охота на гризли.

      Спать в доме Тэхена было тревожно, но Чону все же удалось убедить свой организм в том, что в этой крохотной комнате ему ничего не угрожает, пока что... На кровати было несколько одеял, под которыми Чон все равно умудрялся замерзать и трястись от холода. Нормально поспать удалось, кажется, лишь на третью ночь в доме. Рана на ноге уже затянулась, перевязки требовались не так часто и даже можно было нормально мыться. Ким по-прежнему был для него непонятным и непредсказуемым. Мужчина либо был целый день дома или в пределах его территории, либо же отсутствовал до самого вечера. — Планируешь тут остаться? — спросил внезапно Тэхен, неся дрова к металлической поленнице. — В городе. — А... Не знаю, — Чонгук подобрал ноги ближе, сидя на диване. Он старался не смотреть в сторону Кима, чтобы лишний раз не столкнуться с глубоким и темным, пожирающим душу, взглядом. — Собирайся, — Ким сложил поленья и отряхнул руки, наконец все же переводя взгляд на парня.       Не то что бы Гук доверял ему, но он понял, что лучше не задавать вопросов Тэхену и узнавать все по факту. Ботинки, которые принес Ким, стояли нетронутыми все эти дни — куда мог уйти Чонгук с поврежденной ногой, так еще и не зная местности. На дворе был собачий холод, середина осени, а местами лужи уже покрывались льдом и появлялся иней. Чон вышел на улицу, тут же замерзая как по щелчку пальцев. Зуб на зуб не попадал, а тело непроизвольно начало трястись. Он, переминаясь с ноги на ногу, оглядывал мужчину, который был в распахнутой теплой, но потрепанной короткой парке, счищая листву с машины. На голове была выцветшая кепка с какой-то обыденной надписью — то ли город, то ли название спортивной команды. Чонгук, честно говоря, плохо разбирался в американских штуках... Пар клубился возле губ при каждом выдохе, пока он кутался в толстовку и стучал подошвой утепленных ботинок по мерзлой земле. Тэхен обернулся на него, внимательно пробегаясь взглядом по телу туда-сюда, а потом нахмурился. Мужчина так резко пошел в его сторону, что Чонгук невольно дернулся назад, но тот лишь прошел мимо. — Далеко не уходи, — бросил он, возвращаясь в дом. Чон приложил ладонь к груди, тихо выдыхая и сгибаясь. Ему показалось, что сердце взорвется, стоило увидеть выражение лица мужчины и то как он шел к нему. Нет, это ненормально... Или Ким Тэхен больной ублюдок с животной аурой или у Чонгука самого уже мнительность. Хотя свою мнительность и повышенную тревожность он мог оправдать — любое неверное действие приведет к смерти. А именно потому, что он не хотел умирать — сбежал. Виски с болью запульсировали, стоило вспомнить весь ужас. Никто не должен узнать почему он здесь. Особенно Тэхен... Вряд ли он поймет его и сам не убьет, когда узнает, что Чонгук сделал... На плечи падает тяжелая куртка, мгновенно согревая тело и руки. Гук вздрагивает, поднимая голову, и смотрит прямо на грубое и сосредоточенное лицо Тэхена, который ничего не произносит и лишь быстрее идет к машине, слегка покашливая в кулак. Парень мгновенно кутается в куртку и застегивает ее, понимая, что та совершенно новая и великовата ему. Очевидно, что эта куртка Тэхена, но почему тот сам ее не носит? — Спасибо. — Ага, — машет рукой тот. — Садись в машину. Как ты, блядь, вообще мог оказаться в таком месте без теплой одежды? Пиздец, — Ким недовольно хлопает дверью внедорожника, заставляя Чона вздрогнуть и моргнуть. Он заползает на пассажирское место, надеясь, что Тэхен просто ворчал и не станет задавать свой вопрос снова. К счастью, так и случилось. Внедорожник выехал на асфальтированную дорогу через ухабистую дорожку между деревьев, после чего Тэхен поменял передачу и увеличил скорость. В свете дня лес и дорога не выглядели так жутко и зловеще, хотя небо было серым и темным. Парню удалось даже разглядеть несколько домов похожих на Тэхена. — Тут на окраине еще кто-то живет? — Один дом пустует, во втором живет Лу. — Лу? — Старый охотник Лу. И его пес Джаспер. — Вот как, — Гук запомнил все до последнего слова, чтобы в будущем использовать эту информацию, если придется бежать.       Внедорожник въехал в город, деревья за окном сменились на низенькие постройки, старые вывески и улицы с людьми. Надо же... Впервые за столько дней он видит больше одного человека на квадратный метр. Интересно, зачем Ким взял его с собой? Сжалился, что парень постоянно сидит один и решил взять как карманную собачку на выгул? Если так, то это очень мило. Взгляд зацепился за старую заправку, которая выглядела также уныло как и все в этом городе. Это навеяло неприятные воспоминания...       У него было около получаса до того как сюда приедет малюсенький автобус набитый мигрантами и туристами. Если удастся, то он заскочит и уедет нахер отсюда. Залетев в туалет, в котором воняло мочой и крысиным дерьмом, парень сдержал несколько рвотных позывов и постарался делать как можно меньше вдохов. К несчастью, он и правда знал как пахнет крысиный помет, так что глаза слезились от рези запаха. Стянув с себя толстовку, он почувствовал стойкий запах пота от своей футболки так что снял и ее. Выкрутив воду в кране, он намылил руки и стал умывать лицо, шею, подмышки, лишь бы хоть немного добиться комфорта. Сейчас его вид ничуть не отличался от заядлого торчка, которого уже сутки ломает в рехабе. Струйки текли по телу, оставляя пятна на крае спортивок, щекоча кожу. Нарвав бумажных салфеток, больше походивших на наждачку, Чон обтер влажные места и стал одеваться обратно. Натянув капюшон на засаленные волосы, он выскочил из туалета. Помещение заправочного магазинчика было пустым и маленьким. Парень прошелся вдоль полок, цепляя пальцами маленькую бутылку воды и пачку снэков на подобии Читас, а потом пошел к кассе. — Пятнадцать долларов. — За воду и снэки? — удивленно выдохнул Гук, а потом поджал губы, глядя на свой скромный паек. — Только воду... пожалуйста. — Три доллара. — все таким же безучастным тоном произнес кассир, а потом пробил товар. На заправке уже как раз стоял автобус, так что Чону ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть в малюсенький и пропахший потом салон. Выдохнув, он прислонился лбом к грязному окну, сжимая у груди рюкзак и бутылку воду. Он почти вырвался...       Чонгук сморгнул неприятные воспоминания как наваждение и понял, что машина уже остановилась. Обернувшись, он вздрогнул — Тэхен смотрел прямо на него. Его глаза были темными, он даже не моргал, просто буравя взглядом Чона, будто залез к нему в голову и знал все, что тот скрывал и о чем думал. — А где мы? — постарался натянуть улыбку Гук, оглядывая местность. — Выходи. — Что... Что-то не так? — Вышел. Из машины. Парень почувствовал как поперек горла встала тревожность, которую никак было не протолкнуть слюной, поэтому поспешил отвернуться и выйти из машины. Холодный ветер тут же хлестнул по лицу и едва не припечатал его к грязной поверхности машины, Чон едва не вскрикнул от сильного и неожиданного порыва. Тэхен оказался рядом очень быстро и тихо, схватив парня за ворот и едва ли не потащив за собой. Они были прямо перед небольшим зданием какого-то придорожного кафе — Чонгук видел такие только в сериалах и на фотографиях, но никогда не думал, что окажется в таком месте лично. Да что уж, если быть честным, он даже не думал, что однажды покинет родной город. "У Мей" — гласила табличка заведения.       — Мей! — Тэхен своим громким голосом лишь подтвердил наличие и существование Мей, видимо, владелицы данного заведения. У Тэхена, в целом, была странная манера орать, когда он входил в помещение, это Чонгук еще выучил, когда встретил его у Генри. Из кухни появилась полная темнокожая женщина в розовом платье и в посеревшем от стирки фартуком. Она недовольно хмурилась, пытаясь понять, кто нарушил покой этого уютного местечка, но стоило увидеть Кима, ее подбородок дернулся вверх. — Боже правый. Ким Тэхен, — она сложила руки на своей пышной груди. — Где это ты болтался, что носу своего не показывал столько дней? Даже Генри заглядывал. — Конечно он заглядывал, когда все свои проблемы спихнул на меня. — хмыкнул Ким, убирая руки в карманных утепленных штанов. — А это что за сахарная булка рядом с тобой? — женщина широко улыбнулась, переведя взгляд на тихо стоящего Чона. — Как тебя зовут, детка? — А... Я... Чон Чонгук. — Откуда ты тут такой появился. Тэхен, откуда у тебя эта лапочка? Ты же не обижаешь его? — Хочешь — забирай, — Ким сел за стойку и постучал пальцами по гладкой поверхности. — Раз так понравился, дай ему работу. А то без дела целый день болтается, глаз раздражает. — Я Мей Пирс, детка. Тебе нужна подработка? — женщина улыбнулась, внимательно оглядывая зашуганного парня. — Было бы... Было бы неплохо, — кивает Чон, косясь на Тэхена, который взгляда с него не сводил. Мей, хмыкнув, взяла кофейник и налила горячего кофе в чашку, тут же поставив перед мужчиной. — Так, откуда ты, детка? — Мей поманила его к себе рукой, подзывая зайти за стойку. — Я... эм... — Откуда ты, Чонгук? Ты верно подзабыл, — Ким улыбается одними глазами, медленно потягивая кофе из кружки. — Ты же из Алабамы приехал, разве нет? — Ой, да. Что-то я растерялся, — Гук чувствует на плече мягкую и теплую ладонь женщины, которая открыла перед ним дверь на кухню. — Пойдем, детка. Я покажу тебе все, ничего сложного. — Чонгук. Голос мужчины заставляет остановиться и обернуться, ощущая как холодный пот стремительно бежит по спине. — Мой номер. Закончишь — позвонишь, — Тэхен поворачивает к нему салфетку с кривыми цифрами, а потом, поправив кепку, встает из-за стойки. — Не думай ничего выкинуть.       Колокольчик над дверью зазвенел, и хоть Тэхен уже покинул заведение, взгляд парня не отрывался от кружки с недопитым кофе. Осадок от слов Тэхена все еще был где-то в горле, с горьким привкусом. Резко отвернувшись, он зашел на кухню и столкнулся с теплым взглядом Мей. Это была большая и добрая темнокожая женщина с громким хрипловатым голосом и подкупающей харизмой, присущей многим представителям ее расы. Мей была к нему удивительно добра, рассказала его обязанности и даже угостила обедом. Посетителей в кафе было не много, в основном местные, но женщина рассказала, что стоит начаться сезону охоты как сюда попрут богатенькие туристы, на которых она и сделает кассу. Чону Мей нравилась, нравилось как она говорит, как располагает, а главное — не выглядит пугающей и пытающейся выяснить у него всю подноготную. Моя посуду, Гук взгляну на свое отражение в мутной воде, осознавая, что не все так плохо. Никто и ничего о нем не знает, у него появилась работа и крыша над головой, хоть и с пугающим соседством в лице Ким Тэхена. Может если он чуть меньше будет прятаться и скрывать правду, то у него получится тут осесть. Хотелось верить, что он правда путешествует и потерялся, а не сбежал из родной страны. — Мей, на самом деле... — Уже закончил? — женщина оглядела чистую раковину и мокрые резиновые перчатки, свисающие с металлического борта нелепым ярко-желтым пятном. — Да. Мей, я хотел сказать... На самом деле, я не из Алабамы. — Я поняла, детка. Я поняла, — понимающе она закивала. По ее лицу и тону было сложно сказать испытывала она сочувствие, настороженность или безразличие. Улыбнувшись, она кивнула в сторону выхода с кухни. Гук благодарно выдохнул, кивая ей в ответ. Работа его заключалась в том, чтобы принимать заказы, убирать грязную посуду и поддерживать кое-какую чистоту. Помимо Мей в кафе работал тощий и высокий парень, похожей на шпалу, по имени Тимми. Они особо не разговаривали, потому что тот был занят готовкой или уходил покурить.       Закончив, Чон вышел в помещение зала и подошел к стационарному телефону, который напоминал ему о придорожных телефонных будках. Что такое обычный мобильный — он забыл еще три года назад, поэтому весь маршрут строился через связь по телефонным будкам и старых знакомых. Побег — дело нелегкое, но Чонгук надеялся, что его след испарился после того как он потерялся в лесу и попал в капкан. Хотелось надеяться и верить, что тут он сможет найти спокойную жизнь. Сжав в руках салфетку, Чонгук набрал номер и стал вслушиваться в хриплые гудки в трубке. Прижав холодный пластик к уху, он с замершим сердцем ожидал ответа. — Да. Уже закончил? — А, — выдохнул Гук, на грани удивления с испугом. — Да... Ты сказал позвонить... — Скоро буду. — на том конце сразу же послышались гудки. Парень, сжимая пальцами телефонную трубку, вернул ее на место, а потом оглядел пустой зал. Сунув салфетку в карман куртки, он нащупал там какой-то предмет. Разжав ладонь, он обнаружил на ней несколько центов и потертую упаковку жвачки со вкусом морозного яблока. Значит Тэхен носил ее. Интересно, сколько раз? Она выглядела совершенно новой.       Дверь кухни с хлопком закрылась, у стойки появилась Мей, тут же начиная протирать поверхность и считать чаевые, оставленные на стойке. Она выглядела спокойной и собранной, не витающей в облаках. Здешняя ли она? — Мей, а ты давно знаешь Тэхена? — С самого начала, детка, — женщина мгновенно улыбнулась. — Он частенько светится в городе, потому что с шестнадцати лет, если не с четырнадцати, он крутится как белка в колесе. Рукастый, от того и нужен всем. Работы тут, как видишь, стабильной не много, вот он и зарабатывает всем. — А он... охотник? — Это его основной доход. Лучше него в лесу никто не ориентируется. Он сам как зверь, — она подошла к нему, поправив челку. — Лучше поговори с ним лично, а то еще разозлится. — сунув руку в карман фартука, Мей отсчитала несколько купюр и протянула их парню. — Вот, детка, твой первый заработок здесь. Приходи через день, согласуем с тобой график. — Спасибо, — смущенно пробормотал Чон, смотря на помятые купюры у себя в руках. Надо же... Его первые честно заработанные деньги за столько лет. Сердце в волнении забилось так быстро, что пришлось даже задержать дыхание, чтобы успокоиться.       Колокольчик над дверью зазвенел, и снова этот взгляд — внимательный и глубокий, скользящий по всей фигуре, словно облизывая, поедая, поглощая. — Тэхен, возьмешь пирога с собой? — Пирс привалилась к стойке, из-за чего ее тело дернулось как желе от легкой встряски. — Нет, — он лишь на секунду одаривает хозяйку заведения взглядом, а потом снова смотрит на Чона, который неловко мялся сбоку. Чонгук понимает без слов, тихонько выходит из-за стойки, пряча купюры в карман, а потом коротко оборачивается на Мей, чтобы улыбнуться с благодарностью. Та машет ему в ответ, провожая взглядом обоих. — Еще увидимся, детка! — кричит Пирс, прежде чем дверь за ним захлопывается и оба оказываются на темной и холодной улице. После слов хозяйки кафе, Чонгук понимает, что Тэхен не выглядит теперь таким непонятным. Всего лишь человек, который много работает и выживает в диких условиях. Но все же его звериная натура по-прежнему пугала, так что Чон продолжал чувствовать подсознательно опасение и желание скрыться. Скрыться от этого проникающего под кожу холодного и изучающего взгляда.       Дорога в темноте тревожила, в салоне стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь шуршанием куртки Чона, елозившего в кресле, и щелчками переключаемой Тэхеном коробки передач. Деревья синели и чернели в свете фар, продолжая обступать путь как две стены. Гук старался не смотреть за окно, чувствуя как ужас сковывает тело. Дома леса не казались такими мрачными, только в тем моменты, когда приходилось идти через самую чащу в окружении тех людей, что... — Когда Мей сказала прийти? — Через день, — моргнул Чон, смаргивая неприятные тоскливо-пугающие воспоминания. — Тэхен... Спасибо. Мужчина чуть хмурится, сжимая руль и резко дергает передачу, набирая скорость. — Я знаю, что ты не доверяешь мне, но все равно спасибо. — Верно, не доверяю. Ты чужак. И врешь плохо. — Что? Нет, я... — машину резко затрясло по бездорожью, а Ким лишь сосредоточенно маневрировал между деревьев. Парень ухватился за рукоять, пытаясь не дергаться в такт ухабам и ямам, но получалось так себе. Наконец, когда машина затормозила у дома, Чон почувствовал острую необходимость поскорее оказаться на улице. Атмосфера в салоне давила, хотелось хоть на секунду оказаться вне поля зрения Кима. В воздухе пахло лесом, сыростью и морозной наледью, заставляя обхватить себя, несмотря на теплую куртку. Уши начали болеть от холода, но Чонгук оставался неподвижен, оглядывая мрак и туман вокруг. Ногами тут не сбежишь, а на машине проехать сложно, если ты не знаешь местности. Тэхен знал, Чонгук — нет.       Утирая нос от соплей, появившихся из-за простуды, Чон оглядывал безлюдную трассу. Кажется его продуло, но денег на лекарства совсем не было, оставалось наедятся, что все пройдет само. Сев в машину, парень стал кутаться в кофту сильнее, пытаясь подготовиться ко сну. Уже который день он ночевал в арендованной машине, пытаясь добраться от одной точки в другую. Машину он, конечно же, не вернет, но на то ему и дали поддельные права, чтобы проще было скрыться. Улегшись на собственный рюкзак, молодой человек поджал к себе ноги и натянул капюшон почти до самого носа. Пережить ночь и скорее двинуться дальше. Но тело продолжало трястись от озноба, а голова гудела из-за поднимающейся температуры. Нет, нужно продержаться. Утром его будит настойчивый стук в окно, от чего Чонгук подрывается в панике от ледяного ужаса и с испариной на лбу. За окном — два полицейских, это заставляет парня еще больше напрячься, но стекло он все же опускает. — В машине спать запрещено, парень. — А, да... Простите. Я ехал слишком долго, а отеля все не было, так что я остановился ненадолго. — Ваши документы. — Конечно, — закивал парень, стараясь унять дрожь в пальцах, пока доставал из рюкзака удостоверение. Протянув карточку полицейскому, он старался делать вид, что все в порядке. Если сейчас ему выпишут штраф, то он даже сбежать не сможет, потому что машина эконом-класса не предполагала погонь. — Все в порядке, мистер Питтерсон, — полицейский вернул ему удостоверение, внимательно оглядывая замученное лицо. — Не нарушайте больше. — Спасибо, — кивает Чон, тут же заводя машину. Еще никогда он не был так близок к поимке. Откинув на рюкзак права, Чонгук, выехал со стоянки придорожной забегаловки.       Чонгук громко выдохнул, выпуская пар изо рта. Однажды все это забудется как страшный сон. Ему хочется в это верить, очень сильно, до боли в груди. Но не здесь... Здесь он не сможет выжить. Тэхен пугал его, хоть и не делал ничего такого. Может стоит попробовать узнать его получше? Ведь Мей хорошо отзывалась о Тэхене и Генри доверил ему Чона, раненого после капкана. Парень поспешил к дому, стуча ботинками по мерзлой земле и деревянному крыльцу. Залетев в дом, он скинул ботинки и прямиком в куртке направился к Тэхену, который разместился перед камином, закинув ноги на столик. Мужчина выглядел расслабленным, но стоило Гуку замереть возле дивана, как тот сразу же повернул голову. И снова этот дикий, голодный, пленящий взгляд... Нет, он точно не человек. У человека не может быть таких повадок. — Ты не доверяешь мне? — он осторожно опирается на спинку кресла, находясь напротив мужчины. — А должен? — Ким вытаскивает из кармана складной нож и начинает его крутить, смотря прямиком на огонь, разгорающийся в камине. Чонгук сглатывает, чувствуя как огромный комок ползет по его горлу, перекрывая доступ к кислороду. Тем не менее, он сжимает кулаки, смотря прямо на мужчину. Он должен научиться читать его, перестать бояться. Это просто человек, живущий в суровых условиях заполярья на Аляске. Ни больше, ни меньше. — Я правда не из Алабамы. Я из Канады. — Знаю, — хмыкает Тэхен, переводя взгляд с огня на Чона. Был ли это блеф или он действительно узнал. Откуда? От Мей? Он медленно, с какой-то хищной и гипнотизирующей грацией, выпрямляется, садится, опустив ноги на пол, по-прежнему вращая нож в руке. — Тебе страшно, Чонгук? — Нет. Ответ вызывает громкий смешок, сорвавшийся с губ Кима. Улыбнувшись, обнажив белоснежные губы, Тэхен поднялся с места и аккуратно подошел к парню, возвышаясь мрачным массивом, а не человеком. Лезвие блеснуло в отражении черных глаз, прежде чем Гук почувствовал прикосновение острия к своей щеке. Он продолжал держать зрительный контакт, чувствуя как ноздри забиваются от глубокого лесного аромата смешанного с потом, исходящего от мужчины, пока подбородок предательски дрожал. — Тебе стоит научиться лучше врать, чтобы я снизил бдительность, Чонгук, — зашептал Ким, наклонившись к его уху. Его пальцы все еще крепко сжимали рукоять ножа, надавливая лезвием на бледную кожу в области щеки. — Ты чужак здесь. И я слежу за тобой. Я не верю тебе, Чонгук. Но запомни, у любого действия есть последствие, — резко отстранившись, он сложил нож и убрал его в карман. Чонгук резко выдохнул, задрожав всем телом, а потом быстро отвернулся, зажимая рот рукой, лишь бы не разрыдаться от страха.       Дернувшись в сторону коридора, молодой человек с громким хлопком закрыл дверь в свою спальню и подбежал к окну, дергая раму в попытке открыть форточку и впустить свежий воздух в комнату. Сердце стучало у самого корня языка, вызывая тошноту, а глаза предательски слезились. Да, он был в порядке — еда, крыша, работа и какой-никакой комфорт. Но с этим человеком... Нет, с этим зверем... С блядским Ким Тэхеном точно что-то было не так. Нельзя быть настолько подозрительным. Думаешь, Чонгук? А ты хоть чем-то вызвал доверие? Тэхен был прав — ты чужак, еще и лгун. Может... Может мужчина все же что-то знал? Нет... Он не мог... Все что произошло осталось далеко и глубоко, три года назад. И Тэхен никак не связан с этим... Никак не связан с побегом Чонгука.       Выдохнув, Чон сел у окна и сжал пальцами волосы у самых корней. Поработает у Мей, подкопит и сбежит... Нога заживет, и тогда... Тогда он покинет Тэхена. Гук взглянул на дверь. За ней послышались тяжелые шаги, а потом дверь по коридору дальше закрылась. Наверное там дальше спальня Тэхена. — Пиздец...

***

      Ночь Чонгук провел тревожно, то дрожа от холода, то просыпаясь от кошмаров, наполненных видениями из прошлого. Утром он ощущал себя как выжатый лимон, но все же заставил себя разлепить глаза и подняться с постели. Умывшись, Гук обратил внимание на то, что флакон геля для бриться был в мокрых следах, а бритва небрежно лежала на краю раковины. Сырое полотенце висело на бортике ванной, а на коврике отчетливо виднелись следы босых и мокрых ног. — У него такие большие ступни... — прошептал Чон, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть следы. — А знаешь, что говорят про людей с большими ступнями? Чонгук едва не визжит, оборачиваясь и видя как к косяку привалился Ким Тэхен, скрестив руки на своей широкой груди, на которой едва ли не трещала ткань тонкой футболки. Все его мышцы в свете дня выглядели покато и... В таких случаях, описывая привлекательность, люди бы использовали слово "аппетитно", но Чонгук же испытывал тихий страх от этой картины. — Что у них большая обувь? В ответ Ким лишь растянул губы в улыбке. Оттолкнувшись плечом от дверного косяка, он уходит, шлепая ногами по полу, будто специально издавая звуки, чтобы Чонгук знал — хищник ушел. Потому что, блядь, Чон даже не слышал как он пришел до этого. В этом доме страшно жить. Понятие личного пространства здесь нет, оно иллюзорно. Ну, может по крайней мере только для Чона.       Выйдя из ванной, молодой человек обнаружил Тэхена на кухне. Тот стоял напротив окна, глядя на туманный лес, и пил кофе, пока на столе остывала свежесваренная каша. Порция на одного и достаточно маленькая, значит для него? Чонгук видел порции Кима, и были они куда больше, да и мужчина был больше... А если он много работал, значит и есть ему нужно больше. — Это мне? — осторожно спрашивает, останавливаясь у угла стола. Ким лишь слегка кивает, кидая взгляд на тарелку с едой. Чонгук осторожно сел, проводя кончиками пальцев по столу из натурального и цельного куска дерева. Весь дом выглядел крепко, надежно и дорого, за счет деревянной и каменной отделки. При этом постройка не выглядела бедно или глухо, как домик лесничего, скорее хороший коттедж. Оглядев кухню, Чон прицепился взглядом к широкой спине Кима. Крепкие и широкие мышцы просвечивали через ткань белой футболки, на которую позже, Чонгук уже запомнил, Тэхен наденет теплую рубашку из микровельвета, натянет сверх куртку, а пушистые волосы скроет кепкой с очередным рисунком. — Доешь и одевайся. Я приду и поедем, — Ким уже натянул на себя теплую кофту и вытащил из ее кармана грязные рабочие перчатки. — Куда? — Гук едва успел прожевать, торопясь задать вопрос. — В город, — хмыкнул Тэхен, убирая пустую кружку в раковину. Он точно что-то задумал, но Чон не мог даже предположить что именно. Оставалось только подчинится. С другой стороны, было интересно ку в этот раз Тэхен его отведет. Может потихоньку он пристроится в городке благодаря мужчине? Иногда в голове проскальзывала мысль, что Ким не так уж плох, но эти мысли тут же сбивали воспоминания о всех страхах и тревогах, которые плескались у него в груди из-за остальных поступков мужчины. Ему нужно присмотреться... Ким вышел на улицу и несколько часов не возвращался, копаясь рядом с домом то с одной стороны, то с другой. Чонгук наблюдал. Мужчина колол дрова и перетаскивал их, разрубал более толстые бревна, складывая их у стены небольшого сарайчика, а также выгребал угли и золу из жестяного чана. Так что по итогу Ким Тэхен из чистого мужчины, превратился в грязного и пахнущего потом работягу. Но, тем не менее, можно было сказать, что даже так он выглядел весь... не дурно. Кто-то бы может даже сказал — сексуально. Вернувшись, он кажется даже не стал принимать душ, лишь умыл лицо и руки, сменив кофту на рубашку. Пиздец...       Да, у Тэхена точно был странный и пугающий характер, и Чонгук даже никак не мог это объяснить. Может тот где-то воевал на горячей точке и у него ПТСР? Но Мей упомянула о Тэхене так, словно тот совсем и не покидал этот городок. Может мужчина просто сошел с ума, находясь тут без возможности уехать? Наверное, жизнь в таком месте с рождения угнетает, даже если ты стопроцентно привыкнешь.       Внедорожник слегка забуксовал на выезде из леса. Тэхен, сжав зубы, менял положение ног на педалях и переключал передачу, подталкивая машину чуть вперед. — Водить умеешь? — Я? — Блядь, тут кто-то еще сидит кроме тебя? — прорычал Ким, сверкнув темным взглядом. — Нет, блядь, я себя спрашиваю. — Немного, но не уверен, что справлюсь с механикой. — Пиздец, ты на автомате только ездил? — сморщился Ким, а потом вылез из машины. — Садись за руль и газуй, а я буду толкать эту дуру сзади. — А... Ладно... — Чону ничего не оставалось, кроме как перебраться на водительское сидение и дрожащими пальцами вцепиться в руль. Кресло и окантовка руля были горячими после Тэхена, поэтому Чонгук даже облегченно выдохнул, что его пальцы холодные и не влажные от страха.       Колеса с гудением проворачивались в сырой земле, застряв в пучине из гнилых листьев и чего-то еще. Ким прислонился почти всем корпусом к заднику внедорожника толкая его каждый раз, когда Гук вдавливал педаль газа. Если бы Чонгук сидел не в салоне за рулем, а был рядом, то увидел бы как вена на шее Тэхена вздулась, как плотно были сжаты его зубы, едва не хрустя друг об друга. Если бы не плотная куртка, которая хоть и была расстегнута, то он бы увидел как крепкие мышцы буквально закаменели от нагрузки, перекатываясь под медовой кожей, как вены напряглись на руках, как выпирала грудь даже через чертову рубашку. Он бы увидел самое настоящее проявление силы и дикости в привлекательном теле сурового северного мужчины. Но Чонгук сидел за рулем чужой машины и боялся сделать малейшую ошибку, так что у него в голове даже не промелькнула мысль о побеге, что уж говорить об аполлоновском теле... Наконец, внедорожник дернулся вперед, и Чонгук только успел резко сменить передачу и нажать на тормоз, чтобы автомобиль затормозил у ближайшей сосны. Тяжело дыша и глядя широко распахнутыми глазами перед собой, Гук чувствовал покалывание в пальцах и бешеный стук сердца. Дверь с его стороны резко открылась и показался Ким. — Я думал, ты нихера не можешь, — он склонил голову, наблюдая как Чон, медленно соображая, перелезает обратно на пассажирское сиденье. Дверь снова хлопнула, мотор зарычал, и внедорожник отправился дальше через лес, а потом выехал на ровную дорогу. Гук неловко перебирал пальцами, опустив голову. Может Тэхен все же не так плох?..       К тому времени как они прибыли в город, серое небо стало темнеть. Из-за расположения городка и северной местности тут рано темнело, по крайней мере так полагал Чон. Он, по правде говоря, не очень-то представлял, где именно находится. Было бы неплохо раздобыть карту... Название городка ему ни о чем не говорило, но холодно было до жути. Вывески магазинов и других заведений горели скромным неоном, будто бы помогая не заблудиться в темноте. Стоило Чонгуку выйти, как в носу защипало от морозного свежего воздуха. — И куда мы... — Чон не договорил, потому что сначала наткнулся на самодовольную ухмылку Кима, а потом на неоновую вывеску бара "Грязный мишка" с чудаковатым изображением гризли. Верно, Аляска ведь славится гризли... — Бар? — Ну да, — пожал плечами Тэхен. — Я частенько тут бываю. А ты... побудешь на глазах у меня. Точно. Он все еще не доверяет.       Внутри пахло сигаретным дымом, чем-то прогорклым, спиртным, дешевыми духами и копченым деревом. Было шумно из-за голосов и смеха, каждый громкий звук заставлял тело сжиматься от опасения. В углу стоял маленький телевизор, по которому крутили спортивные матчи, за стойкой стоял низковатый суровый мужчина и какая-то барышня с короткой стрижкой, похожая на тех, кого звали мужеподобными. Тэхена тут знали почти все, люди здоровались с ним, хлопали по плечу, а на Чонгука смотрели косо и с опасением, но видя, что парень идет с их знакомым, смягчались во взглядах. — Что налить? Как обычно? — Давай сегодня помягче, мне еще за руль. Внутри что-то перевернулось. Тэхен водит даже после алкоголя, да еще и в такой местности? "Помягче" его ни капельки не оправдывало и не делало благороднее. Перед мужчиной оказался кружка темного пива, к которой он с жадностью припал, словно до этого пересек пустыню. — Кто это с тобой? — спрашивает мужчина, упираясь локтями в стойку. — Кто? М, — тянет Ким, хитро поглядывая в сторону Чона, который сидел рядом как каменное изваяние. — Знакомый. Остановился пока у меня. Тэхен только что соврал? Нет, скорее избежал неудобных вопросов. Хотя кому-кому, но не ему думать о таком. Тогда в чем же причина. — Малец, ты пьешь? — Нет... — Он пьет. Налей ему фирменного. — перебивает того Ким, а потом тянет губы в насмешке. Черт. — Эй, а я его знаю. Ты ведь работаешь у Мей! — вмешивается мужик, сидящий рядом с Тэхеном. — Ты ж не местный. — Гарри, я кажется уже сказал, что он остановился у меня. Завали пиздак, — рыкнул мужчина, взглянув через плечо, а потом повернулся обратно к Чону, чтобы продолжить наблюдать. Со стуком на стойку перед парнем опустился бокал с какой-то бурой жидкостью. Это вообще можно пить? Что там? Но, наверное, не в его положении было спрашивать что это такое. — Фирменный коктейль "Грязный мишка", — с усмешкой произносит бармен, складывая свои руки на груди, из-за чего его седая борода частично их прикрыла. Это было до абсурда смешно. В таком захолустье и фирменные коктейли! Тем не менее, Чон, вопреки ожиданиям Тэхена, а он уверен что у того они были, обхватил кружку двумя руками и почти залпом выпил содержимое. На языке щипало, острило и кислило, оставляя соленый привкус у самого корня. Что это, блядь, вообще за бурда? Сморщившись, Гук почувствовал как на глазах навернулись слезы. — Грязный мишка, на то он и грязный мишка — хуй знает что на себя нацеплял, — сухой и шершавой ладонью бармен несколько раз бьет Чона по плечу. — Не всем по зубам, но ты осилил! Несколько человек свистят и хлопают, подбадривая молодого бойца, или алкоголика, тут уж как знать. Тэхен только хмыкает, наконец отрывая взгляд от парня, а потом и вовсе закрывая глаза, пока допивает последние капли пива. От чего от этой реакции в груди Чонгука приятно потеплело. А может это были последствия "грязного мишки". опустив взгляд в бокал, Чонгук навострил уши, погружаясь в хаос из звуков, наполняющих бар. — Повтори, я скоро, — Ким оставляет пустой бокал и направляется в другой конец небольшого помещения, тут же становясь свободным и заметным для остальных посетителей. Чонгук видит как тот непринужденно и с легкой, почти искусственной улыбкой болтает с кем-то из мужчин. Но лицо Тэхена меняется, стоит к нему прилипнуть какой-то грудастой блондинке, которая чувствует себя вполне уверенно, раз позволяет себе прильнуть к крепкому телу и повиснуть на плече. Взгляд Кима становится маслянистее, темнее, улыбка превращается в голодный и жадный оскал, пока рука грубым жестом хватает мясистое и пышное бедро, от чего блондинка смеется. Мужчина быстро облизывает губы, продолжая одной рукой мять бедро женщины, а второй поправляя свой вставший член. О господи, Чон почувствовал как мгновенно пересохло во рту. Он отчетливо увидел эрекцию, которая натянула ткань плотных джинсов, а увесистая бляха ремня с каким-то рисунком лишь дополнила эту извращенную картину. Парень только успевает отвести взгляд, чтобы уткнуться в свой пустой бокал и прежде, чем столкнуться с этим животным взглядом Кима. — Чего киснешь, повторить? — спрашивает того барышня за стойкой, видимо тоже работающая барменом. — Не нужно... Можно просто воду? — После грязного мишки только рот полоскать, — фыркает она, намешивая что-то с соком. — Только так. — Эй, Пэм, — Тэхен подходит медленно и развязно, встречаясь взглядом с Чоном. Вот блядь. Прежде чем сесть — поправляет свой, все еще возбужденный, члена, а потом присасывается к бокалу с пивом. — Дай-ка ему закуску. Нашу. Фирменную. Слово "фирменный" из уст Тэхена пугало. — Да ладно, Чонгук. Это просто мороженое с шоколадной крошкой, попробуй, — улыбается Ким, и от этой улыбки все подозрительно леденеет внутри. Как и до этого с коктейлем, перед Чоном опускается пиалка с мороженным. На вид обычное клубничное мороженое с шоколадной крошкой и сиропом. И пахло приятно. Но парень медлил. — Блядь, да господи, — закатывает глаза мужчина и черпает ложкой десерт, отправляя в рот довольно большой кусок. Ладно. Убедил. Гук берет ложку и зачерпывает немного, не желая наедаться холодного в и без того холодной местности. Отправляет кусочек на язык. Странное... На вкус не похоже на ягоду, словно что-то более грубое и терпкое, с металлическим привкусом, напоминающим медь с легкой молочной нотой. Что это за вкус такой? Напоминает... — Кровь. Вкусно, правда? — взгляд Тэхена глубокий, почти неосязаемый, темный и тяжелый. А улыбка... из-за мороженого зубы окрасились в легкий алый цвет, из-за чего мужчина выглядел как натуральный психопат. Он отправляет еще один кусок в рот. — М, обожаю. Мороженое из крови, прикинь? — не отводя взгляда, мужчина облизывает ложку. Гук чувствует как к горлу подкатывает ком рвоты, а подбородок начинает трястись. Прижав с силой ладонь к губам, он вскакивает с места и летит к выходу на улицу, чувствуя болевые спазмы в желудке, толкающие наверх рвоту. За спиной слышится громкий хохот Тэхена.       Его выворачивает почти сразу же как он оказывается на улице за углом бара. В ноздрях кололо, а по щекам текли слезы, пока он, согнувшись, опустошал желудок. Изверг. Псих. Больной ублюдок.       Чонгук сплюнул вязкую и кислую слюну. Горло саднило. Губы мгновенно высохли и потрескались, несмотря на то, что Чонгук несколько раз прошелся по ним языком. Тело трясло в ознобе или легкой лихорадке. Привалившись к стене, он съехал по ней вниз на корточки, а потом закрыл лицо руками. Голова тяжелела от выпитого алкоголя, так еще и настолько крепкого. Чонгук до этого по сути почти не пил, раза два пробовал пиво и то, когда было уже совсем тяжко переживать массу тревожных событий. Он слышит громкий стук шагов из-за тяжелый и грязных ботинок, словно кто-то специально так шел, чтобы привлечь внимание парня. Кто еще если не Ким, блядь, Тэхен. Шумно выдохнув через нос, Чон вскидывает голову, поднимая покрасневшие глаза на мужчину. Благодаря морозной ночи и тусклому свету фонаря за спиной тот выглядел вполне зловеще, словно огромный и грубый медведь. Гризли. Суровый и потрепанный, повидавший немало охотников и выстоявший против кучи ружей. Хотелось спросить почему тот так издевается над ним, зачем и за что. Но сил не оставалось ни на что, кроме как встать на ослабшие ноги. — Можно домой? — Ты же в курсе, что это не твой дом, а мой? И даже не "наш", — сунув руки в карманы джинсов, Ким двинулся за хромающим парнишкой. Сняв машину с сигнализации, мужчина наблюдал как Чонгук вяло заполз на пассажирское сиденье и превратился в пьяный и красно-бледный комочек, закутанный в теплую куртку. Он был такой маленький, развезенный от алкоголя и подрагивающий после рвоты. Тэхен закусил губу, хмыкнув, а потом сел за руль. Внедорожник с глухим рычанием завелся, а потом Ким выехал на дорогу, краем глаза поглядывая на задремавшего Гука. Забавный пугливый и лживый комочек. — Ты пьяный ведешь машину, — пробормотал Чон, не открывая глаз. Он и так чувствовал прикованный к себе терпкий взгляд. — Да я из нас двоих еще трезвый, — усмехнулся Тэхен, сосредоточенно глядя в темноту. Почему в этой машине никогда не играет музыка? Почему этот чертов внедорожник едет так плавно? Почему этот мужчина так раздражает?       Гук не понял как задремал, но вздрогнул от громкого хлопка двери со стороны водительского места. С трудом продрав глаза, он выпрямился и взглянул на дом, освещенный лишь фарами машины. Кстати почему у этого жуткого охотника нет хотя бы собаки? Дверь с его стороны резко открылась, так что он едва не выпал на холодную грязь, но мощные руки Тэхена ловко подхватили его, тут же взваливая на плечо. — Тошнит... — проскрипел Чон, прикрывая рот. Плечо точно давило на пустой желудок, вызывая новые спазмы. — Даже не думай наблевать на меня, иначе я заставлю тебя это все слизать. — Гуку было сложно уловить настроение по глухо звучавшему голосу Кима, но он не чувствовал легкости шутки в этих словах. — Уже прошло достаточно времени, твоя нога должна была первично зажить. Тэхен зашел в дом, сбросил свои грязные ботинки по обыкновению в самый угол и следом отправил туда ботинки Чонгука, стянув их с парня одним рывком. — Надо осмотреть швы. — Ким небрежно опустил Чонгука на диван, почти что скинув с себя. Затем он потянулся к его ноге, чтобы задрать штанину, но Чон раздраженно замечал, начиная вертеться на диване. Его лицо раскраснелось от активных движений, теплого воздуха и алкоголя внутри. Чонгук брыкается, пока мужчина пытается взять его ногу. Нос того раздраженно дернулся, а губы превратились в тонкую полоску. — Отвали! — пьяный мозг едва соображает, но Чон явно осмелел. — Отвали, я сказал! — он чувствует как пяткой уперся во что-то твердое. Блядь. Он понимает, что заехал ногой прямо по лицу кима. Сердце пропускает несколько ударов. — Слышь, — голос звучит откуда-то из глубин, глухо и утробно. — У меня нет желания нянчится с тобой. Ты либо сидишь и не рыпаешься, либо я к хуям отрежу твою ногу. Чонгук наконец осознает где он и с кем в полной мере, поэтому тихо замирает, пока Тэхен фиксирует его ногу жесткой хваткой. Парень не успевает понять откуда и когда в руке мужчины появляется охотничий нож, большой, с резкой ручкой и острым блестящим лезвием. Неоправданно большой... Зачем? Откуда? Ким легким и точным движением руки разрезает бинты и те бесполезными и ослабшими лоскутами падают на шкуру. Господи эта чертова шкура... Рана на ноге выглядела не так уж ужасно и плохо, не было даже намека на воспаление, а ткани видимо уже стянулись и начали срастаться. — Снимем позже, — Тэхен новым бинтом замотал ногу и будто специально хлопнул ладонью по месту где была рана, вызывая приступ боли по всей конечности.       Ненависть к этому мужчине поселилась маленьким зернышком где-то глубоко в душе Чонгука, прихватив с собой еще один мелкий росток другого чувства...

***

      — Какое сегодня число? — Чонгук понял, что находится на одном месте достаточно долго, от чего в груди стала появляться медленно нарастающая тревога — нужно бежать, нужно идти дальше, нужно найти новое место… — Пятнадцатое, — спокойно бросает Ким, ведя машину. Гук поджал губы, отворачиваясь к окну. Он и правда уже долго здесь, нужно ли начать беспокоиться? Внезапно по телу пробежала дрожь, от осознания того, что уже прошло больше месяца, а он до сих пор не вышел на связь со своим единственным связным и, в каком-то смысле, другом. СТоило внедорожнику затормозить у кафе, как Чонгук тут же выскочил из машины и поспешил в заведение, даже не сказав мужчине "спасибо" или "пока".       Залетев в кафе, Чон быстро поздоровался с Мей и Тимми, а потом попросился у хозяйки заведения к телефонному аппарату, стоящему напротив заправки. — Телефон есть тут, но ладно, — женщина была занята, так что ей было не до анализа происходящего. На улице уже не было внедорожника, так что Чонгук со спокойной душой перебежал через дорогу и направился к заправке. Сунув руки в карманы куртки, молодой человек перекатывал в вспотевшей ладони несколько металлических монет. Мимо проходили люди — насупившиеся, в теплой одежде и занятые своими делами и мыслями. В таких суровых условиях между люди и их сплоченностью все равно витало негласное "каждый сам за себя". Даже если тебе могут помочь — надейся только на себя. Словно как само собой разумеющееся, словно как защитный инстинкт.       Опустив монеты в аппарат, Чон сжал пальцами холодную трубку и стал нажимать на кнопки, набирая номер, который уже, казалось, был выжжен на подкорке. Он повторял эти цифры каждый день как мантру, как молитву, чтобы не забыть, а теперь за столько времени, он мог его вспомнить в любую секунду.       Долгие гудки. Слишком долгие для того, чтобы в горле не образовался удушающий и острый ком. Чонгук начинает нервно дышать в телефон, прижимая трубку к уху до легкой боли. — Алло? Гук громко выдыхает, чувствуя как подкашиваются ноги от облегчения. — Это... это я. — Блядь, я думал ты сдох! Знаешь как я испугался? Где ты? — Прости, Чимин... Прости... — парень слабо улыбнулся.       Однажды, когда Чонгук проснулся в ужасе и со знанием того, что ему грозит смерть, если он не сбежит, Пак Чимин буквально протянул ему руку помощи. Без его связей и прочих действий, парень бы не смог получить несколько поддельных документов и быстрое перемещение по Канаде прямиком к границе с США. Чимин был единственным, кто все знал. И тем, кто остался с остатками прошлой жизни Чона — больной и умирающей матерью. Когда Чонгук узнал, что его мама умерла совершенно одна, без единственного и любимого сына, который был уже в бегах, то он был разбит. Может именно тогда его здоровье подкосило сильнее всего, а сам он уже не понимал куда двигаться. Но Пак позаботился о похоронах, так что... Все прошлое Чонгука оказалось в земле. — Так где ты? — Я... в каком-то городке на Аляске. Задержался тут, — молодой человек огляделся, словно за ним мог кто-то следить. — Попал в капкан... Сейчас у меня есть жилье и работа. Все, вроде бы, в порядке... — Где ты живешь? И работа? Капкан? Чонгук, ты точно в норме?       Чонгук уверен, что сейчас Чимин собрал свои отросшие светлые волосы в низкий хвост и сел на подоконник, находясь в маленькой кухне, окно которой выходило на загруженные магистрали и реку. Его широкая майка развивалась от легкого ветерка, в одной руке телефонная трубка, а в другой — открытая коробка с лапшой из китайского ресторанчика, расположенного на углу улицы. Да, Чонгук запомнил Пака именно таким. — У одного местного, — Чон прочищает горло, прислоняясь к стенке телефонного аппарата. — Он охотник и... что-то вроде разнорабочего. Немного пугающий и суровый, но я в порядке. А работаю в кафе. Он меня пристроил. — Это, конечно, лучше, чем ничего... Но ты уверен? Хочешь там осесть? — Пока не знаю... Но мне кажется, что мой след уже потеряли. Это не та точка, в которой я должен был быть. Я потерялся в лесу и нарвался на капкан. Когда я пересекал границу, то нарвался на нескольких типов из "Группы"... Но сейчас все тихо. — Все это очень странно, — по голосу было слышно, что Чимин не очень рад изменившемуся плану. — Изучи карту, на случай отступления. Нужны пути отхода. Теперь ехать на оговоренную точку опасно, лучше измени маршрут в окружную, ясно?       Для продолжения разговора поместите оплату. Чонгук судорожно опустил несколько монет в приемник. — Будь осторожен. Не забудь позвонить в оговоренное время. — Да. И ты будь осторожен.       В трубке послышались гудки — Чимин первый закончил разговор. Им обоим нужно быть осторожными. Если у Чонгука был план побега, и он уже был в бегах, то Пак же не располагал желанием менять устои своей размеренной жизни.       Насупившись, Гук сунул руки в карманы и поспешил обратно к кафе, чтобы продолжить свою работу как почти "обычный человек". Вот бы и правда тут остаться... Но с Тэхеном и правда было тревожно, как будто в голове у этого мужчины было бешенство, которое как паразит овладевало его телом и заставляло его делать всякую... хернь. Пугающую херню.

***

      Чонгук вышел из комнаты, поправляя свою серую толстовку и натягивая капюшон, когда услышал голоса в гостиной. Выглянув из-за угла, он увидел Кима, который стоял к нему спиной. На огромном деревянном столе, столешница которого была выполнена из цельного и кривого куска, лежали ружье и другие атрибуты для охоты и что-то еще. Перед Тэхеном стоял пожилой мужчина в выцветшей от времени и потертой ковбойской шляпе, которая будто не сочеталась с атмосферой и антуражем окружающей обстановки. Это ведь холодная Аляска, а не Дикий Запад. — Ты опять поедешь туда? Тэхен, уже столько лет прошло, как ты представляешь себе возможным найти хоть что-то? — Я узнаю, что случилось с Эдди. — Твой младший брат скорее всего мертв, — похоже это был старик Лу, о котором до этого упоминал Ким. Чон замер, прижавшись спиной к стене. Так значит у Тэхена и Генри есть еще один брат? Вернее, был... Что с ним случилось? — Если его убили, а я в этом уверен, то я найду того, кто это сделал. И пусть он обосрется от страха, потому что месть моя будет долгой и жестокой, — Тэхен осмотрел свой огромный охотничий нож, лезвие которого сверкнуло в отблесках огня из камина. Чонгук сглотнул. Как бы то ни было, Ким Тэхен был действительно опасным и пиздец жутким. — Признай, что у Эдди был дерьмовый характер и поэтому его прихлопнули, — усмехнулся старик. — Лу. Стоило Киму предупреждающе прорычать имя, как юноша выскользнул из своего укрытия, чем привлек внимание и соседа, и хозяина дома. — А... это... — начал было Лу, приподнимая шляпу. — Сегодня дома. — без пояснений и возможности оспорить бросил Ким, закидывая ружье на плечо и беря увесистую сумку. — Никуда не выходи.       Чонгук только поджал пальцы ног и коротко кивнул, наблюдая как охотники удаляются из дома. Он будет ждать... Есть у него выбор или нет.