Лед и пламя.

Гермиона очень спешила на работу, перехватывая бутерброд на ходу. Она жевала быстро, почти не чувствуя вкуса. "Сегодня очень важный день, они должны рассмотреть и принять этот закон о реституции. Визенгамот не сможет найти причины для отказа." - успокаивала она себя, хотя внутри все сжималось от напряжения, как пружина, готовая лопнуть в любой момент. Подходя к камину, чтоб отправиться в Минестерство Магии, Грейнджер обратила внимание на колдографию, которая стояла над ним. Гарри, Рон, Джинни и Гермиона на свадьбе у Поттеров. Они смеялись, обнимались. А будущее казалось таким радужным. "Какие мы были счастливые тогда..." - пронеслось у нее в голове гулким эхо. Она отвела взгляд. Воспоминания о прошлом были слишком болезненными. Они обжигали языками пламени нежную плоть сознания. Зайдя в камин, она набрала горсть летучего пороха, бросила его и четко произнесла:- Министерство Магии, атриум. Несколько мгновений зеленого пламени - и вот она уже стояла в огромном холле, где сотни волшебников сновали туда-сюда по своим делам. Гермиона смешалась с толпой направляясь к лифту, чтоб попасть в юридический отдел. Она кивала знакомым, улыбалась коллегам, но внутри сквозило холодной пустотой. В этот момент воспоминания захлестнули ее гигантской волной - темной и неумолимой. 2 года назад. После войны все казалось правильным. Гарри и Джинни женятся. Рон и Гермиона тоже вместе. Они дружили с 1 курса. Потом влюбились. Именно этого от них все и ждали - что они будут вместе. Идеальная картинка. Та, которую все хотели видеть. Окончив Хогвартс, Рон и Гермиона переехали в небольшую квартиру на окраине Лондона. Но они были молоды и счастливы иметь то, что у них тогда было.Рон стал аврором, как, впрочем, и Гарри. В этом не было сомнений - куда им идти после учебы. В своей будущей профессии Гермиона тоже не сомневалась ни секунды. Она знала, что хочет быть там, где принимаются самые важные решения. Там, где меняют мир. Устроившись на работу в юридический отдел Министерства Магии она быстро продвигалась по карьерной лестнице. Гермиона, как и полагалось девочке с синдромом отличницы, часто задерживалась на работе, закапываясь в бесчисленных бумагах, отчетах. Ее целью было стать главой отдела. Быть лучшей. Всегда и во всем. Рон не мог с этим смириться. Он не понимал, почему нужно обязательно жить на работе. Почему нельзя хоть иногда отдыхать, путешествовать, как нормальные люди? Он хотел ее не как главу отдела, а как женщину, которая хранит семейный очаг, каждый день ожидая его с работы. - Гермиона, может быть у тебя получится взять отпуск в следующем месяце? - с надеждой спросил он как-то вечером, с надеждой глядя на нее. - Мы могли бы слетать на море, немного отдохнуть и сменить обстановку. - Прости, Рон...Я сейчас совсем не могу, - не отвлекаясь от бумаг, одновременно жуя стейк, ответила она. - Мы с командой разрабатываем один очень важный закон. - Неужели твоя работа, эти законы, проекты важнее, чем я? - закипал Уизли. Его невыносимо раздражало то, что жену он видит гораздо реже, чем своего друга и коллегу Гарри. Ревность была ядом , который разъедал его изнутри. Гермиона, вспорхнув ресницами, подняла на него свои карие глаза.- Конечно же нет. Но сейчас я никак не могу бросить все, и укатить отдыхать. Мы слишком далеко продвинулись, чтоб оставлять дело незавершенным. Но как только мы его закончим, мы обязательно подумаем с тобой об отпуске, хорошо? - сказала она мягким тоном, пытаясь сгладить нарастающий конфликт. После трудного рабочего дня, ругаться с Роном было последнее чего она хотела. - Где-то я уже это слышал... - тихо произнес Рон. - М? Ты что-то сказал? - Гермиона снова с головой ушла в изучение бумаг, выпадая из реальности.Рон смотрел на нее с горечью. - Нет, ничего. Пойду спать. Ты скоро? - обессиленно сказал он. - Ты иди, Рон. Я сейчас еще немного изучу эти документы, и лягу. Мне осталось совсем немного. Он промолчал. Просто ушел, оставляя ее наедине с ее бумагами, амбициями, и бесконечной погоней за совершенством. Гермиона пыталась объяснить Рону как важна для нее ее работа. Как сильно она хотела достичь своей цели. Хотела изменить застарелые устои Минестерства, и не могла сидеть сложа руки. Она хотела, чтоб он понял, что она делает это не ради себя - ради них, ради будущего, ради мира, в котором будут жить их дети. Но он ее не слышал. Или не хотел слышать. Он видел только то, что она ему не принадлежала до конца. Они ведь до сих пор не поженились, хотя Рон сделал ей предложение почти 2 года назад. Но из-за плотного графика, Гермиона никак не могла найти время на организацию собственной свадьбы.

***

Спустя 5 лет после окончания Хогвартса Гермиона стала главой юридического отдела Минестерства Магии. Сам Кингсли Бруствер назначил ее на эту должность. Гермиона была поистине гениальна, что сочеталось с ее бесконечным упроством. Возможно когда-нибудь она займет место Кингсли на посту Министра. Карьера Рона застопорилась. Он так и остался обычным аврором. Был помощником Гарри, который за это время успел возглавить Аврорат. Возможно это надломило Рона еще сильнее. Он снова был тенью знаменитого Гарри Поттера. Как будто ничего не изменилось со времен Хогвартса, когда его поступки меркли на фоне геройства Гарри. Как будто не они вместе, плечом к плечу сражались за Хогвратс с Волан-де-Мортом и Пожирателями. Рон начал пить. Не каждый день, не по многу, но пил. А потом вымещал злость на Гермионе, будто она была виной всему тому, что с ним происходит. В голове Гермионы всплыл момент когда окончательно все сломалось в их отношениях. Это было на вечеринке в Минестерстве. Рон увидел, как Гермиона общается с молодым симпатичным юристом со своего отдела. Огневиски ударили ему в голову, и он вскипел мгновенно, будто кто-то поставил его терпение на раскаленную плиту. Он подошел к ней, резко схватив ее за руку, сжав пальцы так сильно, что Гермиона вскрикнула от неожиданности. - Мы уходим. - сквозь зубы процедил Уизли. Он был груб. - Рон, я разговариваю с коллегой, и ты делаешь мне больно. Отпусти, - прошептала она ему на ухо, чтоб не обращать на себя внимания. - Я сказал: мы уходим. - повторил он громче. В его голосе слышалась угроза, а в глазах горел огонь, разрушающий все на своем пути. Гермиона еще никогда не видела его таким. Ее лицо заливалось краской от стыда и злости. Люди вокруг стали оборачиваться. Гермиона слышала шепотки за своей спиной, от этого к горлу подкатил ком, а учащенный пульс бился в ушах, заглушая все остальное. - Не смей. Так. Со мной. Говорить. - Произнесла она с нажимом, выделяя каждое слово. - Я не твоя собственность, Рон. - Ты моя девушка, Гермиона. И ты должна быть только со мной. - в его голосе слышалось отчаяние. - Мы обсудим это позже, - бросила она ему из-за спины. Вырвав руку из ослабевшей хватки, Гермиона вышла из зала, оставив Рона в одиночестве. В ту ночь, Гермиона никак не могла уснуть, сидя в пустой и темной кухне. В ее голове, словно кометы, проносились мысли одна за одной. Как так вышло, что между ними вдруг разверзлась огромная пропасть. Пропасть в которую стремительно падали их отношения. Как из некогда близких людей, они вдруг стали друг другу совершенно чужими.

***

Последней каплей стала ночь, когда Рон вновь пришел домой пьяным. Его истерики стали привычными, а Гермиона все чаще сбегала в работу, допоздна занимаясь разработкой новых законов. Она делала все, лишь бы бывать дома как можно реже. До конца цепляясь за счастливое прошлое, Гермиона не хотела признавать, что с Роном их больше ничего не связывает. Ей было страшно ставить точку. Гермиона была лучшей на работе в Министерстве. Она была золотой девочкой в Хогвартсе. Была героиней войны. Но в отношениях с Роном она явно проиграла. Что касается любви - в этом Гермиона не преуспела. - Ты стала совсем как Малфои, - выплюнул Рон, срываясь на крик.Его голос был словно удар хлыста. - Ты забыла, кем ты была, Гермиона. Ты думаешь, что слишком хороша для меня? - Что? - Гермиона не могла поверить своим ушам. - Ты все слышала. Не делай вид, что не понимаешь о чем я говорю, - в его голосе была слышна ненависть. Ненависть к ней? - Рон, о чем ты говоришь?Это же откровенный бред, - твердо произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Я столько работаю, и стольким жертвую ради того, чтоб хоть что-то изменить в магическом мире. Ей было больно слышать его слова, они резали ее куда больнее, чем отравленный кинжал Белатрисы. Она чувствовала себя преданной. Удар от врага держать было легче, чем удар от любимого человека. - Вот именно, Гермиона! Ты жертвуешь! Ты жертвуешь нами, нашими отношениями. Ради чего? Скажи мне? Оно стоит того?! - Рон кричал так, что в уголках его губ скопилась пена, а вены на шее вздулись как канаты. Гермиона больше не узнавала его. Это больше не тот смелый, веселый и беззаботный Рон, которого она знала со школы. В которого она когда-то была влюблена. Перед ней стоял совсем другой человек - сломленный и озлобленный. - Ты больше не та, кого я любил. - бросил он в ответ на ее молчание. Глаза Гермионы защипало от подступающих слез, а в носу неприятно защекотало. Она пыталась сдержать свои слезы, чтоб не разрыдаться на глазах у откровенно неадекватного человека. Именно таким он стал. Неадекватным. Человеком, который ни к чему не стремится. Человеком, которой пускает свою жизнь на самотек, опускаясь на дно. - Ты глубоко ошибаешься, Рональд. Я все та же, - ее голос все же дрогнул. - А вот ты... - она не могла подобрать слов, все в голове путалось. Ей стало тяжело дышать, будто дьявольские силки опутывали ее легкие. Слезы обжигали глаза, но она не позволяла им пролиться. В этот момент в ней что-то треснуло. Больше нельзя оттягивать неизбежное. - Я больше так жить не могу, - на удивление для самой себя, ее голос звучал твердо. Наутро она собрала все свои вещи и ушла. А он и не пытался ее остановить.

***

В своих мыслях Гермиона и не заметила, как ноги сами принесли ее к кабинету. - Привет, Падма. - улыбнулась она коллеге, заходя в приемную. - Все документы готовы к сегодняшнему слушанию в Визенгамоте? Падма подняла на нее свои карие глаза, которые напоминали невинного олененка, оторвавшись от пергамента и улыбнулась в ответ. - Да. Привет, Гермиона. Слушание состоится сегодня в 11:00. Все документы по закону о реституции на твоем столе в синей папке. - Она была всегда спокойной и собранной, как каменная статуя. - Спасибо. - Гермиона прошла в свой кабинет. На столе, стоявшем у окна, как всегда были огромные стопки с бумагами. Она положила сумочку, села в кресло и взяла синюю папку в руки, открывая ее и пролистывая все бумаги. Нужно было проверить, чтоб все документы были в порядке. Кажется все отлично. Она закрыла папку и взглянула в окно на серое лондонское небо.  "Справлюсь", - сказала она сама себе. - "Всегда справлялась". Но внутри нее что-то дрожало. Возможно это было предчувствие. А предчувствие ее никогда не подводило.