых магов взглядом. Я подавилась собственной слюной. — С чего такая уверенность? Мэри пожала плечами: — Обычно так не смотрят, когда человек терпеть не может другого. — Она права, — тихо добавила Дженни, отрываясь наконец от тарелки. — Я видела его лицо, когда он уходил. Это не злость. — Мне кажется, вы просто надумываете. Вряд ли я ему нравлюсь, — я произнесла это спокойно, хотя внутри закралось лёгкое сомнение. — Ладно, нам пора на историю.

***

Кабинет истории напоминал тот, где у нас был самый первый урок, но отличался более тёмными тонами. У одной из стен высился стеллаж с книгами, чьи корешки поблёскивали золотым тиснением в свете настенных подсвечников. Сами подсвечники из чёрного металла, с замысловатыми узорами, напоминающими переплетённые ветви. Я засмотрелась на один из них, как вдруг свечи вспыхнули ярче. Я прищурилась, а когда открыла глаза, за преподавательским столом уже сидел ректор Блэк. Спокойная атмосфера улетучилась мгновенно, накрывая аудиторию неестественной, звонкой тишиной. Мужчина поднялся, неторопливо обвёл аудиторию взглядом и заговорил, применяя магию усиления голоса: — Добрый день, студенты. Тема лекции — «Великая зачистка тёмных некромантов». После этих слов тишина стала абсолютной. Воздух сгустился окончательно, будто превратился в чёрную вязкую смолу, не давая вдохнуть полной грудью. Все адепты, в том числе и девочки, боялись лишний раз шелохнуться. Краем глаза я заметила, как Дженни вцепилась в край парты — костяшки её пальцев побелели. Казалось, она знала, о чём пойдёт речь, и это знание не приносило ей покоя. — Двадцать лет назад, — начал Блэк, и его голос прозвучал глухо, как если бы он говорил из-за толстой каменной стены, — тёмные некроманты жили затворниками на Тёмных островах на основании договора с теми, кто называл себя светлыми магами. Этот договор был призван сохранить хрупкий мир. Но мира не получилось. Некроманты не желали оставаться вечными пленниками на клочке земли только потому, что их магия казалась другим слишком опасной. Он сделал паузу, прошёлся вдоль доски, и на ней сама собой проступила магическая карта — очертания Тёмных островов, пунктирные линии наступления, горящие точки захваченных городов. — Шли годы. Некроманты углублённо изучали тёмную материю и в какой-то момент открыли для себя то, что позже назвали чёрной магией. Многие объединились и начали войну против светлых. Это была не война за территорию. Это была война на уничтожение. Один тёмный маг мог выжечь за раз сотни жителей, стереть с лица земли целую деревню вместе с мирным населением. Карта на доске сменилась изображением горящей деревни. Я заставила себя отвести взгляд — и тут же наткнулась глазами на Дженни. Она сидела неподвижно, и в её глазах стоял тот самый ужас, какой бывает у человека, который видит не картинку, а реальные события. — Но Совет был на шаг впереди, — голос Блэка изменился почти неуловимо: стал тише, жёстче. — В конечном итоге светлым удалось переломить ход войны. Большинство некромантов было убито. Остальные были пойманы, уничтожены. И тогда Совет объявил то, что вы знаете как «Великую зачистку». Тёмная магия была запрещена. Обладать ею с тех пор могут лишь единицы, имея специальное разрешение. Во всех остальных случаях дар запечатывают. Его взгляд медленно скользнул по аудитории и остановился на мне. Всего на мгновение — но этого хватило. Тело пронзил ледяной холод, проникающий, казалось, до самых костей. Я почувствовала его магию — она тянулась ко мне, как рука мертвеца, пытающаяся утянуть за собой, глубоко на дно земли. Я попыталась дёрнуться, зажмурилась, но магия уже держала меня крепко. Перед внутренним взором замелькали обрывки прошлого. Незнакомые лица, чьи-то голоса, вспышка света и темнота. Всё происходило так быстро, что я не успевала уловить ни одной детали. А потом всё резко прекратилось. По полу поползла тёмная тень. Она перетекла на стены, поднялась выше, погружая аудиторию в полную тьму, среди которой можно было разглядеть только меня и ректора. Тело онемело окончательно. В воздухе закружились непонятные белые хлопья, напоминая пепел. — Девочки, вы это видите? — с трудом разомкнула я губы, вцепившись в край парты. Я не чувствовала боли, только дикий холод и онемевшие конечности, как после долгой зимней прогулки. — Ты о чём, Рена? — голос Дженни доносился будто сквозь толщу воды. Краем глаза я видела, как она смотрит на меня обеспокоенно. До меня дошло, что кроме меня никто не видит происходящего ужаса. Мне хотелось кричать, но я не могла. — Рена, всё хорошо? — последнее я с трудом смогла разобрать. Кажется, это была Варя. В голове был вакуум, а силы начали меня покидать. Я думала, что грохнусь с позором прямо здесь и вот так нелепо замёрзну от непонятного холода. Но тьма начала отступать. Медленно, неохотно, словно не желая отпускать. Сначала проступили очертания стен, потом — ряды парт, силуэты адептов, свечи на стенах. Холод уходил, отступал от пальцев к плечам, оставляя после себя легкое покалывание на коже. — Рена! Рена! — Мэри аккуратно трясла меня за плечо. Я провела руками по лицу, и мир окончательно вернулся на место. Я снова могла двигаться и повернулась к девочкам, выставив руки перед собой: — Всё в порядке. Видимо, просто устала. Я подняла голову. Ректор смотрел на меня — внимательно, не отрываясь, продолжая говорить о чём-то вроде того, кто имеет право владеть тёмной магией сегодня, но я уже не слушала. Раздался сигнал — занятие было окончено. Я медленно поднялась, пытаясь понять, в состоянии ли я не только идти, но и просто стоять. Сначала поднялась одна нога, потом подтянулась вторая. Стоять было тяжело, ноги подкашивались, как после часовой пробежки на стадионе. На этих же ватных ногах я смогла добраться почти до самого выхода. Ключевое слово — почти. — Морроу, задержитесь. Голос ректора впечатался в мою спину, проникая в голову и разлетаясь на мелкие осколки. — Допрыгались, садовые, — Хелги прошёл мимо, задев меня плечом. На этот раз он сделал это специально, чтобы я не загораживала ему проход, и вышел. Тревога внутри меня шла по нарастающей. Мне хотелось сбежать подальше, избегая контакта с Блэком, но пришлось вернуться обратно в класс и присесть за ближайшее свободное место. Владислав стоял у окна, глядя в пустоту. Он ждал, пока последний студент выйдет из аудитории и мы останемся одни. «Да что ж такое, Рена, второй раз ты вляпываешься в историю», — подумала я, но на этот раз я не понимала причины. Он не смотрел на меня, и из-за этого я не могла прочитать, насколько сейчас Владислав зол. Последний студент покинул аудиторию, и ректор наконец оторвался от окна, приближаясь ко мне. Он щёлкнул пальцами — и замок громко отозвался. Шансов убежать больше не было. — Что это сейчас было? — спросил он. Я видела, как радужки ректора с каждым мигом менялись, отражая полную тьму, то полыхали серебром. Внутри лопнула последняя ниточка самоконтроля, которую я так держала. Я догадывалась, что, вероятнее всего, ректор видел, что со мной происходило. Я пыталась держаться уверенно, но голос предательски дрогнул: — Господин Блэк, я не понимаю, о чём… — Профессор Блэк. — Мужчина с шумом выдохнул, потерев переносицу. — Что? — я переспросила. Он снова меня поправляет — будто это было значительно важнее, чем то, зачем он меня сюда позвал. — Я вам уже говорил не называть меня господином. — Профессор Блэк, — эхом повторила я. «Господин» звучало выше, значительнее — но именно этого он мне и не позволял. Словно напоминал: ты студентка, я твой преподаватель, и ничего больше. Словно ставил между нами невидимую стену, за которую я не должна заходить. — Вернёмся к главному, — Блэк резко приблизился ко мне, оперевшись руками о парту, за которой я сидела, впившись пронзительным взглядом. Зрачков его я уже не видела, они сливались с его цветом, оставляя бесконечную бездну. — Как вы создали тёмный полог? Я чувствовала, как мои глаза предательски поползли вверх и остановились где-то на уровне бровей. То есть вы хотите сказать, что это я создала тёмный полог? Это я чуть не превратила кабинет в вечную ночь и мерзлоту? Я должна была это сказать, но вместо этого выпалила тупое: — Что? — М-да, — протянул Блэк, отлипая от стола. — Видимо, сильно вас приложило, раз ничего не соображаете. Я хотела ему возразить, объяснить, что я просто ничего не понимаю, но не успела — он продолжил, проведя рукой по волосам и оборачиваясь в сторону преподавательского стола: — Сегодня после уроков зайдите ко мне в кабинет. Блэк взял документы со стола, а затем добавил: — И да, никому ничего не говорите. Для всех вам было просто плохо, и я задержал вас, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке. Вам всё ясно, адептка Рена? Он взглянул на меня в ожидании ответа, но всё, что я смогла сделать, — мотнуть головой в знак согласия. Этого было достаточно, потому что ректор покинул аудиторию.