Беси меня сильнее

Кондиционер в кафе сломался ещё в понедельник. Чинить его, конечно, никто не спешил. К среде Юи перестала считать градусы и просто носила заказы, чувствуя, как футболка липнет к спине после каждого похода к дальним столикам. Город за окном плавился. Асфальт отдавал жаром даже вечером, и она всё ещё не привыкла к этому — после нескольких лет в другом климате тело будто заново училось терпеть такую духоту. — Столик у окна, три ледяных чая и кофе, — сказала напарница, проходя мимо с подносом. Юи кивнула, не поднимая головы от кассы. Пробила заказ, отсчитала сдачу. Компания за окном была шумной. Смех, звук отодвигаемых стульев, чей-то голос, слишком громкий для такого помещения. Она поставила стаканы на поднос и понесла к столику, не всматриваясь в лица. За смену таких компаний проходило по десять, все сливались в одно и то же: заказ, спасибо, до свидания. — Спасибо, — сказал кто-то из них, забирая стакан. — Хорошего дня! — ответила она уже на автомате, разворачиваясь обратно к кассе. Через два часа смена закончилась. Юи сняла фартук, повесила его на крючок в подсобке и вышла на улицу, где жара наконец начала спадать. Солнце садилось, тени вытягивались вдоль дороги. До квартиры было пятнадцать минут пешком, и она обычно срезала через парк, мимо спортивной площадки, где всегда кто-то гонял мяч. Сегодня свет там был особенным. Низкое солнце пробивалось через ветки, ложилось длинными полосами на асфальт, и фигуры на площадке двигались так, что заставили её остановиться. Сумка с камерой висела на плече. Юи сразу вытащила фотоаппарат и подняла его к глазу. В видоискателе фигуры выглядели иначе, чем вживую — свет резал их силуэты, вычленял из фона. Кто-то высокий прыгнул за мячом, и на секунду весь кадр сложился сам собой: вытянутая рука, тень позади, пыль, поднятая кроссовками, зависшая в косом солнце. Она нажала на затвор раньше, чем успела подумать, стоит ли вообще делать снимок. Игра продолжалась. С редкими смешками и короткими фразами, которые она не различала на таком расстоянии. Она сделала ещё несколько кадров, меняя угол, приседая ниже, чтобы поймать линию на уровне земли. Никто её не замечал. Или им было всё равно. Она задержалась там дольше, чем планировала. Солнце село ниже, свет из золотого стал почти багровым, и в какой-то момент один из парней — тот, что выше остальных, с растрёпанными чёрными волосами, остановился, упёр руки в колени, переводя дыхание. На секунду он повернул голову в её сторону, но Юи уже опустила камеру и отвернулась, как будто ничего не произошло. Домой она шла с ощущением, что унесла с площадки что-то, что сама пока не могла объяснить. Дверь квартиры поддалась не сразу. Замок ещё не разносился, приходилось дёргать ручку на себя, прежде чем ключ проворачивался. Юи скинула кроссовки прямо у порога и следом уронила сумку. Та упала с глухим стуком, камера внутри звякнула о что-то металлическое. Квартира была снята две недели назад. Коробки до сих пор стояли нераспакованные у стены — не было ни сил, ни времени после смен разбирать чужую с виду посуду и постельное бельё, которое пахло чем-то не своим.  Диван был единственной мебелью в комнате, которая уже стояла на своём месте. Юи упала на него лицом вниз, не снимая футболку, пропахшую разными напитками и уличной пылью. Так она пролежала минут десять, слушая, как где-то за стеной соседи включили телевизор. Потом открыла один глаз и наткнулась взглядом на целую баррикаду из картона, которая с каждым днём выглядела всё более укоризненно. Юи ограничилась малым: выудила из одной коробки футболку, из другой переходник, маленькую коробочку с картами памяти, зажатую между свёрнутыми футболками. Ноутбук на журнальном столике до сих пор стоял в спящем режиме с тех пор, как она его в последний раз открывала, кажется, три дня назад. Она достала карту из фотоаппарата, покрутила её в пальцах, разглядывая крошечные буквы на боку, и сунула в переходник, с твёрдым намерением перекинуть снимки. Крышку ноута она так и не открыла. Вместо этого снова улеглась на диван, на этот раз проверяя телефон — рабочий чат, где напарница уточняла график на следующую неделю, письмо от банка, реклама доставки суши. Веки тяжелели быстрее, чем она успевала это заметить.

***

К пятнице жара не отступила, только город немного привык к ней — люди двигались медленнее, разговаривали тише, будто экономили силы. Смена в кафе прошла почти так же, как и все предыдущие: та же компания шумных парней заглянула под конец дня, заняла столик у окна, и Юи снова разнесла им заказы, не задержав взгляд ни на одном лице дольше секунды. Домой она возвращалась тем же маршрутом, но сегодня не стала задерживаться у площадки — ноги сами несли её дальше, к дому, и единственное, чего хотелось, это душ и чего-нибудь с небольшим содержанием алкоголя. Душ приняла, а вот с напитком не задалось: в холодильнике обнаружилась только начатая бутылка воды и что-то забытое в контейнере с прошлой недели, что она поспешила выбросить, не открывая крышку. Стоя у открытого холодильника в одном полотенце, Юи подумала, что за неделю так и не удосужилась купить себе ничего, кроме хлеба и яиц. Решение пойти в бар пришло не как план, а как что-то среднее между усталостью и упрямством — если дома нечем себя порадовать, можно найти это где-то ещё. Она накинула первое, что попалось на глаза, высушила волосы и вышла, оставив дверь квартиры чуть приоткрытой на пару секунд, прежде чем вспомнила запереть замок. Бар нашёлся в паре кварталов от дома. Первый на пути, с тусклой неоновой вывеской и открытой дверью, откуда доносилась музыка. Внутри было прохладно, почти сыро от кондиционера, и это одно уже казалось достаточной причиной остаться. Юи заняла место у барной стойки, подальше от людей за столиками, и заказала напиток. Название она не запомнила, просто ткнула пальцем в меню, доверившись бармену. Первый глоток оказался холоднее, чем она рассчитывала, и неприятно обжёг горло. За стойкой во всю стену тянулось зеркало, заставленное рядами бутылок. Тусклое, с лёгкой рыжей подсветкой снизу, в котором отражался весь зал, немного размытый и приглушённый. Юи разглядывала эти бутылки скорее от нечего делать, чем из интереса, ни о чём особо не думая, когда рядом, на соседний стул, кто-то опустился без лишних церемоний. Она не повернула голову. Просто отметила краем глаза, что место рядом теперь занято, и вернулась к своему стакану. Но воздух чуть сгустился, потеплел на пару градусов, и она отчего-то остро ощутила, насколько близко теперь находится чужое плечо. — Здесь всегда так пусто по пятницам? — спросил мужчина, не обращаясь ни к кому конкретно, но достаточно громко, чтобы это можно было принять за вопрос к ней. — Не знаю, я тут впервые, — сказала она, так и не повернувшись в его сторону. Он подал знак бармену и тот молча налил ему стакан газировки. Без алкоголя — странно для такого места и такого вечера. В зеркале за стойкой она поймала его отражение. Золотистое от тёплой подсветки, но достаточно чёткое. Он задумчиво смотрел на неё, не спеша изучал, решая, стоит ли продолжать диалог. Юи резко отвела глаза, чувствуя, как по шее и ключицам прокатился внезапный жар. Она ещё сильнее уткнулась в свой стакан. — Многовато внимания для спиртного. Или я просто не заслужил своей доли? Алкоголь уже приятно разогрел кровь, притупив привычную осторожность. Юи всё-таки повернулась к нему и… … Он был опасно красив. Чёткие, резкие черты лица, тёмные, почти чёрные глаза, в которых отражались блики. Чёрные линии на лице и под глазами — татуировки. Они придавали ему хищный, чуть бандитский вид. Чёрные волосы, с заметно откросшими светлыми корнями, слегка растрёпаны. Он только что прошёлся по ним рукой, откидывая назад. Он разглядывал её так, словно уже представлял, как она выглядит без этой лёгкой блузки. — Может, мне просто нравятся смотреться в зеркало, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Больше, чем разговоры с незнакомцами. Уголки его губ приподнялись, татуировка под глазом слегка сдвинулась. Не отводя взгляда, он наклонился ближе, облокотившись на стойку. Запах сигарет, дорогого парфюма с древесной горчинкой, и, наглость, ударили в нос. — Забавно… — протянул он бархатным голосом. — Мне тоже нравится смотреть в отражение. Но при более тесных… обстоятельствах. В этот момент его взгляд откровенно скользнул по её лицу, задержавшись на пухлых приоткрытых губах. Он задумчиво провёл языком по своим. Юи не сразу отвела взгляд. Её обдало жаром так сильно, что она едва не вздрогнула. Она знала, что краснеет, как школьница, и это бесило её до дрожи. Внизу живота неприлично стянуло. Взгляд был быстро опущен на свой стакан и руки начали нервно мешать трубочкой лёд. — Самонадеянно, — выдохнула она почти шёпотом. — Немного. Но ты ведь не станешь спорить, что мысль тебе понравилась. — Даже не думала о таком. — Врёшь, — он произнёс это почти нежно, будто делал ей комплимент, а не уличал во лжи. — У тебя дыхание сбилось секунд десять назад. Она открыла рот, чтобы возразить, но не нашла ничего, что прозвучало бы убедительно. Незнакомец тихо рассмеялся. Достал из внутреннего кармана несколько купюр и бросил их на стойку, даже не взглянув на сумму. Поднявшись, приблизился к девушке вплотную, забирая её личное пространство. Слова предназначались ей и только для её ушей. — Знаешь, принцесса… Слишком уж бурно ты реагируешь для той, кто не любит разговоры с незнакомцами,  — Он выпрямился. — Ещё свидимся. Юи осталась сидеть, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. По коже всё ещё бегали мурашки, соски предательски напряглись. Она сделала большой глоток коктейля, пытаясь унять дрожь в пальцах. «Извращенец…» — подумала она, но поймала себя на том, что уголки губ невольно приподнялись.