За цветными облаками

В учебнике по математике страницы сливались в неразличимые полосы цифр. Хиори смотрел на них, как будто от этого зависела его жизнь, но взгляд упорно стекал к полям. К пустоте. Туда, где начинались мысли, которые он старательно пытался не думать. Прошли уже сутки. Сутки без сообщений, хоть какой-то ясности в возможности, наконец, выдохнуть. Сутки после поцелуя. Хиори уронил ручку и откинулся на спинку кресла, слабо прижимая пальцы к губам. Всё ещё помнил слишком ярко и чётко. Как вспышкой: жар, близость, замешательство. И теперь — тишина. Густая и наэлектризованная. Хиори не знает, жалеет Карасу или злится. Думает ли об этом вообще? Наверное лучше бы, чтоб думал, потому что Хиори не обязан обмазговывать все это в одиночку. Он ничего не сделал, кроме того, что набрался в клубе, как умалишенный и опять... вынудил заботиться о себе. Впрочем, это тоже проблема. Как же по идиотски сложилось: схватиться за сомнительную соломинку, чтобы убежать от себя хоть ненадолго – принять предложение Номуры расслабиться. Это даже смешно. Не будь с ним Раичи, он бы, наверно, не согласился, но с таким амортизатором решил – почему бы и нет? В любом случае терять нечего. В клубе он решил, что Карасу ему почудился. Ну какова вероятность встретить капитана в первом рандомном месте, в которое он придет не в одиночку? Как оказалось, большая. Не будь здесь у Номуры знакомых и их бы здесь не было, а так: делай, что хочешь, пей, сколько хочешь. Хиори выпил из любопытства первый коктейль, а второй пил уже за компанию с Раичи. А потом и не заметил, как оба они постепенно растворились в толпе. И лучше от этой вылазки не стало. И капитан... Карасу... Почему он пришел? Словно чувствовал, что-что то может произойти. Как будто ему на роду написано вытаскивать задницу Йо из неприятностей. Какой это уже раз? Кажется, третий. Хиори с шумом выдохнул и склонился к столу, вычёркивая в тетради строку за строкой. Всё равно ничего не получалось. — Йо, — голос матери прозвучал из кухни. — Ты закончил? — Почти, — отозвался он, не двигаясь. — Ужин готов. Он кивнул сам себе, как будто получал разрешение. Встал. Кухня встретила запахом чего-то жареного и маминым натянутым лицом. — Ты снова долго возишься, — сказала она, ставя на стол тарелку. — Я справляюсь, — отозвался он, машинально, словно заранее готовился. — Так же, как ты справился с тем, чтобы попасть в основной состав команды? Пауза. Он глотнул воду. Внутри все снова оборвалось. — С... с учебой лучше. Она взглянула на него поверх чашки чая. — Йо. Если снова попытаешься водить нас за нос, ты знаешь, как к промахам относится твой отец. Знаю. Ровно также, как и ты. — Не зли его. Ладно? И проблем не будет. Он кивнул. Ровно. И всё же сердце вздрогнуло, когда она бросила взгляд на его лицо — на то место, где красовался синяк, теперь уходящий в болотный оттенок. Словно проблема не в самом его наличие, а лично в Хиори. — Ты можешь брать мою косметику, чтобы замазать. — У меня еще своя осталась. – ответил Хиори, несильно потирая место удара, пока в другой руке дрогнула вилка, лязгнув о край тарелки. Теперь кусок не лез в горло.

_____

На следующий день он нашел Сато-сенсея еще до начала тренировки. Ладони вспотели, хотя на дворе было прохладно. В груди колотилось сердце, как будто он собирался сознаться в преступлении. — Сато-сан, уделите мне пару минут? Тренер поднял взгляд от планшета, чуть прищурился. — Привет, Хиори. Говори. — Я… хочу больше работать. Тренироваться. Усиливаться. — Хиори сглотнул. — Готов делать дополнительные упражнения. Пауза. — Хороший подход, — отозвался Сато. — У нас игра на носу. Все должны быть в тонусе. — Я хочу быть в основном составе. – добавил Хиори поспешно, словно боясь, что его оборвут на полуслове. Ногти болюче впились в ладони и в голове навязчиво замельтешила мысль о том, как он сейчас выглядит со стороны. Вспомнились слова Отои: «Не показывай этого, даже если волнуешься». — Посмотрим. «Посмотрим». Ни «да», ни «нет». Но лучше, чем ничего. Хиори кивнул и отошёл, чувствуя, как тяжесть в груди сменяется другой — тревожным предвкушением. Они переодевались в раздевалке, когда к ним заглянул тренер: — Буду перебирать состав. Так что не расслабляйтесь. — Спасибо, Сато-сан, — фыркнул Отоя. — Теперь я точно не усну. — Сато — спонсор моих ночных кошмаров, — театрально простонал он, когда дверь за мужчиной закрылась. Юкимия усмехнулся: — Это как на американских горках. Иногда весело, а иногда тошнит. — Че за приколы вообще, дергать состав перед игрой? – недовольно спросил Раичи. – Никак не привыкну! — Чтобы ты всегда в тонусе свой бледный зад держал. – ухмыльнулся Отоя, за что получил кроссовком куда то чуть ниже живота. – Эй, поосторожнее с сокровенным, придурок! — Раз такой весь из себя ниндзя, что ж не увернулся-то? – послышалось в ответ. Парни засмеялись. Хиори попытался расслабить плечи, но вышло плохо – через секунду в раздевалку зашел Карасу, как-то глухо здороваясь со всеми. Между лопатками сразу обдало жаром. Хиори уткнулся в шкафчик, педантично раскладывая одежду, словно от этого зависит мир во всем мире. — Карс, — повернулся Юкимия, — ты подбил уже статистику? — В процессе, — буркнул тот. — А что, переживаешь за свое место в основе? — Есть такое, все-таки у нас в этом году сильные первогодки. – не без гордости добавил Юкимия. Когда они выходили на поле, Карасу на секунду задержался рядом с Хиори. — Будешь играть с фланга. Готовься. И ушёл. Хиори и слова не успел вставить. Он смотрел ему вслед, пока ни подошел Номура, задевая при этом плечом – теперь то Йо понял, что Номура так здоровался. — Эй, ты как после клуба? — Нормально. – выдохнул, собираясь с мыслями, Хиори. В голове звенела глупая обида, хотя он уже сто раз себя уверял в том, что никто не обязан был с ним возиться, он сам пришел, сам напился, сам... — Слушай– Карасу вдруг обернулся, глаза — холодные, как лезвие. — Номура, тебе отдельное приглашение на разминку нужно? Номура фыркнул. — Да отвали ты уже. Напряжение на поле резко возросло. Хиори бросил быстрый взгляд на тренера — тот хмурился. — Вы двое, — саазал он. — По три дополнительных круга вокруг поля. Сейчас. Карасу медленно отвернулся, шагнул дальше, но Хиори чувствовал: кипит. Он его догнал. — Карасу… мы… — Хиори, — Тот не оглянулся. — Не сейчас. Слова упали резко. И всё же Хиори не остановился сразу — замедлился, как будто ноги не могли решиться. Внутри поднялось чувство, которое он терпеть не мог: растерянность. Оно катилось из груди в горло, не оформленное, глупое, щемящее. Словно от него отмахнулись. Он почувствовал, как в груди нарастает слабое, почти жалкое раздражение. Он что, один об этом всём думает? Один всё переворачивает в голове? Один не может уснуть нормально с тех пор, как… Как тот поцелуй случился. Он сжал пальцы. Всё горело. Тренировки, мать, отец, это гнетущее давление из-за чертового футбола. И теперь Карасу. Снова Карасу. То рядом, то молчит. То подступает близко — то делает шаг назад. И почему он должен всё это тянуть на себе? Хиори выдохнул, коротко, сквозь зубы, и пошёл на поле. Не ответил. Не стал. Видимо, незачем. Пусть сам теперь разбирается. На поле поднялся легкий ветер. Он трепал края маек с номерами, задувал под воротник, остужал горячее дыхание. Хиори стоял на своей позиции, старательно удерживая внимание на мяче, на схеме, на движении команды. Но всё равно — всё равно чувствовал, как что-то произойдет. Это было не броско, но ощутимо. Он будто стал чуть резче, чуть стремительнее — но не в том, привычном для него, выверенном ритме. А как будто отбивался от невидимого давления. Карасу обострялся там, где не нужно, шел в жесткие стыки, отдавал передачи с хлёсткостью, которой не требовал момент. Один раз выругался вслух, не слишком громко, но так, что даже тренер вскинул брови. А когда мяч пролетел слишком далеко от него — Карасу ударил по воздуху с явным раздражением, как будто пытался выбить злость из самого себя. Хиори смотрел на это с глухим, колющим ощущением в груди. Он знал, как это бывает. Когда всё внутри копится, когда ты не можешь ни выдохнуть, ни сказать, ни сорваться как следует, и тогда единственное, что остаётся — срывать злость на поле. Он так же делал раньше. Иногда до судорог в ногах, до металлического привкуса во рту. Но сейчас всё было не о нём. Он смотрел, как Карасу раз за разом уходит в атаку, не отзываясь на чужие выкрики. Как будто пытался доказать что-то — себе, тренеру, команде. Или, может быть, Хиори? И вдруг это стало страшно личным. Хиори резко отвёл взгляд. Это не должно было касаться его. Не должно. Но касалось. Так сильно, что пальцы рук дрогнули, когда мяч отскочил в его сторону. Все словно шло к этому. Карасу снова слишком резко сместился в сторону, перехватывая мяч, и врезался плечом в Номуру. Тот не уступил. Слишком много было между ними несказанного — и сказанного тоже. Их тела столкнулись с сухим звуком, будто что-то ломкое треснуло между ними. — Слепой, что ли? — прошипел Номура, развернувшись к нему. — Или думаешь, неприкасаемый, раз капитан? Карасу даже не подумал пройти мимо. Его глаза сверкнули: — А ты видимо думаешь, что ты тут пуп земли? Смешно. — Я хотя бы не вымещаю свои проблемы на команде, — Номура шагнул ближе. — Хватит уже корчить из себя благородного. — Ты сейчас серьёзно? — Карасу усмехнулся без тени веселья. — А ты видимо думаешь, что я тебе не врежу? Хиори замер. Рядом кто-то нервно передёрнул плечами. Вся команда будто застыла в ожидании — кто первый ударит. Йо растерянно посмотрел на Отою, который тоже просто наблюдал. — Эй! — донесся голос Сато-сана, сухой, как пощечина. — Карасу. Номура. Пятнадцать кругов каждому, на поле вы сейчас не нужны. Оба обернулись. Карасу, как будто только сейчас осознав, что произошло, отвернулся с напряжённой челюстью. Номура зло пнул газон, но послушно пошёл к краю поля. — Что я говорил насчёт командной работы? — Сато-сан даже не повышал голос, но в нём ощущалась холодная строгость. — В раздевалке — поговорите. Здесь — работайте. В следующий раз вы оба останетесь вне состава. Это ясно? Молчание было самым отчётливым ответом. Хиори почувствовал, как к горлу подступает странный ком. Номура редко позволял себе такое. А Карасу — тем более. Но сейчас… всё сдвинулось. Все границы поплыли. И Хиори не знал, в какую сторону именно. Хиори задержался у боковой линии, когда остальные уже начали расходиться. Солнце садилось, оставляя после себя приглушённый золотой свет, который казался неправдоподобно мягким после той сцены. Он увидел, как Карасу бросил бутылку с водой на скамейку, провёл рукой по затылку — слишком дергано, будто хотел выдрать с корнем собственные мысли, — и направился к выходу с поля. — Карасу, — окликнул Хиори, почти не задумываясь: имя вырвалось само по себе. Карасу остановился, но не обернулся сразу: только через пару секунд, как будто ему нужно было собраться. — Что? — Ты… — Хиори запнулся, в голове вдруг всплыло, как Карасу ему сообщил, что бабушка сейчас в больнице, он же поэтому и попал к нему... А что если? — У тебя всё в порядке? Молчание. Только ветер немного трепал его волосы, и от этого пауза казалась длиннее. — Йо, извини. — наконец сказал Карасу, и в голосе его было нечто другое. Не раздражение, не отстранённость, а усталость, смешанная с попыткой сохранить равновесие. — Давай потом поговорим. Ладно? Мне немного не до этого. Хиори кивнул. Быстро, почти машинально. Но Карасу всё ещё стоял. Смотрел на него — как будто хотел что-то добавить. Или ждал, что это сделает Хиори, но тот промолчал. Карасу чуть качнул головой и всё-таки развернулся, направившись к раздевалке. Рука сама нашарила телефон в кармане кофты, когда он вывернул с территории школы на дорогу. Хотелось это обговорить, переварить, чтобы как-то сдвинуться с места, но гудки были длинными и тягучими, как на зло. — Йо, привет. Я еще на тренировке! Давай вечером? – голос звонкий, задорный. Хиори зачем-то кивнул, и только потом сказал: — Хорошо. Давай. Может позвонить Нанасэ? Но он, наверное, не поймет. Хиори тряхнул головой и натянул наушники, включил плейлист «По настроению». И спрятался в музыке вплоть до самого дома. Утром ему, в числе прочих одноклассников, преподаватель вручила брошурки с информацией о школьной поездке, что планируется в следующие выходные, и настоятельно рекомендовала принять участие, красиво расписывая маршрут. Хиори серьезно над этим не думал, но на всякий случай взял необходимые бланки. Проверил погоду на нужные дни и даже она будто располагала к поездке. Имена записавшихся участников Хиори увидел за три дня до выезда. Несколько одноклассник, ребята из параллели, а еще Юкимия, Отоя, Карасу. Йо не знал, что им двигало, когда выпрашивал у предков разрешения поехать, и все ворочался в постели накануне выезда. Пара нетвердых шагов в салон автобуса и поиск места – пустое нашлось рядом с каким-то розоволосым парнем с чудной маленькой косичкой. Он приветливо кивнул, подтягивая рюкзак на колени и уткнулся затылком в подголовник плотнее – видимо, досыпать. Хиори коротко улыбнулся, присаживаясь рядом. Щелкнул ремень. Салон наполнился ребятами, тихими разговорами и наставлениями сопровождающих. Карасу сидел наискосок, и уже дремал на плече Юкимии, когда Йо вошел. Внутри все сжималось в предвкушении поездки, и Хиори поспешил заглушить шквал мыслей знакомыми битами в наушниках.