В шаге от укуса

Лололошка хотел было ещё раз покрыть Джона трёхэтажным матом, но договорить он не успел. Сверху, с высоты двенадцати этажей, раздался жуткий, пронзительный скрежет рвущегося металла, а затем — глухой, раскатистый стук. Прямо перед носом Джона на грязный асфальт двора с глухим звоном приземлилась железная банка с тушёнкой. Жесть смялась, из трещины брызнул жир. Следом, с жутким свистом разрезая ночной воздух, вниз полетел тяжёлый пятилитровый баллон с водой. Он с оглушительным бахом лопнул у ржавых гаражей, окатив мужчин фонтаном брызг. Ло медленно задрал голову вверх. Его голубые глаза сузились до размеров иголочного ушка, а бледные пальцы сжались на рукояти ножа так, что хрустнули суставы. Там, на самом краю его идеальной, недосягаемой крыши, в тусклом свете неоновой вывески мелькали силуэты. Но это были не обычные, медлительные кусаки, которые тупо скреблись в двери. Эти твари двигались иначе — они прыгали по парапетам, хрипели со странной, пугающей членораздельностью и сбрасывали вниз его припасы. Консервы, спальный мешок, кассеты... Они методично уничтожали его лагерь. Они сообразили, как обойти бетонную баррикаду на техническом этаже. Они были... разумными. — Суки... Грёбаные твари! — леденящим шёпотом, от которого у Джона по спине пробежали мурашки, процедил Ло. — Мой лагерь... Мои вещи... Капитан Харрис тоже поднял взгляд, тяжело дыша и опираясь спиной о стену. Оранжевые очки съехали набок. В его пистолете не было ни одного патрона, рёбра выли от боли, но детективное чутьё сработало мгновенно. — Пацан, это плохие новости, — прохрипел Джон, сплёвывая кровь. — Обычное гнильё на такое не способно. Они зажали нас снизу, а теперь зачищают верх. Если они сожрут твой лагерь, нам обоим хана в этом дворе. Лололошка резко обернулся к Джону. В его взгляде больше не было издевательства или холодного безразличия. Там горела чистая, концентрированная ярость хищника, у которого посмели обкрадывать логово. — Заткнись и иди за мной, капитан, — рявкнул Ло, на ходу поправляя рюкзак. — Патроны в моём тайнике на чердаке. Если эти мрази доберутся до ящиков с оружием, мы из этого двора живыми уже не выйдем. Бегом, блять! Ло рванулся к подъездной двери, выбивая её мощным ударом ноги. Джон, превозмогая дикую боль в груди, бросился следом. Им предстояло совершить безумный, вертикальный штурм собственной двенадцатиэтажки, этаж за этажом, пробиваясь к крыше, где их ждали новые, куда более опасные хозяева этого сдохшего мира. Мёртвая обстановка официально выходила на новый, самый жестокий уровень.