Падение в бездну

До ближайшей военной базы был всего один световой год, и если бы правительство задействовало варп-двигатели, обитатели станции в любую секунду могли столкнуться с неминуемой гибелью. Итан стоял на верхних этажах центрального комплекса и через панорамное окно смотрел на копошащуюся внизу толпу. Люди казались скопищем беспомощных муравьев — раздавить целую горсть не стоило бы никаких усилий. Должно быть, именно это чувствуют Божество Хаоса и Бог Порядка, глядя на человечество. Именно так высшие существа смотрят на низших. Так хищник смотрит на свою жертву. Реши он сейчас бросить этих людей на произвол судьбы, они бы даже не смогли сопротивляться. Многие ли, получив в свои руки столь колоссальную власть, сумели бы удержаться от жестокости? Если дать угнетенным власть, разве не станут они такими же тиранами? Из цикла в цикл жертва превращается в палача, угнетенный становится угнетателем, вчерашние правители оказываются растоптаны, а те, кто с торжествующей улыбкой взирает на них сверху вниз — бывшие ничтожества. Таков человеческий порядок, такова его история и его рок. И так будет продолжаться до тех пор, пока однажды высшие цивилизации, далеко превосходящие людей в развитии, — цивилизации вроде Божества Энтропии, — не явятся сюда и не разорвут это порочное колесо. Порядок вот-вот рухнет, и спящий владыка скоро пробудится. Итан уже приказал всем человекообразным червям уйти на нижние подземные ярусы, чтобы те не пугали людей, еще не подвергшихся мутации. Этот центральный комплекс представлял собой настоящий город в городе: здесь располагались старейшие жилые кварталы и торговые улицы. Этаж за этажом здания громоздились друг на друге, а и без того узкие проходы между ними веками забивались хламом. Чтобы освободить как можно больше места, Итан велел избавиться от всех лишних вещей, выбросив их за пределы комплекса. Десятки тысяч застрявших здесь людей принялись за работу одновременно, и вскоре завалы были расчищены. В то же время от солдат поступили новости: подготовка к взлету завершена. Энергия, вырабатываемая ядерным реактором, была оперативно перенаправлена в механизмы гигантского космического корабля, который под видом центрального комплекса спал здесь долгие столетия. Погребенное под слоями построек чудовище начало постепенно оживать. Из-под ног донесся глухой рокот, заставивший содрогнуться саму землю. Плач детей долетал даже до верхних ярусов. Итан связался с рядовым по рации: — Сколько еще до взлета? — Меньше часа. Но вокруг слишком много нагроможденных конструкций. Неизвестно, насколько сильно пострадает корабль, когда в процессе взлета город начнет разваливаться на куски, — голос собеседника был прерывистым, он явно сильно нервничал. Итан коротко отозвался: — Просто сделайте всё, что в ваших силах. Он покинул смотровую комнату наверху и медленно пошел сквозь толпу. Завидев его, люди пятились назад, пытаясь держаться подальше, а на их лицах застыло странное выражение, в котором смешивались ужас и заискивающая надежда. На всем его пути лишь одна маленькая девочка с большими глазами не стала прятаться. Она с любопытством смотрела на него снизу вверх. Итан присел перед ней и мягко улыбнулся. — Как тебя зовут? — его сердце на миг оттаяло, а голос прозвучал очень нежно. Увидев его улыбку, девочка тоже заулыбалась, обнажив щербинку от недавно выпавших передних зубов. Но не успела она ответить, как к ней подскочила женщина — по всей видимости, мать. Она спешно подхватила ребенка на руки и, бледнея от страха, принялась без конца извиняться перед Итаном, пока не скрылась в толпе. Итан лишь пожал плечами. Он постепенно привыкал к этому чувству — когда тебя боятся, ненавидят, но при этом во всем от тебя зависят. Это даже приносило какое-то странное удовольствие. Кое-кто у обочины падал перед ним на колени, величая Великим Злым Богом и моля о пощаде и прощении. Все они были последователями Культа Благодетеля. Итан не питал к ним ни малейшей симпатии и даже не удостоил их взглядом. Так продолжалось, пока дорогу ему не преградил старик, который в ярости выкрикнул: — Чудовище! Это из-за тебя пришла чума! Будь ты проклят, монстр! Чтоб ты сдох! — с этими словами он яростно плюнул ему прямо в лицо. Толпа резко выдохнула. Все решили, что старик покойник. Итан не стал уклоняться, позволив слюне остаться на его щеке. Он поднял руку, медленно вытер лицо и опустил глаза. В его облике вдруг проскользнула глубокая тоска. — Вы правы, — Итан с сочувствием посмотрел на него, после чего поднял ладонь и взглянул на свои ногти, которые уже начали чернеть. — Но я не могу умереть. Я обещал одному человеку, что буду жить. Жить, чтобы однажды вместе встретить закат. И если повезет, сделать это вдвоем. А затем, обнявшись, уйти в первозданный хаос и небытие вместе со всей этой вселенной. Именно такой финал он считал для себя самым идеальным. — Корабль взлетит через десять минут! Приготовьтесь к удару при деструктуризации города! — голос рядового, разнесшийся из динамиков центрального комплекса, заставил толпу взвыть еще громче. Люди в панике переглядывались, не понимая, что это за «удар при деструктуризации». Итан крикнул тем, кто стоял ближе всех: — Хватайтесь за любые прочные предметы рядом с вами и ложитесь на пол! Слова передавались по цепочке, и те, кто находился рядом с Итаном, первыми послушно прижались к земле. В этот момент бета внезапно ощутил приближение удушающего, смертоносного жара. Удар уже был близко. Оставалось надеяться, что они успеют. Ему совсем не хотелось остаться в одиночестве посреди темного, безжизненного космоса, ведь тогда он не сможет вернуться на Землю и найти того черного человека. Итан, единственный, кто оставался стоять на ногах посреди распростертой толпы, резко вскинул руки. Из его спины мгновенно вырвались бесчисленные черные щупальца самых причудливых форм. Он превратился в подобие распустившегося черного фейерверка. Свистящие на ветру отростки, способные вытягиваться бесконечно, с силой вонзились в несущие конструкции самого корабля. Вокруг образовалась сложная, запутанная паутина, в центре которой замер сам Итан, похожий на огромного черного паука. Натяжение щупалец оторвало его от земли и подбросило в воздух. В следующее мгновение раздался оглушительный грохот, и началась такая бешеная тряска, рядом с которой померкло бы самое страшное землетрясение. Людей на полу швыряло и подбрасывало как резиновые мячи — удержаться на месте было невозможно. Со всех сторон вырвались языки синего пламени. Окружавшие комплекс колоссальные здания под натиском чудовищной энергии начали рушиться одно за другим, словно игрушечные кубики. Поднявшаяся пыль и гарь превратились в бушующее цунами, стремительно накрывшее всё вокруг. Однако внутри центрального комплекса — а точнее, внутри самого космического корабля — разрушений почти не было. Весь удар на себя приняла сеть, сплетенная из бесчисленных щупалец. Итан, сдерживающий эту страшную разрывающую силу, сильно побледнел, а на его лбу выступил холодный пот. Из ран на спине хлынула густая черная кровь, стекая по лодыжкам прямо на пол. Благодаря бешеному напору ядерного топлива корабль наконец вырывался из оков изрезанных стальной арматурой кварталов. Этот парящий город в один миг разлетался на куски под аккомпанемент громоподобного рокота. Без поддержки энергосетей защитная атмосфера, окутывавшая станцию, моментально рассеялась, и перед глазами выживших предстала непроглядная бездна космоса. Бесчисленные обломки бетона и стали дрейфовали в пустоте, то и дело врезаясь в обшивку центрального комплекса. Его твердый корпус, созданный из древних аэрокосмических сплавов, жалобно стонал, заставляя сердца людей сжиматься от ужаса. Защитное поле корабля несколько раз судорожно мигнуло и все-таки стабилизировалось, сдерживая основные удары. Но гравитационная система работала с перебоями: людей то уносило в невесомость, то с силой прикладывало об пол. В общем хаосе смешались крики о помощи и плач. Единственным способом не улететь под потолок и не разбиться оставалось намертво вцепиться в торчащие провода, обнять опорные колонны или ухватиться за щупальца Итана, прочно зафиксированные между конструкциями. Примерно через пять минут гравитационное поле окончательно выровнялось. Итан с облегчением выдохнул. На его спине зияли глубокие рваные раны, местами доходящие до костей, а одежда полностью пропиталась кровью. Однако благодаря поразительной регенерации его жизни ничего не угрожало. Он медленно расслабил отростки, втянул их обратно в тело и плавно опустился на пол. Хотя еще пару минут назад многие в панике хватались за его щупальца как за спасительную соломинку, стоило Итану коснуться ногами земли, как лежавшие рядом люди тут же испуганно отпрянули, словно от чумного. Бета не обратил на это внимания. Он понимал их страх. Они боялись, что он превратит их в таких же человекообразных червей. Наверное, они захотят измениться лишь тогда, когда практически все жители Галактики станут подобными существами. И Итан знал, что этот день уже не за горами. Не прошло и восьми часов с тех пор, как их корабль сошел с прежней орбиты, когда вдали заиграла ослепительная вспышка. Это был взрыв колоссальной мощности, способный испепелить всё на своем пути. Если бы они не улетели немедленно, от них бы уже остался лишь космический пепел. Люди толпились у панорамных наностекол на каждом этаже, отрешенно глядя на уничтоженный дом. Кое-кто, не выдержав, тихо плакал. В толпе расползалось безмолвное отчаяние. Они оказались заперты на одном корабле с кучей жутких монстров, а собственное правительство попросту бросило их на произвол судьбы. Из-за огромного веса конструкции и количества пассажиров корабль не мог совершить варп-прыжок, а значит, преследователям из Альянса не составило бы труда их настигнуть. Им нужно было скрыться. Посовещавшись, уцелевшие солдаты решили полностью отключить главный искусственный интеллект, заглушить все средства связи и вести корабль к Земле вручную. Без систем маскировки покинуть Солнечную систему незамеченными было практически невозможно. Но сейчас на Земле вовсю бушевала чума, и без того немногочисленное население стремительно сокращалось, а войска были практически полностью выведены. Так что имело смысл рискнуть и попытать удачу на родной планете. Вот только Итан не собирался лететь с ними. Он всё еще планировал отправиться на пятую космическую станцию, чтобы прийти на назначенную встречу. Прекрасно понимая, что это ловушка, он всё равно решил лететь. Пятая космическая станция была его родным домом. И хотя он слышал, что из-за чумы там уже ввели тотальный карантин во всех секторах, ему всё же хотелось вернуться и посмотреть, во что превратилось место, где он вырос. Но самое главное — ему необходимо было еще раз увидеться с отцом. Слишком многое он не мог осмыслить, и только отец мог дать ему ответы. К тому же его появление должно было отвлечь внимание Земного Альянса от корабля седьмой космической станции. Только так это судно, до отказа забитое жуткими червями и людьми, могло благополучно пересечь бесплодное звездное море и бесшумно приблизиться к Земле. Итан собирался покинуть станцию на одном из немногих уцелевших кораблей, спрятанных в аварийном отсеке. Перед уходом он специально спустился на «подземные» ярусы, где обосновались твари. На этих темных нижних этажах центрального комплекса, куда не проникал свет, черные черви плотным слоем заполонили всё свободное пространство на полу, стенах и в каждой щели на потолке. Они переплетались, свивались в клубки, ползали, спаривались и плодились. Темнота не пугала их и не угнетала — напротив, они любили ее и чувствовали себя здесь как дома. Их благоговение перед Итаном оставалось непоколебимым —это было записанное на уровне инстинктов чувство существ к своему создателю. Итан приказал им, что во время полета они могут подниматься на верхние палубы в поисках пищи, но не должны причинять людям вреда или заражать их, если только сами люди добровольно не попросят об этом. Черви встретили этот приказ недовольным ропотом, но ни один из них не осмелился оспорить волю хозяина. Затем Итан добавил, что этот запрет мгновенно аннулируется, если люди проявят какую-либо агрессию — в таком случае они вольны делать с ними всё что угодно. Но при одном условии: это должно быть одностороннее нападение со стороны человека с намерением причинить вред, а не результат того, что черви сами намеренно спровоцировали или запугали людей, вынудив их защищаться. В ответ монстры издали довольное клокотание, похожее на кашель, и их склизкие тела радостно потерлись друг о друга. Аварийный челнок бесшумно, словно падающая звезда, вылетел из недр огромного древнего корабля седьмой станции. Итан не стал сообщать о своем уходе никому, кроме нескольких военных. Он сидел в тесной кабине пилота, окруженный бескрайней, усыпанной сияющими звездами вселенной. В этот миг он словно вернулся в материнское чрево, в те времена, когда его самого еще не существовало. В этой безграничной пустоте все планеты казались ничтожно мелкими и бессмысленными песчинками. Он чувствовал невыносимую усталость, напоминая себе оторванную от корней ряску, которую неизвестно куда прибьет течением. Оказавшись в пустом челноке наедине с собой, он наконец позволил усталости отразиться на лице. Откинув голову на спинку кресла, Итан закрыл глаза. Он боялся спать, опасаясь, что в мире грез его снова выследят Боги Порядка. Однако сонливость накатывала волна за волной, и противостоять ей было выше его сил. Сам того не заметив, он обнаружил себя в до боли знакомом месте. Перед ним раскинулся чистый и неглубокий зеленовато-голубой водоем, гладкий как зеркало, на поверхности которого кое-где плавали бордовые кольцевидные листья. Вокруг пруда росли кустарники, их полупрозрачные синие и фиолетовые листья переплетались и ложились друг на друга. Но самым приметным было большое дерево. Розовато-красные сердцевидные листья размером с человеческую ладонь образовывали раскинувшийся величественный навес, с которого свисали белые ленты, плавно колышущиеся от легкого ветерка. Одетый во всё черное, Итан стоял в самом центре водоема. Его обнаженные ступни лишь слегка погрузились в воду, будто он парил над самой поверхностью. Он растерянно моргнул, и его сердце внезапно забилось чаще. Это была иллюзия, которую когда-то создал для него Танисэль. Каждый раз, когда сознание Итана проникало в опасную зону, жрец укрывал его разум в этом прекрасном вымышленном мире. Для Итана это место всегда было безопасной гаванью. Гаванью, в которую, как он думал, ему уже никогда не суждено вернуться. Присутствие жреца всё еще ощущалось в ветре, шелестевшем в кронах деревьев, и в легкой ряби на воде. Этот едва уловимый горьковатый аромат сандала заставил глаза Итана повлажнеть, а к горлу подкатил комок. Почему? Почему он снова оказался здесь? Итан огляделся по сторонам, шагнув вперед и нарушив безупречную гладь пруда. Он побежал по воде, брызги полетели в разные стороны, намочив его одежду. Добежав до огромного дерева, он завертел головой, но вокруг не было ни души. — Танисэль!!! — громко закричал он. Он прекрасно знал, что никто не ответит, но всё равно продолжал звать. — Танисэль!!! Вернись!!! Пожалуйста, вернись!!! — тщетно надрывался он, пока его голос окончательно не охрип. Бессильно скользнув спиной по толстому древнему стволу, он опустился на землю. По его лицу ручьями текли черные слезы. Он хотел вытереть их, но вовремя заметил свои потемневшие, похожие на когти пальцы и ветвящиеся черные узоры на тыльной стороне ладоней. Итан закрыл глаза, с горечью думая, что если он стал таким чудовищем, узнает ли его Танисэль.? Захотел бы жрец видеть его таким? Или, как и остальные люди, испугался бы его и стал презирать? Он совершил так много поступков, но если в конечном итоге ему так и не удастся отыскать тот единственный лучик солнца, способный его спасти, то какой во всем этом смысл? Итан со всей силы вытер черные слезы и поднял голову. Сквозь затуманенный пеленой взгляд он смутно разглядел на противоположном берегу водоема чей-то белый силуэт. И проблеск золота, ярко сияющий в лучах прекрасной предзакатной зари. Итан резко выдохнул и распахнул глаза. Какое-то время он сидел неподвижно, тупо уставившись на приборную панель перед собой и не в силах прийти в себя. Не желая мириться с этим, он снова крепко зажмурился, отчаянно пытаясь вернуться обратно в сновидение, но чем больше он спешил, тем сильнее улетучивался сон. Он в сердцах открыл глаза, со всей силы ударил кулаком по приборной панели и тихо выругался — впервые за долгое время. Растерянно запустив пальцы в волосы, Итан спрятал лицо в ладонях, пытаясь до мельчайших деталей воскресить в памяти этот мимолетный сон. Кто был этой белой фигурой в его сне? Неужели Танисэль? Итан сосредоточенно прислушался к своей душе, пытаясь нащупать ту самую оборванную струну, но в ответ по-прежнему была лишь оглушительная тишина. Он так и не смог понять, было ли это всего лишь игрой его собственного подсознания или он действительно на мгновение увидел жреца.