Пока горит Свет

      — Тату мастер, — уверенно произнес Лиам, смотря на меня.        Мы уже четвертый день находились в Милвуде.        В общине, которая должна стать нашим домом.        Моим домом.        На следующий день после того, как мы приехали, Айлин любезно предоставила нам несколько домов на выбор.        Мой взгляд тогда зацепился за небольшой, совсем крохотный одноэтажный домик.        Он был сделан из прочного дуба, с небольшим крыльцом и качелей на нем.       Редкие кусты азалии у лестницы. Большие окна со смешными шторами в ромашку.       Маленькая гостиная со смежной кухней, небольшая спальня и ванная.        Ноа рассказал, что раньше здесь жила пожилая пара.       Они умерли еще до того, как он ушел вместе со своим отцом на вылазку.        Мне позволили остановиться в нем.        Этот крохотный дом напомнил мне мою небольшую съемную студию в Новом Орлеане.       Такой же уютный, с кучей разных мелочей от прежних хозяев.        Моим соседом оказался Лиам.        Он жил в похожем со своей старшей сестрой Риммой и младшим братом Бенджамином.        Наши дома стояли почти вплотную. И этот лучезарный парень прилип ко мне как банный лист.        Его болотного цвета глаза всегда находили меня за общим завтраком, обедом и ужином.        Милвуд был щедр на продовольствие.        Был большой огород с овощами и фруктами. Загоны с животными, небольшое пастбище.        Они сами выращивали пшеницу и пекли хлеб.        Лиам был высоким и хорошо сложенным. Он одевался опрятно и чисто, только мозолистые руки выдавали в нем человека, кто занимался тяжелым трудом.        Еще он оказался невероятно болтливым.        Мы здесь лишь четвертый день, а он упрямо продолжает угадывать – кем я была до того, как мир полетел к чертовой матери.        Я ответила в этот раз, продолжая срывать груши.        — Решил это по татуировкам?        Лиам тут же расплылся в улыбке, будто только что выиграл какое-то важное соревнование.       — Именно.       Он прислонился плечом к деревянному забору, ведущему к саду, и сложил руки на груди.       — У тебя слишком много татуировок для человека, который раньше работал где-то в офисе.       — Может, я была очень скучным человеком с очень нескучными татуировками.       — Определенно, нет.        Я подняла бровь.       — Нет?       — Нет.       — И почему же?       Он пожал плечами.       — Выглядишь, как бунтарка.        Смешок слетел с моих губ.        — Спасибо?…       — Это был комплимент.        — У тебя какое-то растяжимое понятие о комплиментах.        — Так что? Я угадал?       Я посмотрела на него.       — Нет.       Он театрально вздохнул.       — Опять нет?       — Опять.       — Ставлю любимую вазу Риммы на то, что следующий вариант точно будет верным.        — Поставишь на кон даже не свою вещь? А ты азартный игрок, Лиам.        Он рассмеялся.        — Так ты все же умеешь шутить. Ладно, ставлю свою любимую вазу.        — Я правильно понимаю, что это одна и та же ваза? — насмешливо спросил Карл, собирая яблоки с соседнего дерева.        — Нам с сестрой нравятся одинаковые вещи, — ответил на это тот.        Я рассмеялась.        — Ну, попробуй.        Лиам потер подбородок, прищурил глаза. Задумчиво наклонил голову.        — Военная, — выдал он.        Я смотрела на него, не скрывая удивления.        Почти, Лиам. Но нет.        — Угадал?        Я слегка улыбнулась.        — Нет, Лиам. Не угадал, — а потом я все же решила поделиться маленькой частью своего прошлого. — Я работала официанткой.        — Серьезно? — Карл оживился первым, прекращая терзать яблоню.        Лиам моргнул.       — Официанткой?       В его голосе было столько искреннего удивления, что я не удержалась от очередной улыбки.       — Да.       — Не верю.       — Почему?       Он указал на меня рукой.       — Потому что ты выглядишь так, будто раньше кому-то угрожала, а не спрашивала: «Вам кофе с молоком или без?».        — Спасибо, Лиам, — ответила я. — За очередной комплимент.        Карл тихо рассмеялся рядом.       — Вообще-то, я могу это представить.       Я посмотрела на него.       — Карл.       Он пожал плечами, продолжая складывать яблоки в корзину.       — Что? Ты можешь быть вежливой.       Пауза.       — Иногда.       Я прищурилась.       — Ты сейчас пытаешься меня поддержать или оскорбить?       — Это комплимент, — подмигнул он.        Мэгги подошла ближе, посмеиваясь. Остановилась возле нас и поправила корзину с овощами.        — А я думала, что ты все же работала в офисе.       Я возмутительно уставилась на нее.        — Мэгги, и ты туда же.        Когда-то мысль о том, что кто-то может смеяться надо мной, заставила бы меня насторожиться.       Искать подвох. Ждать момента, когда шутка станет оружием.       Но здесь... В Милвуде.       Среди людей, которые просто собирали урожай и спорили о том, кто лучше угадает мою прошлую профессию.       Здесь это ощущалось иначе.       Не как насмешка.       Как...         — Нужно забрать брата с уроков, — сказал Лиам и направился на выход из сада. — Увидимся на ужине!        Стоило ему скрыться из виду, как мы тоже двинулись следом с полными корзинками урожая.        Нужно было отдать их Мэредид. Молодой на вид женщине, что заведовала кухней и всеми продуктами.        — Кажется, — начала Мэгги, — Ты ему понравилась.         — Кто кому понравился? — рядом вырос Мёрфи, забирая тяжелые корзины из наших с Мэгги рук.        Карл подошел ближе.        — Лиам постоянно крутится вокруг Эриды.        Я заметила как блеснули глаза Джона. Он вот-вот скажет очередную глупость.        — Джон, — пресекла его я. — Только попробуй.        — Я еще ничего не сказал.        — Да у тебя на лице всё написано.        — Нет на нем ничего.        — Нет, есть.        — Нету.        — Есть.        — Нету!        — Есть!        — Снова споришь с каждым, кто попадет под руку? — внезапно оказался за спиной Беллами.        Я сейчас взорвусь.        — Хочешь попасть под руку?        — Нет, — усмехнулся он.       — Еще как хочет, — сдал его Карл.  — О, Боги, — вздохнула Мэгги.       — Нет, не хочу, — продолжил Беллами.        — Вы как дети малые, — выдал Мёрфи.        Мы втроем уставились на него.       Мы?       Он это серьёзно сейчас сказал?        Мёрфи, видимо, понял это по нашим лицам, потому что тут же поднял руки.       — Что?       Беллами медленно повернул голову в его сторону.       — Ты только что назвал нас детьми?       — Да.       Я посмотрела на него.       — Ты.       Потом перевела взгляд на Беллами.       — Он.       И снова на Мёрфи.       На этот раз рассмеялась даже Мэгги.       — Кстати, — протянул Джон, — если Лиам действительно в тебя втюрился...       Я резко остановилась.       — Джон.       — Ладно, молчу. Пока что.        Я тяжело вздохнула и пошла в сторону дома, краем уха слыша голос Беллами:        — Что еще за Лиам?        Хотелось принять душ, завалиться на кровать, сходить на ужин и просто лечь спать.          Но Карл побрел следом. Я остановилась только у крыльца дома.        Обернулась к нему.        — Что, Карл?        — У нас был договор, помнишь? Дэрил и Кэрол.        Перед глазами быстро мелькнули воспоминания из церкви.        Как они вдвоем пропали. Как мы искали их в лесу. Как Рик сказал, что продолжим поиски утром.        И как Карл незаметно передал мне вещи Кэрол и Дэрила, когда мы… заключили сделку?        — Фактически, – начала я, — Дэрил вернулся сам.        — Ты обещала.        Обещала.        — Ладно, ковбой, — я кивнула головой в сторону дома. — Заходи.        Его лицо озарила яркая улыбка и он пронесся по лестнице и крыльцу вперед меня.        Я закрыла дверь за нами и на несколько секунд просто прислонилась к ней спиной.       Посмотрела на него.       — Ты точно никому не расскажешь?       Карл тут же стал серьезнее.       — Эрида.       Он произнес мое имя так, будто это был самый очевидный ответ в мире.       — Просто проверяла.       Он закатил глаза.       — Ты всегда проверяешь.       — Это полезная привычка.       — Это называется не доверять людям.       Я замолчала.       Потому что он был прав.        И выглядел так, будто боялся, что я передумаю.       Смешно.       Он был сыном Рика Граймса. Видел больше ужасов, чем многие взрослые.       А сейчас стоял посреди моей гостиной и ждал, когда я покажу ему фокус.       Я подняла руки на уровни груди, провернула кисти. Алым вспыхнули мягкие линии.       Тонкие нити магии скользили между пальцами, переплетаясь, словно кто-то невидимый рисовал в воздухе узор.       Карл замер.       Я видела, как его взгляд следил за каждым движением.       Раскрыла ладони. Маленькие искры образовали небольшой шар. Затем я раздвинула руки подальше друг от друга и шар начал расти.        Карл сделал шаг вперед.       — Вау...       Я вскинула его к потолку и он разорвался бесшумно на тысячи ярких красных бабочек, сотканных из тончайших нитей магии.       Они порхали возле потолка, садились на мебель, пролетали рядом с лицом Карла.        Он поднял руку, и одна из них опустилась ему на палец.       Карл ярко улыбался, а его глаза горели… счастьем.        Я никогда… никогда такого не видела.        Он вновь ввел меня в ступор. Как тогда, в кладовой.        Карл медленно опустил руку.       — Это...       Он замолчал, подбирая слово.       — Это самое красивое, что я видел!        Тишина.       — Почему ты никому не показываешь?       Я замерла.       — Не все видят красоту, Карл, — честно ответила я. — Я могу делать и ужасные вещи тоже.        — Не можешь.        — Ты снова хочешь спорить? У Беллами нахватался.        Карл вскинул голову к потолку, наблюдая за незамысловатым танцем магии, что приняла форму невинных бабочек.        — Ты не станешь.        Уверенность в его голосе была почти раздражающей.       Карл говорил это не как ребенок, который хочет верить в хорошее.       Он говорил это как человек, который уже видел достаточно плохого, чтобы отличать одно от другого.       — Ты думаешь, что другие решат будто ты опасна?        — Карл…        Он перестал разглядывать бабочек и посмотрел прямо на меня.        — Мы не такие. Не знаю, какие придурки были в твоей жизни до нас. Но мы другие, — он подошел ближе. — Не магия делает тебя опасной. А выбор, как её использовать.        — Ты похож на своего отца, — тихо сказала я.       Карл скривился.       — Это хорошо или плохо?       — Иногда и то и другое.       Он усмехнулся.       — Звучит как что-то, что сказал бы Беллами.       Я подняла указательный палец, протестуя.       — Не сравнивай меня с ним.       — Почему?       — Потому что он слишком любит быть правым.       Карл улыбнулся.       — А ты нет?       Я открыла рот, чтобы ответить. Но замолчала.       Карл рассмеялся.       — Вот именно.       Я закатила глаза.       Мальчишка посмотрел на последнее алое свечение, растворившееся у окна.       — Тогда, в кладовке, — начал он, — Ты сказала… — осторожно. Будто подходил к чему-то хрупкому. — Что с тобой случилось, когда ты была ребенком?        Я прищурилась.        — У нас вечер откровений?        Карл пожал плечами.       — Может быть.       Я посмотрела на него с легкой усмешкой, приседая на край кресла в гостиной.        Карл упал на диван напротив.        Раньше я бы отшутилась, перевела тему. Или не стала бы отвечать вовсе.        Но Карлу… захотелось открыться чуть больше.        Он не испугался меня, не рассказал остальным. И мне не пришлось в очередной раз убегать.        Или сделать кое-что похуже.        — Ты понимаешь, что задаешь вопросы, на которые большинство людей не стали бы отвечать?       — Да.       — И тебя это не останавливает?       — Нет.       Конечно.       В этом весь Карл.       Я снова посмотрела на потолок, где еще секунду назад кружили мои бабочки.       — Я не помню жизни до Клана.       Карл замер.       Сидел, приросши к замшевому дивану, словно каменная статуя.        — Похожих на меня находили и забирали, — продолжила я. — Крали из домов. Из семей. Совсем младенцами.        Карл больше не улыбался.       Он смотрел на меня совсем иначе.       Не как на человека с необычной тайной.       Не как на кого-то, кто может поднять машину одним движением руки или заставить красные нити света танцевать в воздухе.       Просто как на человека.       — Ты… не знала свою семью?       Я медленно покачала головой.       — Нет.       Бабочки уже исчезли.       Комната снова стала обычной. Тихой.       Свет заката пробивался сквозь занавески, ложась на деревянный пол тонкими полосами.       Еще несколько минут назад здесь была магия.       А теперь осталось только прошлое.       — Я даже не знаю, были ли они у меня.       Я потерла ладони друг об друга.        — Таких Кланов было много. Они разрослись по всему миру. Учили контролю потоков энергии, слушаться и не задавать лишних вопросов. Быть удобными и делать всё, что скажет Совет.        Карл слушал молча. Не перебивал. Не задавал вопросов, которые могли бы разрушить этот момент.       Просто сидел рядом.       И это было непривычно.       Будто я вновь изливаю душу ходячим.        Но сейчас передо мной сидел живой человек.               Парнишка-ковбой, который первый из всех, кого я встречала до этого, слушал меня.        — А если кто-то не хотел?       Вопрос прозвучал осторожно.       Я поняла, о чем он спрашивает.       — Тогда его ломали.       Карл резко посмотрел на меня.        — Тебя тоже?        — Они пытались. Много раз. Я была… своенравной. Постоянно пыталась сбежать.        — У тебя получилось?        Я немного задумалась прежде, чем ответить. В память яркими фрагментами врезалась ночь Кометы.        — Нет.        Карл продолжал смотреть на меня.       Наверное, именно поэтому я впервые не захотела спрятаться за привычным молчанием.       — С самого детства мне вторили, что я самая особенная из всех особенных, кто ходит по этой земле. Что я родилась с тьмой, способной уничтожить всё, что только пожелаю.        Слова вылетели быстрее, чем я успевала думать.       Наверное, не стоило этого говорить.        Я украдкой посмотрела на Кара, ожидая, что тот испугается, достанет пистолет из кобуры.        И мне… придется бежать.        Из-за собственной наивности и глупости.        Но этого не произошло.        Он все также сидел неподвижно, с нескрываемой болью смотря в мою сторону.        А затем закончил за меня:       — Но ты не хотела этого делать.        — Верно.        Карл медленно кивнул.       Будто не просто услышал мои слова.       А понял их.       — Они боялись тебя?       — Да.       Я чуть улыбнулась.       — И поэтому учили меня бояться себя, сами того не понимая.        В комнате снова стало тихо.       Только где-то за окном слышались голоса людей из Милвуда.       Кто-то смеялся.       Кто-то звал ребенка домой.       Кто-то спорил о том, сколько овощей осталось на кухне.       — А ты правда могла уничтожить всё? — тихо спросил Карл.       Я посмотрела на него.       Ожидала осторожности.       Страха.       Но там было только любопытство.       Детское.       И честное.       — Да.       — И можешь сейчас?        — И могу сейчас, — я немного помолчала, но затем добавила. — Но я не всесильна, Карл.        Он нахмурился.       Словно эта часть ответа ему не понравилась.       — Не всесильна?       — Нет.       — Но ты говоришь, что можешь уничтожать.       Я вздохнула.       — Могу уничтожить многое.       Я посмотрела на него.       — Но это не значит, что я могу всё.       Карл опустил взгляд.       Замолчал.       А потом неожиданно спросил:       — Ты сможешь уничтожить всех ходячих?        На секунду мне показалось, что я ослышалась.       Все ходячие?       Не одного.       Не десяток.       Всех.       Я оглядела Карла внимательнее.       Он не спрашивал из любопытства.       Не пытался узнать, насколько я сильная.       В его глазах не было желания увидеть что-то опасное.       Там была надежда.       И именно это удивило меня больше всего.       Карл хотел не оружие.       Он хотел, чтобы мир стал лучше.       Чтобы его сестра могла однажды выйти за ворота и не бояться, что кто-то попытается съесть её заживо.       Чтобы его отец перестал каждую ночь просыпаться от кошмаров.       Он хотел просто нормальной жизни.       Я медленно покачала головой.       — Нет. Я пыталась, Карл. И не один раз.       Я отвела взгляд.       На мгновение снова оказалась не в маленьком доме Милвуда.       Не рядом с Карлом.       А там.       Среди пустых улиц.       Среди запаха гнили и крови.       Когда я впервые поняла, что этот мир больше не принадлежит живым.       — В Клане учили, что энергия есть во всем. В людях. В животных. В земле.        Моя рука слегка дрогнула.       — Я пыталась почувствовать, что происходит с ними. Но там ничего нет.        — Тебе было страшно?        — Что?        Я хотела ответить сразу.       Что нет.       Что мне никогда не было страшно.       Что страх — это роскошь.       Но почему-то перед ним не получилось соврать.       — Да.       Одно слово.       Но оно прозвучало тяжелее всего остального.       Во входную дверь неожиданно постучали, а затем она отворилась.        Лиам стоял на пороге.        — Эрида, ты… — он заметил Карла напротив меня. — Вы пропустите ужин.        Я взглянула на него, затем на Карла.        — Уже идем, — сказал он.       И встал.       А затем подал мне руку.        — Идем, сестренка. Дэрил поймал несколько зайцев сегодня.        Сестренка?       Моё сердце остановилось.        А после…        Сделало кульбит и ожило заново.