Падение в бездну

Итан не ожидал встретить Тифея на борту «Апокалипсиса». Сейчас он почти не нуждался во сне. Когда люди на корабле спали, он в одиночестве бродил по переливающимся светом и тенями коридорам, вдыхая витающие в воздухе уникальные запахи, исходящие от каждого человека. Люди и не подозревали, что их запах меняется в зависимости от эмоций. Однако на этом корабле ароматы людей словно передавались друг другу, и различия между ними были гораздо меньше, чем на прежней Седьмой космической станции. Это был особый запах, в котором смешивались неистовость, привязанность, ощущение силы, сильное счастье и ненависть, а под всем этим скрыто главенствовали беспомощность и страх. Наверное, это и есть так называемый запах человеческой веры? Если почтение тех евианцев Теониэля к богу энтропии было истинным безумием веры, то здешняя вера была наркотиком, помогающим забыться перед лицом страха перед неизвестным и отчаяния. Но и этот плотный, удушливый запах веры не оставался неизменным. Время от времени он улавливал запах сомнения. Именно так он и нашел Тифея. Пожалуй, самым важным местом на «Апокалипсисе» была часовня, расположенная в средней части корабля. В самом ее начале, под огромным крестом Ассоциации «Милость Господня», стояло распятие Иисуса. Однако за этим распятием высилась черная осьминогоподобная фигура — вероятно, образ великого злого бога в их представлении. Глядя на эти щупальца и тело в центре, Итан невольно заподозрил, что этот образ слепили с него самого. В часовне не было стульев, все молились, стоя на коленях на квадратных ковриках. В это время тут обычно никого не было, но Итан почувствовал доносившийся изнутри знакомый тонкий аромат. Уникальный запах, принадлежащий омеге. В тот момент Тифей неподвижно стоял перед статуей, словно погрузившись в оцепенение. Итан медленно подошел к нему сзади. — Не ожидал, что ты тоже вступишь в Ассоциацию, — довольно холодно произнес Итан. Тифей медленно повернулся. Его красивое лицо оставалось спокойным, словно он давно ожидал этой встречи. — В наши дни каждый, кто хочет выжить, вынужден примкнуть к ним. Я тоже просто хочу жить. — А как же остальные в Запретном городе? Тифей опустил глаза. — После того как с тобой тогда случилось несчастье под землей, эпидемия в первую очередь вспыхнула именно в Запретном городе. Правительство решило изолировать его, и Васильев начал устраивать в городе массовые чистки тех, кто мог быть заражен. Люди боялись заразиться, доносили даже на тех, у кого была обычная простуда. И только членам Ассоциации делали поблажки, давая им время на карантин. В итоге большинство людей обратились в веру. Позже эпидемия распространилась по всей Земле. Чтобы взять ситуацию под контроль, Земной Альянс объявил всю планету карантинной зоной, и до Запретного города никому не было дела. Сейчас там главная база Ассоциации «Милость Господня». — Всех гвардейцев вывели? — Нет, в Запретном городе по-прежнему стоит много гвардейцев, но большинство из них — верующие. Даже Васильев заодно с Чэнь Цзэном. При воспоминании о грязном и хаотичном Запретном городе Итан испытал сложные чувства. Он подошел к алтарю, небрежно взял стоявшую там серебряную чашу для подношений, до краев наполненную красным, как кровь, вином. Он слегка качнул жидкость в кубке и спросил: — Когда ты предал Сэмюэла и начальника стражи, тебя пытали? На лице Тифея наконец отразились грусть и стыд. Он опустил голову. — У Васильева к тому времени уже была ДНК начальника стражи. Даже если бы я промолчал, тот все равно был бы обречен... Мне пообещали, что если я соглашусь дать показания, мне дадут пятьдесят очков морального рейтинга... Пятьдесят оков... Даже за выполнение таких смертельно опасных заданий, как на Красной Земле, давали всего десять. Итан тихо рассмеялся, и в его смехе звучала горечь. — Пятьдесят баллов. Надо же, наша дружба и взаимовыручка стоят так дорого. Тифей что-то бессвязно бормотал под нос: «Я просто хотел выжить, я больше не мог оставаться в Запретном городе» — то ли объясняясь перед Итаном, то ли пытаясь убедить самого себя. Итан запрокинул голову и выпил вино. Красная жидкость потекла по уголкам его губ, словно он пил настоящую кровь. Он осушил весь кубок одним махом, небрежно бросил его на пол и повернулся, в упор глядя на Тифея. — Ты ведь знал, что я на корабле. Почему не сбежал? Неужели думал, что я вспомню о былом и прощу твое предательство? В глазах Тифея читался страх, но еще больше в них было смертельной усталости. Он выглядел старше и истощеннее, чем раньше, и в его глазах больше не было того гордого блеска, что сиял во времена его работы в Энергетическом бюро. — Я не настолько наивен, — ответил он. — Я слышал о твоих делах и знаю, что теперь ты стал другим. Я просто хотел сказать... сказать тебе, что мне жаль. Итан смотрел на него холодным, безразличным взглядом. Если бы не донос Тифея, Шнайдера и Сэмюэла не раскрыли бы. Их бы не схватили и не подвергли жестоким пыткам в Ассоциации. Тогда сам Итан не превратился бы в то, чем стал сейчас, не вспыхнула бы эпидемия, не произошло бы всего того, что случилось на планете Ева, он не прошел бы период зрелости, не потерял бы Танисиэля, а его отца не заразили бы и не застрелили... Но с другой стороны, если у Васильева действительно уже была ДНК Шнайдера, то донос Тифея стал лишь последней каплей. Конечный исход не изменился бы в любом случае. И все же такое предательство нельзя было прощать. За спиной Итана взметнулась огромная черная тень, и мощное щупальце мгновенно обвило талию Тифея. Сердце омеги бешено колотилось, его тело дрожало от смертельного ужаса, но он не пытался вырваться. — Прости... — прошептал он и медленно закрыл глаза. — Я так устал бежать... Если бы я только знал, что мне все равно не выбраться из Запретного города, я бы никогда этого не сделал... Я готов заплатить своей жизнью... — Верность, когда нет другого выбора, — это вовсе не верность, — с жалостью посмотрел на него Итан. — Дай тебе еще один шанс, и ты снова предашь нас. С этими словами из-за его спины показалось другое странное щупальце, похожее на гибкую трубку, и грубо скользнуло Тифею в рот. Тело омеги в стальной хватке забилось в судорогах, а в его узкое горло потекла густая черная жидкость. Итан слышал, как Тифей задыхается, и видел, как в его глазах нарастает ужас. Он не собирался убивать Тифея. Раз уж этот омега так отчаянно цепляется за жизнь, он позволит ему жить. Спустя минуту Итан наконец отпустил Тифея. Тот мгновенно повалился на пол, как тряпичная кукла, и, схватившись за горло, зашелся в сухом кашле. Но из него ничего не выходило. — Первые несколько дней изменения будут незаметны, но затем тебе придется несладко, — глядя на него сверху вниз, произнес Итан. — Ты покинешь Запретный город, но отныне больше никогда не сможешь меня предать. После этого он прошел мимо несчастного мужчины, который дрожал, словно сухой лист на ветру, и покинул часовню.

Через три дня они уже приблизились к Земле. Очевидно, этот «Апокалипсис» обладал мощной системой маскировки,он до сих пор оставался незамеченным для многочисленных спутников слежения, рассредоточенных по Солнечной системе, и не привлек преследователей. Вдали на своей орбите все так же неустанно вращалась голубая планета — по-прежнему прекрасная, но уже утратившая былое изобилие. Итан смотрел сквозь толстое наностекло на эту колыбель цивилизации, и в его душе поднималось легкое чувство жалости. Если он действительно найдет директора, если директор и вправду окажется Богом Тысячи Ликов, если он действительно примет судьбу, которую тот ему уготовал... Все это перестанет существовать. Земля, космические станции, Ева, Галактика... Здесь станет так же опасно и пустынно, как во Второй Вселенной, где звезды редки и далеки, а космос наполнен лишь бесконечной тьмой. Но какая разница? Ему все равно. Разве существование обязательно лучше небытия? — Элдридж, — Чэнь Цзэн медленно подошел к нему с вежливой улыбкой на лице. — Хорошие новости. Человек, которого ты ищешь, нашелся. Итан перевел на него взгляд, вопросительно приподняв брови. — Абель Росс. Ранее из-за твоего дела его привлекли к ответственности, а должность заморозили, однако он, похоже, все еще принимал участие в некоторых важных решениях Энергетического бюро. После того как ты исчез из Запретного города, он тоже бесследно пропал. Кое-кто говорил, что его ликвидировал Земной Альянс. Но буквально несколько дней назад его видели возле карантинной зоны Десятой космической станции. В то время он находился на борту космического корабля и, похоже, собирался войти в зону, зараженную законом Второй Вселенной. Десятая космическая станция... Итан до сих пор помнил ужасающую картину того, как пространство искажалось прямо у него на глазах, а люди распадались, превращаясь в лужи кровавой жижи. — И где он сейчас? — После Десятой космической станции его больше никто не видел, — сказал Чэнь Цзэн. Итан посмотрел на него леденящим душу взглядом. — И это ты называешь «нашелся»? — Из карантинной зоны Десятой космической станции еще никто не возвращался живым, — ответил Чэнь Цзэн. Но Итан лишь усмехнулся. — Дело в том, что он не человек.

Когда корабль совершил посадку, никто еще не знал, что среди верующих уже начало тайно распространяться заражение. Вещество, которое Итан ввел Тифею, не вызывало столь стремительной мутации, как то, что он ввел когда-то светловолосому гвардейцу. Напротив, в этот раз инфекция действовала терпеливее и проникала повсюду. Стоило омеге закашляться, как паразитические споры вместе с его дыханием разлетались по воздуху, бесшумно проникая в тела всех находившихся поблизости верующих. Итан и сам не знал, к чему это приведет. Он лишь повиновался почти первобытному инстинкту, высвобождая то, что стремительно зарождалось в его собственном теле, и вливая это в горло Тифея. Он надеялся, что эти споры превратят еще больше людей в его сородичей. Пусть те, кто звал его чудовищем, сами станут такими же, как он. Корабль приземлился в пустыне неподалеку от Запретного города, а вдали уже виднелся черный силуэт этой обители порока. В воздухе витал слабый гнилостный запах. Прежде этот аромат казался Итану отвратительным, но сейчас он воспринял его как нечто родное. Словно он сам изначально принадлежал этому запаху. Ворота Запретного города были распахнуты настежь, словно встречая вернувшихся с победой героев. Под стенами, которые когда-то так строго охранялись, собралась огромная толпа бывших нелюдей. Они провожали прибывших испуганными или пустыми взглядами, а над всем городом висела жуткая, мертвая тишина. Атмосфера в Запретном городе изменилась. Хотя здесь больше не было гарнизона Земного Альянса, гнетущий воздух стал еще тяжелее. По обеим сторонам дороги Итан замечал знакомые лица — уличных хулиганов и крикунов, которые теперь почтительно и смиренно стояли вдоль пути, ведя себя крайне осторожно. Но их страх перед Итаном скрыть было невозможно. Они не смели поднять глаз, вжимали головы в плечи и инстинктивно пятились назад. Это ощущение чужого страха и почтения оказалось на удивление приятным. Неудивительно, что люди всегда стремятся карабкаться к вершинам власти по чужим головам. Неудивительно, что даже изначально добрый человек, получив право распоряжаться чужими жизнями, превращается в тирана. Итан окинул взглядом толпу и вдруг обратился к Чэнь Цзэну: — Где Васильев? Чэнь Цзэн, похоже, удивился, что тот вспомнил о Седом: — Вы ищете его? — Да. Пусть его свяжут и приведут ко мне. И еще — сколотите здесь виселицу, — произнес Итан с мрачной, зловещей усмешкой. — Вы ведь сами твердили, что я посланник Судного дня. Что ж, тогда я не стану скромничать.