Лед и пламя.

Гермиона стояла у входа в Зал Визенгамота, сжимая в руках синюю папку с документами. Её сердце билось ровно, дыхание было спокойным — она готовилась к этому дню месяцами. Она излучала собой уверенность. Ведь она знала закон о реституции наизусть, от первой до последней строчки. Она знала каждое возражение, которое могли бы выдвинуть. Она была готова.  Падма подошла к ней сзади и тихо сказала: - Ты справишься, Гермиона. Я проверяла документы трижды. Всё идеально.  Гермиона обернулась и благодарно улыбнулась подруге.  - Спасибо, Падма. - шепнула она. В этот момент с тяжелым скрипом открылись двери в Зал, приглашая всех пройти.  Зал Визенгамота был медленно наполнялся. Члены суда в бордовых мантиях с непроницаемыми лицами рассаживались по своим местам. Гермиона заметила Риту Скитер, сидящую на последнем ряду, перо которой уже что-то записывало с немыслимой скоростью. В первом ряду у трибуны сидел Кингсли Бруствер - Министр Магии, и по совместительству главный союзник Гермионы.  Кингсли плавно поднялся со своего места, и подошел к трибуне. Прочистив горло, он сказал: - Приветствую вас, уважаемые Члены Визенгамота, а также все присутствующие. Сегодня мы рассмотрим новый закон о реституции для семей, пострадавших во время войны. - Он махнул Гермионе рукой, - Прошу, мисс Грейнджер.  Гермиона прошла в центр зала и остановилась перед трибуной.  - Доброе утро, - сказала она, её голос звучал уверенно. - Сегодня я представлю Визенгамоту закон о реституции для семей, пострадавших во время войны. Этот закон предусматривает компенсацию и восстановление прав для сотен магических семей, которые потеряли свои дома, имущество и близких. Она начала рассказывать о главных положениях закона, о его важности для восстановления магической Британии. Она говорила чётко, опираясь на факты и цифры, которые она собирала годами. В зале было тихо — все слушали. - Закон о реституции предусматривает компенсацию для пострадавших семей, - говорила она, глядя в глаза членам Визенгамота. - Это не просто деньги. Это восстановление справедливости. Это признание того, что они потеряли и заслуживают вернуть.  Она закончила свою речь и посмотрела на председателя.  - Я готова ответить на любые вопросы.  Члены Визенгамота задавали вопросы. Гермиона отвечала твердо, не задумываясь над ними. Она знала этот закон наизусть, потому что работала над ним сутками напролет, проверяла каждую запятую, каждое магическое условие.  - Голосование, - объявил председатель Визенгамота.  Руки в бордовых мантиях медленно взмывали вверх. Одна за одной. В какой-то момент Гермиона осознала, что забыла дышать. Аккуратно вздохнув, она ждала вердикт председателя. В этот момент председатель встал к трибуне и объявил: - Большинством голосов закон о реституции объявляется принятым.   И Гермиона позволила себе улыбнуться. Она добилась своего. Закон над которым она работала два долгих года приняли. Она почувствовала, как внутри разливается теплая волна удовольствия.  Они решили отметить победу всем юридическим отделом.  - Гермиона, ты такая молодец! У тебя все получилось! - воскликнула радостно Падма, держа подругу за плечо.  - Это наш общий успех. Мы все старались, а теперь честно можем поздравить друг друга с этой победой. - Гермиона обняла Падму, и оставив всех отмечать, зашла в свой кабинет.  Подойдя к креслу, стоявшему у окна, она обессиленно свалилась в него. В голове неоновым светом горела мысль: "Неужели все получилось? Я смогла. Мы смогли. Мы добились принятия этого закона".  Наконец-то можно было выдохнуть и расслабиться. Все оказалось гораздо легче, чем предполагалось изначально. Гермиона закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Но в этот момент дверь резко распахнулась, ударившись о стену. Чем напугала Гермиону так, что она резко подскочила со своего места.  Падма влетела без стука, что совсем было не похоже на нее. На ней не было лица.  - Гермиона, нужно срочно поговорить, - в ее голосе было что-то, что насторожило Гермиону.  - Что случилось, Падма? - она почувствовала, как внутри желудок скрутился в узел.  - Это Малфой. Он подал апелляцию. Он утверждает, что его земли были включены в реституцию без его согласия, и что это нарушает его права как главы рода. Суд принял апелляцию к рассмотрению.  - Что? - прошептала она, сжав кулаки так, что костяшки пальцев немедленно побелели. - Чертов Малфой! Он как чертова заноза в чертовой заднице! - выплюнула Гермиона, чувствуя как ярость пеленой застилала ей глаза.  Немного остудив свой пыл, она сказала: - Но земли Малфоев были включены на законных основаниях. Мы проверяли все документы. Суд не мог принять его апелляцию.  - Говорят, он нанял потомственного адвоката из именитой семьи. И этот адвокат специализируется на древних правах рода. Он нашёл лазейку, которую ты не учла, — ответила Падма. — Суд приостановил исполнение закона до вынесения решения по апелляции.  Гермиона опустилась в кресло, чувствуя, как усталость наваливается на неё, придавливая будто бетонная плита. Она понимала, что Малфой не сдастся просто так.  Вытащив из-под груды бумаг синюю папку с законом, она пролистала все документы, связанные с законом. И обнаружила в примечаниях формулировку, которая была слишком общей. Она не учла одно древнее право "Крови и Земли", согласно которому глава рода мог оспорить любые изменения, касающиеся его владений.  От злости она настолько сильно сжала челюсть, что заиграли желваки. Она ненавидела это. Ненавидела, когда кто-то становился на ее пути. Особенно когда этим кем-то был Малфой. Человек, который доводил ее еще в школе.  - И еще... - аккуратно начала Падма, - Тебе письмо от мистера Малфоя, - протягивая Гермионе в руки конверт с родовой печатью Малфоев.  Взяв письмо, Гермиона раскрыла его, выудив оттуда пергамент и прочитала:  «Мисс Грейнджер,  Я наслышан о вашем триумфе в Визенгамоте. Поздравляю. Однако вы, вероятно, уже узнали, что исполнение закона приостановлено. Если вы хотите решить этот вопрос цивилизованно - приезжайте в Мэнор завтра к обеду. Мы обсудим условия, на которых я готов отозвать свою апелляцию.  Искренне ваш, Драко Малфой»  Гермиона сжала пергамент в руке.  - Мерлин, - прошептала она. - Нет, он издевается надо мной. Он это специально подстроил.  - Падма, - произнесла она медленно. -  Как мне снять эту апелляцию?   - Может тебе сходить к нему, как он просит? - изогнула вопросительно бровь Падма.  - Ни за что, - выдхонула Грейнджер. - Обращусь с Брустверу, может он поможет с Визенгамотом или подскажет как обойти эту долбаную апелляцию.  Вскочив со своего кресла, Гермиона застучала каблуками по паркету и вылетела из кабинета в сторону Министра Магии. Она быстро шла, порой срываясь на бег. И пыталась унять бешенное сердцебиение. В голове носились, словно корнуэльские пикси, мысли: "Как он узнал? Как он успел так быстро подать апелляцию?" Но ответ был очевиден — он ждал этого.   Гермиона ворвалась в кабинет Министра, ошарашив сидевшего там пожилого волшебника, который работал секретарем Кингсли. Он поднял голову на ведьму, и с удивлением посмотрел на нее поверх очков.  - Мисс Грейнджер, у министра сейчас встреча...  - Это срочно, — перебила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём слышалась дрожь. - Он должен меня принять.  Секретарь хотел возразить, но в этот момент дверь кабинета открылась, и Кингсли выглянул наружу. - Грейнджер? - сказал он, заметив её бледное лицо. - Заходите. Я как раз закончил.  Гермиона вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Кингсли сел в своё кресло и жестом предложил ей сесть напротив.  - Я уже слышал об апелляции, - сказал он, прежде чем она успела открыть рот. - Мне так жаль, Гермиона. Вы проделали огромную работу, и закон был принят заслуженно.  - Но вы можете помочь, - сказала она, подавшись вперёд. - Вы -  Министр. Вы можете повлиять на суд, найти способ обойти эту апелляцию или...  Кингсли поднял руку, останавливая её.  - Я не могу, - сказал он, и его голос был твёрдым, но в нём слышалась искренняя боль. - Вы сами знаете, как работает система. Апелляция подана на основании древнего права рода. Это не просто юридический спор — это магия. Суд не имеет права отклонить апелляцию.  Гермиона почувствовала, как отчаяние накрывает ее с головой. - Но что...Что же мне тогда делать, Министр? - с дрожью в голосе спросила она.  - Мой Вам совет. - сказал он, и его голос стал мягче. - Договоритесь с мистером Малфоем, чтоб он отозвал апелляцию.  - Это же Малфой! Он никогда не отзовет свою апелляцию просто так, - болью сквозило в ее словах.  - Гермиона, вы — лучший юрист, которого я знаю. Если кто-то и сможет переиграть его, то это вы. - сказал Бруствер, пытаясь подбодрить ее.  Гермиона смотрела на него, чувствуя, как внутри неё борятся ярость и отчаяние. Она хотела закричать, хотела ударить по столу, хотела сказать, что это несправедливо. Но она не сделала этого.  Она сжала зубы и кивнула.  - Спасибо, сэр, - сказала она и вышла из кабинета.