Что дремлет вместе с луной | What Slumbers With the Moon

      — И вот собака привела меня домой! Вы можете в это поверить? Я едва ли смогла. На самом деле, только сейчас, рассказывая вам о той ночи, я начинаю верить в то, что это действительно произошло.       Они втроем сидят на улице возле кафе Лютэс и наслаждаются редким совпадением перерывов. Прошло несколько дней, и Навия смотрит на Фурину с интересом и любопытством, в то время как Клоринда рядом с ней выглядит немного задумчивой.       Навия наклоняется вперед.       — Погоди, так он был с тобой в аквабусе? Он был там еще до того, как ты села?       — Э-э, — смущенно смеется Фурина, — я его вообще не заметила. Он врезался в меня, когда я выходила.       — И он просто знал, где ты живешь?       — Ладно, теперь, когда ты это сказала, было бы странно, если бы это был человек, но это же собака! Может, она учуяла бы запах моей квартиры или что-то в этом роде. — Фурина спохватывается. — Не то чтобы в моей квартире чем-то пахло, просто… Навия смеется, дразня ее и заставляя еще больше смущаться.       Фурина скрещивает руки на груди, готовая возразить. Однако она замечает легкую морщинку на лбу Клоринды, пока дуэлянтка смотрит в свой напиток.       — Что-то случилось, Клоринда?       Она делает глубокий вдох, прежде чем заговорить.       — Я прошу прощения за то, что отправила тебя домой одну. Я должна была пойти с тобой.       Фурина отчаянно машет руками.       — О нет, все в порядке! Правда! Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я больше тебе не начальник, ха-ха.       — И все же ты моя подруга. И я прошу прощения за то, что не заметила твоего дискомфорта раньше.       Фурина морщится.       — Все в порядке. И нет, я не могу просить тебя сопровождать меня каждый раз, когда я выхожу на улицу ночью. У тебя важная работа, и я не хочу тебя отвлекать. Но спасибо за предложение.       — Я всегда могу выделить одного из своих людей. Если тебе когда-нибудь понадобится сопровождающий, Фурина, просто скажи мне, — искренне улыбается Навия.       — Спасибо вам обеим. Но, честно говоря, я в порядке. Это просто необоснованные опасения. Улицы Фонтейна постоянно контролируются и патрулируются. И с лучшими из лучших в качестве нашей линии обороны, — она улыбается Клоринде, — я уверена, нам не о чем беспокоиться.       Ну вот опять. Навия и Клоринда переглядываются. На этот раз даже Фурина могла бы догадаться, о чем они думают. Ни одна из них ей не верит, и они знают, что есть что-то еще, о чем Фурина им не рассказывает, но они не настаивают.       После недолгого молчания Навия возвращается к предыдущей теме.       — Как думаешь, куда делась собака?       Фурина надувает губы.       — Не знаю. Я не видела его с той ночи.       Она снова задумывается о судьбе этой собаки. Большая, пушистая, молчаливая и такая милая. Фурина задаётся вопросом, принадлежала ли она кому-нибудь. Такой компаньон заслуживает теплой уютной лежанки и множества лакомств. У нее была здоровая блестящая шерсть. Фурина вспоминает, какой мягкой и чистой она была. Значит ли это, что у нее был дом?       Глаза этой собаки были такими необычными, такими живыми, словно ожившее пламя. Только на утро после той встречи, Фурина осознала насколько плохо все могло закончится, окажись собака дикой. Конечно, у нее есть «Салон одиноких сердец», но в взгляде той собаки была такая уверенность, такая хищная решимость, которая говорила Фурине, что она никогда не победит, если дело дойдет до драки. В этих глазах горел всепоглощающий огонь разума.       К сожалению, всем троим нужно работать, поэтому вскоре после ужина они разошлись. Однако в одном они оба были правы: Фурина определенно чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы ночью рядом с ней кто-то был. И она знала подходящего кандидата на эту роль… животное. Прости, «Салон», но Фурине нужно что-то менее заметное.

—

      Это была плохая идея. Очень глупая, безрассудная, ужасная идея, но удача пока не отвернулась от Фурины. И вот она собирается выйти в ночь с сырым стейком на кости в бумажном пакете, надеясь приманить к себе своего маленького пса-хранителя.       — Это нелепо, — снова напоминает она себе и закрывает лицо руками.       Сцепив зубы и дрожа всем телом, чтобы успокоиться, она берет стейк и подходит к двери.       — Это всего на пару минут. Просто выйди на улицу. Ничего не случится. Ничего не случится. Ничего не случится.       Она продолжает бормотать это себе под нос, выходя на улицу, и чем дальше она отходит от своей квартиры, тем сильнее колотится ее сердце. Фурина решает повторить прошлый путь и направляется к аквабусам. Немногочисленные прохожие успокаивают ее, но она изо всех сил старается держаться там, где светлее.       «На что я вообще надеялась, делая это…» ругает она себя, «Я имею в виду, собака не появлялась несколько дней. С чего бы ей появиться сегодня? Просто потому, что у меня есть лакомство? Арх! Это так глупо!»       Честно говоря, даже сама Фурина не понимает, почему ее так тянет к этой собаке. Она могла бы просто взять собаку из приюта! К тому же все они хорошо подготовлены, да и, вероятно, более профессионально. И собака из приюта не была бы так похожа на Слугу.       Однажды она прочитала в сказке, что не ты выбираешь свою собаку, а собака выбирает тебя. И Фурина искренне верит, что эта собака выбрала ее. Ведь почему же иначе она помогла бы ей найти дорогу домой, даже не дождавшись, пока она что-то скажет? Как будто собака читает ее мысли.       «Это должно стать доказательством, да«. Фурина пытается найти рациональное объяснение. «Если все действительно судьба, собака появится сегодня вечером. Это не спонтанная идея, нет, это гениально! Это проверка, знак».       К счастью, Фурина добирается до станции аквабуса, не впадая в панику. Тем не менее дорога все равно вымотала ее, и она присела на скамейку. Чем дольше она ждет, тем более тщетными кажутся ее усилия. Внезапно пребывание на этой скамейке перестаёт казаться ей отдыхом и становится столь же опасным, как одинокая прогулка ночью.       Кажется, сегодня у судьбы другие планы.       — Мисс Фурина? — Она слышит знакомый голос, доносящийся из лифта.       — Лини! — с облегчением восклицает она.       Лини приподнимает шляпу в знак приветствия.       — Ждете кого-то?       — Можно и так сказать, — отвечает Фурина. — Но, кажется, я неправильно поняла., — она немного разочарованно смотрит на сумку в своих руках. — Думаю, мне лучше просто пойти домой.       Лини сочувственно вздыхает.       — Что ж, кто бы это ни был, он многое потерял, раз упустил шанс провести с вами время, мисс Фурина.       — Да ладно тебе, — отмахивается она от его комментария.       Поначалу ей было непросто балансировать между славой архонта, известностью как знаменитости Фонтейна, а теперь еще и заурядностью обычного человека. Она не знала, стоит ли поддерживать свой знаменитый образ и поощрять похвалы в свой адрес или сразу же отвергать комплименты. Она поняла, что золотая середина, которая позволит ей не быть в центре внимания, — это принимать слова людей такими, какие они есть, без упреков и лести.       Фурина уводит разговор от себя.       — Что ты здесь делаешь, Лини? Насколько я помню, ты говорил, что Линетт не нравится, когда ты задерживаешься допоздна.       Интересно. После того как Фурина задала вопрос, Лини выглядит озабоченным, раздумывая, будет ли ответ лучшим выходом из ситуации. Выражение его лица почти такое же, как во время суда, хотя и чуть менее напряженное и более задумчивое.       Прежде чем Фурина успевает сказать, что он не обязан отвечать, Лини как можно более непринужденно говорит.       — Я ищу «Отца».       По спине Фурины пробегает дрожь.       — О-о… Она придет сюда?       Лини видит, как она напрягается и почти сразу собирается уйти.       — Нет. Просто ее давно никто не видел в Очаге.       Это немного успокаивает Фурину, но она все еще готова сорваться с места, если Слуга вдруг появится из тени.       — Я уверен, что ничего серьезного не случилось, — продолжает Лини, — она иногда без предупреждения отправляется на индивидуальные задания, — он вздыхает. — Я просто хочу, чтобы ‘Отец’ сказал нам заранее. Взрослые все время что-то скрывают от детей, но иногда мне кажется, что она забывает, что некоторые из детей Очага уже выросли, в том числе и я.       При этих словах бровь Фурины приподнимается.       Это просто не имеет смысла. Ее опыт общения со Слугой и слухи, которые ходят о ней, даже те, что принес ветер из других стран, рисуют совершенно иную картину, нежели то, как Лини и его братья и сестры говорят о своем «отце». Если бы Слуга действительно была хорошим человеком, разве ее дети не возразили бы против этих сплетен? Но раз они хранят молчание, значит ли это, что Слуга на самом деле так же жестока, как о ней говорят слухи?       «Отец» Лини сдержанна и дисциплинированна в своих действиях, она защищает и оберегает. Фурина видит это как наяву. Хотя у неё много претензий к применяемым методам, Фурина признаёт, насколько она заботится о своих людях. В конце концов, она и сама такая. Поэтому их встречи заканчивались столкновением идеалов и взаимными претензиями. Иногда она боялась, что её маска соскользнула. Слуга была слишком близко. Личный разговор один на один положил бы конец всему, поэтому ей всегда требовалось присутствие третьего человека. В тот момент было неважно, кто это будет.       Ей не хочется думать об этих встречах иначе, кроме как об аде, но она признает, что… когда она не уступила Слуге, когда осталась верна своим убеждениям и дала ей отпор, чуть ли не накричав на неё, это принесло ей чувство освобождения. Возможно, это был первый вкус свободы за 500 лет.       «Отец», о котором говорит Линетт, — человек добросовестный и справедливый, строгий в своих правилах, но при этом следящий за тем, чтобы эти правила имели смысл. Шарлотта брала интервью у близнецов, когда они только начинали. Фурина, будучи любопытной по натуре, следила за всеми их выступлениями и появлениями на публике. Она прочла в «Стимберде» о теории, которая распространялась в местных кулуарах: мол, волшебная ассистентка Лини на самом деле продвинутый мек, учитывая ее невозмутимость, несмотря на хулигана, устроившего беспорядки на их недавнем выступлении. Лини заверил людей, что Линетт — ее сестра-близнец. А сама Линетт, отвечая на вопрос, не является ли она меком, ответила — Я просто действовала соответственно. Гнев делает человека импульсивным.       Она услышала окончание фразы от Фремине. «Печаль заставляет колебаться», — сказал он себе, когда один из его меков перестал работать должным образом, несмотря на многочисленные попытки его починить. Этот мек, похоже, уже давно барахлил, и Фремине все больше расстраивался. Фурина находилась у берега, чтобы попрактиковаться в использовании своего глаза бога, извлекши урок из своей прошлой ошибки, когда она делала это дома. Она подошла к нему после того, как жужжание его меха-пингвина отвлекло Жантильома Ашера.       «Отец», о котором говорит Фремине, — самый странный из них. Фурина знает, что все дети Очага были благодарны за то, что их «Отец» принял их. Благодарность Фремине, похоже, не ограничивалась простым признанием, но Фурина не назвала бы это чувством долга. Как будто Фремине никогда не терял того благоговения, с которым малыши относятся к своим родителям и которое обычно проходит, когда дети взрослеют и больше узнают об окружающем мире. Когда Фремине говорит «Отец», за этим стоит целая история.       Фурина замечает, что в то время как остальные говорят о своем «Отце» с намеком на доброту, потенциальную нравственную чистоту, но при этом сохраняют сомнения, взгляды Фремине на нее кажутся более непреклонными.       Она вспоминает, как во время игры с Навией, Клориндой, Фремине и на этот раз с Лини в роли ведущего зашла речь о днях рождения. Приближался день рождения Слуги, и брат с сестрой спрашивали, как его отпраздновать.

—

       — Мы знаем, что «Отец» ценит любой подарок, который мы ей преподносим, даже если она каждый год реагирует одинаково. Но это не значит, что мы не хотим сделать этот день особенным, — объясняет Фремине.       — Честно говоря, я немного удивлена, что у Слуги вообще есть день рождения. Судя по тому, как она себя ведет, можно подумать, что она просто появилась на свет. Трудно представить ее маленьким ребенком, — комментирует Навия, рассмешив Лини.       Он весело кивает.       — По правде говоря, нам пришлось выпытывать у нее эту информацию. «Отец» рассматривала это как миссию, а наградой была сама информация. На это ушло несколько лет, но с тех пор мы изо всех сил стараемся отпраздновать ее день рождения, несмотря на то, что она не проявляет особого энтузиазма по этому поводу, — его улыбка становится задумчивой, — я до сих пор не уверен, что ей все это нравится, но она знает, что нам нравится планировать подарки, поэтому не возражает.       Фремине вмешивается в разговор — Она не изображает удивления, если уже заметила спрятанные подарки. Она рассказывает, как улучшились навыки тех кто прятал, и дает советы, как лучше прятать вещи. Это мотивирует их стараться еще усерднее в следующем году.       — Были ли за последние годы какие-нибудь примечательные подарки? — спрашивает Фурина, гадая, может ли что-то заставить этого предвестника сломаться.       Брат и сестра задумчиво переглядываются — В тот раз, когда Линетт поймала ящерицу, — говорит Фремине.       — О! — Лини хлопает в ладоши. — Однажды на Фремине упала ящерица, и Линетт поймала ее в миску как раз в тот момент, когда «отец» вошла в комнату. Фремине запаниковал и вместо «с возвращением» выпалил «С днем рождения!»       Фремине краснеет, слегка смущенный. — Она взяла миску и сказала «спасибо». Я думал, она собирается выпустить ящерицу.       — Но когда я принес отчёт о следующем задании, я увидел ящерицу в её кабинете, в террариуме — продолжил Лини, — мы втроем не спали несколько ночей, изучая все, что могли, о ящерицах, в надежде обсудить это с ней. Но однажды террариум оказался пуст       О нет, подумала Фурина. Она приготовилась к тому, что Слуга могла сделать с этим бедным существом что-то ужасное.       Фремине кивнул, — Она сказала, что ящерица пару раз пыталась открыть террариум. Поэтому она ее отпустила.       О… Фурина совсем не этого ожидала.       — А недавно мы узнали, что у «Отца» когда-то был домашний паук по кличке Бэмби, — говорит Фремине с такой мягкостью, которую трудно сопоставить с образом Слуги, какой её видела Фурина, — Эту историю она рассказывала детям, которые боялись жуков       — Эта история привела к паре непредвиденных последствий… — сокрушается Лини, думая о растущем количестве пауков вокруг их длома, ведь его братья и сестры больше не избавляются от них. — Угу. Если показать паука «Отцу», она расскажет вам о его виде и особенностях, — усмехается Фремине. — Она своего рода энциклопедия.

—

      В тот момент Фурина уже собиралась предложить Слуге завести питомца, не требующего особого ухода, но сдержалась. Теперь она думает о собаке, которую так ждала. Возможно, если не ей, то Слуге удалось бы найти общий язык с этой собакой. Судя по тому, как уверенно она держалась, она была вполне самодостаточна.       — Понятно, — бормочет Фурина в ответ на слова Лини.       Оглядевшись, Лини, похоже, не находит того, что искал, и поворачивается к Фурине. — Мисс Фурина, вы задержитесь здесь подольше?       Она на секунду задумывается, но в конце концов качает головой.       — Тогда ничего, если я составлю вам компанию?       — Буду очень признательна, Лини.       Прячась в тени, невидимый даже для зоркого глаза Лини, зверь следит за их передвижениями, преследуя их до самого места назначения.       Через пару минут после того, как за Лини закрывается дверь в подъезд Фурины, она выбегает на улицу с бумажным пакетом в руках. Она поставила стейк рядом с вазоном с цветами — решение, которое, оглядываясь назад, было неразумным и антисанитарным. К счастью для Фурины, ей не грозит наказание за то, что она загрязнила территорию неприятными запахами, потому что зверь хватает еду, как только Фурина заходит в подъезд.