Неважно

      Время то тянулось, то бежало незаметно. Несмотря на всё напряжение, царившее в расследовании, отношения Иры и Андрея будто поставили на паузу. Шумская не понимала с чем это связано, но Высоков оставил все свои попытки хоть как-то поддеть её, вывести на эмоции. Может быть, ему стало просто это уже не интересно, а, может, он видел, как она устала. В любом случае, она ему была благодарна за это.       Хотя каждый раз, когда меняла его повязку, у неё сбивалось дыхание от близости, и Ирине приходилось напоминатт себе, что он всё ещё женат. Доктор не провоцировал – не было больше рук на её талии и сбившегося дыхания у уха. Он лишь сдержанно говорил “спасибо”, и они продолжали обсуждать дело. Ровно, чётко, без намёков. А потом и вовсе закончились перевязки, и вероятность внезапно сорваться у обоих просто пропала.       “К лучшему,” – решила Шумская, и окончательно увязла в работе.       Высоков был рядом. Слушал, анализировал, выдвигал новые версии. Но споры стали редкими и чаще ограничивались лишь взглядами. Оперативники, привыкшие к их жарким баталиям, напряглись и начали перешептываться.       – Ставлю на то, что Шумская просто послала нашего гения после его свадьбы, – выдвинул версию Корешков.       – А мне казалось, что как раз после свадьбы они наконец-то перестали скрывать свои отношения, – возразил Мальцев. – Они каждый день уходят вместе, приезжают тоже часто вместе. Вспомни, как она бросила всё и понеслась к нему в больницу, когда его сбила машина!       – Чтобы Ира смирилась с позицией любовницы – ты её плохо знаешь, – фыркнул Олег.       – Ирина Анатольевна просто устала. Это дело из всех выжимает последние соки, – подвела итог Олеся и, бросив короткий взгляд на дверь, к которой мужчины стояли спиной, подала знак, что надо расходиться.       Шумская вошла в отдел с уже поджатыми губами, и через несколько секунд стало понятно почему – за ней следовал доктор с тем выражением лица, которое у него обычно бывало при очередном озарении.       – Олег, собери всех через пять минут, – кинула Ира находу вместо приветствия и скрылась в своём кабинете. Доктор даже не кивнул, лишь шёл за ней, будто она вела его на невидимом поводке.       – Я же говорю: перестали скрывать, – шепнул ему Мальцев.       Мятлева лишь закатила глаза – а ещё говорят, что сплетничают только женщины!..       Ровно в означенное время Андрей подошел к доске и сначала снял оттуда все фотографии и стёр всё ранее написанное, а затем вновь принялся заполнять освободившееся пространство. Шумская села среди собравшихся и сложила руки на груди – было видно, что она уже знает всё, что доктор сейчас скажет, и ей это не нравилось.       – Убийца использует ваши предубеждения против Коврова. И он оставляет те улики, которые могут его посадить. И он прекрасно знает, что найдя эти улики, вы не будете задавать лишних вопросов, – заявил Высоков после некоторых объяснений. – К тому же, я думаю, что убийца будет присутствовать на суде. Он захочет увидеть как его осудят. Это будет момент его торжества. Так он мстит Коврову за смерть “Л”.       – Подождите, – нахмурился Мальцев, подходя ближе к доске. – Если убийца оставляет улики и будет на суде, значит, это кто-то близкий к следствию?       – Ну разумеется, – подтвердил Андрей, будто они говорили о погоде. – Причем настолько близкий, насколько это возможно.       – И кто же это? – звонко прозвучал голос Ирины среди общего гомона.       – Это Георгий, адвокат Коврова, – сообщил Высоков, совершенно точно рассчитывающий произвести эффект.       И он был прав. Сотрудники отдела заволновались. Послышались вопросы, уточнения, просто шоковые реплики.       – Хорошо, а доказательства? – спросила после рассказа о пропавшем адвокатском сыне Шумская, сидевшая всё также на отдалении. – Если это так, то мне нужно звонить в суд и просить об отсрочке.       – А доказательств нет. И не будет, – глядя ей в глаза, ответил доктор. – Георгий слишком умен, он знает систему изнутри, и никогда не оставляет никаких улик.       – В таком случае я не понимаю, зачем весь этот разговор, – она встала и нервно зашагала к себе в кабинет.       Андрей растерянно пожал плечами на её выходку, но закончил для остальных:       – Потому что вы должны знать, что происходит на самом деле.       Он зашёл к ней спустя минут десять, дав время, чтобы остыть. Опустил стакан с кофе на стол рядом с ней и присел на противоположный стул.       – Ты мне не веришь? – спросил Андрей осторожно, видя, что Ира никак не реагирует на его присутствие.       – Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком часто спрашиваешь меня об этом? – она кинула на него взгляд исподлобья.       – Потому что чувствую, что между нами что-то изменилось.       – Тебе напомнить, что именно? – уже открыто посмотрела на него Шумская и отпила кофе.       – Моя женитьба не повод не доверять мне как профессионалу, и к тому же…       – Как, по-твоему, я должна доказать, что Георгий подставил Коврова, если нет никаких улик? – перебила его Ирина. – Выйти на суде и сказать: “Вы знаете, мой консультант считает именно так. А я ему верю”? Это бред!       Она отставила кофе, рискуя расплескать его на бумаги.       – Суд же в двенадцать? У нас есть впереди еще целая ночь и какое-то время утром, чтобы придумать что-нибудь.., – он понимал её негодование и даже злился на себя, что не может ничем помочь. Его гениальная догадка не принесла ничего кроме проблем.       – У меня нет времени, чтобы изобретать велосипед! Мне нужно готовиться к суду, а я тепет совершенно не понимаю, как это делать, – пробормотала Шумская, запуская пальцы в волосы и опуская голову.       – Готовься пока так, как делала бы это раньше, – спокойно сказал доктор и поднялся со стула. – Я подумаю, Ир, созвонимся позже, – пообещал он и вышел.       Отдел уже был пустым, когда в её кабинет заглянул Бобровский:       – О, Ира, ты еще здесь! – очевидно, он тоже только сейчас собрался домой.       Шумская подняла на него уже уставшие от постоянного чтения глаза:       – Готовлюсь к суду, – подтвердила она очевидное. – Коврову предъявляют обвинение в двух убийствах: самом первом, после которого его взяли, и том, после которого он сбежал. Улики и там, и там.       – Ну а ты сама-то уверена, что это он? – генерал внимательно посмотрел на неё.       И Ира сказала то, что, наверное, никогда бы не сказала, если бы перед ней был кто-то другой:       – Вы знаете, я вообще уже ни в чем не уверена.., – она поджала губы, а потом виновато улыбнулась.       – Ну а что Высоков?       Чёрт, за изучением дела у неё вообще из головы вылетело, что он обещал ей позвонить позже!..       – У него очередная безумная идея, – с легкой усмешкой ответила Шумская, не уверенная, что начальство стоит посвящать в подробности.       Генерал одобряюще засмеялся.       – Я думаю, именно поэтому ты с ним и работаешь, – с улыбкой сказал он и уже в дверях хитро прищурился: – Что-то ты похорошела последнее время!..       Ира смутилась и опустила глаза, но Бобровский этого уже не видел. Впрочем, таким опытным людям, как он, даже не надо было смотреть на её реакцию… Комплимент от генерала был приятным, но Шумская чувствовала, что сделан он явно неспроста: доктору абсолютно доверяет не только она, но и Александр Юрьевич.       Ирина посмотрела на часы, затем на тёмный экран телефона – время было уже, действительно, позднее. Она собрала бумаги в папку и, прихватив её с собой, направилась на выход. Позднее время визита к приглашенному консультанту, который, судя по всему, совсем забыл о своём обещании, не отменяло.